Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День шестидесятый — удаление Сервера Мустафаева и админпротоколы на адвокатов

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

https://graty.me/online/delo-vtoroj-bahchisarajskoj-gruppy-hizb-ut-tahrir-den-pyatdesyat-devyatyj/

На прошлом заседании суд запретил допрашивать свидетелей защиты, после того, как заслушал 35 человек. Суд посчитал, что положительных характеристик на подсудимых вполне достаточно уже.

Подсудимые заявили отвод суду и прокурору, но их суд ожидаемо отклонил.

В зал заходит судейская коллегия. Спрашивает сторону защиты, какие доказательства она намерена представлять сегодня. Защита заявляет четырех свидетелей.

Слушатели в зале суда. Фото: Ґрати

Суд спрашивает, известно ли им о противоправной деятельности подсудимых?

«Им не известно, потому, что они её не совершали», — говорит адвокат Сияр Панич.

Суд отказывает в допросе свидетелей: сведения, которые они могут предоставить, — характеризующие и избыточные, обеспечение явки не обязывает суд их допросить ввиду злоупотребления правом.

Сервер Мустафаев пытается возражать — он молча поднимает руку. Суд, не выслушивая его начинает совещаться. Председательствующий судья Ризван Зубаиров неожиданно заявляет об удалении Мустафаева до конца судебного следствия: «Учитывая многочисленные нарушения регламента судебного заседания со стороны подсудимого Мустафаева, безрезультатность принятых судом мер по понуждению к порядку в судебном заседании, перебивание председательствующего удалить подсудимого Мустафаева до конца судебного следствия».

Суд объявляет перерыв, все выходят из зала по требованию приставов. Адвокатки Лиля Гемеджи и Елена Пестовская задерживаются, — говорят с Мустафаевым. Пристав начинает ругаться на них, грозит составить протокол о невыполнении распоряжений (статья 17.3 Кодекса об административных правонарушениях РФ) и пытаться увести в кабинет начальника службы. Они не выходят, опасаясь, что заседание начнется без них, требуют составить протокол на месте.

Адвокатки Лиля Гемеджи (справа) и Елена Пестовская. Фото: Ґрати

Слушатели кричат на приставов, требуют не мешать адвокатам.

«Две минуты консультации называется срыв!?», — спрашивает Пестовская.

Остальные адвокаты тоже говорят, что нарушений не было.

Суд заходит в зал и сразу объявляет перерыв на 15 минут в связи с работой приставов.

Адвокаты ругаются с приставами. Приставы требуют всех выйти из зала. Слушатели возмущены. Начальник приставов уже со слушателями вступает в перепалку в коридоре.

Начальник службы приставов спорит с Зекие Беляловой. Фото: Ґрати

«Когда зашёл я, они нас культурно послали, — объясняет он. — У нас проблем со слушателями не было, но адвокаты всё время идут на конфликт».

На Гемеджи и Пестовскую в итоге составляют админпротоколы о неисполнении распоряжения пристава.

Гемеджи говорит, что протокол составить не смогли — она потребовала перевод на крымскотатарский и составление отложили до конца заседания.

Заходит судейская коллегия. Суд спрашивает, какой порядок представления доказательств предлагает защита.

Мемет Белялов пытается возразить, но суд его игнорирует.

Лиля Гемеджи настаивает на необходимости согласования с подзащитным Сервером Мустафаевым, которого уже вывели из зала.

Адвокат Эмиль Курбединов на вопрос суда о наличии плана представления доказательств сообщает, что у подзащитных есть отвод.

Судья Ризван Зубаиров явно злится, напоминает, что суд определил время допроса свидетелей: «Защита не использует время для представления доказательств».

Мемет Белялов заявляет отвод всей судейской группе, обращая внимание на то, что нарушения регламента не было, Мустафаев только поднял руку, а его тут же удалили. «Действия суда показывают его заинтересованность», — говорит подсудимый.

Адвокат Тарас Омельченко говорит, что суд ограничивает защиту «в каких-то своих служебных интересах».

«Суд занял обвинительный уклон и подходит избирательно к представлению сторонами доказательств», — говорит адвокат. Его коллега Сияр Панич поддерживает отвод, удаление Мустафаева называет нарушением права на защиту.

Адвокат Айдер Азаматов поддерживает отвод.

«Вчера и сегодня было услышано, — суд указывал на необходимость представления свидетелей, которые будут говорить о противоправной деятельности. Суд не считает необходимым выслушать свидетелей, которые могут высказаться о том, что не было противоправных действий», — выступает Азаматов, напоминая статью 15 Уголовно-процессуального кодекса — суд обязан предоставить равные права сторонам.

Тимур Ибрагимов выступает с речью.

«Я поддерживаю полностью адвокатов, Белялова, также хочу заявить отвод всей коллегии суда. Причина этого отвода то, что вы являетесь абсолютно заинтересованными в исходе этого судопроизводства. Несмотря на то, что Мустафаев, как и другие подсудимые, после того, как вы безосновательно отказали в ходатайстве о допросе свидетелей, хотел выразить своё право на возражение. И, между прочим, поднял руку, просил разрешения, чтобы заявить возражение, он объективно — спросил. Вы его бесцеремонно удалили. Знаете, уже всем очевидно, что это был ваш план по препятствованию нам осуществлять нашу защиту. Вы и так уже не даёте вовремя заявлять отводы, возражения делать, удаляете наших свидетелей, перебиваете нас, снимаете наши вопросы. Мне очевидно, и ни для кого не секрет, ваш план уже расписан, вы спланировали удаление Мустафаева, я думаю и удаление других подсудимых не за горами. Вы даже не скрываете свою заинтересованность в исходе этого дела, беззаконие и несправедливость стали вашей визитной карточкой.  Я заявляю отвод всей коллегии суда и требую чтобы вы покинули этот процесс и не возвращались больше сюда», — говорит Ибрагимов суду и тут же получает замечание.

На вопрос о том, что было нарушением в его словах, судья  советует внимательно проговорить свою речь в голове.

Марлен Асанов коротко поддерживает отвод.

Подсудимые после заседания. Фото: Ґрати

Эрнест Аметов напоминает суду, что Мустафаев поднял руку, — такой порядок озвучивал сам судья Зубаиров, более он ничего не делал и применённые к нему меры не соразмерны. «Мустафаев не нарушал порядок», — заканчивает Аметов.

«Мы не доверяем больше вам», — говорит Сервер Зекирьяев, поддерживая отвод.

Сейран Салиев присоединяется. Поясняет, что свидетели должны были дать показания не в части характеристики, а по существу дела о выездах за границу в Сирию, в частности. Считает незаконным и необоснованным удаление Мустафаева. Видит нарушение права на защиту со стороны суда,

«Это игра в одни ворота. Вы являетесь не представителем справедливости, а представителем НЕсправедливости той власти, которая возбудила против нас это дело», — выступает Салиев.

Эдем Смаилов начинает свою речь с фразы на арабском. Суд его останавливает и напоминает: фразы, если они обращены к Аллаху, могут быть произнесены отдельно от выступления, иначе это речь для слушателей.

Смаилов требует отвод всему составу суда, требует чтобы он рассматривался в совещательной комнате.

Адвокат Назим Шейхмамбетов заявляет самостоятельный отвод.

«Суд взял на себя функцию обвинения, — говорит адвокат, обосновывая отвод. — Суд допрашивал до 19 часов заявленных защитой свидетелей по запросу обвинения — сестру с братом Каракаш. Суд неоднократно позволял себе некорректные выражения. Например «выгнать их» в отношении слушателей».

Адвокат Эдем Семелояев и вовсе утверждает, что суд должен сам себя отвести.

Суд определил отказать в удовлетворении отвода адвоката Шейхмамбетова, как заявленном повторно.

Остальные отводы суд будет рассматривать в совещательной комнате.

Объявляется перерыв.

Коллегия возвращается и объявляет решение: в отводах подсудимых и адвоката Сияра Панича отказать. Суд не находит признаков собственной заинтересованности, аргументы защиты субъективны.

Перерыв до завтрашнего утра.

Родственники высматривают подсудимых в коридоре суда. Фото: Ґрати

Когда все выходят из суда, выясняется, что административные протоколы на адвокаток составлять так и не стали.

Адвокатки Лиля Гемеджи (справа) и Елена Пестовская после заседания суда. Фото: Ґрати

Пристав, которого заставляли составить протокол, сказал, что будет говорить правду или уволится. В итоге, настаивать не стали. Адвокаты опасаются, что теперь его действительно могут уволить.

Конфликт адвокаток произошел с одним конвоиром, второй был согласен дать адвокатам время для консультации Мустафаева. Однако подошел начальник службы приставов Реутов, ждать не стал и возник конфликт.