«Мы искренне верили, что едем на Горловку». Азовцы рассказали о списках, по которым пленных в Еленовке отбирали в барак перед взрывом
Родные и близкие бойцов «Азова» проводят митинг в Киеве, чтобы напомнить о трагедии в Еленовке и потребовать освобождения военнопленных, 4 августа 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Прошло четыре года после теракта в Волновахской колонии №120 Донецкой области, известной также как Еленовка, когда в результате взрывов в бараке для военнопленных погибли более полусотни бойцов «Азова» и еще более 130 получили ранения. К годовщине трагедии 28 июля родственники пленных защитников Мариуполя, которые объединились в инициативу «Сообщество Еленовки» , вышли на пресс-конференцию, где рассказали, что до сих пор не располагают информацией о всех, кто был в том бараке, а также что туда отбирали не случайным образом, а были соответствующие списки, якобы составленные заранее некоторыми пленными.
В ответ представители Первого корпуса Национальной гвардии Украины «Азов», в частности те, кого удалось вернуть из российского плена, решили публично рассказать о том, что тогда произошло в Еленовке, зачем составляли списки и что с ними произошло.
«Ґрати» пересказывают главное.
«Имена где-то 12-13 человек нам остаются неизвестными»
Уже пятый год родные пострадавших в так называемом «бараке 200» в промзоне колонии, куда перед взрывами в Еленовке перевели часть пленных защитников Мариуполя, пытаются собрать список оказавшихся в этом бараке. Об этом на пресс-конференции в Киеве рассказала Анна Лобова, жена военнопленного и представительница организации «Сообщество Еленовки».
«И если 71 человека — тяжелораненых — Россия записала , 48 погибших учла, то остальных из этих 193 [военнопленных, которых перевели в барак в промзоне] пришлось искать самостоятельно. Мы до сих пор не нашли полного списка, то есть [имена] примерно 12–13 человек нам остаются неизвестными», — отметила она.
Анна Лобова, жена раненого военнопленного. Скриншот из видео Media Center Ukraine
По словам Лобовой, около года назад сообществу стало известно, что людей отбирали не случайным образом, а по спискам, якобы составленным самими представителями «Азова».
«Эти списки, по свидетельству освобожденных, начальнику колонии относил бывший украинский военнопленный», — говорит женщина.
Его имя «Сообществу Еленовки» было неизвестно до недавнего времени. Как рассказала Анна Лобова, недавно под одним из сообщений на странице их инициативы появился комментарий о том, что это был азовец с позывным Ермолай. Эти и другие данные от автора сообщения активистки передали в Службу безопасности Украины.
«Единственное, о чем мы просим: если это действительно окажется правдой, нас интересует список. Если доля правды есть в этих словах, то получается, что человек может помочь, по крайней мере, воспроизвести полный список, кого перевели на «барак 200». Это — минимум информации, которую мы хотели бы узнать», — отметила Анна Лобова.
Родственники пленных «Азова» на брифинге, посвящённом четвёртой годовщине теракта в Еленовке, 28 июля 2026 года. Фото: Вільне Радіо
«Этапный барак»
Позывной Ермолай носит освобожденный пленный, ныне — заместитель командира, начальник тыла 12-й бригады специального назначения Национальной гвардии Украины «Азов» Сергей Ермошин. Он вместе с другими азовцами, находившимися в Еленовке, а также представителями украинских органов правопорядка, ведущими следствие по совершенному там военному преступлению против военнопленных, созвали 5 августа пресс-конференцию, на которой решили публично рассказать об обстоятельствах, упомянутых «Сообществом Еленовки».
Списки действительно были, говорит Сергей Ермошин. Как вспоминает освобожденный пленный, за несколько дней до трагедии его вызвал к себе начальник колонии Сергей Евсюков и сказал: поскольку сами пленные жаловались на перенаселенность бараков, а также из-за неподготовленности зоны к зиме, решено этапировать часть из них в другую колонию Донецкой области, расположенную в Горловке.
«Он сказал: мы можем сами эти списки сделать, если хотите — предложите нам людей, которые поедут по этапу на Горловку. Я пришел на бараки — в каждом бараке был свой старший — и доложил об этой ситуации. Мы приняли решение, что эти списки будут составляться коллегиально. Так все это и было», — рассказывает Ермошин.
Сергей (Ермолай) Ермошин выступает на пресс-конференции «Азова» в Киеве, 5 августа 2026 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати
По словам военного, каждый из командиров подразделений составлял перечень из своих подчиненных, кто поедет на этап, а затем через решетку эти списки передавали в барак к нему, где все сводили в один список. На это пленным отвели около трех часов.
Ермошин отмечает: командиры принимали решение, кого включать в списки, и эти перечни могли меняться по разным причинам, в то же время, среди пленных было много тех, кто поехать по этапу изъявлял желание сам.
«Перед этапом, сказал Евсюков, эти люди будут переведены в специальный этапный барак, сформированный под нужды этапирования всех находившихся на территории Еленовки военнопленных», — говорит он.
Действительно, один барак как раз тогда, по приказу начальника колонии, другие военнопленные обустраивали на промзоне — вдали от остальных. О нем среди азовцев ходили разные слухи: одни говорили, что это барак, где людей будут собирать перед этапированием, другие — что там будут держать российских военных, возвращающихся из украинского плена, пока будут продолжаться проверки и «фильтрация».
«Септик был переполнен, у нас во дворе были фекалии»
Азовец Арсен (Лемко) Дмитрик был одним из добровольцев, кто сам согласился на этапирование в Горловке, и был определен старшим среди этой группы пленных. Он рассказывает: в бараке, где защитников Мариуполя держали до этого, была давка и антисанитария, и бойцы опасались вспышки связанных с этим болезней.
По словам Дмитрика, в его бараке содержали около 330-360 пленных, а рассчитан он был на 100-150 человек. Поэтому некоторые люди спали прямо на улице.
«Но хуже всего гигиена была: у нас был один душ, это еще полбеды, можно было помыться, но, извините, у нас [на всех] один туалет там был. (…) Септик был переполнен, у нас во дворе были фекалии (…) Потом начались мухи, и спать на улице стало нереально», — говорит военный.
Каждое утро и каждый вечер в колонии делали обход и спрашивали, есть ли у пленных проблемные вопросы. Следовательно, отмечает Лемко, в его бараке звучали жалобы, пока не появилась информация о якобы подготовке этапа на Горловку. Военные посовещались и решили взять прежде всего добровольцев, кто сам согласится уехать, и с ними поедет кто-то из командиров.
«Я начал бегать по своим ребятам, [и также] друг Пугач, Дубок, Прокурор: “Ребята, сейчас этап, нужно срочно: едете или не едете, ответьте”. И большинство говорило: да, едем. И скоро все подали, передали на друга Ермолая. И мы сидели, готовились к тому этапу: деньги прятали, рубли, (…) и чтобы связь была с внешним миром, нужно было сим-карту спрятать», — вспоминает Арсен Дмитрик.
Азовец Арсен (Лемко) Дмитрик. Фото: Карина Пилюгина, UkraïnerПо его словам, через несколько дней начались этапы, действительно начали расселять пленных из бараков: забирали по 20-30 человек в день — преимущественно артиллеристов и разведчиков. Позже азовцы узнали, что эти группы увезли в Донецк.
Тогда к ним пришла охрана (сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний), принесла списки и приказала выходить на построение с вещами. Дали им час на сборы.
«Мы искренне верили, что мы едем на Горловку. Все сходилось, что мы едем на Горловку. Мы даже через некоторые свои возможности пробивали, сидит ли кто-то там из украинцев, может, из наших кто-то там сидит. И мы начали «сбрасывать» вещи. Мы знали, что когда вас этапируют, то вас раздевают догола, разбирают все ваши вещи, и, поверьте, половина ваших вещей просто крадется: они видят, что саломоны или мультикам хорошие, часы. И мы все эти вещи «сбросили» нашим на бараках, кто не ехал на этап», — говорит Дмитрик.
Однако во время построения выяснилось, что списки на этап, принесённые охраной, лишь частично совпадали с теми, что составили сами пленные. Пленных, фигурировавших в этих списках, перевели в барак в промзоне. По словам «азовца», там всё выглядело сделанным на скорую руку и каким-то временным: там даже не было места для приема пищи.
По словам Арсена Дмитрика, они пытались разместиться внутри барака так, чтобы люди из одного подразделения оставались рядом, но так не получилось, потому что места было мало, поэтому люди занимали те места на кроватях, которые могли. Самому ему достался верхний ярус кровати в центральной части барака. Сначала людей было почти две сотни, но уже на следующий день небольшую часть из них увезли. Обещали, что постепенно на этап уедут все.
«Мы в первый день начали собирать списки всех, кто находился у нас на бараке, который [потом] взорвали (…). Мы тоже сначала думали, что это будут те списки, которые мы передавали, но это не так было вообще. Мы пытались передать “живой список” другу Ермолаю, но он так и не дошел», — говорит Арсен Дмитрик.
В Горловку в результате никто из барака не уехал, отмечает азовец Богдан (Пугач) Гришенков, на тот момент — командир роты, который также добровольно вызвался на этап. Говорит: из тех, кого он подавал в список, вызвали около половины. Других людей, которые вместе с ним перешли в барак на промзону, администрация определила самостоятельно.
«Там была жестяная коробка — в такую жару, как сейчас — ровно на 200 человек. Нас сначала туда переехало где-то 198-199, но потом забрали людей, которые были не военнослужащими по контракту, а мобилизованых в первые дни полномасштабного вторжения. Нас осталось 193 человека (…) Мне повезло: я себе «забронировал» место у входа, где все погибли, но пока мы собирали списки потребностей, (…), то место заняли, и мы — Лемко как старший и мы, помощники — [разместились] в самом центре барака — в самом жарком месте койки были свободные — там и поселились», — вспоминает Гришенков.
«Рабочий список»
Обстоятельства взрывов и пожара в бараке на промзоне Еленовки, в результате которых погибли и получили ранения украинские военнопленные, расследует Служба безопасности Украины.
Начальник отдела Главного следственного управления СБУ Денис Ладонько в комментарии «Ґратам» отметил, что в настоящее время следователи оперируют списком пленных из «барака 200», составленном со слов освобожденных из российского плена бойцов, который считают «рабочим».
«У нас есть список, который мы составляли на основании показаний наших потерпевших, он согласован с Координационным штабом и с представителями «Азова» — максимально, насколько это возможно, потому что они использовали позывные. Мы по этим позывным устанавливаем фамилию, имя, отчество, чтобы понять, кто там был», — объяснил он.
Территория Еленовской колонии после взрыва в бараке, где находились украинские военнопленные. Фото: спутниковый снимок Maxar TechnologiesПо словам Ладонька, потерпевшими по этому делу признаны находившиеся в упомянутом бараке военнопленные, а также их родные, поэтому представительницы «Сообщества Еленовки» могут обратиться в службу для ознакомления с этими материалами.
Во время пресс-конференции, на которой представитель СБУ выступал совместно с бойцами «Азова», он подвел итоги, что выяснило следствие в отношении пострадавших. В частности, он подтвердил, что в бараке на момент взрывов находились 193 военнопленных.
«Список, который, как мы теперь знаем, составляла администрация колонии, насчитывал 200 человек, но один человек в связи с состоянием здоровья был переведен в другой барак, и еще 6 военнослужащих были этапированы в город Донецк для проведения с ними следственных действий представителями карательных органов Российской Федерации», — рассказал Денис Ладонько.
По его словам, в октябре 2022 года Украине вернули тела, среди которых, как сообщили россияне, было 59 тел военнослужащих, якобы погибших в Еленовке.
«Подтверждены и идентифицированы 48 военнослужащих, которые находились в ночь с 28 на 29 июля 2022 года на территории «барака 200» и погибли во время трагедии. После окончания необходимых исследований и экспертиз их тела были возвращены родным для захоронения. Вместе с тем, на сегодняшний день установлена личность еще одного военнослужащего, который погиб, но тело еще не передано Украине. Есть показания свидетелей и потерпевших, которые были во время трагедии там. И по трем телам проходят дополнительные экспертизы с целью их идентификации и проверки, были ли они на момент трагедии в данном бараке», — отметил Ладонько.
Экс-руководство колонии в Еленовке получило подозрения из-за смерти девяти «азовцев» от ранений
По состоянию на данный момент, по данным СБУ, подозрение в военном преступлении — жестоком обращении с военнопленными, сопряженном с умышленным убийством, совершенном по предварительному сговору группой лиц объявили тогдашнему начальнику Еленовской колонии Сергею Евсюкову и его заместителю Дмитрию Нейолову. Расследование продолжается до сих пор.
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
