Удар по независимой правовой помощи в Крыму: за месяц российский Минюст внес 18 юристов в список «участников движения-иноагента» «Крымская солидарность»

Под дискриминационный статус «участника» общественного движения «Крымская солидарность», признанного в июне «иностранным агентом», попали юристы, составлявшие основу независимой правовой помощи в оккупированном Крыму. Российские власти годами преследовали их за профессиональную деятельность, а теперь окончательно пытаются  демонтировать независимую адвокатуру на полуострове.

«Ґрати» рассказывают о реестре и юристах, попавших в него.

Беспрецедентный масштаб

Министерство юстиции России включило в перечень «участников» признанного в РФ «иноагентом» общественного движения «Крымская солидарность» Общественное движение, созданное в Крыму в 2016 году родственниками арестованных, адвокатами и активистами. Движение оказывало юридическую помощь преследуемым в политически мотивированных делах и их семьям, а также освещало судебные процессы и нарушения прав человека на полуострове 18 юристов и трех общественных защитников Общественный защитник - представитель в суде интересов лица, привлекаемого по административной или уголовной статье, без адвокатского статуса. Процессуальные права таких защитников отличаются от прав адвокатов: для участия в деле требуется решение суда, а предусмотренные для адвокатов механизмы профессиональной защиты, включая адвокатский запрос и гарантии адвокатской тайны, на них не распространяются в полном объеме . Часть из них составляли основу крымскотатарского правозащитного движения. Однако в список также попали и представители российской независимой адвокатуры, которые эпизодически занимались защитой крымских татар в политически мотивированных делах.

Адвокатка Лиля Гемеджи во время встречи «Крымской солидарности», декабрь 2018 года. Фото: Александра Ефименко

26 июня Минюст внес «Крымскую солидарность» в реестр «иностранных агентов», одновременно присвоив статус «участника движения-иноагента» 11 лицам, которые публично выступали от имени общественной инициативы. Это правозащитники Сервер Мустафаев, Дилявер Меметов, Мумине Салиева, журналисты Лутфие Зудиева, Зедин Аджикелямов, Руслан Параламов. А также трое юристов — Эмиль Курбединов, Эдем Семедляев, Лиля Гемеджи, и два общественных защитника — Сервер Чолакчик и Мустафа Сейдалиев,

В обосновании министерства говорилось, что общественное движение якобы «распространяло недостоверную информацию о решениях, принимаемых органами государственной власти Российской Федерации, и о проводимой ими политике; участвовало в распространении сообщений и материалов иностранного агента среди неограниченного круга лиц; взаимодействовало с участниками международных террористических организаций, а также с органами государственной власти Украины». 

В «Крымской солидарности» назвали решение Минюста политическим преследованием, и через месяц, 21 июля, движение объявило о прекращении своей деятельности, закрыло свой сайт и страницы в соцсетях с десятилетним архивом задокументированных преследований крымских татар и других жителей полуострова российскими властями.

Однако уже после этого Минюст расширил перечень «участников движения-иноагента» до 137 человек, включив в него, в том числе, еще 15 юристов и одного общественного защитника. Основания для этого неизвестны.

Крымский правозащитник, имя которого редакция не называет в целях безопасности, считает решение российского Минюста беспрецедентным по масштабу даже для российской практики применения законодательства об «иноагентах».

«До этого момента Минюст ограничивался точечными признаниями — в других общественных движениях в реестр вносили отдельных участников или несколько ключевых лидеров за раз. Максимальное зафиксированное количество участников — до 20 человек. В случае с “Крымской солидарностью” эта цифра выросла до 137», — отметил правозащитник. 

По его словам, особое значение имеет включение в перечень юристов.

«Фактически эти люди оказались там просто потому, что выполняли свою профессиональную деятельность и работали по соглашениям со своими доверителями. Под удар поставлен весь костяк независимой правовой помощи в Крыму», — считает он.

Статус участника движения, признанного «иностранным агентом», налагает обязанность маркировать специальной пометкой все публичные материалы и сообщения, в том числе — на личных страницах в социальных сетях. Отсутствие такой пометки наказывается административным штрафом от 30 до 50 тысяч рублей (от 17 до 28 тысяч гривен) или — при повторном нарушении в течение года — может повлечь за собой уголовную ответственность: от штрафа в размере до 300 тысяч рублей (172 тысячи гривен) до лишения свободы на два года. 

Кто из юристов оказался в списке 

В списке — адвокаты, которые на протяжении десяти лет были защитниками в политически мотивированных делах против жителей полуострова; предоставляли правовую помощь их семьям; документировали незаконные методы преследования российских силовиков; делали заявления о нарушениях прав человека в Крыму.

Это Эмиль Курбединов, Эдем Семедляев, Сияр Панич, Сафие Шабанова, Рефат Юнус, Эмине Авамилева, Марлен Халиков, Эльвина Семедляева, Айдер Азаматов, Джемиль Темишев, Ислям Велиляев, Николай Полозов и Мария Эйсмонт. А также юристы Лиля Гемеджи, Назим Шейхмамбетов, Рустем Кямилев, Алексей Ладин и Марк Фейгин — ранее лишенные адвокатского статуса, что они связывали со своим участием в политически мотивированных делах. Кроме того, в список вошли общественные защитники Сеит-Осман Каралиев, Мустафа Сейдалиев и Сервер Чолакчик.

Координатор проекта для детей политзаключенных «Крымское детство» Сервер Чолакчик. Фото: «Крымская солидарность»

Эмиль Курбединов защищал журналиста «Крым.Реалии» Николая Семену, осужденного в Крыму за свою профессиональную деятельность, и был адвокатом волонтерки и активистки из Херсона Ирины Горобцовой, похищенной российскими военными из дома и удерживаемой более двух лет без связи с внешним миром. Вместе с Марком Фейгиным они представляли защиту в деле заместителя председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова, обвиненного российскими властями в публичных призывах к сепаратизму за интервью, в котором он выступал за усиление санкций против РФ. Эмиль Курбединов и адвокат Эдем Семедляев участвовали в защите украинских моряков, захваченных российскими пограничниками в Керченском проливе в 2018 году. Оба защитника также представляли в судах крымских мусульман, преследуемых за связи с исламской политической партией «Хизб ут-Тахрир», которую Россия признала террористической, но до 2014 года она публично действовала в Украине. Николай Полозов защищал в суде заместителя председателя Меджлиса Ахтема Чийгоза в деле по событиям проукраинских протестов под парламентом Крыма 26 февраля 2014 года. Полозов также представлял интересы семьи Эрвина Ибрагимова, члена исполкома Всемирного конгресса крымских татар, похищенного неизвестными в Крыму в 2016 году. Адвокат защищал крымских татар — фигурантов дела Веджие Кашка, погибшей при задержании силовиками ветеранки крымскотатарского национального движения. Полозов был одним из адвокатов в деле первого заместителя главы Меджлиса крымскотатарского народа Наримана Джеляла и братьев Асановых.

Вырвали сердце и оставили в Крыму — подкаст «Захисниця. Imayeci»

Систематическое преследование независимых адвокатов

С 2014 года, после оккупации полуострова, адвокаты и правозащитники в Крыму оказались под давлением российских властей. Их деятельности препятствовали разными способами: выносили предостережения, налагали штрафы, назначали административные аресты и даже лишали адвокатского статуса. Офисы адвокатов подвергались обыскам и внеплановым визитам сотрудников прокуратуры и Центра по противодействию экстремизму. 

Адвокат Эмиль Курбединов после проверки в офисах крымских адвокатов, декабрь 2025 года. Фото: Ґрати

Эмиль Курбединов дважды подвергался административному аресту — в январе 2017 года и декабре 2018-го. Поводом стали публикации в соцсетях, сделанные до распространения российского законодательства на полуострове. В мае 2024 года Курбединова оштрафовали на 30 тысяч рублей после публикации в Telegram текста о вызове в военкоматы крымских студентов, имевших отсрочку от призыва. Суд квалифицировал публикацию как распространение «заведомо недостоверной общественно значимой информации». 

В ноябре 2024 года 10 суток административного ареста получил бывший адвокат Рустем Кямилев. Его также оштрафовали на 50 тысяч рублей. Арест был связан с публикациями в соцсетях, а штраф — с обвинением в «дискредитации» российской армии.

Прокуроры принесли предостережения крымским адвокатам Рустему Кямилеву (слева) и Лили Гемеджи (справа) во время встречи «Крымской солидарности». Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Отдельные случаи преследования были связаны непосредственно с оказанием юридической помощи. В октябре 2021 года Эдема Семедляева задержали возле отдела полиции, куда он приехал оказывать помощь задержанным крымским татарам. После того как он отказался прекращать аудиофиксацию происходящего и раздеваться для досмотра, его привлекли к административной ответственности — суд назначил Семедляеву штраф и 12 суток ареста. В мае 2022 года Семедляева оштрафовали на 75 тысяч рублей (более 40 тысяч гривен) из-за публикации другого пользователя в Facebook. Речь шла о посте, размещенном на странице представителя общественного движения «Свободный Идель-Урал» в Польше Нафиса Кашапова 16 апреля 2022 года. В ней Кашапов писал о войне, развязанной Российской Федерацией против Украины, и отметил Эдема Семедляева. Впоследствии Семедляева обвинили в распространении контента, дискредитирующего российскую армию.

Эдем Семедляев (слева) на заседании «Крымской солидарности». Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

В мае 2022 года в связи с оказанием юридической помощи самому Семедляеву административные аресты получили его коллеги Назим Шейхмамбетов, Айдер Азаматов и Эмине Авамилева. Шейхмамбетову и Азаматову присудили по восемь суток, Авамилевой — пять. Всем трем адвокатам вменялось то, что 26 октября 2021 года, после оказания адвокатской помощи возле отдела полиции в Симферополе, они давали комментарии журналистам и при этом не соблюдали требования социальной дистанции — тогда еще действовали карантинные ограничения. По версии правоохранительных органов, тем самым они создавали угрозу жизни и здоровью граждан. Их действия были квалифицированы как участие в массовом одновременном пребывании и (или) передвижении граждан в общественных местах, повлекшем нарушение санитарных норм по статье 20.2.2 КоАП РФ .

В декабре 2025 года силовики провели обыски в двух офисах, где работали адвокаты и юристы, защищавшие крымских татар и других фигурантов политически мотивированных дел. В ходе рейдов были изъяты адвокатские соглашения, ордера и печать Эмиля Курбединова. Формально действия были оформлены как оперативно-розыскное «обследование помещений».

Некоторые из включенных в перечень российских адвокатов подвергались и уголовному преследованию в России. Марка Фейгина заочно приговорили к 11 годам лишения свободы по делу о распространении «фейков» о российской армии. Николай Полозов по аналогичному делу был заочно приговорён к восьми с половиной годам лишения свободы. Оба также были признаны российскими властями «иноагентами»: Фейгин — в 2022 году, Полозов — в 2024 году.

Реакция правозащитников

Международные организации, защищающие права юристов, назвали включение адвокатов и правозащитников в реестр «иностранных агентов» новой эскалацией давления российских властей на крымских юристов. В заявлении, опубликованном 7 августа на сайте независимого фонда «Lawyers for Lawyers» (рус. «Юристы для юристов») призвали российские власти отменить статус «иностранного агента», присвоенный движению «Крымская солидарность» и связанным с ним адвокатам, прекратить преследование защитников за их профессиональную деятельность и восстановить адвокатские статусы. Кроме того, организации потребовали гарантировать юристам в Крыму возможность работать «без страха перед репрессиями, преследованием или неправомерным вмешательством».

Задержание крымских татар у здания ФСБ, 4 сентября 2021 года. Фото: «Крымская солидарность»

Международные правозащитные и профессиональные организации неоднократно осуждали преследование крымских адвокатов в связи с их профессиональной деятельностью и требовали восстановить их статусы. 

В июле прошлого года Lawyers for Lawyers, Lawyers’ Rights Watch Canada, Международный институт прав человека Международной ассоциации юристов (IBAHRI), Front Line Defenders и Совет адвокатских и юридических обществ Европы (CCBE) представили на 59-й сессии Совета ООН по правам человека совместное устное заявление о преследовании адвокатов в оккупированном Крыму. 

«Дисциплинарные органы систематически используются как инструмент давления на адвокатов и вмешательства в их профессиональную деятельность, зачастую непосредственно по запросу Министерства юстиции России. Эти политически мотивированные разбирательства не соответствуют требованиям надлежащей правовой процедуры и грубо нарушают международные стандарты независимости адвокатуры», — говорится в совместном заявлении.

В своем публичном заявлении о прекращении деятельности «Крымская солидарность» подчеркнула, что присвоение статуса «иностранного агента» не меняет ценностей, принципов и целей движения.

«История показывает, что общественная солидарность не определяется государственными реестрами. Она определяется готовностью людей поддерживать друг друга, сохранять достоинство и оставаться верными своим принципам даже в самые сложные времена», — говорилось в заявлении.

Крымские правозащитники подчеркивали, что движение создавалось не как политическая организация, а «инициатива взаимной поддержки простых людей — крымских татар и представителей других народов — столкнувшихся с репрессиями, чтобы никто не остался один на один со своей бедой».