Дело Олега Приходько. День четвертый — допрос взрывотехника, историка и соседей по гаражу

Жителя поселка Орехово Сакского района Олега Приходько сотрудники ФСБ задержали 9 октября 2019 года. У него дома провели обыск по подозрению в подготовке теракта (часть 1 статьи 205 через статью 30 Уголовного кодекса РФ) и обнаружили самодельную взрывчатку (статьи 222.1 — приобретение и хранение взрывчатых веществ и 223.1 — изготовление взрывчатых веществ УК РФ).

На следующий день Приходько арестовал Киевский районный суд Симферополя.

По версии следствия, Приходько намеревался взорвать здание администрации Сак, чтобы принудить власти Крыма «к вхождению полуострова в состав Украины».

В начале февраля 2020 года следствие предъявило ему обвинение в подготовке еще одного теракта — поджоге здания Генерального консульства России во Львове «в целях воздействия на принятие органами власти Российской Федерации решения о необходимости вхождения Республики Крым в состав Украины». Для этого Приходько якобы нашел в Украине неустановленное лицо, созвонился с ним и предложил совершить теракт. Позже они переписывались по смс, и якобы запланировали совершить поджог в течение октября 2019 года.

Приходько отрицает вину и утверждает, что при обыске ему подбросили тротиловую шашку-200, запал от УЗ РГД-2 и поражающие элементы — нарезанные электроды для сварки. А в ночь после задержания в здании ФСБ неизвестный человек, представившись врачом под предлогом осмотра отобрал у него из полости рта биологические образцы. Приходько предполагает, что после этого его ДНК нанесли на взрывчатку, и таким образом следствие сфальсифицировало факт принадлежности ему взрывчатых веществ.

Он также заявляет, что подвергается преследованию за свою проукраинскую позицию.

62-летний Олег Приходько возглавлял местное отделение партии «Свобода», запрещенной в Крыму в январе 2014 года. Трижды принимал участие в Евромайдане. В 2012 году СБУ проводила у него обыск по подозрению в осквернении советского памятника. В феврале 2019 года сотрудники теперь уже ФСБ провели у него дома обыск по тому же поводу — по подозрению в осквернении свастиками памятника советским летчикам. При обыске у него изъяли украинскую символику, партийные флаги и флаги запрещенного в России «Правого сектора», а также портрет Степана Бандеры и пластиковые автоматы, которые направили на экспертизу.

До этого, в 2016 году его арестовали на трое суток по обвинению в хулиганстве, когда сотрудники патрульной службы остановили его автомобиль за украинские номера.

25 июня 2019 года Сакский районный суд Крыма оштрафовал Приходько на 2 тысячи рублей по административному производству о пропаганде и публичном демонстрировании нацистской символики (статья 20.3 Кодекса об административных правонарушениях РФ) за татуировку в виде нацистской свастики.

После ареста Приходько по делу о терактах, прокуратура Крыма, базирующаяся в Киеве, открыла криминальное производство о незаконном лишении свободы (часть 1 статьи 146 Уголовного кодекса). Производство было открыто по заявлению представителя президента Украины в Крыму Антона Кориневича.

https://graty.me/online/delo-olega-prihodko-den-tretij/

На прошлом заседании суд допросил трех свидетелей обвинения. Двое из них — засекреченные, представлялись жителями села Орехово. Один выступал под псевдонимом «Иванов». Он повторил фабулу обвинения, но утверждал, что слышал о террористических планах Приходько, когда тот разговаривал с кем-то по телефону. Свидетель под псевдонимом «Паньков» тоже говорил в соответствии с обвинением, но утверждал, что Приходько рассказывал ему о желании взорвать администрацию Сак и поджечь генконсульство РФ во Львове лично.

Наконец последним допрошенным свидетелем стал оперуполномоченный ФСБ Дмитрий Перепелица. Он рассказал, что информация о террористических планах крымчанина поступила в октябре прошлого года. Приходько к этому времени уже прослушивали, но оперативник этого прямо не сказал.

Суд начинается с опозданием и сразу после начала заседания рассматривает ходатайство о допуске в качестве общественного защитника священнослужителя Павла Куща — архиепископа Симферопольского и Крымского Православной церкви Украины Климента. Он находится в Симферополе и готов участвовать в заседании по видеосвязи из Крымского гарнизонного военного суда. Суд разрешает ему войти в зал, пристав уходит за ним на улицу.

Архиепископ Симферопольский и Крымский Православной церкви Украины Климент. Фото: Вячеслав Юрченко, Ґрати

В зал суда в Крыму заходит священник. Устанавливают его данные: Кущ Павел Николаевич, 9 апреля 1969 года рождения, является управляющим Крымской епархии Православной церкви Украины, руководителем религиозной общины равноапостольных святых князя Владимира и княгини Ольги. Кущ рассказывает о процессе регистрации его общины и сообщает суду, что у него есть документ, позволяющий представлять интересы граждан Украины в суде, как главе православной миссии. Кущ не впервые это делает. Кроме того, он рассказывает как ранее обращался к президенту Владимиру Зеленскому с просьбой снять запрет на въезд в Украину Екатерине Варнаве — российской актрисе и телеведущей. В 2017 году СБУ запретила ей въезд в страну сроком на пять лет, однако 18 марта 2020 года министерство культуры выпустило указ: «Обновить список лиц, которые создают угрозу нацбезопасности, изъяв из него Екатерину Варнаву».

Приходько знаю с 1998 года, он помогал мне делать сварочные работы в церкви в Евпатории, — продолжает рассказ священник.

«Я знаю импульсивный характер Олега Приходько, знаю, что он нуждается в духовной поддержке и общении. Я прошу назначить меня общественным защитником. Это помогло бы снять нервозность, которая сейчас возникает и помогло бы Олегу Приходько немного успокоиться для решения более сложных вопросов. С правилами поведения в суде и посещения СИЗО и тюрем я ознакомлен», — говорит Климент.

Суд спрашивает, какое у него образование. Священник отвечает, что первое образование у него светское — Харьковский институт искусств, где он получил базу знаний для того, чтобы быть общественным защитником, а второе — семинария. Он уточняет, что защищал научную работу по церковному праву. Говорит, что готов являться в Южный окружной военный суд лично. Все действия планирует согласовывать с адвокатами и обещает «обойтись без самодеятельности».

Сторона защиты полностью поддерживает введение общественного защитника в процесс.

Гособвинитель возражает: никакой процессуальной функции появление общественного защитника не несет. Прокурор напоминает, что функции духовной защиты в уголовном праве нет.

В итоге, суд отказывает в ходатайстве, называя его необоснованным.

Из свидетелей обвинения явились специалист Дмитрий Борисов, братья Дмитрий и Николай Шагины и криминалист Александр Голубев, — докладывает секретарь. Суд решил начать допросы с Голубева.

В это время Приходько из «аквариума» возмущается отказом в допуске архиепископа Климента в дело и говорит, что, видимо, прокурор принадлежит к коммунистам, которые всегда ненавидели Украину и украинских священников.

Суд приступает к допросу криминалиста, устанавливает его личность.

Голубев Александр Евгеньевич — 1972 года рождения, родился в Чебоксарах. Служит в управлении ФСБ Крыма экспертом-взрывотехником.

Сразу же устанавливает личности еще двух свидетелей обвинения и специалиста.

Шагин Дмитрий Васильевич — 1958 года рождения, индивидуальный предприниматель. Живёт в Саках.

Шагин Николай Васильевич — 1962 года рождения, безработный, живет в селе Ивановка Сакского района.

И наконец — специалист Борисов Дмитрий Александрович — 1970 года рождения, родился в Севастополе, работает в гимназии №1 в Симферополе учителем истории. Проживает тоже в Симферополе.

Допрос Александра Голубева ведет прокурор.

Свидетель помнит Приходько, говорит, что обыск был в гараже где-то в октябре прошлого года. В результате были обнаружены взрывные устройства, пластиковые и стеклянные бутылки с фитилями, предварительно напоминающие «коктейль Молотова» и составляющие взрывчатых веществ, возможно, тротиловые шашки. На обыске были оперативные сотрудники, понятые, сотрудники спецназа, обеспечивающие безопасность. Двери гаража были закрыты, но кто их открыл он не помнит. В начале осмотра сотрудники предлагали Приходько выдать запрещенные предметы, но он сказал, что таковых у него нет. По словам Голубева, кто-то из его коллег достал ведро и поставил его на пол, а потом он заметил внутри предмет, похожий на СВУ. Предмет был в форме огнетушителя. Он понял, что это взрывчатка, потому что оттуда торчал запал. Тогда он попросил всех удалиться на безопасное расстояние и упаковал устройство в защитный контейнер. Позже, при осмотре, были обнаружены другие составляющие взрывчатки. Все это изымалось, упаковывалось и оформлялось в соответствии с протоколом. Это все, что свидетель вспомнил.

Адвокат Назим Шейхмамбетов расспрашивает свидетеля.

Голубев рассказывает, что ехал по адресу вместе с оперативниками, место нашли легко, права и обязанности Приходько разъяснялись. Из сотрудников, которые присутствовали при этом, помнит только Андрея Землякова (его допрашивали на одном из предыдущих заседаний — Ґ ). О наличии телефона у подсудимого — не в курсе. Гараж описывает, как обычный бытовой, деталей не помнит. На реакцию Приходько на происходящее внимания не обращал, был поглощен своей работой. Свидетелем подписания протокола обыска не был. О наличии других гаражей у Приходько не знал. Судьба подсудимого после окончания мероприятия ему была неизвестна.

Голубев же писал заключение специалиста по найденным веществам. Исследование проводил совместно с химиком, но мало что помнит сейчас. Только то, что рычаг на запале СВУ был сломан, поэтому на нем не было маркировки. Как конкретно сработало бы взрывное устройство в случае подрыва — не знает. Утверждает, что все зависит от здания. Что бы случилось с Сакской администрацией, если бы Приходько осуществил планы, которые ему вменяют, он знать не может. Ни в каких иных следственных мероприятиях по делу не участвовал.

Адвокат Михаил Платонов спрашивает, было ли оцепление во время обыска. Голубев отвечает, что не помнит. Приходько в ответ начинает кричать на свидетеля.

«Ты что, корова, совсем обезмозглела там? Петушара врет вам, господин судья!» — возмущается Приходько.

Прокурор Айдинов просит сделать ему замечание и предупредить о возможной проверке его действий.

Суд напоминает Приходько о возможных последствиях и просит держать себя в руках. Приходько снова возмущается, что свидетель врет и говорит, что ему не дают ему и слова сказать.

— Что ты хочешь спросить? — обращается к своему подзащитному Платонов
— Да ладно, проехали.

Платонов спрашивает, не предупреждали ли оперативников, сотрудников и понятых о возможном наличии взрывоопасных предметов.

— Нет, не предупреждали.
— Даже понятых?
— Не знаю, наверное нет.
— А вас?
— А меня не надо предупреждать, я по долгу службы предупрежден

— Вы были убеждены, что там находится именно тротил?
— Я был убежден, что там пустота.
— Вопросов нет.

Прокурор ходатайствует об оглашении показаний, которые свидетель дал на предварительном следствии в связи с противоречиями: расположение взрывчатых веществ в гараже.

Защита протестует, но суд удовлетворяет ходатайство.

«Хотел просить вас потребовать с этих КГБистов, чтобы они съемку предоставили с обыска у меня. Там много всего интересного», — говорит Приходько суду. Ему отвечают, что это надо делать через адвоката.

Прокурор зачитывает показания, которые несколько дополняют то, что рассказал свидетель. Голубев их подтверждает.

Адвокат Сергей Легостов спрашивает самого Приходько, как он отреагировал, когда у него это нашли.

«Я когда гараж открывал, был спокоен. Не понимал только, почему такая армия за мной приехала. Там посмотрели, тут посмотрели, а потом начальник демонстративно говорит: «О, ребята, смотрите «коктейль Молотова». А второй лезет на полку и достает цинковое ведро с тротилом. А у меня цинкового ведра вообще не было в хозяйстве, как и тротила. Я вообще не понимаю, где это можно приобрести. А у меня это даже не спросили. Много странностей. Я их сразу спросил, зачем они мне такую подляну делают. Но я не удивился, знал, что какую-то гадость мне готовят, ко мне в последнее время было повышенное внимание».

Адвокат Шейхмамбетов спрашивает свидетеля, откуда различия в показаниях. Тот отвечает, что просто многое забыл. Адвокат спрашивает, помогал ли ему в чем-то прокурор и предупреждали ли его об ответственности за дачу ложных показаний. На оба вопроса свидетель отвечает отрицательно и его отпускают.

Прокурор вызывает Дмитрия Борисова, которого намерен допросить в качестве специалиста. Перед этим он просит огласить протокол освидетельствования Приходько.

Освидетельствованием установлено, что с наружной стороны правого плеча Олега Приходько имеется изображение орла с повернутой головой и свастикой, ниже надпись «лучше быть в рядах СС чем рабом КПСС».

Внизу креста имеется надпись «НСДАП». Есть еще одна свастика и изображение двух букв «AH» под ключицей (инициалы Адольфа Гитлера — Ґ ) , на груди слева — изображение железного креста и череп со скрещенными костями.

Борисов утверждает, что большинство наколок на теле Приходько содержало свастику именно нацистской Германии. Все татуировки он причисляет к нацистским кроме надписи, потому что она скорее критикует КПСС, чем призывает вступить в СС. Специалист поясняет, что череп, изображенный на теле Приходько, — это один из знаков отличия СС.

— Только ли СС? — вдруг спрашивает Приходько.
— Нет, почему же. Еще гестапо, — отвечает Борисов

— Скажи, уважаемый историк, сколько вы знаете дивизий СС? Если вы такой специалист, расшифруйте наколку там где ключ.
— Ключ — это символика танковой дивизии, я же уже сказал.
— Вы такой же историк как я Микки Маус. Это вы писали мемуары, что «Мертвая голова» принимала участие в охранах концлагерей?

Суд снимает вопрос и больше у Приходько вопросов к специалисту нет.

Адвокаты начинают спорить со специалистом по поводу принадлежности креста, свастики и рун к нацистской Германии. Адвокат Легостов утверждает, что изображения использовались и до Третьего Рейха. Борисов поясняет, что после Нюрнбергского процесса СС признана преступной организацией, а ее символика запрещена к распространению.

Борисов, — представляется он сам, — специалист по военной истории, был редактором журнала о военной истории, занимался реконструкцией, но учёной степени не имеет, только историческое образования.

— Скажи, историк… — снова начинает вопрос Приходько, но его останавливает суд.
— Стойте! Обращайтесь к специалисту на вы, как того требует этика поведения.
— Ваффен СС была признана преступной организацией? — спрашивает подсудимый.
— Вся организация СС.
— Это не так, только отдельные ее члены. Это не историк, а так… Вопросов нет.

Суд отпускает свидетеля.

Следующий свидетель — Дмитрий Шагин. Он рассказывает, что Приходько придерживался нацистских взглядов, а позже взглядов партии России. Знакомы они с 80-х годов — их гаражи стоят по соседству. По словам свидетеля, Приходько занимался изготовлением материалов в гараже, куда доступа больше ни у кого не было.

О нацистских взглядах Приходько свидетель узнал, увидев у него на стене надпись «лучше быть в рядах СС чем рабом КПСС».

Отношения у них были натянутые, но без конфликтов. В последнее время общались только по мелочам. С помощью смс никогда с ним не общался, где живет подсудимый тоже не знает. Знает о наличии только одного гаража. Ворота туда всегда были закрыты. Хотя тут же рассказывает, что иногда бывало такое, что он уезжал пообедать, и ворота полчаса могли быть открыты. Иногда просил присмотреть. В это время Шагин обычно занимался своими делами. Что хранилось в гараже у Приходько он не знает. В гаражном массиве — впереди гараж Шагина, за ним гараж некоего Алексея и потом — Приходько. Далее стоит еще один всегда закрытый гараж.

«Они мента как увидят аж заикаются, я вам могу на Библии поклясться! Холуи ментовские, ты и твой брат», — комментирует Приходько по ходу допроса.

Дмитрий Шагин подтверждает, что Приходько никогда ему не говорил, что планирует создать какое-то подпольное боевое образование и о планах на совершение терактов.

Шагин был свидетелем обыска в гараже.

«Целой толпой завалились в масках вместе с ним, оцепили территорию, сказали нам с братом уйти и искали там что-то. Там был вооруженный спецназ в масках, мы и ушли», — рассказывает он.

По делу его допрашивали один раз в течение получаса, ранее со следователем он не встречался, о технических средствах на допросе не помнит, протокол допроса читал, замечаний к нему не имел и все подписал. С сотрудниками ФСБ не встречался.

О том, что Приходько приобретал или хранил у себя боеприпасы, оружие или взрывчатку ничего не знает, так же, как об изучении им материалов по изготовлении СВУ. Впрочем, — говорит он, — вообще-то все в интернете есть.

Адвокат Легостов спрашивает Приходько о втором гараже. Приходько отвечает, что приобрел его у Шагина в 90-х годах за 500$. Шагин подтверждает, что последний всегда закрытый гараж принадлежит Приходько, хотя до этого про второй гараж подсудимого не вспомнил. Его отпускают.

Заводят родного брата Шагина — Николая.

Он рассказывает, что знаком с Приходько «лет двадцать точно», видел в чем того обвиняют «по интернету и телевизору».

— Вам известны его политические взгляды? — спрашивает прокурор про Приходько.
— Ну это, «Свобода».
— «Свобода» — это что такое?
— Понятия не имею.
— Как Приходько относится к Российской Федерации?
— Мы не общались об этом.
— Как к оккупанту, я ж не скрываю! — говорит подсудимый из «аквариума».
— Как он относился к присоединению Крыма к России?
— Не нравилось ему вроде.
— А какое он будущее видел для Крыма?
— Да откуда ж я знаю.

Свидетель поясняет, что Приходько редко появлялся в гараже в 2019 году, и помещение было всегда закрытым. Двери гаража были заперты, когда Приходько не было на месте. С самим подсудимым свидетель общался не часто. По телефону они вообще никогда не разговаривали, а смски и писать не умеет. Знает, что у Приходько два гаража.

Тоже видел опергруппу ФСБ во время обыска, но что они там делали не знает. При этом говорит, что между их появлением и просьбой уйти прошло около часа. Все это время они с братом сидели в гараже и занимались своими делами. Уже после его допрашивал следователь в качестве свидетеля один раз.

«Следователь заехал, сказал — будете свидетелем, ну я и поехал», — рассказывает Шагин.

Неожиданно экран видеосвязи с Крымом гаснет.

«Усë, кина не будет?» — печально спрашивает Приходько из «аквариума».

Секретарь суда снова включает экран. Все это время допрос продолжался. Свидетель рассказывает, что права ему следователем разъяснялись, замечаний к показаниям по итогу у него не было. О приобретении, хранении и изготовлении Приходько взрывчатки, боеприпасов или оружия он ничего не знает. Об изучении материалов по изготовлению взрывчатки тоже никогда не слышал. О подготовке подсудимым теракта или создании подпольного движения — не знал.

Свидетеля отпускают, а судья объявляет, что следующее заседание состоится в 11:00 9 июля.