«Если обменяют, он будет продолжать убивать». Как российского военного приговорили к пожизненному за расстрел пленных бойцов ВСУ на Волчанском агрегатном заводе
Военнопленный россиянин Сергей Тужилов. Фото: Татьяна Федоркова, Ґрати
«Держитесь, даст Бог, я выживу», — сказал по телефону 47-летний Василий Мулько жене перед первым боевым выходом 14 июня 2024 года. Это было последнее, что Светлана Мулько слышала от мужа.
Василий Мулько был одним из бойцов Вооруженных сил Украины, которые летом 2024 года попали в плен на севере Харьковщины. Как установило следствие, трех безоружных бойцов ВСУ на территории Волчанского агрегатного завода расстреляли российские военные. Один из них, Сергей Тужилов, во время спецоперации украинской разведки в сентябре 2024 года сам попал в плен и в начале 2026 года получил пожизненный приговор за участие в расстрелах украинских защитников.
Как доказывали причастность Тужилова к военному преступлению, что говорил российский военный в суде и как потерпевшие восприняли судебный процесс и приговор — в материале «Ґрат» из Харькова.
Пропавшие без вести
Светлана Мулько из села Соколовка Черкасской области является одной из шести потерпевших по делу о расстреле украинских бойцов на Волчанском агрегатном заводе. Речь идет о 47-летнем Василии Мулько, 33-летнем Юрии Гирижуке и 36-летнем Максиме Сидегове, военнослужащих из Черкасской и Житомирской областей, которые пропали без вести в Волчанске летом 2024 года.
«14 июня он [Василий] позвонил — связь была плохая, он позвонил по мессенджеру — буквально несколько слов, четырнадцать минут десятого, поздно вечером. Он сказал: «Мы идем на позиции в Волчанск, я буду без связи, телефон оставляю, когда смогу, я с тобой свяжусь. Вы там держитесь, даст Бог, выживу», — вспоминает их последний разговор его жена Светлана Мулько.
Она рассказывает, что мужчина мобилизовался в марте 2024 года, прошел базовую подготовку во Львовской области и получил направление в 57-ю отдельную мотопехотную бригаду имени кошевого атамана Костя Гордиенко, которая до сих пор держит оборону на севере Харьковщины. 12 июня Мулько прибыл в подразделение, а 14 июня его отправили на позицию в Волчанск.
«С 15 июня, буквально на второй день, он уже считался пропавшим без вести», — говорит Светлана.
Официальное уведомление поступило пять дней спустя.
О том, что мужчину расстреляли в Волчанске, Светлана узнала через девять месяцев, в апреле 2025 года. Следователь из Харькова сообщил, что Василия Мулька установили как убитого в плену российских оккупантов на Волчанском агрегатном заводе. Так Светлана и двое ее сыновей потеряли последнюю надежду.
Впоследствии семья узнала имя одного из вероятных причастных к убийству Василия Мулька. Это был 36-летний младший сержант Сергей Тужилов, позывной Алтай, уроженец города Сердобск Пензенской области РФ. В сентябре 2024 года его взяли в плен, а через год он предстал перед судом в Харькове.
Признался почти сразу
Российская армия перешла в повторное наступление на севере Харьковской области 10 мая 2024 года. Агрессору удалось захватить приграничные села и часть Волчанска — знакомые российской армии места, которые находились под ее оккупацией в начале полномасштабного вторжения и до контрнаступления ВСУ в сентябре 2022 года.
Волчанский агрегатный завод. Скриншот из видео спецподразделения «Стугна» Главного управления разведки
Под обстрелами продолжалась массовая эвакуация гражданских. Силы обороны Украины, чтобы сдержать наступление, на север Харьковщины перебрасывали подкрепление. Украинским защитникам, по данным ГУР, удалось заблокировать группу из примерно 80 российских военных на Волчанском агрегатном заводе — местном предприятии с подвалами и бункерами. Блокада длилась около четырех месяцев. После того как украинская армия перекрыла российским штурмовикам пути снабжения и выхода, среди них начались споры.
«На территории завода среди российских военных были определенные конфликты из-за нехватки еды, провизии. Они конфликтовали друг с другом», — рассказывает прокурор по делу трех погибших украинских защитников Никита Далека.
Об этом свидетельствовали и участники операции по зачистке Волчанского агрегатного завода в сентябре 2024 года — военнослужащие подразделений Главного управления разведки Минобороны Украины.
«Командиры заблокированных на Волчанском агрегатном заводе россиян держали дисциплину тотальным страхом, насилием и убийствами», — рассказал изданию LIGA.net через два дня после операции командир подразделения «Стугна» в составе спецподразделения «Тимура» ГУР МО Украины под псевдонимом Линукс.
По его словам, оккупанты убивали своих, несколько раненых покончили жизнь самоубийством. Доставка дронами была единственной возможностью получить еду и воду, что привело к голоду и жажде.
По данным ГУР, в плен на Волчанском агрегатном заводе взяли около двадцати российских военнослужащих. Среди них был и командир гранатометного отделения мотострелковой роты 82-го мотострелкового полка 69-й мотострелковой дивизии российской армии Сергей Тужилов.
Он профессиональный военный, но был дважды судим в РФ: в 2017 году — за преступление, связанное с наркотиками, в 2022 году — за разбой. Находясь за решеткой в 2022 году, он подписал контракт на службу в российской армии, за полгода участия в боевых действиях в Украине был демобилизован и освобожден от наказания. А в 2024 году снова заключил контракт и отправился на войну, сразу на Харьковское направление.
Тужилов был среди 28 российских военных, которые в середине июня попытались в очередной раз прорвать блокаду завода. Группа заехала в Волчанск на БМП, попала под обстрел, и ее остатки добрались до агрегатного, где уже месяц держала оборону другая группа российских военных.
Обо всем этом прокурорам Харьковской областной прокуратуры стало известно из допросов Тужилова и других российских пленных. Именно тогда один из них рассказал о расстрелах украинских военнослужащих и указал на причастность Тужилова к казням. Узнав об этом, 27 сентября 2024 года зарегистрировали уголовное производство. Следствию удалось подкрепить это данными радиоперехватов. Как установила Служба безопасности Украины, по рациям оккупанты согласовывали расстрелы украинских пленных с командованием и докладывали о результате. Тужилов признался почти сразу, говорит прокурор Никита Далека:
«Понимая, что мы располагаем определенной информацией, когда мы начали излагать эту информацию и рассказывать, что мы знаем гораздо больше, чем он думает, фактически в первые 20 минут допроса он понял, что говорить что-то другое нет необходимости».
В июне 2025 года прокуратура опубликовала видео с допросом Тужилова.
«“Контроль” — это значит, выстрел в голову. По задуманному плану, все так и произошло. Мы пришли, я доложил Красавчику: “То, что ты мне сказал, мы все сделали”. Обоим — выстрелы в голову. Я и Кот. В того, который был большой, стрелял Кот, в того, который меньше, я стрелял. Автомат Калашникова, мой личный», — говорил Тужилов на записи.
Он также показал, как это происходило, во время следственного эксперимента.
Следственный эксперимент с подозреваемым Сергеем Тужиловым. Фото: Харьковская областная прокуратура
Российскому военнослужащему Сергею Тужилову инкриминировали пособничество в жестоком обращении с военнопленными, соединенное с умышленным убийством, совершенное по предварительному сговору группой лиц , что нарушает Женевскую конвенцию (III) об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 года .
«Самым сложным было установить, кто же потерпевшие»
Чтобы установить имена убитых украинских защитников, следователи и прокуроры изучали списки пропавших без вести на Волчанском направлении, даты и обстоятельства исчезновения.
«Самым трудным было установить, кто же потерпевшие. Потому что мы знали о факторе расстрела, но не знали, кто были потерпевшие. У нас не было возможности добраться до тел. То есть все это дело собиралось по каждому пропавшему без вести», — комментирует прокурор Никита Далека.
Каковы были потери ВСУ во время тех боев, следствие не раскрывает. То, что они были значительными, можно сделать вывод из обнародованной информации Государственного бюро расследований об уголовном производстве, касающемся самого прорыва российской армии.
Это дело стало громким в прошлом году: в январе 2025 года объявили подозрения двум украинским генералам и полковнику «по причине халатности которых враг смог захватить часть территории Харьковской области в мае 2024 года», заявили в ГБР. В пресс-релизах ведомства говорится, что «только за первые сутки наступления врага было ранено, убито или пропало без вести почти сотня наших военнослужащих».
Прокуроры анализировали даты и обстоятельства исчезновения без вести бойцов на Волчанском направлении.
«Методом отсеивания понимали, кто мог быть теми защитниками, которых расстреляли оккупанты. Сузив перечень, мы узнали от родственников, что волонтер [в январе 2025 года] передала военный билет одному из родственников, билет был найден на территории Волчанского агрегатного завода, среди вещей российских оккупантов. Это стало подтверждением нашей следственной версии», — рассказывает Далека.
Так со слов допрошенной в качестве свидетеля волонтерки это описано в материалах дела:
«В милитари-пространство «Гальт» в январе 2025 года пришли военные, которые каждый день приходят туда, и один из них отдал документы и мобильный телефон, сказав, что нашел их на территории Волчанского агрегатного завода где-то полгода назад, точной даты не уточнил, и попросил найти родственников, чтобы передать им документы. Военный не представился. Также он сообщил, что при штурме/освобождении территории Волчанского агрегатного завода они нашли эти документы в прозрачном зип-пакете, в котором он и отдал их. Нашли их в вещах российских военных. Среди вещей был военный билет и телефон iPhone XR в деревянном чехле».
Так доказательная база пополнилась военным билетом и телефоном украинского военного Максима Сидегова. Это подтвердило, что следователи — на верном пути, говорит прокурор.
«Они [российские военнопленные] сообщили, что происходило на территории агрегатного завода, сообщили о причастности обвиняемого к указанному уголовному правонарушению. В дальнейшем мы получили записи радиоперехватов, это нам подтвердило факт взятия в плен первого военнопленного. Затем мы нашли фотографии соответствующих военнослужащих и предъявили их для опознания российским пленным. И они все, независимо друг от друга, опознали наших бойцов», — рассказал Далека.
Расстреляли по приказу командира
Из показаний одного из российских военнопленных, свидетеля по делу о расстрелах на Волчанском агрегатном заводе, имя которого не разглашается из-за тайны следствия, известно, что украинский защитник Василий Мулько попал в плен к россиянам в середине июня 2024 года.
«На территорию завода пришел безоружный украинский военнослужащий, который что-то перепутал и сдался в плен. Был одет в военную форму и черный бронежилет. Общался на украинском языке (…) О чем допрашивали военнопленного, он не слышал, но видел этот процесс. После допроса военнопленного повели к первому КПП и, насколько известно свидетелю, его там расстреляли», — говорится в материалах дела.
Старший на территории агрегатного завода с позывным Красавчик сообщил подчиненным, что получил приказ от командира батальона с позывным Енот, после чего Тужилов и еще один военный с позывным Кот конвоировали Мулька на расстрел.
Тужилов рассказывал в суде, как они отвели украинского военнослужащего к зданию КПП, приказали зайти внутрь. С другой стороны в здание зашел Кот и через несколько секунд Тужилов, который ждал снаружи, услышал звук выстрела из АК-47 с глушителем.
Расстреляли по приказу командира
Из показаний одного из российских военнопленных, свидетеля по делу о расстрелах на Волчанском агрегатном заводе, имя которого не разглашается из-за тайны следствия, известно, что украинский защитник Василий Мулько попал в плен к россиянам в середине июня 2024 года.
«На территорию завода пришел безоружный украинский военнослужащий, который что-то перепутал и сдался в плен. Был одет в военную форму и черный бронежилет. Общался на украинском языке (…) О чем допрашивали военнопленного, он не слышал, но видел этот процесс. После допроса военнопленного повели к первому КПП и, насколько известно свидетелю, его там расстреляли», — говорится в материалах дела.
Старший на территории агрегатного завода с позывным Красавчик сообщил подчиненным, что получил приказ от командира батальона с позывным Енот, после чего Тужилов и еще один военный с позывным Кот конвоировали Мулька на расстрел.
Тужилов рассказывал в суде, как они отвели украинского военнослужащего к зданию КПП, приказали зайти внутрь. С другой стороны в здание зашел Кот и через несколько секунд Тужилов, который ждал снаружи, услышал звук выстрела из АК-47 с глушителем. После этого он спросил Кота: «Ну что?». Тот ответил: «Все нормально, пошли». Тело убитого осталось на КПП.
Волчанский агрегатный завод. Скриншот из видео спецподразделения «Стугна» Главного управления разведки
2 июля 2024 года четверо россиян вышли за пределы территории завода в поисках еды. Блокада длилась уже полтора месяца, и продовольствия не хватало. Российские военнослужащие мародерствовали в домах поблизости. В подвале одного из таких домов они столкнулись с пятью украинскими военными. Начался бой, один из бойцов ВСУ смог отступить, двое погибли, а двоих россияне взяли в плен. Это были, как позже установило следствие, бойцы 1-го стрелкового отделения 1-го стрелкового взвода 1-й стрелковой роты воинской части А-4080 старший стрелок Максим Сидегов и стрелок Юрий Гирижук. На завод вернулись не все россияне — двое также были убиты.
Один из военнопленных россиян сообщил следствию, что видел Сидегова и Гирижука, как они сидели в цехе между станками со связанными руками, когда их допрашивали. После допроса украинских военных привязали к колоннам на ночь. На следующий день утром по приказу командира батальона, который тот дал по радиосвязи, их расстреляли.
В своих показаниях обвиняемый Тужилов вспоминал, что после допроса пленных бойцов ВСУ якобы покормили и дали покурить. А на следующий день — расстреляли. Это произошло одновременно. Сидегова выстрелом в затылок убил Тужилов.
«3 июля 2024 года, в дневное время, точное время в ходе судебного разбирательства не установлено, Тужилов вместе с военнослужащими ВС РФ с позывными Кот, Коба и Вуду, находясь вооруженными автоматическим оружием системы АК (автомат Калашникова), доставили Гирижука и Сидегова в хозяйственное помещение здания (водоносная станция) на территории Волчанского агрегатного завода. Действуя в соответствии с предварительно согласованным планом и распределением ролей, предложенных Тужиловым, военнослужащий Кот произвел выстрел в голову Гирижуку, а Тужилов — в голову Сидегову, нанеся им огнестрельные ранения, от которых те скончались на месте. В то время как Коба и Вуду обеспечивали контроль за обстановкой и охрану периметра», — говорится в материалах дела.
Во время допросов Тужилов также рассказал, куда спрятали тела убитых украинских бойцов.
«После того, как все произошло, мы убрали их. Там не сплошной пол, он металлический. Поднимается. Внизу еще насосы. Тела мы загрузили туда», — сказал обвиняемый.
По словам одного из свидетелей, расстрелы пленных украинских военных россияне между собой обсуждали и воспринимали их «преимущественно негативно», однако было и другое отношение. Он уверял, что делали это, потому что им приказывало командование, а также из-за дефицита провизии.
«В подразделении прекрасно понимали, что произошли именно военные преступления», — свидетельствовал россиянин.
Не случайность, а система
Прокурор Никита Далека (слева) выступает по делу Сергея Тужилова в Холодногорском райсуде Харькова. Фото: Татьяна Федоркова, Ґрати
Дело в суд передали в августе 2025 года. В процессе — шесть потерпевших: жены, матери, дети погибших.
Светлана Мулько, жена погибшего защитника, на связь с Холодногорским районным судом Харькова, куда доставляли Тужилова, каждый раз выходила дистанционно.
«Я была на всех заседаниях. Считаю, что такие преступления должны быть наказаны. Это не обычное преступление. Российский военный расстрелял безоружного, нарушил все возможные законы войны. Для меня это было очень важно», — рассказала Светлана.
Интересы всех потерпевших представляла адвокатка Харьковской правозащитной группы Тамила Беспалая.
Для СМИ процесс был открыт частично — из-за ограничения данных, касающихся ВСУ, разрешили посетить подготовительное заседание и финальную стадию: прения, последнее слово и приговор.
Перед прениями 25 декабря 2025 года в общении со СМИ Сергей Тужилов, улыбаясь, требовал сигареты в обмен на комментарий.
— Вы будете еще ставить условия? Нет, — ответила одна из журналисток.
— Других вариантов нет, — настаивал россиянин.
Прокурор просил максимального наказания для российского военного — пожизненного лишения свободы.
«Трое украинских военнослужащих, живые, безоружные, полностью подконтрольные противнику, были лишены жизни после того, как сдались в плен, — говорил в дебатах Никита Далека. — Они не погибли в бою, их не убила случайная пуля, они были расстреляны после допросов, приказов, после осознанных решений конкретных людей. Это не случайность, это не превышение, это система. Я знаю, какого наказания желают уставшие от войны и шокированные жестокостью российских оккупантов украинцы. Но такого наказания Уголовный кодекс не содержит. И именно этим мы отличаемся от оккупантов. Мы верны европейским ценностям, среди которых основное место занимает право на жизнь. Однако общество не простит нам, если наказание будет менее тяжким, чем предусмотрено максимальным наказанием уголовным законом».
Потерпевшие подали гражданские иски. Четверо из них, сын, мать и жена Василия Мулько, а также мать Юрия Гирижука, просили возместить моральный ущерб в сумме 15 миллионов гривен каждому. Еще двое, мать и жена Максима Сидегова, по 2 миллиона гривен морального ущерба.
«Тужилов в одном из заседаний, когда мы обсуждали гражданские иски, спросил: «Из чего вы исходили, указывая суммы? У кого-то одинаковые, у кого-то разные. И почему именно мне вы их заявляете?». Я согласна с господином прокурором: разве можно оценить вообще человеческую жизнь?… Они никогда не увидят родного близкого человека. Господин Тужилов отмечал, что он не владеет нормами международного гуманитарного права, вообще нормами международного права, но я думаю, что человек, который всю свою жизнь отдал войне, специальному, профессиональному, военному делу, в состоянии осознавать, что убивать пленных — это преступление», — сказала в дебатах представительница потерпевших Тамила Беспалая.
«Мы видим здесь Тужилова, но на самом деле мы видим представителя системы, это те люди, которые каждый день — кто-то стреляет, кто-то запускает дроны, кто-то ракеты. Мы живем в Харькове, мы каждый день с этим сталкиваемся. Убитые были лишены жизни, они шли защищать свои семьи, свою землю, свою. И нас с вами, всех присутствующих здесь», — добавила адвокатка.
В финальной части судебного разбирательства обвиняемый дважды заявил, что признает вину, однако настаивал, что не мог не выполнить приказ командира.
«Да, я знаю, что я совершил, я в этом каюсь. Я в этом признался. Я не отказался от этого, я помогал следствию, говорил, что, как, было. Потому что других доказательств здесь просто нет. Это факт. Я прошу прощения за человека, которого я убил. Но я человек подневольный, я выполнил приказ, каким бы печальным он ни был», — сказал Тужилов и попросил суд не назначать ему максимальное наказание — пожизненный срок.
Российский военный в последнем слове подчеркнул, что хочет, чтобы наступил мир. В то же время он сравнил действия армии РФ с действиями ВСУ, в частности, на Курщине.
«На территорию России также вошли украинские войска и все то же самое. Поэтому во многом мы не отличаемся. Мы вошли первыми, вы вошли вторыми, также убивают мирных жителей и с одной, и с другой стороны. От этого никто не выигрывает. Поэтому, я считаю, что нужен мир», — сказал Тужилов, который рассказывал о себе, что участвовал в российских операциях в Южной Осетии, Сирии, Крыму.
«Мы постоянно сталкиваемся с такими формулировками, когда допрашиваем российских военнопленных. Это их стандартная методичка», — позже прокомментировал слова Тужилова о Курщине прокурор Никита Далека.
Защитник российского военного просил суд учесть сотрудничество подзащитного со следствием, а следовательно — ограничиться наказанием в виде 15 лет лишения свободы.
«Как защитнику случайно мне выпало это поручение — защищать этого человека. С первых дней войны я находился в городе Харькове, помогаю нашим военнослужащим. Но мы должны, европейское общество, учитывать все нормы права для вынесения таких тяжелых, на мой взгляд, очень тяжелых решений, но мы это должны делать», — сказал адвокат Роман Уманский.
13 января коллегия судей Холодногорского райсуда Харькова под председательством Елены Бородиной приговорила Сергея Тужилова к пожизненному лишению свободы и частично удовлетворила иски потерпевших — по два миллиона гривен каждому.
Приговор еще не вступил в силу. Защитник Тужилова Роман Уманский сообщил «Ґратам», что намерен подать апелляцию на приговор. Сторона обвинения пока определяется.
«Это последнее, что мы можем сделать для своих»
Потерпевшие согласны с приговором в части наказания, но готовят апелляционные жалобы по гражданским искам, рассказала «Ґратам» представительница потерпевших Тамила Беспалая.
Военнопленный россиянин Сергей Тужилов. Фото: Татьяна Федоркова для Ґрат
Жена погибшего пленного Светлана Мулько подчеркивает: вопрос не в суммах. Она и еще трое потерпевших оценили моральный ущерб в 15 миллионов гривен, исходя из суммы единовременной денежной помощи, которую выплачивает Украина за смерть военнослужащих. В то, что эти деньги вообще когда-нибудь взыщут с обвиняемого, жена погибшего бойца сомневается.
«Даже этих двух миллионов взыскания не будет, потому что у нашей страны нет возможности взыскать с Тужилова такую сумму. Я не возлагаю на это каких-либо надежд», — говорит Светлана Мулько.
Адвокатка Тамила Беспалая подчеркивает, что еще одно требование всех потерпевших — не отдавать Тужилова на обмен. После оглашения приговора он сам сообщил, что рассчитывает на возвращение в Россию и уверял, что не вернется на войну.
«Я понимаю, что наших пленных защитников нужно вытаскивать из российских застенков, — добавляет Светлана Мулько. — Мы все понимаем, в каком состоянии они там, их нужно возвращать любым способом, но с другой стороны, если его обменяют, получается, что он не понесет никакого наказания. Тогда зачем этот весь судебный процесс был вообще нужен, если он снова вернется к своим преступным действиям, снова вернется на войну и будет продолжать убивать».
Она не считает признание вины Тужиловым искренним.
«Высокомерный, дерзкий, вообще нет уверенности, что он раскаялся и чувствует свою вину. У меня таких ощущений не возникло. Он пытался доказать всем присутствующим, что мы такие же преступники, как и они», — сказала Светлана Мулько.
Участие в судебном процессе было для нее эмоционально сложным, но женщина убеждена, что она должна была присутствовать.
«Это последнее, что мы можем сделать для своих. Мы не вернем своих родных, погибших, но последнее, что мы можем сделать для них, это добиться наказания», — говорит она.
Родные до сих пор не могут похоронить погибших защитников: их тела не нашли. Территория Волчанского агрегатного завода — снова под контролем российских оккупантов.
По делу Тужилова расследование казней на Волчанском агрегатном заводе не завершается. Прокуратура выяснила, что украинских военнопленных летом 2024 года убивали по приказу российских военных с позывными Красавчик и Енот. «Отправьте к Бандере», — такими словами отправлял на расстрелы своих подчиненных Енот. И именно ему прокуратура планирует вскоре объявить подозрение заочно. Как установило следствие со слов одного из пленных россиян, Кот, вероятный убийца Василия Мулька и Юрия Гирижука, погиб в Волчанске во время мародерства «от действия либо дрона, либо пулемета». Красавчик, Коба и Вуду также были уничтожены в боях. А один из российских пленных, который указал на Тужилова как причастного к расстрелам на Волчанском агрегатном заводе, перешел на сторону Украины и воюет в составе Российского добровольческого корпуса.
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
