Дело фрилансера «Радіо Свобода» в Крыму Владислава Есипенко. День десятый — допрос оперативников ФСБ

08 декабря
15:54 Защита заявляет ряд ходатайств. Большинство из них суд отклоняет
14:45 Допрос эксперта Игоря Галкина
13:45 Второе явление оперативника ФСБ Дениса Коровина — допрос защиты
13:30 Профессиональная солидарность и новая кампания в защиту заключенных крымских журналистов
13:00 О деле: задержание, пытки, первые заседания
Дело фрилансера «Радіо Свобода» в Крыму Владислава Есипенко. День десятый — допрос оперативников ФСБ
Владислав Есипенко в Симферопольском райсуде, 21 сентября 2021 года. Фото: Ґрати

Симферопольский районный суд рассматривает дело фрилансера «Радіо Свобода» в Крыму Владислава Есипенко, обвиняемого российскими правоохранителями в незаконном изготовлении взрывного устройства. Есипенко задержали 10 марта, когда нашли в его машине ручную гранату и запал к ней. По версии следствия, он собрал взрывчатку из элементов, найденных в схроне, который организовала возле админграницы украинская разведка. Есипенко отрицает вину и утверждает, что после задержания его пытали электричеством сотрудники ФСБ, а дело против него — сфальсифицировано.

«Ґрати» ведут онлайн судебных заседаний процесса. Дело ведет судья Длявер Берберов, обвинение представляет прокурорка Елена Подольная. Есипенко защищает крымский адвокат Тарас Омельченко, прибывший из Москвы Дмитрий Динзе, а также, в качестве общественного защитника, митрополит Крымский и Симферопольский Климент.

13:00
08 декабря
13:00
08 декабря
О деле: задержание, пытки, первые заседания

Фрилансера проекта «Радіо Свобода» Крым.Реалии Владислава Есипенко задержали 10 мартапо пути из Симферополя в Алушту. У Перевального его остановили сотрудники ГАИ и, судя по материалам дела, ФСБ, проверили машину и обнаружили в бардачке похожее на гранату устройство.

Задержание Владислава Есипенко. Скриншот оперативного видео ФСБ РФ

По версии следствия, взрывное устройство Есипенко достал в разобранном виде из тайника в районе села Победа Первомайского района 26 февраля. Перевез все в Симферополь, где собрал взрывчатку из корпуса ручной осколочной гранаты РГД-5 и запала для гранаты УЗРГМ с самодельными доработками. При этом следствие ФСБ в Крыму не нашло на взрывчатке из машины Владислава Есипенко отпечатков, по которым можно было его идентифицировать.

Взрывчатку в схрон, по версии следствия, заложили оперативники Службы внешней разведки Украины. Есипенко, в первоначальных показаниях следствию, говорил о контактах с сотрудником разведки — Виктором Кравчуком, которому он передавал материалы, снятые для Крым.Реалии.

ФСБ утверждала, что задержала Есипенко «чтобы не допустить проведения им подрывных акций в интересах украинских спецслужб».

12 марта Киевский районный суд Симферополя арестовал Есипенко на два месяца. 15 марта к нему, по просьбе жены Екатерины Есипенко, попытался попасть адвокат Эмиль Курбединов, однако его не допустили. Следователь ФСБ Виталий Власов, который вел следствие, заявил, что Есипенко отказался от услуг Курбединова. Так же к нему долгое время не допускали еще одного адвоката — Алексея Ладина, а адвокатское сопровождение следствия вела адвокатка по назначению — Виолетта Синеглазова. Как выяснили «Ґрати», она вообще не должна была участвовать в деле, поскольку не дежурила в день задержания Есипенко.

Есипенко утверждает, что работники ФСБ подбросили ему гранату в автомобиль, а затем привезли в подвал некоего здания, где пытали электричеством и избивали до утра, пока он не подписал признательные показания. Затем его повезли на следственные действия и настояли, чтобы он указал на схрон, откуда якобы достал гранату. Сотрудники ФСБ в этот момент вели оперативную съёмку.

По словам адвоката Алексея Ладина, его подзащитному цепляли провода на мочки ушей и пускали электрический ток, постоянно увеличивая напряжение, чтобы он «не привыкал». Также его заставляли вставать в упор лежа на кулаки и избивали, когда он падал. Письмо Владислава Есипенко о событиях, последовавших за его задержанием, опубликовали «Ґрати».

Кроме того, оперативники заставили озвучить признательные показания в интервью с генеральным продюсером местного телеканала «Крым24» Олегом Крючковым. В интервью Есипенко говорит, что перевозил в своей машине взрывное устройство, а также отправлял снятые в Крыму видео в редакцию КрымРеалии и в Службу внешней разведки Украины.

13 апреля Есипенко официально отказался от признания вины и написал заявление о пытках. По заявлению была проведена внутренняя проверка, которая однако ни к чему не привела: задерживавшие Есипенко оперативники заявили, что до 11 марта его отпустили домой и лишь потом взяли под стражу.

На первом заседании процесса прокурор Сергей Зайцев зачитал обвинительное заключение.

Дело фрилансера «Радіо Свобода» в Крыму Владислава Есипенко. День первый — обвинение

В тексте обвинительного упоминаний об украинской разведки уже нет — теперь гранату в схрон положили «неустановленные лица». О сотрудничестве и передаче информации разведке тоже речи нет.

В качестве доказательств обвинения к материалам дела приобщили часть интервью Есипенко «Крым24» — о том, как в разведке ему посоветовали забрать гранату и как он ее откопал. Фактически, следствие ссылается на интервью, которое само же организовало, заставив Есипенко с помощью пыток в нем участвовать.

Президент «Радио Свобода» Джейми Флай вечером 16 марта признал, что Владислав Есипенко сотрудничал с проектом Крым.Реалии в качестве фрилансера, снимая видео и фото в Крыму, и призвал Россию немедленно его освободить.

На втором заседании Есипенко дал показания. «Ґрати» опубликовали их полностью.

«Тогда пускаем ток». Показания в суде фрилансера «Радіо Свобода» Владислава Есипенко, которого судят в Крыму по обвинению в изготовлении взрывчатки

Также суд допросил в качестве свидетеля оперуполномоченного ФСБ Дениса Коровина, который задерживал Есипенко на трассе Симферополь-Алушта ближе к селу Перевальному. По его словам, 10 марта 2021 года он остановил автомобиль, где было обнаружено взрывное устройство, после чего водителя отвезли в отдел ФСБ, где его допросили и он признался, что взял взрывчатку из схрона СБУ. В 20-21 часов вечера Есипенко отпустили под обязательство прийти в здание УФСБ, чтобы провести следственные мероприятия по обнаружению схрона. На следующий день Есипенко прибыл в управление ФСБ, показал правоохранителям схрон, и его доставили к следователю, который возбудил уголовное дело за незаконное изготовление оружия, так как граната была переделана. Коровин утверждал, что к Есипенко не применяли силу и в изоляторе его осмотрели на наличие повреждений.

Есипенко это отрицал и говорил, что сутки после задержания его пытали в том числе электричеством, чтобы добиться признательных показаний.

Дело фрилансера «Радіо Свобода» в Крыму Владислава Есипенко. День шестой — допрос руководителя оперативной группы ФСБ

На последнем заседании по запросу защиты допросили эксперта следствия — Игоря Галкина, который анализировал взрывчатку, найденную в автомобиле Есипенко. Он так и не смог сказать, почему решил, что гранату можно было использовать, как мину — с помощью лески. В ответ защита попыталась приобщить отзыв эксперта автономной некоммерческой организацией «Судебно-экспертное агенство» Виктора Чепенко, который раскритиковал экспертизу следствия. Но суд не разрешил приобщить его отзыв к материалам дела. «Ґрати» опубликовали документы полностью.

Дело фрилансера «Радіо Свобода» в Крыму Владислава Есипенко. День девятый — допрос специалистов и экспертов

Наконец, в суде посмотрели видео задержания Есипенко — оригинал у ФСБ получить так и не удалось, адвокат Тарас Омельченко попросил суд в этом посодействовать. Но зато посмотрели сюжет телеканала НТС, который использовал оперативное видео. Главный вопрос — куда пропал видеорегистратор из машины Есипенко.

«Вопросов много, ответов — мало», — резюмировал в конце заседания адвокат Дмитрий Динзе.


Проект «Радіо Свобода» Крым.Реалии публикует с каждого заседания по делу Владислава Есипенко репортаж о самом важном из того, что происходит в суде. О последнем заседании вы можете прочитать в материале «Эксперт-взрывотехник просит адвоката «верить ему на слово».

13:30
08 декабря
13:30
08 декабря
Профессиональная солидарность и новая кампания в защиту заключенных крымских журналистов

1 декабря Центр прав человека ZMINA и украинский ПЕН Международная правозащитная организация, объединяющая профессиональных писателей, поэтов и журналистов обьявили о запуске программы #SolidarityWords в поддержку политзаключенных журналистов Крыма. 

Об участии в инициативе уже заявили 13 известных писателей и журналистов Украины, которые станут публичными представителями арестованных российскими властями коллег.

Митрополит Симферопольский и Крымский Православной церкви Украины Климент читает письмо Владислава Есипенко на акции «Пустые стулья». Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Среди них: Виктория Амелина, Мирослава Барчук, Ольга Герасимюк, Лариса Денисенко, Ирена Карпа, Андрей Курков, Юрий Макаров, Мирослав Маринович, Виталий Портников, Ирина Славинская, Остап Сливинский, Марьяна Савка и Ирина Цилык.

Журналист и обозреватель Крым.Реалии Виталий Портников в рамках #SolidarityWords будет представлять арестованного фрилансера «Радіо Свобода» Владислава Есипенко.

«В течение года я буду рассказывать его истории и истории его семьи, писать публичные письма в его поддержку и призывать освободить его», — написал Портников на своей странице в фейсбуке.

13:45
08 декабря
13:45
08 декабря
Второе явление оперативника ФСБ Дениса Коровина — допрос защиты

Сегодня десятое заседание по делу Владислава Есипенко. 

Адвокат Тарас Омельченко проходит в здание суда. Судебный пристав просит его показать содержимое пакета, который защитник принес с собой.

— Тут бардачок, — спокойно отвечает адвокат. Пристав пропускает его, он поднимается на второй этаж, в кабинет к судье Дляверу Берберову. 

Следом за ним контроль проходит адвокат Дмитрий Динзе. Корреспондентка «Ґрат» спрашивает у защитников о планах на предстоящее заседание. 

— Вас, скорее всего, опять не пустят в зал. Мы планируем задать вопросы сотруднику ФСБ Денису Коровину и суд снова закроет заседание на это время, — предупреждает Динзе журналистку.

Общественный защитник Павел Кущ сегодня тоже в суде.

Он рассказывает, что совсем недавно вернулся с Киева, где проходили акции в поддержку Владислава Есипенко, Алексея Бессарабова и других крымскотатарских журналистов. На них вспоминали каждого политического заключённого, зачитывали им письма. На Софиевской площади прошла большая акция «Пустые стулья», собралась украинская общественность в лице актеров, певцов, правозащитников и других известных людей. 

«Вы вернетесь домой». Акция в поддержку украинских политзаключенных в России и в Крыму

«Я думаю для наших ребят, которые сидят, важно не только понимать, что они не забыты, но и понимать, что они являются частью украинского общества. Важно не пиариться на теме, а реальные шаги делать, думать, как вызволять людей. Для этого нужно иметь горячее сердце», — говорит священник.

В ближайшее время он планирует попасть к Есипенко в СИЗО.

Кроме адвокатов возле зала заседания стоят два человека в гражданской одежде. 

Последней в зал спешит гособвинительница. Судья Длявер Берберов и его помощница проходят следом, заседание начинается с 15-минутной задержкой.

— Тарас Владимирович, Коровина вызывали? — уточняет у адвоката Омельченко судья.
— Да, Ваша честь!
— Покиньте, пожалуйста, зал. У нас сегодня снова допрос сотрудника ФСБ, вот ещё второй явился, — обращается Берберов к журналистке.
— До конца заседания?
— Да, два допроса нам предстоит.

Судебное заседание переходит в закрытый режим, в зале остаются только участники процесса и приставы. 

Через 20 минут Денис Коровин выходит из зала заседания. 


Мы восстановили допрос сотрудника ФСБ Дмитрия Коровина после завершения судебного заседания.

 

Адвокат Тарас Омельченко спрашивает у Коровина, какие предметы находились в нише под рулем автомобиля Есипенко, когда его задержали. Свидетель отвечает, что там был только подсумок с гранатой. Местоположение ножа он не вспомнил. Все изъятые предметы были переданы следствию, а остальные — остались в машине. По утверждению оперативника там же остались продукты, которые позже испортились. Но при осмотре никаких продуктов обнаружено не было — удивляется защитник.

Коровин не может однозначно ответить, опечатывал ли автомобиль. Омельченко показывает коробку от видеорегистратора, который, по утверждению Есипенко, находился в машине. 

«Если бы я его увидел, то изъял бы 100%. Если его нет в изъятых вещах, значит его не было!» — заявляет свидетель. 

Но устройство ясно видно на оперативной съемке, утверждает адвокат, которую обещает показать на стадии прений.

«А данное видео рассекречено?» — вмешивается в допрос судья.

О видеосъемке свидетелю ничего неизвестно, несмотря на то, что он руководил следственной группой и осмотром автомобиля.

— Может ли снимать пресс-служба ФСБ без вашего ведома?
— Ну, в принципе, да! Наверное, да… — затрудняется Коровин.

Судья пытается убедить адвоката, что этого видео нет, раз защитнику не дают к нему доступа. Омельченко возмущается — откуда тогда у СМИ взялась запись оперативных действий.

 

«В сюжете видны висящие провода, которые указывают на то, что фактически имелся видеорегистратор. Насчет него Коровин ничего пояснить не смог и не рассказал, был ли он вообще», — Дмитрий Динзе уверен, что видеорегистратор в машине все же был.

Адвокат обращает внимание, что понятых на кадрах осмотра машины рядом не видно, как это было заявлено Коровиным.

«В чем вопрос?» — недоумевает судья Берберов.

Свидетель объясняет это тем, что понятых в это время отвели на безопасное расстояние от гранаты. Он предполагает, что видео снимали до того, как взрывчатку раздетонировали.

Адвокат Дмитрий Динзе обращает внимание на постановление замначальника крымского управления ФСБ Степанова об обыске помещения 10 марта, в котором проживал Есипенко, и просит рассказать, какие данные Коровин предоставил начальнику для получения этого разрешения.

Коровин отказывается отвечать, утверждая, что это засекреченная оперативная информация ФСБ. 

Динзе спрашивает, почему оперативник квалифицировал действия Есипенко именно по статье о незаконном изготовлении оружия статья 223 Уголовного кодекса РФ еще до задержания. Коровин объясняет это подозрением, из-за которого, собственно, автомобиль и был остановлен. 

Вопрос об основаниях для обыска машины суд снимает по той же причине секретности оперативных данных.

Тарас Омельченко спрашивает, когда было построено новое здание ФСБ в Крыму. Судья смеется и грозится снять вопрос, если защита не пояснит его. Защитник объясняет, что, по словам оперативника, Есипенко был помещен в приемную в ночь задержания. Но тогда — в марте — здание еще не должно было работать, так как открылось только в апреле. В старом здании же общественной приемной вовсе нет. Коровин возражает и говорит, что и в старом здании приемная все же есть.

Адвокат обещает написать официальный запрос начальству крымского управления ФСБ по этому вопросу. На этом свидетеля отпускают.

14:45
08 декабря
14:45
08 декабря
Допрос эксперта Игоря Галкина

Суд приглашает второго свидетеля — это эксперт экспертного подразделения крымского управления ФСБ Игорь Галкин. Суд уже допрашивал его на предыдущем заседании.

«Игорь Владимирович, проходите», — приглашает его в зал пристав.

Он объясняет прокурору, что граната была переделана, в результате чего получилась мина: граната с привязанной к чеке леске — если задеть ее, граната взорвется.

Тарас Омельченко спрашивает, почему взрывотехник не выяснял год изготовления запала — он не отмечен в экспертизе. Также защитник попросил объяснить противоречие: ранее эксперт утверждал, что усики гранаты плоские, хотя в постановлении было указано, что они круглые.

Галкин в ответ отправляет адвоката обратиться к ГОСТу, в котором все написано. Юрист возражает.

Адвокат просит взрывотехника назвать страну изготовления запала. Судья раздраженно и громко говорит, что это написано в экспертизе, но юрист утверждает обратное. Берберов вынужден согласиться с ним. 

Эксперт говорит, что производство детали — российское. Омельченко пытается узнать, как эксперт пришел к этому выводу, но судья прерывает его, называя допрос «издевательством».

«Давайте не будем повторяться, чтобы закончить сегодня к восьми», — просит Берберов.

Омельченко просит внести в протокол возражения на действия председательствующего, ограничивающего, по его мнению, допрос.

Эксперт и юрист спорят о штатном использовании гранаты. Галкин рассказывает, что любое действие, кроме выдергивания чеки и метания устройства, является внештатным использованием гранаты. В том числе, и привязка  к ней лески. Из этого он делает вывод о переделке гранаты в мину. 

— Изменение заключается только в способе метания?
— Получается, да.
— Больше нет вопросов.

Допрос продолжает адвокат Дмитрий Динзе. Галкин отвечает ему, что гранату можно было бы использовать и штатно, если убрать все наработки. Юрист пытается узнать литературу, в которой указаны определения «доработок» и «переделок». 

— Сама терминология? Ну в словарях. Не регламентируется, — говорит Галкин.
— Так у вас литературы нет никакой в исследовании, сообщите нам, чтобы мы могли изучить.
— Названия документов не помню.
— Вы тогда не помнили, второй раз пришли, тоже не помните.
— Следующий вопрос, — прерывает судья.

Динзе обращает внимание, что в своей работе Галкин цитировал определение взрывного устройства из Пленума Верховного суда РФ. Он просит эксперта пояснить, какими материалами мог пользоваться суд для того, чтобы установить это определение.

— Я дико извиняюсь, но вопрос, мягко говоря, не по адресу, — после паузы возражает Берберов, снимая вопрос.
— Вот именно! Почему тогда взрывотехник его использует? — парирует юрист.
— Он цитировал Пленум.
— Это бездумное цитирование Пленума.
— Прекращайте, пожалуйста, вводить в заблуждение и создавать такую пелену. Давайте пытаться разобраться.

Защитник спрашивает, входит ли в понятие самодельного взрывного устройства (СВО) доработка и переделка гранаты. Эксперт отвечает, что она стала СВО после внесения в нее изменений, подчеркивая, что Есипенко занимался переделкой, а не изготовлением. По какой методике это определяется, свидетель не помнит. 

Суд отпускает его.

«Галкин снова не смог ничего пояснить по поводу того, на каких методологических, консультативных, экспертных документах он сделал вывод, что взрывное устройство —граната — внутри сделано, или недоделано, или сделано самостоятельно кустарным способом. В итоге, он назвал гранату с переделанными составными частями миной. Конечно, я его спросил, почему в заключении такое понятие, как мина, не было указано, и если уже была привязана некая леска, были дополнительные косметические доработки, то почему нельзя было его использовать по назначению. Эксперт ответил, что образно привел такое понятие, чтобы всем участникам процесса было понятно», — комментирует допрос эксперта Динзе.

15:54
08 декабря
15:54
08 декабря
Защита заявляет ряд ходатайств. Большинство из них суд отклоняет

Адвокат Тарас Омельченко ходатайствует осмотреть вещдоки. Он принес с собой бардачок из машины, аналогичный тому, которая установлен в машине Есипенко.

«Удовлетворю частично. По запалу однозначно откажу, потому что взрывоопасное вещество, удовлетворю по подсумку и катушке», — решает Берберов.

Адвокат иронизирует, что предложил удовлетворить только подсумок, а остальное судья сам добавил.

Омельченко также просит суд приобщить ксерокопию чека и коробку от видеорегистратора из машины Есипенко.

«Я не вижу оснований удовлетворять. Отклоняю, потому что не вижу, чтобы данный видеорегистратор идет с GPS-датчиком. Нет каких-либо данных, что в машине вообще стоял видеорегистратор, был ли он в рабочем состоянии, имелась ли в нем карта памяти и насколько большая», — отвечает судья.

Дмитрий Динзе просит приобщить к материалам дела объяснения супруги подсудимого Екатерины Есипенко, которое она давала украинскому адвокату. В них она изложила свою версию событий, связанных с задержанием мужа.


Несмотря на то, что судья не стал приобщать объяснения Екатерины Есипенко, из-за важности этой информации «Ґрати» публикуют их полностью, лишь убрав личные данные.

«Я с Владиславом познакомилась десять лет назад. Находимся в браке и ведем совместное хозяйство с 2012 года.

По заказу информационного агентства «Радио Свобода» (проект «Крым.Реалии») он делал репортажи и сюжеты, которые касались общественной жизни населения Крыма. По заданию редакции он ездил в Крым и делал видеосюжеты для проекта «Крым реалии». Свой статус журналиста он никогда не скрывал. Даже находясь на территорииКрыма и снимая сюжеты, он представлялся как журналист. Владислав, работая журналистом «Радио Свобода», освещал социальную и экологическую тематику полуострова Крым. Важно заметить, что в своих сюжетах Владислав придерживался стандартов журналистики: никогда не искал только негативные моменты, а показывал противоположные точки зрения.

В феврале 2021 года мой муж, Владислав Леонидович Есипенко, собрался ехать из Кривого Рога вкомандировку в Крым, как журналист Радио Свобода, на своей машине. Я, пользуясь случаем, попросила отвезти меня с нашей шестилетней дочерью Стефанией в Крым для оздоровления, поскольку дочь имеет заболевание органов дыхания. Он согласился.

Владислав никогда не связывался с оружием, тем более с огнестрельным, или же с взрывчатыми устройствами. Как я уже указывала, он работал журналистом. Никогда его работа не была связана с боеприпасами и взрывчатыми веществами или тому подобным. У него элементарно даже нет навыков обращения с ними. Последний раз когда он вообще хоть как то мог касаться оружия было более 30 лет назад, когда он служил в советской армии (1988-1989 года). Но даже в армии у него не было подобной практики, потому что его военная специальность была — связист. Подтверждение этому можно найти в его военно-учетных документах, предоставленных суду. Хотела бы добавить, что после армии Владислав не проходил военных учений или сборов, не проходил воинских курсов или обучения. Этого всего не было.

Владислав Есипенко (в центре) во время службы в армии. Фото: семейный архив

23.02.2021 года мы заехали в Крым через пункт пропуска Перекоп.

Смартфон Владислава Samsung J7 был с двумя активными сим-картами украинского оператора мобильной связи «Киевстар»: … Мой телефон был с сим-картой «Киевстар»: … В салоне нашего автомобиля над зеркалом заднего вида находился видеорегистратор 70mai Smart Dash Cam Pro (Xiaomi) на липучке. Согласно его техническим характеристикам видеорегистратор производил запись даже во время стоянки авто при малейшем движении перед камерой. Данный видеорегистратор покупала я, поскольку не обладаю большим опытом вождения и для того, чтобы избежать спорных ситуаций на дороге. Чек и коробка сохранились.

По приезду в Крым, в город Армянск, Владислав купил в местном магазине новую сим-карту российского оператора «Волна»: … за 500 руб. и вставил в свой мобильный телефон. Далее мы поехали в Алушту, домой к Елизавете Павленко, заранее договорившись с ней о том, что у нее остановимся всей семьей. Приехали 23.02 2021 года в пределах 22:30-23:00 часов вечера. Поужинали. Легли спать.

24.02.2021 года я с ребенком осталась дома в квартире у Елизаветы Павленко выполнять вместе с дочкой школьные задания. Владислав с Павленко в послеобеденное время поехали за продуктами и очищенной водой.

В их отсутствие мне позвонила бабушка посредством вайбер-связи из Кривого Рога и сообщила, что сегодня утром умерла ее дочь, то есть моя родная тетя по матери. Бабушка попросила всех нас вернуться в Кривой Рог, чтобы помочь в организации похорон. Моей бабушке 79 лет. Она имеет множество хронических заболеваний. Других родственников у нас с нею больше нет, поскольку моя мама, ее младшая дочь, и мой отец тоже умерли.

Вопроса ехать или нет, не было. Тем более, учитывая тяжелейшее стрессовое, нервное состояние и возраст бабушки. Об этой трагической ситуации я сообщила Владу, позвонив ему. Немного позже Влад с Павленко вернулись домой с покупками, и мы решили срочно выезжать обратно в Кривой Рог всей семьей, а через какое-то время вернуться вместе в Крым, чтобы Влад выполнил свои редакционные задания, а я оздоровила ребенка.

Но для возвращения в Кривой Рог из Крыма, по санитарным требованиям крымской стороны,необходимо было сдать ПЦР-тесты на Ковид-19.

25.02.2021 года я, муж и дочь поехали сдавать анализы на Ковид-19 в клинику доктора Амосова, в 12 часов дня. Там нам пообещали на следующий день прислать смс-оповещение о готовности результатов на телефон Владислава …

26.02.2021 года, находясь дома у Елизаветы Павленко, мы ждали смс из клиники. Все три смс с оповещением о готовности результатов пришли до 14 часов дня 26.02.2021 года, после чего мы, приехав уже семьей с вещами, забрали ответы из клиники … и направились в сторону пункта пропуска «Каланчак» на своей машине.

И хоть муж, тоже сдав дорогой ПЦР-тест, намеревался ехать с нами, чтобы быть в Кривом Роге с семьей в тяжелый момент, по пути из Алушты до пункта пропуска «Каланчак» я стала его убеждать остаться в Крыму, чтобы не подводить коллег и выполнить редакционные задания. Я уверяла, что в Кривом Роге с организацией похорон я справлюсь сама, и вернусь с ребенком в Крым обратно. В конце концов, Владислав, хоть и с трудом, но согласился с моими доводами, и, под моим нажимом и моим обещанием вернуться, принял решение остаться в Алуште, у Павленко, ожидая меня там. Никакой опасности мы не чувствовали, и не предвидели, поскольку в журналистской работе моего мужа не было ничего противозаконного.

Решив, исходя из разговора прямо в пути, остаться в Крыму, муж попросил своего друга Андрея, который в это время находился в Херсонской области, подъехать к пункту пропуска «Каланчак», забрать меня с дочкой и отвезти в Кривой Рог. Друг согласился. Если бы отказал, то муж отвез бы меня с дочкой в Кривой Рог сам.

К пункту пропуска «Каланчак»мы приехали около 18:00. Проверка документов с обеих сторон плюс проход буферной зоны пешком занял один час. Все это время Влад ждал на пункте пропуска «Каланчак» со стороны Крыма звонок с сообщением, что мы перешли все пропускные пункты и нас встретил на своей машине со стороны Херсонской области друг Андрей.

Андрей, приблизительно в 19.00, позвонил со своего телефона Владу через мессенджер Фейсбук. Сообщил, что встретил меня с ребенком, и мы едем дальше. Влад ответил другу, что тоже сейчас собирается ехать в Алушту.

Каждый час на пути нашего следования в Кривой Рог Влад созванивался с Андреем и уточнял, где мы едем и какая дорога, поскольку беспокоился о нашей безопасности, ведь было уже темное время суток и разбитые дороги. Телефон мужа был в постоянном доступе. Зная, что мы с дочкойеще не доехали в Кривой Рог, он ни за что бы его не отключил.

В тот же день, 26.02.2021 года в 21:38 Влад прибыл во двор дома Павленко, где мы останавливались ранее … Он ей звонил, чтобы Павленко открыла подъезд.

26.02.2021 около 23:30 друг мужа Андрей привез меня домой в Кривой Рог. В 23:59 я позвонила мужу, чтобы сообщить, что мы на месте.

Относительно указанной поездки могу дополнительно пояснить следующее: по дороге следования мы никуда не заезжали, подозрительных сумок и пакетов я у него не видела, как не видела гранат, запалов и других вещей, которые запрещены к свободному обороту.

Отдельно обращаю внимание, что у моего супруга имеется привычка перед каждой поездкой проверять состояние автомобиля и наличие вещей в автомобиле. Так он проверяет бардачок, багажник, задние и передние сиденья и наличие вещей в других местах автомобиля. Я помню, что он 26.02.2021 года, перед поездкой, также проверял автомобиль, я присутствовала при данной проверке. Я видела, что он проверял багажник и салон автомобиля, а именно бардачек, сиденья, место под рулевым колесом, там есть технический отсек. В салоне, бардачке, багажнике ничего необычного не было, технический отсек под рулевым колесом был пуст. Вообще технический отсек под рулевым колесом моим супругом не использовался, туда ничего невозможно положить и трудно, что-то достать во время движения.

В течение последующих двух недель муж работал, а я задержалась дома, улаживая все формальности после смерти тети и поддерживая бабушку. Со дня на день я собиралась присоединиться на несколько дней к мужу в Крыму, где он уже заканчивал свои редакционные задания. Мы постоянно были с ним на связи, в том числе, и 10 марта 2021 года. Правда, 10 марта я позвонила ему лишь один раз, в 0:07. И длительность разговора составила 8 мин. 10 сек.

Днем 10 марта я Влада не беспокоила, поскольку знала, что он будет выполнять очередное журналистское задание в Симферополе, и что с нимпоедет Павленко. Утром в этот день хозяйка квартиры Елизаветы Павленко захотела поехать с Владиславом на очередное интервью с целью понаблюдать за работой журналиста, так как она это делала прежде во время этой командировки. Они направились в Симферополь в рамках журналистского задания. Во второй половине дня 10 марта 2021 года после выполнения редакционного задания Владислав с Павленко закупили продукты питания в местном супермаркете, после чего направились домой к Павленко в Алушту. На пути их следования в районе села Перевальное их машину остановили сотрудники ГИБДД, после чего связь с ними прервалась. Перезвонила мужу 10 марта в 17:30 в мессенджер фейсбук и на телефон …, который на этот момент был уже отключен. Параллельно звонила в мессенджер и на телефон Павленко … На протяжении часа данный номер Павленко был в зоне доступа, но на мои звонки никто не ответил. Позже и этот телефон отключили.

Влад исчез. Телефон его ни в тот день, ни в последующие дни так и не появился в сети мобильной связи. Весь вечер 10 марта, в ночь на 11 марта и последующий день я не прекращала звонить мужу. Я смогла подобрать пароль к странице мужа в фейсбуке и обнаружила по функции местонахождения смартфона, что 11 марта в 07:51 смартфон Владислава Samsung J7 находился в России, Краснодарский край …

С Павленко я сумела связаться лишь 11 марта. От нее и узнала, что 10 марта, в момент моих звонков, она была в своей квартире с сотрудниками ФСБ и понятыми (всего 7 человек), которыепроводили обыск ее помещения. Телефон Павленко находился в тот момент в руках сотрудников ФСБ. Один из них у нее спросил: «Звонит Катя. Кто это?». Влада в тот момент в квартире не было.

Его задержали вместе с Павленко, когда они ехали из Симферополя в Алушту. И, его одного, увезли в неизвестном направлении в белом микроавтобусе с места их задержания. Я узнала, что обыск у Павленко продолжался до глубокой ночи. Домой в квартиру Павленко, задержанный ФСБ Владислав, больше не вернулся. Если бы его после задержания на Ангарском перевале ФСБ отпустила, он обязательно нашел бы возможность позвонить своей семье, что доказывает, что он насильственно был лишен ФСБ этой возможности, поскольку после задержания 10 марта был помещен в подвал, находившийся в 46 километрах от Севастополя.

На то, где мой муж находился ровно сутки с момента задержания 10 марта, мог бы пролить свет оперативный сотрудник ФСБ Коровин Денис.

Именно Коровин, по словам Владислава, 11.03.2021 года, представившись мужу помощником следователя Виталия Власова, сопровождал моего мужа в ИВС Симферополя. Именно Денис Коровин передавал Владу «приветы» от оперативных сотрудников ФСБ из «подвала», где производили пытки. Именно Коровин угрожал превратить жизнь мужа в ад или вовсе лишить ее, если Владислав не будет давать и дальше признательные показания.

Данный факт, на мой взгляд, подтверждает связь следователя Дениса Коровина с сотрудниками ФСБ, которые пытали моего мужа в подвале, начиная с 10 марта 2021 года, и следователем Власовым. И все эти люди за свои противоправные действия в отношении моего мужа должны ответить по закону.

11.03.2021 года в 07:30 я позвонила в посольство России в Украине с заявлением об исчезновении мужа на территории Крыма. В Посольстве мне объяснили, что заявление об исчезновении нужно написать через вэб-приемные на сайтах ФСБ, МВД, Прокуратуры Крыма, что я сразу и сделала.

После того, как 11.03.2021 года в 11:00 мне стало известно от Елизаветы Павленко, что 10.03.2021 года моего мужа задержали и увезли в неизвестном направлении сотрудники ФСБ РФ, и судьба и местонахождение Владислава Елизавете Павленко неизвестна, я заключила договор на оказание юридической помощи с адвокатом Эмилем Курбединовым.

12.03.2021 года адвокат Эмиль Курбединов поставил в известность Киевский районный суд г.Симферополя, СИЗО-1, и другие правоохранительные органы, а также следователя ФСБ Власова В., адвоката по назначению Синеглазову В. о том, что сейчас интересы Есипенко Владислава Леонидовича представляет именно он, поскольку я подписала с ним договор.

Однако следователь Виталий Власов и адвокат по назначению Виолетта Синеглазова сочли нужным скрывать моего мужа от адвоката Курбединова, не говорить, где Владислав и когда назначен суд по избранию меры пресечения. Поскольку в общедоступном графике судебных заседаний заседание по моему мужу не было обозначено, адвокат Курбединов не смог присутствовать вместе с Владом на судебном заседании 12 марта 2021 года.

12.03.2021 года я обратилась через вэб-приемную к Омбудсмену Крыма, в Прокуратуру Крыма, ОНК с заявлением о возможном применении физического и психологического давления на моего мужа, поскольку от моего адвоката Владислава по-прежнему скрывали.

Позже мне стало известно от адвокатов Владислава Эмиля Курбединова, Алексея Ладина и Тараса Омельченко, что к моему мужу с 10.03.2021 применяли пытки и угрожали убийством путем повешения в камере,обещая обставить это как самоубийство. Это было сделано для того, чтобы Влад признался, что якобы приехал в Крым с семьей для того, чтобы «взорвать вместе с собой агрессивных татар самодельной гранатой». Но он не стал бы дискредитировать звание журналиста, замышлять что-то ужасное против кого-либо, хоть имея семью рядом, хоть без нее.

Также Владислава заставляли отказываться от адвокатов, с которыми я заключила соглашение, пряча его от них».


Судья отказывает в приобщении и отвечает, что не сомневается в компетентности адвоката, но удовлетворить это ходатайство не может, так как документы неправильно оформлены — не подшиты, не пронумерованы и не подписаны. Защита попытается приобщить их в следующий раз, исправив все недочеты.

Екатерина Есипенко. Фото: Александра Ефименко

Кроме этого, Екатерина Есипенко обратилась в Представительство президента Украины в Крыму, чтобы оценить риски, если она сможет приехать в Крым и участвовать в заседании суда в качестве свидетельницы защиты. Глава ведомства Антон Кориневич ответил письменно и не исключил вероятность преследования Екатерины в Крыму.

Динзе цитирует абзац из справки Представительства президента в Крыму:

«У Представительства отсутствуют полномочия относительно оценки наличия или отсутствия угроз для прав и свобод конкретного лица в условиях пребывания лица на временно оккупированной Автономной Республики Крым и города Севастополя. Однако, исходя из обстоятельств, указанных Вами в обращении и, учитывая Вашу активную гражданскую позицию по защите прав Вашего супруга от незаконного преследования со стороны оккупационных сил РФ, крайне вероятно, что относительно Вас, в случае выезда на временно оккупированную территорию Автономной Республики Крым и города Севастополя, оккупационными властями могут быть совершены незаконные действия в нарушение норм международного гуманитарного и международного права прав человека, в том числе связанные с лишением личной свободы».

Динзе просит приобщить справку, но судья отказывает, поскольку документ не является заключением.

Также защита попросила приобщить справку о заболевании ребенка Владислава Есипенко, в связи с которым он с семьей приезжал в Крым на лечение. Ее Берберов принял.

На этом слушание завершается. Следующее заседание состоится 13 декабря в 11:30, а уже на 21 декабря в 14:00 дня суд назначил судебные прения.

Выходя из суда адвокат Динзе делится со слушателями и журналистами впечатлениями.

«Я могу сказать однозначно: если исследовать мины и гранаты, то между ними — пропасть. Даже в военных наставлениях для солдат информация о минах публикуется отдельной от гранат и других боеприпасов главой. Это вообще разнородовые предметы, их сравнивать друг с другом невозможно. Можно патрон определенным образом установить и, если действовать дистанционным образом, это можно назвать миной: он же разлетится!!! Я не знаю, как это в голову пришло эксперту», — шокирован показаниями эксперта Дмитрий Динзе.

2 місяці. В середньому стільки українці очікують від подання позову до першого судового засідання
2

місяці. В середньому стільки українці очікують від подання позову до першого судового засідання

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов