Убийство табельным оружием. Как в суде доказывали вину экс-беркутовцев в расстрелах протестующих на Майдане

Спецназовцы с автоматами Калашникова и снайперской винтовкой ведут огонь по протестующим. Киев, 20 февраля 2014. Скриншот с видео Радіо Свобода
Спецназовцы с автоматами Калашникова и снайперской винтовкой ведут огонь по протестующим. Киев, 20 февраля 2014. Скриншот с видео Радіо Свобода

20 февраля 2014 года на Майдане произошла кульминация противостояния, в котором насилие со стороны силовиков достигло своего пика. В центре Киева на улице Институтской из автоматов Калашникова спецназ милиции «Беркут» расстрелял 48 майдановцев, еще 80 получили ранения.

Восемь лет это преступление рассматривают в Святошинском райсуде Киева, и сейчас процесс подошел к завершению — идут дебаты. Судят пятерых бывших сотрудников полка милиции особого назначения «Беркут»: замкомандира полка подполковника милиции Олега Янишевского, милиционера-альпиниста третьего штурмового взвода сержанта Павла Аброськина, милиционера-водителя третьего штурмового взвода сержанта Сергея Зинченко, милиционеров-снайперов второго штурмового взвода сержанта Сергея Тамтуру и старшину Александра Маринченко. После освобождения для обмена заключенными с Россией в 2019 году на скамье подсудимых в зале суда остались только Тамтура и Маринченко, которые вернулись в Киев с неподконтрольных территорий, а остальных судят заочно. 

21 сотрудник «Беркута», в том числе и командир роты Дмитрий Садовник, объявлены в розыск.

Против бывших бойцов «Беркута» выдвинуты тяжелые обвинения: в превышении служебных полномочий часть 4 статьи 41, часть 3 статьи 365 Уголовного кодекса в редакции от 7 апреля 2011 года , совершении теракта часть 4 статьи 41, часть 3 статьи 258 УК в редакции от 21 сентября 2006 года , незаконном препятствовании проведению митингов часть 4 статьи 41, статьи 340 УК и убийстве двух или более лиц по предварительному сговору часть 4 статьи 41, пункты 1, 5, 12 части 2 статьи 115 УК . Троих — Маринченко, Аброськина и Зинченко — дополнительно обвиняют в завладении огнестрельным оружием по предварительному сговору путем злоупотребления своим служебным положением часть 2 статьи 262 УК . А Янишевского — в незаконном обращении с оружием часть 1 статьи 263 УК в редакции от 5 июля 2012 года .

Прокуратура просит для них пожизненный приговор. 

Обвиняемые отрицают свою вину по всем статьям и не дают показаний против своих сослуживцев и командиров. Несмотря на это прокурор Офиса генпрокурора Игорь Земсков, завершая выступление в дебатах, еще раз призвал их к сотрудничеству.

«Прошло время быть солидарными со своими бывшими коллегами, соучастниками преступлений, которые сейчас граждане России, страны, совершившей подлое военное нападение на независимую и суверенную Украину. А обвиняемые при этом граждане — защитники этой страны, Украины», — обратился к экс-беркутовцам Земсков.

«Надо не молчать. Поскольку другой возможности быть услышанными обществом, уже может не быть. И призываю вас, обвиняемые, к этому в последнем слове вашем», — сказал прокурор.

«Ґрати» изучили материалы дела и подробно рассказывают, как доказывали вину экс-беркутовцев.

 

Что произошло 20 февраля 2014 года в центре Киева. Версия обвинения

Сторона обвинения представляла в дебатах свою версию и доказательства в течение четырех дней. События этого уголовного дела начинаются с 8 утра 20 февраля. Тогда командиру киевского «Беркута» Сергею Кусюку поступает от руководства приказ применить боевое оружие по протестующим. 

Бывший командир «Беркута» Сергей Кусюк в форме российского ОМОНа на митинге в Москве, август 2019 года. Фото: Мария Карпухина, «Дождь»

К тому моменту на Майдане уже были погибшие как среди демонстрантов 22 человека погибли 18 февраля и 8 человек — 19-го , так и правоохранителей 5 сотрудников правоохранительных органов погибли 18 февраля и трое 19 февраля . Но вместо расследований этих фактов руководители правоохранительных органов решили использовать ситуацию, чтобы запугать протестующих и остановить протесты, развернувшиеся по всей стране и повлиять на оппозиционных политиков, участвовавших в Майдане — говорил в прениях прокурор Земсков. 

Такой логикой руководствовались министр внутренних дел Виталий Захарченко, его заместитель Виктор Ратушняк и командующий Внутренними войсками Станислав Шуляк, когда принимали решение о «неизбирательном применении оружия по неопределенному кругу лиц» на Майдане. При этом они исполняли предварительно согласованные задания, которые ставил президент Виктор Янукович и его политические соратники. Тактика действий силовиков была также согласована заранее. 

Командир Сергей Кусюк передал по рации или телефону приказ замкомандиру полка Олегу Янишевскому, который тогда находился на улице Институтской с другими бойцами «Беркута». Такой же приказ поступил от Кусюка командиру спецроты «Беркута» Дмитрию Садовнику в здании главка МВД на Владимирской, 15. Они интенсивно переговаривались между собой и руководством по телефону — обвинение предоставило трафики их соединений в качестве доказательств в суде.

Вместе с тем Внутренним войскам и другим подразделениям МВД, стоявшим в районе Институтской и Октябрьского дворца, было приказано переместиться вверх по улице, в сторону правительственного квартала. 

Их отвод координировал Янишевский. Обвинение предоставило суду два видео, снятые операторами телеканалов «Украина» и «Интер», на которых замкомандира в синей камуфляжной форме можно увидеть на Институтской, начиная с 8:50 утра. Замыкающим он идет рядом с белым автобусом, оснащенным громкоговорителями. Под прикрытием водомета к правительственному кварталу движутся автозаки, скорые и пожарные машины. 

Двое засекреченных свидетеля в суде узнали на этих видео Янишевского, который кричит и жестикулирует — дает команды, объяснили свидетели.

В суде Янишевский так и не дал показаний. Но в интервью hromadske с Янишевским в СИЗО, беркутовец подтвердил, что 20 февраля он руководил отходом техники с Майдана, а также принял самостоятельное решение вывести личный состав. Он утверждал, что для него 20 февраля началось с расстрела милиционеров, и отрицал, что силовики готовили штурм Майдана. Янишевский сказал, что в тот день на нем была синяя камуфляжная форма с надписью «милиция», в руках он держал радиостанцию.

Бойцы «Беркута» стоят возле баррикады под пешеходным мостом на улице Институтской, февраль 2014 года. Фото: Радіо Свобода (RFE/RL)

О решении отвести личный состав вглубь правительственного квартала Янишевский сообщил командиру Кусюку по телефону. Он доложил ему, что часть подразделения осталась в Кабмине. Среди них он не видел четверых беркутовцев, которые оказались с ним на скамье подсудимых. Часть личного состава, признал Янишевский, осталась на Институтской.

«Я не знаю, какую задачу они там исполняли», — сказал он в интервью.

В 9 утра, как это зафиксировано на фото и видео, на подъездной дорожке к Октябрьскому дворцу стоит серый автобус «Беркута», а возле него — бойцы спецроты. Среди них — Сергей Тамтура, Александр Маринченко, Павел Аброськин и Сергей Зинченко. Они вооружены модернизированными складными автоматами Калашникова (АКМС) калибра 7,62 мм, пистолетами Макарова и Форт-12, заряженными боевыми патронами, а также спецсредствами — ружьями Форт-500 с патронами со свинцовой картечью. Бойцы спецроты, явно получив приказ, готовятся обеспечивать прикрытие отходящих подразделений и техники. Это подтвердили также свидетели на судебном допросе. Серый автобус упоминали и сами обвиняемые, когда давали показания в суде. 

Приказ применить огнестрельное оружие, утверждает обвинение,  отдал Олег Янишевский. Это произошло около 8:50-9 утра. На фото и видео, снятых в это время, видно, как Янишевский без автомата поднимается по склону к своему подразделению возле Октябрьского дворца. Тогда же на Институтскую приехал Дмитрий Садовник, который был на совещании в главке МВД.

Стрельба из автоматов и ружей началась около 8:50-9:05 утра. Беркутовцы также кидали светошумовые и газовые гранаты. Янишевский взял автомат другого сотрудника спецроты — вероятно, раненого еще 18 февраля Максима Пужко — и стрелял короткими очередями в сторону толпы. 

«С большой вероятностью можно утверждать, что после применения им оружия другие сотрудники спецроты «Беркут» тоже начинают вести активную автоматную стрельбу в направлении и по протестующим», — говорил в суде прокурор Земсков. 

С 9:05 по 9:08 спецназовцы вели стрельбу, в том числе, и по брусчатке, от которой пули рикошетом попадали по людям, возвращавшимся к пешеходному мосту. 

Постепенно беркутовцы перемещались по аллее параллельно улице Институтской в сторону Майдана Независимости и остановились на площадке перед Октябрьским дворцом. Оттуда они продолжали стрелять по людям в нижней части улицы Институтской. 

Стрельбу хорошо видно на фото и видео, которые тогда сделали журналисты. Эти материалы вместе с трафиками телефонных соединений обвинение предоставило суду в качестве доказательств того, что спецрота «Беркута» участвовала в расстреле протестующих на Институтской.

Между 8:58 и 9:17 утра были убиты 11 протестующих Александр Балюк, Георгий Арутюнян, Богдан Вайда, Максим Шимко, Богдан Сольчаник, Андрей Саенко, Виталий Коцюба, Алексей Братушко, Богдан Илькив, Василь Аксенин, Василь Мойсей и ранены двое Владимир Ткачук, Иван Плиш .

В районе 9:16 к зданию Октябрьского дворца прибыл Дмитрий Садовник со своими людьми. 

Около 9:17 огнестрельное ранение в голову получил беркутовец Николай Симисюк. Когда его оттягивали коллеги, под ним взорвалась граната — вероятно, он не успел ее кинуть, а кто-то задел чеку. Примерно в это же время ранили, но не смертельно, еще одного бойца «Беркута» — Романа Панченко. Их автоматами, считает следствие, в дальнейшем воспользовались сослуживцы.

Садовник и Янишевский продолжали вместе координировать расстрел протестующих. Около 9:20 беркутовцы переместились за баррикаду возле верхнего выхода из станции метро «Хрещатик», возведенную участниками протестов из мешков со снегом и песком. 

За 10 минут — с 9:20 до 9:30 — милиционеры убили еще 14 человек Иван Тарасюк, Игорь Дмитрив, Андрей Дигдалович, Сергей Байдовский, Иван Бльок, Назарий Войтович, Андрей Мовчан, Сергей Кемский, Николай Дзявульский, Валерий Опанасюк, Анатолий Корнеев, Игорь Костенко, Сергей Бондарчук, Александр Щербанюк . Десятерых ранили Тимур Кунафин, Александр Горницкий, Валентин Балковенко, Олег Сухинский, Виталий Гуков, Александр Пронько, Богдан Бурачок, Александр Нечипорук, Александр Ящук, Андрей Халак . 

Спецрота переместилась дальше, вверх за бетонные блоки на перекрестке улиц Институтской и Ольгинской, напротив клуба Кабмина на Институтской, 7. Там бойцы рассредоточились и из-за блоков продолжали стрелять по людям возле верхнего выхода из метро «Хрещатик». Протестующие — без оружия и на большом расстоянии от беркутовцев, то есть не представляют им угрозы. Их расстреливают, когда они пытаются эвакуировать убитых и раненых митингующих, а также поджечь шины, чтобы создать дымовую завесу для защиты. Далее Янишевский и Садовник дают указание командиру второго взвода спецназначения Виктору Мельнику, чтобы он со своими бойцами заняли позиции на перекрестке улиц Грушевского и Садовой и не подпускали протестующих с другой стороны. 

Кроме украинских и международных СМИ, перемещение правоохранителей и стрельбу из автоматов из-за бетонных блоков сняли охранники Нацбанка. Видео и их показания рассмотрели в суде. 

С 9:30 по 12:00 убили еще 22 участника Майдана Эдуард Гриневич, Анатолий Жаловага, Олег Ушневич, Владимир Жеребной, Роман Вареница, Роман Точин, Юрий Паращук, Игорь Ткачук, Владислав Зубенко, Устим Голоднюк, Иван Пантелеев, Роман Гурик, Евгений Котляр, Николай Панькив, Александр Царьок, Владимир Чаплинский, Виктор Чмиленко, Йосип Шилинг, Леонид Полянский, Александр Храпаченко, Владимир Мельничук, Виталий Смоленский, Игорь Пехенько и ранили 21 человека Юрий Пекуш, Сергей Мамедов, Владимир Венчак, Роман Титык, Борис Асеев, Сергей Трапезун, Богдан Рудик, Владислав Зубенко, Александр Кочетков, Антон Лубяницкий, Виталий Бессмертный, Иван Раповий, Роман Качан, Василь Михалко, Василь Амельченко, Василь Галамай, Анатолий Адамовский, Юрій Андрушков, Виталий Карпин, Анатолий Талмазан, Александр Тонских .

Последний выстрел 20 февраля прозвучал в 16:50 после затишья в несколько часов. 39-летний киевлянин Владимир Мельничук стоял в десяти метрах от входа в Октябрьский дворец, лицом к гостинице «Украина», и говорил с женой Марией Квятковской и знакомым. Пуля попала ему в шею, мужчина упал навзничь. Мельничука госпитализировали, но спасти не смогли. В 21:30 врачи констатировали его смерть. 

 

Попытки скрыть преступление: затопленное оружие и эвакуация беркутовцев в Крым

Руководство «Беркута», доказывало обвинение, пыталось скрыть следы преступления.

21 февраля по указанию командира роты Дмитрия Садовника бойцы «Беркута», участвовавшие в расстрелах, прибыли на базу спецназа на Краснозвездном проспекте, 152. Они не сдали свое оружие в оружейную, как положено по правилам, а сложили его в ящики в кабинете командиров взводов. 

Чтобы у других бойцов не возникло сомнения в законности приказа Садовника, Аброськин, Зинченко, Маринченко и некоторые другие бойцы спецроты должны были показать пример.

Бывшие сотрудники «Беркута» Павел Аброськин (слева), Александр Маринченко (по центру) и Олег Янишевский (справа) во время заседания Святошинского районного суда о расстрелах на улице Институтской в Киеве 20 февраля 2014 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Позже оружие вынесли с базы. Его распилили на части и затопили в реке Вита на Жуковом острове. Этим занимался командир полка Сергей Кусюк вместе с еще одним милиционером —  Сергеем Яковенко

СБУ обнаружила оружие через полтора года после событий на Майдане,  получив информацию от членов общественной организации ветеранов войны в Афганистане «Никто кроме нас». К «афганцам» обращался Яковенко, чтобы они помогли избавиться от оружия и тайно вывезти бойцов «Беркута» с базы. 24 февраля из Киева спецназовцев на такси вывезли в Кривой Рог и Николаев, а оттуда — в Крым. В 2016 году трое участников ветеранского объединения дали показания в суде. 

Обвинение предоставило суду данные телефонных трафиков бойцов «Беркута», согласно которым с 21 по 23 февраля они массово отключили свои телефоны, чтобы скрыть свое местонахождение.

Пацаны в черных шапочках и баулы с оружием. Свидетели в деле о расстрелах протестующих на Майдане рассказали, как вывозили «беркутовцев» и прятали оружие

Пропажу оружия на базе «Беркута» в Киеве обнаружили еще в марте 2014 года. В рамках служебного расследования провели инвентаризацию и оказалось, что не хватает 24 автоматов Калашникова, одного пистолета Форт-12, одной снайперская винтовки и трех ружей Форт-500. Акт с номерами пропавшего оружия и фамилиями бойцов, за которыми оно было закреплено, передали Генпрокуратуре, расследовавшей события на Майдане. 

Летом 2015 года, после информации от «афганцев», в реке нашли 23 элемента оружия с уничтоженной маркировкой. В мае и июне 2016 года дно реки и берег снова проверили с помощью мощных магнитов и в итоге нашли еще 30 частей огнестрельного оружия. 

Экспертиза установила, что оружие разрезали на части шлифовальной машиной — «болгаркой» — а номера спилили. С помощью магнитно-оптической визуализации их восстановили и сравнили со списком номеров и фамилий из акта инвентаризации на базе «Беркута» в 2014 года. Так следствие установило, что оружие принадлежало бойцам спецназа. Среди найденного оружия были автоматы Александра Маринченко, Павла Аброськина и Сергея Зинченко, а также Максима Пужко, которым, предположительно, пользовался Янишевский.

Оружие Сергея Тамтуры не уничтожали. Во время допроса в суде он рассказал, что по приказу командира взвода передал свой автомат сослуживцу еще 20 февраля, перед тем, как его отвели на осмотр к врачу в карете скорой помощи на Майдане. 

Обвинение предоставило суду видеозапись, сделанную 20 февраля возле здания Нацбанка. На ней видно, как около 13:15 Тамтура подходит к карете скорой помощи и передает свой автомат другому бойцу «Беркута», который подошел вместе с ним.

После осмотра врача Тамтура попал в больницу, и вернулся только 8 марта. Только тогда он обнаружил, что его автомата нет. Ему сказали, что оружие изъяла Генпрокуратура. 

Сергей Тамтура на заседании Киевского апелляционного суда. Фото: Игорь Бурдыга, Ґрати

Попытки скрыть преступление продолжались во время следствия и в суде. На допросах обвиняемые и свидетели из числа правоохранителей упорно не узнавали сослуживцев в черной форме с надписью «Беркут» на спине и с желтыми повязками из скотча. А также не могли вспомнить обстоятельства стрельбы на Майдане.

«Во время ответов на конкретные вопросы отслеживалась массовая амнезия у большинства [правоохранителей]. Таким образом они [свидетели] выставляли себя в плохом свете, пренебрегая собственным авторитетом и демонстрируя полную некомпетентность и непрофессиональность, при этом демонстрировали полную солидарность с обвиняемыми и безразличие к потерпевшим и знаковым событиям в стране», — говорил в ходе прения прокурор Игорь Земсков.

«Еще удивился — мы все отступаем, а они туда шли». В суде о расстрелах на Институтской выступил экс-командир взвода киевского «Беркута»

Экс-беркутовцы хоть и не узнавали своего командира Дмитрия Садовника, но указывали на схожесть протеза правой руки в черной кожаной перчатке с выпрямленными пальцами. При обыске дома у Садовника нашли эту перчатку со следами пороховых газов после стрельбы. 

 

Черная форма с желтыми повязками

Протестующих расстреливает группа людей в черной форме с желтыми повязками на рукавах. Обвинение доказывает в суде, что это были сотрудники спецроты под командованием Дмитрия Садовника. 

Сам Садовник в интервью изданию depo.ua, которое он дал еще находясь под следствием и до побега в Россию, отрицал, что его подчиненные носили черную форму в день расстрелов.

Тем не менее черную форму, немного оплавленную после взрыва газовой гранаты «Терен» нашли дома у Тамтуры. На убитом утром 20 февраля на Майдане беркутовце Николае Симисюке тоже была форма черного цвета, желтый скотч и такие же, как у Тамтуры, следы повреждения. Следствие предполагает, что в момент взрыва гранаты Симисюк и Тамтура находились рядом. Тамтура мог помогать Симисюку после ранения, когда под ним произошел взрыв — оттуда и схожесть следов плавления на формах. 

В суде Тамтура утверждал, что видел только, как несли раненого милиционера. Кроме того он заявил, что найденная у него дома форма была на нем 19 января. А форму, в которой Тамтура был с 18 февраля на Майдане, он якобы сдавал в стирку, когда попал в госпиталь МВД, и что с ней стало потом, не знает. Но, как отметила сторона обвинения, 19 января беркутовец не обращался к врачам, а 20 февраля жаловался только на травму головы, хотя повреждения на форме были сбоку на туловище.

«Ночью с 19 на 20 навязали желтые повязки. На мне тоже была. Кто дал команду — не помню. Вообще это было для меня новинкой, когда увидел это за бетонной баррикадой», — говорил во время допроса Тамтура. 

Сергей Тамтура (слева) и Александр Маринченко в Святошинском райсуде Киева, 18 мая 2022 Фото: Татьяна Козак, Ґрати

Еще один обвиняемый — Александр Маринченко — в суде объяснил, что желтые повязки появились по решению командира роты Садовника, чтобы различать своих сотрудников от бойцов других подразделений. 

При обыске дома у Маринченко нашли мобильный телефон и ноутбук. На компьютере — фото и видео, сделанные 18 и 20 февраля: на них Маринченко в черной форме стоит со своими коллегами на Институтской. 

«Не стреляли». Дело об убийстве 48 протестующих на Майдане возобновилось с допроса обвиняемых экс-беркутовцев

Форму Зинченко и Аброськина не нашли. 

Однако суду предоставили ролик — компиляцию видео передвижения по Институтской человека в черной форме и с желтой повязкой, который делает, как минимум, десять выстрелов. 

Это Павел Аброськин, утверждает обвинение. Стрелок приспускает балаклаву и видно его лицо. Судмедэксперт по антропометрическим данным — форме носа и головы — также подтвердил, что это Аброськин. 

 

С помощью такой же антропометрической экспертизы подтвердили личность еще одного стрелка в черной форме с желтой повязкой — Сергея Зинченко. На видео один из беркутовцев стреляет из левосторонней стойки. Зинченко — левша. 

Оба экс-беркутовца в суде отрицали, что на видео они, а их защитники оспаривали легитимность самого метода экспертизы и беспристрастность экспертов

Бывший командир спецназа «Омега» Анатолий Стрельченко и трое его бойцов, которые 20 февраля также находились на Майдане, на допросе в суде подтвердили, что видели тогда бойцов «Беркута» в черной форме, желтыми повязками и с автоматами Калашникова. А также видели или слышали стрельбу, хотя, по их показаниям, оснований стрелять не было — протестующие были без оружия. Двое «омеговцев» в суде опознали Садовника. Стрельченко предположил, что видел на баррикадах Янишевского. На досудебном следствии он узнавал и Садовника, но в суде уже не был уверен.

 

Доказательства: экспертизы пуль и гильз

Одно из главных доказательств в суде — пули и гильзы, извлеченные из тел потерпевших, раненых и погибших, а также найденные на месте преступления.

Всего следствие проверило около 200 боеприпасов и их частей. А также всю гильзотеку после отстрелов в 2012 году, сохранившуюся в киевском главке МВД. 

Баллистические экспертизы проводили несколько раз. Прокурор Игорь Земсков объяснял суду, что экспертизы в начале следствия проводили в подконтрольных МВД учреждениях, которые утверждали, что пули идентифицировать невозможно. 

«Специально создавались условия проведения экспертиз поверхностно, на оборудовании и системах российского производства, которые были несовершенными Это происходило потому, что эксперты изучали пули не классическим методом — под микроскопом, а использовали устаревшую российскую автоматизированную систему «ТАИС», которая работала по алгоритмам сканирования двухмерного изображения. Кроме того в нее вбивали заведомо невыгодные данные , неактуальными и не использовались как основные методы исследования в других случаях», — говорил Земсков

Суд назначил еще одну экспертизу пуль и гильз, которую провели в Харьковском научно-исследовательском институте имени профессора Бокариуса. Эксперты, изучив пули, идентифицировали оружие, которым пользовались на Майдане 14 беркутовцев Евгений Проноза — 12 пуль; Сергей Девятый — 4 пули; Владимир Тригубец — 6 пуль; Сергей Шпилевой — 6 пуль; Назар Зарицкий — 6 пуль; Роман Панченко — 12 пуль; Дмитрий Садовник — 4 пули; Николай Симисюк — 1 пуля; Максим Пужко — 8 пуль; Павел Аброськин — 3 пули; Богдан Шафаренко — 2 пули; Алексей Цвигун — 1 пуля; Юрий Кравец — 1 пуля; Сергей Зинченко — 2 пули . 15 сотрудников «Беркута» Юрий Кириляк — 3 гильзы; Сергей Девятый — 2 гильзы; Владимир Тригубец — 3 гильзы; Сергей Шпилевой — 14 гильз; Назар Зарицкий — 23 гильзы; Роман Панченко — 48 гильз; Игорь Владыка — 1 гильза; Александр Маринченко — 5 гильз; Николай Симисюк — 1 гильза; Максим Пужко — 2 гильзы; Павел Аброськин — 2 гильзы; Богдан Шафаренко — 4 гильзы; Алексей Цвигун — 4 гильзы; Петр Псарев — 2 гильзы; Игорь Чумак — 1 гильза также идентифицировали по гильзам. 

Две пули, установила экспертиза, были отстреляны из автомата Сергея Зинченко. Одной из них был смертельно ранен винничанин Максим Шимко в шею — ее частички нашли на одежде судмедэксперты при осмотре тела в морге. Незадолго до смерти Шимко попал на видео камер нескольких СМИ: он присел вместе с другими митингующими на тротуаре на Институтской рядом с гостиницей «Украина», прикрываясь щитами. Другую пулю из автомата Зинченко нашли в здании гостиницы.

Три пули были выпущены из автомата Павла Аброськина. Одной из них был легко ранен в правое плечо Святослав Колесников. В момент ранения он находился на пешеходном мостике над Институтской. В интервью hromadske Колесников рассказал, что прикрывал другого участника протеста, который нес ящик с коктейлями Молотова, когда почувствовал удар в руку.

«Сильный удар в руку, и я понял, что уже лежу, что меня подстрелили, что-то неладное. Я не видел откуда стреляют, потому планировал двигаться туда, откуда пришел. Поднялся и быстро, пригнувшись, начал бежать в огонь, чтобы его дым защитил меня, чтобы меня не было видно», — вспоминал участник Майдана. 

Пуля сначала попала в стул, которым прикрывался Колесников, а потом в плечо и там застряла — ее обнаружили с помощью рентгена через несколько дней. Всего в стуле было обнаружено 8 повреждений. Экспертиза пули, застрявшей в плече, идентифицировала оружие стрелявшего — Павла Аброськина.

Госпиталь Евромайдана в Михайловском соборе, февраль 2014 года. Фото: Евгений Фельдман

Другой пулей из автомата Аброськина был убит Андрей Дигдалович, строитель из Львовской области. Он получил сквозное ранение в грудь. Пулю, пробившую бронежилет, передал следствию свидетель Юрий Тертишный 8 марта 2014 года. При осмотре гостиницы «Украина» нашли еще один фрагмент пули из автомата Аброськина. На Институтской возле входа на станцию метро «Хрещатик» нашли две гильзы от пуль, выпущенных из того же автомата.

Там же нашли пять гильз, которые, согласно экспертизе, были отстреляны из автомата Александра Маринченко. А также две пули со следами крови — чьей, эксперты не смогли установить. Суд не стал присоединять пули к делу, сославшись на то, что они были получены после того, как дело направили в суд. Прокуратура с этим не согласилась. 

Следствие не нашло доказательств того, что из автомата Сергея Тамтуры кого-то ранили или убили. Как объяснял прокурор Земсков, более 26 пуль не смогли идентифицировать из-за повреждений — их нашли сплющенными. Но калибр — 7,62 мм — позволяет предположить, что они выпущены из автомата Калашникова, которыми были вооружены беркутовцы.

Обвинение доказывало в суде, что Олег Янишевский стрелял по протестующим из автомата Максима Пужка. Согласно трафикам соединений телефона Пужка, он с 18 февраля, в том числе и 20 февраля, находился в больнице МВД после ранения. При этом баллистическая экспертиза установила, что 20 февраля из его автомата выпустили пулю, убившую Анатолия Жаловаго, строителя и гандболиста по образованию из Львовской области. Он получил ранение в голову в 9:43 утра на Институтской. Виталия Смоленского, газосварщика из Черкасской области, убили выстрелом в грудь — пуля, установила экспертиза, была выпущена тоже из автомата Пужка.

В то же время в материалах дела есть видео: человек в камуфляжной синей форме, в котором ряд свидетелей узнали Янишевского, стреляет из автомата Калашникова. Замкомандира «Беркута» сначала без оружия, только с рацией в руках. А после того, как переходит холм и присоединяется к своим бойцам на подъездной дороге к Октябрьскому дворцу — это произошло около 9:04 — он уже держит в руках автомат Калашникова и ведет из него стрельбу в направлении митингующих. 

Среди найденных пуль также идентифицировали пули из автомата убитого 20 февраля Николая Симисюка. Его оружием, считает следствие, также могли пользоваться другие обвиняемые, хотя конкретных фамилий следствие не назвало. Доказательство этому — время ранения Игоря Дмитрива, активиста «Свободы» из  Ивано-Франковской области. Пуля из автомата Симисюка попадала в Дмитрива в 9:21, а Симисюк получил смертельно ранение раньше, в 9:17.

Автомат Романа Панченко, которого ранили в одно время с Симисюком, также использовал кто-то другой. Пулей из автомата Панченко ранили в область правой стороны таза Василя Галамая. Это произошло около 10:19 утра, когда он присел возле парапета банка «Аркада» рядом со входом на станцию метро «Хрещатик». 

«Возле Октябрьского увидел первую кровь, — рассказывал Гамалай в интервью Gazeta.ua о своем ранении. — … Мы побежали вытаскивать ребят. Недалеко от входа на станцию метро «Хрещатик»… лежали раненые. Кто-то дал громкоговоритель, и я пытался координировать действия. Люди сделали изгородь из щитов, за которой вытаскивали раненых. Впереди стоял дым. Вдруг щит за что-то зацепился. Я выбежал из прикрытия посмотреть, что произошло. В меня попала пуля. Подумал: «Ну вот, приехал помочь, а теперь сам стал обузой». Меня спрятали за щитом. Незнакомые люди, рискуя жизнью, оттащили на другую сторону Институтской. Медик-волонтер осмотрел и уколол обезболивающее. Пришлось переждать, пока немного стихнет шквальный огонь. По мостовой меня перетащили в гостиницу «Украина». На носилках перенесли через Хрещатик, скорая отвезла в больницу. Все время был в сознании».

У большинства потерпевших — 87 участников протестов на Майдане — сквозные ранения от пуль калибра 7,62 мм. Эксперты следствия отметили, что именно такие ранения возникают в результате применения боевого огнестрельного нарезного оружия. Раневой канал, как правило, от боевых патронов сквозной и объемный. А, например, у охотничьего оружия пуля деформируется при попадании в тело и не предназначена создавать сквозные ранения. 

 

Доказательства: сектор стрельбы

Судмедэксперты Киевского городского клинического бюро судебно-медицинской экспертизы провели комиссионную экспертизу, чтобы установить сектор стрельбы по участникам протеста. 

Свои выводы они основывали на изучении фото и видео с расположением потерпевших в момент ранения; баллистики — массе и виде пуль, дальности выстрелов; данных судмедэкспертизы о входных и выходных отверстиях ранений. Дополнительно изучали внутренние повреждения костей, на которых оставались следы каналов нареза ствола. 

Несколько экспертиз вышли противоречивыми, чтобы их уточнить, в суде допросили авторов: экспертов Владимира Зосименко и Александра Михайленко. Противоречия возникали, например, когда тело погибшего осматривали без учета дополнительных данных, а у судмедэкспертов не было опыта изучения таких боевых травм. К тому же потерпевшие могли неточно описывать положение своего тела в момент ранения: большинство из них находилось в движении, а понимание того, что они получили ранение приходит обычно только через несколько секунд, когда они видят и чувствуют уже его последствия. 

Столкновения между протестующими и силовиками на улице Грушевского во время Евромайдана, январь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман, Ґрати

Противоречия возникали в экспертизе ранения Ивана Плиша, жителя Львовской области. Во время следственного эксперимента он показал, что получил ранение в затылок. Когда начался обстрел, Плиш и другие протестующие со щитами в руках шли по пешеходному мосту в сторону Октябрьского дворца. Возле дворца они остановились и присели, чтобы передохнуть. Плиш посмотрел в сторону гостиницы «Украина» и увидел там милиционеров с оружием. Когда он и другие были готовы вставать и идти, Плиш получил ранение — по его словам, в затылок, а товарищи рядом с ним — в ноги. Однако изучив повреждения каски и очков Плиша, эксперты пришли к выводу, что ранение было в переднюю часть головы. На затылке было выходное отверстие — пуля пробила строительную каску насквозь. 

Момент ранения некоторых потерпевших на видео не попал. В таком случае положение тела эксперты определяли по фото и видео до и после ранения, с учетом того, как вошла и вышла из тела пуля. Так было, например, с погибшим от сквозного ранения в живот Иваном Бльоком, предпринимателем из Львовщины. На камеры попал момент, как его несут раненого на деревянных дверях, а также, как он лежал на земле. Сопоставив эту информацию с анализом входного и выходного отверстия, эксперты смогли установить что в Бльока стреляли из района между зданием Нацбанка до дома №2/4 по улице Ольгинской.

В первоначальной судмедэкспертизе утверждается, что спортивный журналист из Тернопольской области Игорь Костенко получил ранение в правую ягодицу и сквозное ранение грудной клетки — пуля прошла слева направо. Но в 2014 году судмедэксперты осмотрели только поверхностное повреждение кожи в области левого и правого плечевого сустава. «Секторальная» экспертиза в 2015 году установила другое направление — пуля попала в правый плечевой сустав и вышла через левый плечевой сустав. Такой вывод получили после дополнительного изучения повреждений костей лопатки.

В момент ранения Костенко стоял правым боком к стрелку, который находился далеко от потерпевшего, приблизительно в секторе перекрестка улиц Институтской и Ольгинской: место расположения «Беркута»

«Секторальные» экспертизы — не новшество. Таким образом исследовали, как правило, огнестрельные ранения от охотничьего или самодельного оружия. Если боевое — то при выстрелах в помещении, когда расстояния от оружия до потерпевшего не большое. Изучая события 2014 года, эксперты впервые столкнулись с ситуацией стрельбы из автоматического огнестрельного оружия на таких дальних расстояниях и по такому количеству людей.

 

Одно боевое подразделение

На заседании 16 июля 2019 года суд отпустил Сергея Тамтуру из СИЗО под домашний арест, несмотря на протесты прокуратуры и потерпевших. Председательствующий судья Сергей Дячук объяснил это тем, что обвинение так и не предоставило данные о том, что Тамтура причастен к гибели и ранениям протестующих.

Пуль из его автомата так и не нашли. Они могут быть среди пуль с Институтской, которые не удалось идентифицировать — калибр совпадает. На это обратил внимание суда прокурор Игорь Земсков в дебатах.

Видео, на котором Тамтура применяет оружие, нет. Сам он утверждает, что не стрелял на Майдане. Он сослался на свое плохое состояние из-за тяжелого дежурства и после того, как его оглушило салютом или петардой. Хотя это не мешало ему часто и подолгу говорить со своей девушкой и мамой по телефону. Обвинение предоставило суду трафики его телефонных соединений.

Преступных приказов, также утверждал Тамтура, как и другие обвиняемые, он не получал.

Однако экс-беркутовец все же подтвердил, что был вместе со своими сослуживцами на Институтской с утра 20 февраля. И на нем была черная форма с желтой повязкой из скотча. 

Обвинение доказывало, что Тамтура и остальные стрелки такой же форме, действовали как одно боевое подразделение, объединенное единым преступным умыслом. Они умышленно и осознано совершали согласованные и конклюдентные действия, когда расстреливали протестующих.

Прокурор Игорь Земсков. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Конклюдентными считают молчаливые действия, из которых можно сделать вывод о действительных намерениях личности. Это, например, обмен жестами, мимикой, определенными движениями, в результате чего действия соучастников становятся согласованными», — цитировал во время дебатов прокурор Земсков постановление Верховного Суда Дело №710/439/17 от 14 ноября 2019 года , в котором дается определение преступлению по предварительному сговору группой лиц.

Земсков в суде ссылался также на постановление пленума Верховного суда «О судебной практике в делах о преступлениях против жизни и здоровья человека» «Про судову практику в справах про злочини проти життя та здоров'я особи» от 7 февраля 2003 года . В нем говорится, что за преступление несут ответственность и те, кто до начала преступления договорился о его совместном исполнении, даже если не совершали действия, непосредственно причинившие смерть.

Поэтому достаточно было помогать в реализации умысла. Например, устранять препятствия, которые мешают другому лицу причинить смерть, или помогать советом, передавать оружие, вести наблюдение перед убийством или в момент его совершения. То есть оказывать конкретную помощь в убийстве. 

Янишевскому обвинение отводит роль соорганизатора и соисполнителя, а Тамтуре, Зинченко, Аброськину, Маринченко и другим беркутовцам — роли соисполнителей. 

 

Альтернативные версии

Сторона защиты еще не выступала в дебатах со своей позицией и доказательствами, однако во время процесса адвокаты озвучивали альтернативные версии расстрела на Майдане: об участии некой третьей силы, о стрельбе из гостиницы «Украина» российскими, грузинскими или какими-либо другими снайперами. Их тоже проверила прокуратура. 

В суде допросили свидетелей: снайперов подразделений «Альфа» СБУ, «Омега», «Гром» и Госслужбы охраны, которые с 20 по 21 февраля 2014 года вели наблюдение за ситуацией на Майдане, в том числе за гостиницей «Украина» и Октябрьским дворцом, со своих позиций на здании Кабмина, Администрации президента и прилегавших к ним зданий. Никаких других снайперов или стрелков они не видели. В окнах гостиницы «Украина» только заметили людей, которые не несли угрозы, а фотографировали и записывали на видео происходящее на Институтской.

«Российский след», о котором заявлял бывший глава СБУ Валентин Наливайченко, также не подтвердился. По версии, озвученной им, среди бойцов «Беркута» возле Октябрьского дворца находились переодетые в украинскую форму сотрудники российской спецслужбы ФСБ, которые курировали действия снайперов или тех, кто устраивал беспорядки. 

Действительно, есть задокументированные данные о приезде в Украину сотрудников ФСБ: следствие изучило все случаи пересечения украинской границы, перемещения по Киеву и области. Известны даты и пути их выезда с территории Украины. За этой группой постоянно велось наблюдение, и как установлено, ее участники не принимали никакого участия в событиях на Институтской. 

Не нашла подтверждения и версия о «грузинских снайперах». По альтернативной версии защиты, рано утром 20 февраля 2014 года «грузинские снайперы» открыли огонь по «Беркуту» по приказу «лидера протеста» — политика Сергея Пашинского. А потом стреляли в своих, чтобы посеять хаос и стравить стороны.

«Специально сфабрикованные доказательства». Обвинение по делу о расстрелах протестующих на Майдане опровергло версию о «грузинских снайперах»

В суде изучили показания граждан Грузии, которые якобы принимали участие в расстрелах, — они оказались противоречивыми и путаными, на Майдане они плохо ориентировались. Данные об их пересечении границы Украины также не подтвердились. В суде допросили Мамуку Мамулашвили, командира Грузинского легиона, которого упоминали так называемые снайперы в своих интервью и утверждали, что он их завербовал и руководил ими на Майдане. Он отрицал, что вообще был в Киеве во время революции и «грузинских снайперов», которые якобы стреляли на Майдане, не знает.

В продвижении «альтернативных» версий, подчеркивала сторона обвинения, заинтересованы в первую очередь обвиняемые. А их адвокаты, распространяя эти версии, занимались тем, чтобы «отвлечь» суд от преступлений своих подзащитных.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов