Цена обмена. Как власть решила пожертвовать делом Майдана ради спасения пленных

Родственники встречают освобожденных пленных в аэропорту. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Родственники встречают освобожденных пленных в аэропорту. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Дело экс-беркутовцев стало центральным в дискуссии, предшествовавшей обмену, о том, на что готова пойти страна для освобождения своих граждан из плена. Пятерых обвиняемых в массовых расстрелах на Майдане в феврале 2014 года Киевский апелляционный суд отпустил из СИЗО. Сейчас трое из них в Луганске, двое — в Донецке. Их возвращение в суд — под большим вопросом.

«Ґраты» рассказывают, как разворачивались события в суде, какие могут быть последствие такого решения и кто несет за него ответственность. 

 

Почти пять лет в Святошинском районном суде Киева слушают дело в отношении пятерых бывших бойцов спецподразделения МВД «Беркут», которых обвиняют в расстрелах майдановцев на улице Институтской 20 февраля 2014 года.

Подозреваемые — Сергей Тамтура, Сергей Зинченко, Павел Аброськин, Олег Янишевский и Александр Маринченко были задержаны и взяты под стражу в первой половине 2014 года. Им инкриминировали совершение теракта, превышение служебных полномочий, умышленное убийство, покушение на убийство, препятствование проведению мирных митингов и собраний, хищение и сокрытие оружия после совершения преступления. Следствие установило, что 20 февраля 2014 года на улице Институтской произошло 48 убийств и 80 покушений на убийство. Генпрокуратура утверждает, что им удалось идентифицировать 25 спецназовцев, которые стреляли на Институтской. На скамье подсудимых находятся только пятеро, 20 — в розыске. Один из них — экс-командир беркутовцев Дмитрий Садовник, арестованный в 2014 году, сбежал в Россию из-под домашнего ареста, куда суд направил его из СИЗО в октябре 2014 года. Впоследствии, как и многие другие его бывшие сослуживцы, оказавшиеся в России, он получил там гражданство.

10 февраля 2016 года дела пятерых подозреваемых были переданы в суд. Они находились в СИЗО, но 16 июля 2019 года суд отпустил Сергея Тамтуру под круглосуточный домашний арест. 24 октября судьи снова смягчили ему меру пресечения — назначили ночной домашний арест без ношения электронного браслета. 19 декабря 2019 года под домашний арест отправился из изолятора еще один подсудимый — Александр Маринченко. Судьи мотивировали это отсутствием доказательств, что Маринченко стрелял в потерпевших. Суд также констатировал, что автомат Маринченко не исчез и сейчас находится на учете в полиции.

Бывшие сотрудники «Беркута» Павел Аброськин (слева), Александр Маринченко (по центру) и Олег Янишевский (справа) во время заседания Святошинского районного суда о расстрелах на улице Институтской в Киеве 20 февраля 2014 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Сейчас дело рассматривается по существу судом присяжных с председательствующим судьей Сергеям Дячуком. В суде слушают свидетелей защиты. Показания уже давали экс-спикер парламента и комендант Майдана Андрей Парубий, а также один из лидеров оппозиции во время Майдана и нардеп прошлых созывов Сергей Пашинский. Также в суде допросили экс-министра юстиции Елену Лукаш и главу МИД в правительстве Януковича Леонида Кожара.

Именно с этим судебным процессом родные погибших Героев Небесной Сотни и их адвокаты связывают, главным образом, надежды на справедливость. Остальные дела Майдана рассматриваются с еще меньшей эффективностью.

«Правду сказать не могу, а врать не хочу»

Ни власти, ни участники судебного и обменного процессов до последнего момента не подтверждали, что имена пятерых спецназовцев находятся в списках на обмен. Впервые информация об этом появилась в СМИ 23 декабря, после того, как трехсторонняя контактная группа провела видеоконференцию, во время которой согласовывала обменные списки. «ГромадськеТБ» и «ВВС Україна» сообщили со ссылкой на источники, близкие к судебному процессу и обмену, что экс-беркутовцам готовят изменение меры пресечения и об этом должны ходатайствовать прокуроры, о чем они получили соответствующее распоряжения от руководства Генпрокуратуры. Дальше события начинают развиваться стремительно: в конце недели обвиняемые оказываются на свободе.

Обмен заключенными между Украиной и «Л/ДНР»

24 декабря проходит очередное заседание по делу в Святошинском районном суде. За ним пристально следят десятки телекамер и журналистов вместе с потерпевшими — они ждут ходатайства об изменении меры пресечения экс-беркутовцам. Однако, после часа изучения баллистической экспертизы, заседание завершается. В суде так и не появился Виталий Кличко, который во время Майдана был одним из лидеров политической оппозиции — он должен был давать показания в этот день. 

В коридоре суда прокуроры комментируют информацию об обмене и распоряжениях от главы ГПУ, ранее опубликованную в СМИ.

«Детально не могу пояснить, ибо правду сказать не могу, а врать не хочу, — неоднозначно отвечает «Ґратам» Алексей Донской. — Если говорится в СМИ про политическое решение, то могу напомнить, что прокуратура является органом, который осуществляет не политические, а процессуальные полномочия. Очевидно, что если речь идет про какие-то политические решения, то это не к прокуратуре».

Вместе с тем в «Адвокатской совещательной группе», представляющей в судебном процессе потерпевших, настаивают: информация о том, что «беркутовцев» готовят на обмен, достоверна.

«Я считаю, что это ненормально, что потерпевших в таких уголовных производствах даже не привлекают к обсуждению процесса (обмена — Ґ , — говорит адвокатка Евгения Закревская.

Адвокатка семей Небесной сотни Евгения Закревская. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Адвокатская совещательная группа» призывает на своих страницах в соцсетях президента Владимира Зеленского не включать экс-бойцов «Беркута» в обменные списки. Они заявили, что освобождение пятерых «беркутовцев» в рамках обмена в процессе разрешения конфликта на востоке Украины не отвечает «ни международному праву, ни заявленным целям, ни здравому смыслу». 

Адвокаты обвиняемых в ответ называют заявления об участии их подзащитных в обмене слухами и напоминают, что и в прошлых обменах говорилось о включении их в списки. 

«Что касается позиции моих подзащитных — она впервые была публично высказана в 2016 году, мы отказывались от этих процедур категорично. На сегодня этот вопрос не обсуждался. Все выглядит спекулятивно. Нам хотелось бы изменить меру пресечения на более мягкую – сейчас были бы со своими семьями, пока закончилось бы рассмотрение по сути. Но суд не пошел нам на встречу. Сверх меры их держат под стражей», — поясняет во вторник один из адвокатов обвиняемых Стефан Решко. 

Режим ручного правосудия

К пятнице, однако, информация, которая до этого поступала «оффрекордс», стала подтверждаться. 

К концу недели в судах Мариуполя, Харькова, Запорожья, Днепра, Одессы уже массово выпускают из СИЗО под личное обязательство являться в суд обвиняемых в госизмене, шпионаже и терроризме. Ходатайства об изменении меры пресечения подают прокуроры – они обосновывают это договоренностями об обмене, достигнутыми трехсторонней контактной группой. Из суда обвиняемых увозят  в место сбора для участников обмена сотрудники СБУ.  

В четверг вечером, 26 декабря, становится известно, что адвокаты экс-беркутовцев Тамтуры, Маринченко, Аброськина, Зинченко и Янишевского все-таки подали жалобы в апелляционный суд. Защита просит отменить решение Святошинского районного суда от 19 декабря об аресте Аброськина, Зинченко и Янишевского, так как «в течении шести лет в суде не были предоставлены доказательства их вины». В отношении Маринченко и Тамтуры защита также просит отменить меру пресечения, и тоже в связи с  отсутствием доказательств их вины.

Заседание в пятницу начается с опозданием. В коридоре суда прокурор Алексей Донской внимательно изучает уголовно-процессуальный кодекс. Группа прокуроров с представителями потерпевших и группа адвокатов экс-беркутовцев вместе с Сергеем Тамтурой стоят рядом, но не вместе. Тамтура единственный из обвиняемых, кто присутствует на суде физически. В стороне стоят потерпевшие и говорят между собой о том, что все еще не теряют надежду на справедливость в суде. 

Аброськин, Зинченко и Янишевский находятся в СИЗО и участвуют в заседании по видеосвязи. Янишевский поясняет в ходе заседания, что они ходатайствовали о видеоконференции, «чтобы не было правонарушений».

Экс-бойцы «Беркута» Павел Аброськин, Сергей Зинченко и Олег Янишевский в Киевском апелляционном суде. Фото: Игорь Бурдыга, Ґрати

Аброськин сидит в центре — его видно лучше всего. На плече его куртки — три полоски цвета российского флага, что становится поводом для раздражения и возмущения как в зале суда, так и в фейсбуке. Александру Гороховскому, одному из адвокатов обвиняемых, в перерыве в судебном заседании приходится пояснять, что это не российский триколор, а логотип куртки BMW, в которой Аброськин уже не в первый раз приезжает в суд. 

Защита в своих ходатайствах об обмене не упоминает. Доводы адвокатов строятся на том, что рисков для содержания под стражей их подзащитных нет, а мера пресечения и вовсе несоразмерна — в течении пяти лет так и не были предъявлены доказательства вины спецназовцев. Сами беркутовцы не признают своей вины, но и от дачи показаний отказываются. Маринченко и Янишевский до своего ареста принимали участие в АТО и имею статус участников боевых действий, и они об этом напоминают суду. 

Адвокаты экс-бойцов «Беркута» также гарантируют, что «рассмотрение дела продолжится в Святошинском суде в присутствии наших подзащитных способом, предусмотренным законом». При этом, он не уточняет, каким. Однако, такая формулировка может предполагать, например, и видеосвязь, если обвиняемые окажутся не в стране.

Суд явно торопится огласить решение. Ни потерпевших, ни прокуроров даже не информируют о том, что заседание назначено на утро пятницы. Потерпевшие расценили это как попытку суда исключить их из процесса. Сторона обвинения  пытается перенести заседание для ознакомления с апелляционными жалобами. Также прокуроры настаивают, что фигуранты процесса должны присутствовать на нем лично — в суд не приехал Маринченко, который находится под домашним арестом. Его адвокаты ссылаются именно на это. 

Представители потерпевших также заявляют, что на судей, вероятно, оказывают давление в связи с предстоящим обменом заключенными между Украиной и самопровозглашенными «республиками», что не позволяет им быть непредвзятыми. Адвокаты Небесной сотни при поддержке гособвинения заявляют отвод судейской коллегии, но их отклоняет председательствующая судья Маргарита Васильева. Защитники спецназовцев заявляют, что обвинение пытается затянуть рассмотрение апелляции.

После перерыва в суд прибывают новые прокуроры: Сергей Куцый, Александр Шеваленко и Виталий Субботин с постановлением, подписанным генпрокурором Русланом Рябошапкой. Его зачитывает судья Васильева.

«Принимая во внимание изменение структуры и штатного расписания Генпрокуратуры Украины, с целью быстрого, полного и непредвзятого судебного рассмотрения уголовного производства, обеспечения необходимого поддержания гособвинения в суде необходимо возложить полномочия прокурора в этом производстве на группу прокуроров в другом составе», — говорится в постановлении, датированным днем заседания. В постановлении еще две фамилии прокуроров — Мазепиной и Черноуса, но они не прибыли в суд. 

Несмотря на это прокуроры Донской, Земсков, Симонов и Иванов продолжают борьбу за то, чтобы остаться в процессе.

Группа прокуроров на заседании об отмене меры пресечения пятерым экс-беркутовцам в Киевском апелляционном суде. Фото: Игорь Бурдыга, Ґрати

«Есть сомнение, выносилось ли такое постановление генпрокурором. А также необходимо уточнить, остаются ли у нас полномочия в одном из производств, так как в постановлении указано только уголовное производство в отношении Аброськина и Зинченко», — указывает Донской и просит перенести заседание для выяснения этого.

В постановлении действительно указан номер производства, в котором только два обвиняемых — Зинченко и Аброськин. Производство в отношении обвиняемых Тамтуры, Янышевского и Маринченко имеет другой номер. Но оба производства были объединены в одно 16 февраля 2016 года. 

Судья Васильева, не вдаваясь во внутриведомственные споры, добавляет в заседание трех новых прокуроров, и представителей обвинения теперь семеро. 

Позиция Куцыя и других новых прокуроров заметно отличается от коллег. Фактически, они поддерживают адвокатов беркутовцев. 

Заседание завершается после девяти вечера, когда суд объявляет перерыв до следующего дня. Обвиняемому Тамтуре необходимо вернуться под ночной домашний арест. Судья Васильева просит также прокуроров за ночь разобраться в полномочиях. 

Донской после заседания рассказал журналистам, что уже пытался получить объяснения от Рябошапки, однако, по его словам, генпрокурор прочел сообщения Донского, но не ответил на них.

Заседание закрывается под пение гимна слушателями. В тот же вечер потерпевшие отправляются к офису ГПУ — они тоже хотят получить пояснения от генпрокурора. Аудиенции они так и не добились. Вместо этого приехали патрульные, которым кто-то сообщил «о скоплении митингующих перед ГПУ». Потерпевшие и их адвокаты уходят, оставив в приемной Генпрокуратуры письмо Рябошапке.

На второй день становится окончательно понятно, что группа прокуроров, которая вела дело все предыдущие годы, выведена из процесса. Судье Васильевой передают еще одно постановление от генпрокурора о лишении их полномочий.

«Мы хотели бы извинится перед потерпевшими и судом за эту ситуацию. Нам очень стыдно за то, что тут происходит», — говорит Донской, покидая зал суда с остальными прокурорами, слушатели хлопают ему вслед.

Тройка судей на заседании об отмене меры пресечения пятерым экс-беркутовцам в Киевском апелляционном суде. Фото: Игорь Бурдыга, Ґрати

После того, как коллеги ушли, прокурор Куцый сообщает со ссылкой на очередное письмо генпрокурора Руслана Рябошапки о том, что обвиняемые включены в списки на обмен. Просит приобщить письмо к делу и освободить обвиняемых. Павло Дикань из «Адвокатской совещательной группы» опубликовал в фейсбуке этот документ. В нем Рябошапка поручил добиться освобождения обвиняемых в уголовных производствах по преступлениям, совершенным в ходе вооруженного конфликта, из СИЗО под личные обязательства. Срок освобождения – до 23 декабря. В списке, который прилагается к документу и который имеется в распоряжении редакции, — имена пятерых экс-бойцов «Беркута».

Несмотря на возражения со стороны потерпевших, отводы прокурорам и судьям, коллегия под крики «Ганьба!» и «Вбивці!» отпускает под личное обязательство всех экс-бойцов «Беркута» — Павла Аброськина, Сергея Зинченко, Олега Янишевского, Александра Маринченко и Сергея Тамтура. Двух последних увозят в СИЗО. 

Под СИЗО, вслед за машинами, отправляются активисты, чтобы не допустить вывоза спецназовцев на обмен. Они блокируют мусорными баками вход в изолятор, выезды, всю ночь проверяют отъезжающие от изолятора автомобили. Сотрудники Нацгвардии, которые на четырех машинах прибывают к СИЗО, не препятствуют им.

Баррикады у Лукьяновского СИЗО. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Два изнурительных дня противостояния системе ручного управления правосудием заканчиваются тем, что экс-беркутовцев вывозят из изолятора на КПВВ «Майорск», где на следующий день произойдет обмен. После того, как эту информацию подтверждает защитник спецназовцев Игорь Варфоломеев, баррикады возле СИЗО разбирают сами протестующие.  

Сохранение институций или люди

Процесс в апелляционном суде в отношении экс-беркутовцев на фоне отсутствия заявления от главы ГПУ Рябошапки и Офиса президента поднял дискуссию на повышенных тонах о том, какую цену может и должно заплатить государство за освобождение своих граждан. 

«Адвокатская совещательная группа» считает произошедшее в суде — уничтожением правосудия и госинститутов с подачи России. Уничтожается и главное дело Майдана, предмет которого — «судьбоносные для Украины исторические события» — говорят адвокаты. 

«Настоящей целью такого требования РФ является ревизия оценки Революции Достоинства и изменение курса Украины с проевропейского на пророссийский. А параллельно — раскол украинского общества и подогрева протестных настроений», — делает глобальные выводы адвокатская группа.

Автобусы с бывшими пленными во время обмена. Фото: Ґрати

С ними соглашается Ольга Решетилова, координаторка «Медийной инициативы за права человека», которая занимается мониторингом дел, связанных с конфликтом на Донбассе, а также процесса обмена. 

«Я не соглашаюсь с теми, кто говорит, что в суде над беркутами было похоронено правосудие. Ибо его никогда не было… Особенно это относится к процессу взаимного освобождения, или так называемого обмена, – пишет она в фейсбуке. — То, что сделал Руслан Рябошапка, официально подписав распоряжение прокурором освобождать людей для обмена, предыдущие генпрокуроры делали по звонку и так же, с перегибанием через колено. Всегда»

Потерпевшие, которые уже пять лет добиваются правосудия для своих погибших близких, поддерживают точку зрения своих представителей в суде.

«Мы не можем допустить, чтобы жертва наших близких была бесполезной, они верили в то, что их участие в Майдане изменит судьбу страны. А что мы имеем теперь? Убийцы, которые прицельно метили в грудь и головы простых людей, могут не понести наказания и спокойно выехать на проживание в Россию. Если так случится, мы уже никогда не найдем, кто за этим стоит», — считает Наталья Дигдалович, жена Героя Небесной сотни Андрея Дигдаловича из Львова.

Григорий Жаловага, отец Героя Небесной сотни Анатолия Жаловаги, заверяет, что семьи погибших хотят мира, но не любой ценой. «Мы очень тяжело выбороли свое право на независимость, а наши близкие положили на это свою жизнь. В течении пяти лет мы достигли немало, а теперь это все нивелируется раз за разом. Разделение страны и сталкивание лбами выгодно разве что нашему врагу и мы должны не допустить их реванша», — говорит он.

«Они не пленные! Они преступники и убийцы наших детей!» — обращаются  к властям матери погибших майдановцев из Винничины — Максима Шимка и Леонида Полянского.

В «ДНР» красноречиво намекали, что если украинская сторона вычеркнет беркутовцев из списков, то обмен может не состоятся.  «Мы твердо настаиваем на выполнении Украиной всех гарантий, прописанных в Минском формате и в итоговом коммюнике «нормандской четверки», — подчеркивала Дарья Морозова, омбудсмен «республики».

Обмен заключенными. КПВВ «Майорск». Фото: Ґрати

Жена спецназовца Сергея Глондаря, Людмила, которая уже четыре года ждет своего мужа из плена, обращалась через свой фейсбук к родственникам убитых на Майдане и критиков участия в обмене экс-беркутовцев: «Прошу, дайте возможность вернуться им домой!».

Глондарь, боец третьего полка спецназначения, попал в плен вместе с сослуживцем Александром Кореньковым в феврале 2015 года, в последнии дни «дебальцевского котла», когда сопровождали колонну с ранеными и убитыми бойцами ВСУ и попали в засаду. Еще одна фамилия, которую несколько лет подряд украинская сторона пыталась внести в список на обмен — Богдан Пантюшенко, командир танка, которого боевики захватили  в плен в боях за Донецкий аэропорт в январе 2015 года. Все они прошли через пытки.

«Наши родные почти 5 лет ждут свой билет на свободу, и то что сейчас цена этого билета такая высокая, я тоже понимаю. Другой вопрос, что эта цена была поднята уже давно. Политически поднята. Не сейчас поднята, и не вчера. Этот процесс происходил в течение всех этих лет. С каким расчетом это было сделано, мне не известно до сих пор», — писала Людмила. Она признается, что, как и другие, кто ждет освобождения своих родных и близких, стала заложницей ситуации.

Официальное молчание президент прервал в воскресенье вечером, после того, как обмен уже завершился и самолет с освобожденными из «ДНР» и «ЛНР» заключенными приземлился в Борисполе. На брифинге в аэропорту, он заявил, что освобождение пятерых бывших бойцов «Беркута» было необходимым условием обмена, без которого он был сорвался. 

Владимир Зеленский на взлетной полосе. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Это было условие обмена, это было сложное решение, решение политическое. Я считаю, что наши бойцы, наши военные, наши журналисты: они все являются героями. Я уверен, что для нас приоритет вернуть наших людей», — сказал президент.

Он добавил, что с уважением относится ко всем родственникам погибших на Майдане, но «мы, к сожалению, не можем вернуть тех, кого нет, но мы могли вернуть живых».

«Я вам больше скажу, если бы у меня было еще сто «беркутовцев» и мне предложили одного разведчика, я бы им отдал сто «беркутовцев» и вернул бы живого разведчика», — заявил Зеленский.

Он заверил, что освобождение бойцов «Беркута» не повлияет на расследование дел Майдана, и оно будет завершено.

Но каким образом он сможет сдержать свое обещание — неизвестно. Опыт предыдущих обменов, где заключенных также отпускали из судов под личные обязательства, показывает, что — обвиняемые на заседания больше никогда не возвращались, несмотря на заверения их и адвокатов — дела в судах в отношении них остановились и, скорее всего, никогда уже не завершатся.

Суды без обвиняемых — что происходит с судебными процессами участников «большого обмена»

Уже после обмена адвокаты беркутовцев обратились к президенту Зеленскому — они призвали его дать «политический сигнал обществу, правоохранительной и судебной системе», чтобы адекватно оценить события Майдана вместо его героизации и дискредитации правоохранительной системы, которой, по их словам, занималась власть предыдущего президента Порошенко. По их мнению, только так у страны будет шанс на объединение страны и реинтеграции «республик».

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов