«Среди бетона и решеток вера не покидала меня». Незрячего крымского политзаключенного Александра Сизикова вывезли в тюрьму в Сибири, но он добился освобождения
Крымскотатарские старейшины обнимают Александра Сизикова (справа) и поздравляют с возвращением в Крым, 30 мая 2025 года. Фото: Крымская солидарность
26 мая 2025 года вышел на свободу политзаключенный из Бахчисарайского района Крыма Александр Сизиков. Два года назад Южный окружной военный суд в российском Ростове-на-Дону осудил его на 17 лет по делу «Хизб ут-Тахрир» . Несмотря на то, что мужчина полностью потерял зрение больше десяти лет назад и имеет инвалидность первой группы, его не освободили от отбывания наказания, а поместили в СИЗО, откуда позже этапировали в колонию в Минусинске в Красноярском крае.
«Ґрати» рассказывают о возвращении крымского мусульманина из Сибири домой. Сегодня ровно пять лет со дня его задержания.
«Освобожден»
28 мая в аэропорт Сочи приземлился рейс из Санкт-Петербурга. По трапу сошел мужчина с тростью для незрячих, рядом с ним в гражданской одежде шел сотрудник Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ. Люди расступались, чтобы дать им пройти. Навряд ли они догадывались, что этот человек — политзаключенный из Крыма. Еще несколько дней назад Александр Сизиков находился в российской исправительной колонии строгого режима в Минусинске по обвинению в террористической деятельности.
Его встречали мама Елена Сизикова, адвокат Эдем Семедляев, волонтеры из Крыма и журналисты. Они прождали в аэропорту 12 часов. Бывшему заключенному пришлось лететь другим маршрутом: он не смог сесть на прямой рейс из Красноярска в Сочи.
На стойке регистрации Сизикову отказали в посадке, сообщив, что кресло в самолете для людей с ограниченными возможностями сломано. Пересадить незрячего на обычное место для пассажиров не разрешили, как и находиться в самолете без сопровождения.
«Либо вдвоем летите, либо никто не летит», — пересказывает Сизиков слова сотрудницы авиакомпании.
Взять новые билеты удалось только через два часа. Вместо прямого рейса в Сочи им оформили перелет с пересадкой в Санкт-Петербурге — бизнес-классом.
«Я стоял в аэропорту Сочи с документом в руках, на котором черным по белому было написано: “Освобожден“. Даже воздух показался мне другим — чистым, живым, наполненным милостью», — с волнением вспоминает он момент прибытия Александр Сизиков.
Политзаключенный Александр Сизиков впервые обнимает маму Елену Сизикову после выхода на свободу в аеропорту Сочи, 28 мая 2025 года. Фото: Крымская солидарность
Прощаясь, сотрудник ФСИН признался ему, что за десять лет работы впервые сопровождал заключенного до самого аэропорта, да еще и с перелетом.
До Крыма Сизиков вместе с мамой, адвокатом и волонтерами ехали на машине. В дороге, по телефону, он коротко делится пережитым.
«Суд, строгий режим, 17 лет и долгий путь через СИЗО, автозаки, пересыльные КПП и самую настоящую тюрьму. Я узнал, что такое одиночество. Что такое лишение. Я ел ифтар из пакетиков, молился, сидя на койке. Но даже среди бетона и решеток вера не покидала меня», — говорит он, взволнованный своим освобождением.
«Будто родился заново»
Адвокат Эдем Семедляев подчеркивает, что в течение восьми с половиной месяцев Сизиков находился в заключении незаконно.
«Такое проходить здоровому человеку очень сложно, не говоря о человеке, который на сто процентов не видит. Его изначально не должны были сажать», — говорит он.
Адвокат Эдем Семедляев и Александр Сизиков в аэропорту в Сочи, 28 мая 2025 года. Фото: Крымская солидарность
В июле 2020 года Александра Сизикова задержали в Бахчисарайском районе Крыма. На время следствия и рассмотрения дела в суде его поместили под домашний арест — из-за полной слепоты. Но в сентябре 2024-го, когда апелляционный суд утвердил 17-летний срок реального заключения, Сизикова забрали из дома и перевели в изолятор временного содержания, а в декабре вывезли в российскую тюрьму в Минусинске для исполнения приговора.
Диагноз Сизикова входит в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, который еще в 2004 году был утвержден правительством РФ. Согласно Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации, Сизиков, у которого тяжелая инвалидность, вправе добиваться либо условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, либо замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.
Адвокатка Сафие Шабанова требовала освобождения Сизикова, пока еще он несколько месяцев находился под стражей в Крыму и ждал перевода в колонию. Она направила заявление начальнику крымского управления ФСИН Вадиму Булгакову с просьбой остановить этап, но тот ответил, что не может на это повлиять, так как Сизиков не отбывает наказание, а лишь временно находится в крымском СИЗО.
Единственное, что сделал Булгаков — приложил медицинские документы, предоставленные защитой, к делу заключенного.
Этап из Крыма в Минусинск длился два месяца. Как только Сизиков доехал туда в феврале этого года, начальник медицинской части тюрьмы отправил его на обследование в больницу в Красноярском крае. Там подтвердили, что заболевание Сизикова не поддается лечению и действительно входит в установленный перечень.
Политзаключенный и его адвокат по соглашению настаивали на освобождении по медицинским показаниям — как только он прибыл в Минусинск. Ознакомившись с заключением врачей, администрация тюрьмы обратилась в суд с представлением об освобождении.
Четыре месяца крымчанин провел в тюрьме без права на звонок, хотя по правилам ему полагался один в месяц. Лишь в мае Сизикову дали позвонить домой — всего на 15 минут. Он сообщил матери, что его возможно скоро освободят.
Первое судебное заседание, на котором решался вопрос его освобождения, прошло 19 мая. Сизиков был уверен, что вопрос о его возвращении домой уже был решен.
«Потому что суда еще не было, а они уже подбирали билеты на самолет до Сочи. Посмотрели, что на поезде ехать будет очень долго, в том числе и сопровождающему меня сотруднику. Поэтому я уже был готов к свободе, — вспоминает Александр. — Вещи приготовлены, билеты куплены. Меня перевели в карантинную комнату, дали три дня, чтобы постирать одежду и выбрать, в чем я выйду на волю».
Однако суд затянулся еще на неделю, так как прокурор вдруг стал настаивать на вызове представителя медсанчасти тюрьмы Минусинска.
Сизиков расстроился и начал сомневаться, что освобождение удастся.
«Давление скакнуло, я просто лежал без сил. Начал думать, что свободы не будет. Я стал перестраивать мышление: мой дом — это колония; я должен вникать в Уголовно-исполнительный кодекс, изучать внутренний распорядок, думать, как тут жить и выживать», — вспоминает бывший политзаключенный.
Судебное заседание 26 мая прошло без лишней огласки, но стало поворотным моментом в его деле. Представитель медсанчасти тюрьмы в суде заявил, что в системе ФСИН нет учреждений, где могли бы содержаться инвалиды первой группы с таким диагнозом, как у Сизикова. Он добавил, что заключенный не имел дисциплинарных взысканий и выполнял требования администрации учреждения. Прокурор, присутствовавший на заседании, тоже не стал возражать и поддержал иск об освобождении.
Александр Сизиков в своем доме. Рассказывает гостям про быт в тюрьме, 30 мая 2025 года. Фото: Крымская солидарность
Судья Юлия Курышева, рассмотрев материалы дела и медицинские документы, вынесла решение в пользу заключенного.
«Суд, учитывая как характер совершенного преступления, так и медицинские основания , пришел к выводу о правомерности освобождения. Решение принято в соответствии с частью 2 статьи 81 УК РФ — оно подлежит немедленному исполнению», — постановила судья.
Так, после нескольких лет под домашним арестом и 8 месяцев заключения, для Сизикова был официально открыт путь на свободу.
«Когда это произнесли, я не поверил, — говорит Александр. — Я просто не мог осознать. Это чувство… Как будто ты родился заново! Просто невероятная радость!»
Однако Сизикова не освободили в зале суда. Его удерживали в тюрьме Минусинска еще семь часов: досмотры, пересчет вещей, возврат денежных средств, оформление билетов, формальности. Все — по режиму.
«Даже после освобождения чувствовал себя заключенным. Верхняя пуговица застегнута, головной убор снят, руки за спину — все как положено», — рассказывает Сизиков.
«Этот страшный путь мы прошли вместе»
Домой, в село Тургеневка в Бахчисарайском районе Крыма, Сизиков приехал поздней ночью. Дорога на автомобиле из Сочи заняла 12 часов.
«Слава Богу, в два часа ночи мы наконец-таки добрались домой. Я благодарю ребят — волонтеров, которые помогли в этом пути. И адвокату Эдему Семедляеву благодарна, что был с нами. Очень тяжелая дорога. И физически, и морально — я не знаю, как бы я сама справлялась. Благодарна всем, кто поддерживал Сашу. Этот страшный путь мы прошли вместе, сообща», — поделилась мама Александра, Елена Сизикова, после возвращения домой.
Во дворе дома, несмотря на глубокую ночь, его ждали активисты «Крымской солидарности«, соседи и односельчане. Сизикова обнимали и поздравляли с возвращением, но из-за глубокой ночи гости быстро разошлись, чтобы не тревожить соседей.
«Я хотел бы поблагодарить всех — и мусульман, и не мусульман. Всех, кого я знаю и не знаю. Среди них есть люди не из Крыма. Я получал письма из разных стран. Ощущалось тепло, ощущалась поддержка, несмотря на то, что я был на расстоянии пяти тысяч километров отсюда», — обратился ко всем пришедшим той ночью Александр.
Сизиков и мусульмане из Бахчисарая молятся за возвращение всех политических заключенных домой, 30 мая 2025 года. Фото: Крымская солидарность
Через день в его доме провели большую встречу. Приехали родственники других крымских политзаключенных. По традиции — молились за возвращение всех.
«Мы радуемся за нашего единоверца. Каждое утро и вечер мы молимся за возвращение всех наших детей домой. Мы понимаем, что на каждое наше поколение выпало какое-то испытание, и мы должны пройти его достойно», — рассказал журналистам после встречи историк из Бахчисарая Энвер Сеитмеметов.
У него в российских тюрьмах несколько близких людей: родной брат, трое племянников и ученики.
«Мы надеемся, что другие тяжелобольные тоже будут освобождены»
Представитель уполномоченного Верховной Рады Украины по правам жителей АР Крым и города Севастополя Эльвин Кадыров боролся за освобождение Сизикова на международных встречах.
«В его случае Россия нарушила нормы международного гуманитарного права и допустила действия, которые соразмерны пыткам и издевательствам», — говорит Кадыров в комментарии «Ґратам».
По его словам, украинский Омбудсмен Дмитрий Лубинец обращался к омбудсмену РФ Татьяне Москальковой с призывом освободить Сизикова.
Крымскотатарские старейшины молятся за возвращение всех политических заключенных домой, 30 мая 2025 года. Фото: Крымская солидарность
Кадыров рассказал, что его офис обращался с таким же заявлением и к омбудсмену Турции.
«Мы указывали не только на нарушение международного права. В деле Сизикова налицо также и нарушение внутреннего законодательства РФ. То есть Россия игнорирует не только международные нормы, но и собственные законы», — подчеркивает он.
По словам Кадырова, они передали турецкому представителю списки тяжелобольных крымских политзаключенных, с тем чтобы тот обратился к российскому омбудсмен.
«Каждый сделал, что мог, и мы получили ощутимый результат. Это дополнительная мотивация для всех, кто старался: даже, казалось бы, беспринципное решение государства можно изменить. Мы надеемся, что и другие тяжелобольные заключенные также будут освобождены, ведь их диагнозы тоже входят в утвержденный перечень [правительства РФ]», — сказал он.
Эльвин Кадыров отметил, что на сегодня остро нуждаются в медицинской помощи «более 40 незаконно осужденных граждан Украины из Крыма».
«В таком же тяжелом положении находятся Амет Сулейманов, Ирина Данилович, Тофик Абдулгазиев и многие другие. Мы продолжаем поднимать эти кейсы — в надежде, что их освободят или, как минимум, обеспечат необходимой медицинской помощью», — подытожил Кадыров.
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
