«Возможен регресс уже достигнутых стандартов правовой защиты». Что не так с обновлением Гражданского кодекса
Новый Гражданский кодекс должен будет регулировать различные аспекты частной жизни. Фото иллюстративное, автор: Стас Юрченко, Ґрати
Верховная Рада получила на рассмотрение три проекта обновленного Гражданского кодекса, или Кодекса права частного: первый зарегистрировали в конце января, два альтернативных — в феврале. Они должны гармонизировать украинское законодательство с нормами ЕС и осовременить его в соответствии с нынешними реалиями.
Опубликованные документы вызвали волну критики со стороны общественности. Прежде всего, через предложенное в основном из них регулирование родственных отношений: разрешение на брак с четырнадцати лет в случае беременности невесты, усложнение расторжения брака, требование платить моральную компенсацию в случае прекращения помолвки и усиления ограничений, которые уже и так существуют в Украине для ЛГБТ+. На первый упрек уже отреагировал спикер парламента Руслан Стефанчук, он же один из авторов этого законопроекта, заверив, что норму о невестах в 14 из него изымут.
«Ґрати» ознакомились с основными нововведениями, которые предлагает документ, и выяснили, какими аргументами руководствовались инициаторы и что в нем вызывает обеспокоенность в экспертной правозащитной среде.
«Десоветизация гражданского законодательства»
Над обновлением Гражданского кодекса работало 247 экспертов в течение шести лет, заявил соавтор документа, председатель Верховной Рады Руслан Стефанчук, комментируя регистрацию соответствующего законопроекта в парламенте. Это произошло 22 января этого года, символически — на День Соборности Украины.
По словам депутата, в документе — 832 страницы. Он состоит из девяти «книг»: книга первая «Общая часть», книга вторая «Право личное», книга третья «Право вещевое», книга четвертая «Право интеллектуальной собственности», книга пятая «Право обязательств», книга шестая «Право семейное», книга седьмая «Право наследственное» и книга восьмая «Публичность гражданских прав».
Руслан Стефанчук держит в руках проект нового Гражданского кодекса Украины. Фото со страницы Стефанчука в Facebook
Руслан Стефанчук держит в руках проект нового Гражданского кодекса Украины. Фото со страницы Стефанчука в FacebookКак отмечается в пояснительной записке к законопроекту, авторы обновленного Гражданского кодекса объясняют необходимость его принятия потребностью модернизации законодательства с учетом цифровой экономики и европейских трендов, а также «запросом бизнес-сообщества и гражданского общества на повышение эффективности». Там же обосновывается введение в обиход понятий, которых в других украинских законах пока не существует.
«Важной предпосылкой рекодификации является десоветизация концептуальных основ гражданского законодательства. Действующий Гражданский кодекс в значительной степени преодолел наследие советской доктрины, однако отдельные понятия и подходы до сих пор отражают устаревшую парадигму. Новейшая редакция кодекса окончательно утвердит понимание гражданского права как единого частного права, очистит законодательство от терминологических архаизмов и внутренних противоречий, заложит современную категориальную базу (частная автономия, добросовестность, благонравие и т.д.)», — говорится в документе.
И в пояснительной записке, и в заключении парламентского комитета по вопросам правовой политики, профильного для этого законопроекта, рекомендовавшего его для рассмотрения в сессионном зале, отмечается, что проект прошел общественное обсуждение, и в нем учтены все замечания.
Однако после обнародования документа на сайте Верховной Рады оказалось, что замечаний еще много.
Брак с четырнадцати лет по решению суда
В частности, критику вызвало то, что хотя проект нового Гражданского кодекса устанавливает брачный возраст с 18 лет, но «по заявлению лица, достигшего шестнадцатилетнего возраста, по решению суда ему может быть предоставлено право на брак, если будет установлено, что это соответствует его интересам, а в случае беременности женщины или рождения ею ребенка — четырнадцатилетнего возраста» (часть 2 статьи 1478).
Как отметила руководитель аналитического отдела Украинского Хельсинкского союза по правам человека Аксана Филипишина, до марта 2012 года в Семейном кодексе Украины существовали нормы о брачном возрасте девушек в 17 лет и возможность в исключительных случаях его снизить до 14 лет, однако это было изменено на общий брачный возраст в 18 лет и исключения в 16 лет по требованию Комитета ООН по правам ребенка после отчета Украины в 2011 году.
«И теперь авторы законопроекта с какого-то чуда пытаются вернуть все назад и снова легитимизировать половое сношение с малолетними детьми. Потому что если ребенок рожает в 14 лет, это означает, что какой-то взрослый дядюшка вступил с ним в связь еще в возрасте 13 лет», — написала правозащитница на своей фейсбук-странице.
Также она указывает на то, что вступив в брак, подросток автоматически приобретет полную гражданскую дееспособность, но будет оставаться в уязвимом и неравном положении, в частности, из-за сложностей с трудоустройством, а в случае развода ребенок в таких браках не сможет быть передан на воспитание родителю, не имеющиму самостоятельного дохода.
«Денежные обязательства — у каждого из супругов в случае возникновения долга у кого-то из них перед третьими лицами. Ну, допустим, взял взрослый мужчина во время брака без ведома жены взаймы у своего товарища средства и не вернул. Даже в случае развода такой долг считается общим долгом супругов. И выходит, что 14,15,16-летняя девушка после развода — с полной гражданской дееспособностью, без ребенка на руках, с долгами и так далее», — говорит Филипшина.
Возможность в исключительных случаях вступать в брак в 14 лет была исключена из украинского законодательства в 2012 году. Фото иллюстративное, автор: Стас Юрченко, Ґрати
Отменить эту предложенную норму и отозвать законопроект требовали и другие правозащитные организации, в частности, «Женские перспективы» , «Марш женщин» и «Ла Страда — Украина» .
«Национальная горячая линия для детей и молодежи ежегодно получает более 5 тысяч обращений от детей, касающихся полового воспитания и репродуктивного здоровья. При этом значительная часть из них сопровождается сообщениями о страхах после вступления в сексуальный контакт (не всегда добровольный или осознанный), в том числе страхи настолько сильные, что приводят к самоповреждающему поведению или желанию совершить самоубийство из-за гипотетических последствий содеянного», — говорится в заявлении последней.
Как отмечает «Ла Страда — Украина», разрешение на брак в четырнадцать противоречит Лансаротской конвенции и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, а также не согласуются с минимальными нормами защиты прав ребенка.
Соавтор законопроекта, спикер парламента Руслан Стефанчук, в ответ на критику заверил, что этой нормы в обновленном Гражданском кодексе не будет, а регулирование брачного возраста останется таким, как сейчас.
«Мы не можем ставить другие 1949 статей большого и фундаментального законопроекта в зависимость от восприятия или невосприятия положений одной статьи», — написал депутат в фейсбуке.
В то же время народная депутатка Инна Совсун (партия «Голос») обращает внимание на то, что сейчас это заверение — только обещание. По ее словам, убрать что-либо из законопроекта можно тремя способами: на заседании профильного комитета; отозвав законопроект и подав новый или сначала проголосовав законопроект в первом чтении, а затем решением профильного комитета и Верховной Рады исключив эту часть из текста законопроекта ко второму чтению.
«Вероятно, авторы кодекса решили пойти по третьему пути. Но пока у нас есть только обещание, что норму уберут, поэтому расслабляться рано. Особенно на фоне того, что в проекте нового Уголовного кодекса предлагают снизить возраст согласия до 14 (сейчас — 16 лет). Тогда женитьба в 14 уже не выглядит случайной опечаткой, а принимает формы спланированной стратегии», — отметила она.
В двух альтернативных проектах Гражданского кодекса нормы о браке в 14 лет нет.
Развод и помолвка
Также Инна Совсун отметила еще одно изменение, предлагаемое основным проектом нового Гражданского кодекса, а именно возвращение запрета расторгать брак во время беременности и в течение первого года жизни ребенка (статья 1512).
«То есть мы буквально силой заставляем оставаться вместе людей, которые этого не хотят. Неужели это пойдет на пользу интересам ребенка? Мы убрали эту норму из законодательства в 2024 году, но ты ее в дверь, а она возвращается через окно», — прокомментировала депутатка.
Народная депутатка Инна Совсун. Фото со страницы Совсун в Facebook
Организация «Марш женщин» также обращает внимание на исключение, которое предлагают законодатели, а именно: домашнее насилие или другое противоправное поведение, содержащее признаки уголовного правонарушения.
«Такая формулировка ограничивает защиту, потому что не предусматривает ситуации, где есть системное насилие, но квалификация происходит по административной процедуре (домашнее насилие, насилие по признаку пола, сексуальные домогательства) или где уголовное производство не открыто или не доказано на момент обращения. Как следствие, этот барьер может работать как инструмент удержания женщины в нежелательном или опасном браке», — отмечают в своем анализе законопроекта экспертки организации.
Участница шествия «Марш женщин» в Киеве привлекает внимание к распространенности гендерно обусловленного насилия, 8 марта 2020 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Кроме того, усиливается ответственность за решение кого-то из пары разорвать помолвку и не вступать в брак. Если ныне Семейный кодекс предусматривает, что в таком случае отказывающийся человек должен компенсировать другому человеку расходы на приготовление к свадьбе (статья 31), то проект Гражданского кодекса добавляет к этому еще и обязательство компенсировать моральный ущерб (статья 1488). Компенсация не требуется, если выяснится, что сторона не уведомила о себе информацию, важную для другой стороны.
«Решение отказаться от брака после помолвки становится юридически рискованным. Оно может влечь исковые требования о компенсации, включая моральный ущерб. Такая модель повышает уязвимость лиц, выходящих из токсичных или насильственных отношений, и может сдерживать их от безопасного разрыва», — отмечают в «Марше женщин».
Обычаи, благонравие и право на индивидуальность
В проекте обновленного Гражданского кодекса отмечается, что частные отношения может регулировать обычай (статья 8), то есть правило поведения, не определенное законодательством, но установившееся в определенной сфере частных отношений. В действующем кодексе в качестве примера приводится «обычай делового оборота», но в проекте к нему также добавили «национальный обычай, обычай национального меньшинства (сообщества) или коренного народа».
«Предложенные понятия не имеют четких критериев существования, содержания и границ применения. В таком виде такие обычаи могут противоречить императивным нормам, принципу равенства, недискриминации и современным стандартам прав человека, но норма не устанавливает четкие меры предосторожности», — говорится в аналитической справке «Марша женщин».
Между тем, статья 6 этого проекта вводит в украинское законодательство понятие благонравия (лат. boni mores) — совокупности моральных норм и принципов, стандартов нравственного поведения и общепризнанных представлений о надлежащем поведении, установленных в обществе. Это, по убеждению аналитиков «Марша женщин», лишает закон четкости, предсказуемости и понятности.
«Право и мораль — разные регуляторы общественных отношений. Включение в закон моральной категории без четких юридических критериев означает, что моральные убеждения отдельных лиц фактически заменят норму права. Использование размытого понятия приведет к навязыванию правильного поведения», — отмечают они.
Благонравие фигурирует в ряде статей законопроекта. В частности, о праве на индивидуальность (статья 317), которое также хотят ввести в Гражданском кодексе, несмотря на то, что такой формулировки нет во втором разделе Конституции, где перечислены права, свободы и обязанности украинцев. Авторы проекта устанавливают критерии, по которым право на индивидуальность может быть ограничено, и в частности, это они предлагают делать тогда, когда оно противоречит благонравию.
Митинг за безопасность ЛГБТ-сообщества. Киев, 6 июня 2021 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Содержание статьи о праве на индивидуальность в проекте кодекса не согласовывается с действующим законодательством и отвергает Украину обратно в плане борьбы с дискриминацией, убеждена руководительница правозащитного Центра «Социальное действие» Ирина Федорович. Прежде всего, по ее словам, речь идет о профильном законе «Об основах предотвращения и противодействия дискриминации в Украине» , построенном на директивах Европейского союза, являющихся минимальным стандартом для стран-участниц ЕС или тех, кто хотел бы туда вступить, как, например, Украина.
«Первая проблема этой статьи — что она вообще не отвечает уже установленным стандартам. Второе, что меня очень смущает, кроме этого перечня индивидуальностей, это то, что эта статья во второй части, где речь идет о дискриминации, утверждает, что есть перечень ситуаций, при которых возможно различение, и дальше идет перечень, который основывается на очень неправовых категориях. То есть он устанавливает такой очень широкий и субъективный набор ситуаций, когда те или иные акторы, принимая решения в сфере труда или, скажем, образования, могут обосновать, почему они ведут себя неровно», — пояснила правозащитница в комментарии «Ґратам».
Руководительница правозащитного Центра «Социальное действие» Ирина Федорович. Фото с фейсбук-страницы Федорович
По ее мнению, положение о запрете дискриминации можно было бы внести в текст Гражданского кодекса, но в такой редакции статью следует исключить из документа вообще.
«Как страна мы не можем принимать нормы, которые будут между собой конкурировать, мы не можем принимать нормы, заранее не соответствующие нашим международным обязательствам. И мы не можем принимать нормы, уменьшающие защиту прав человека, о чем говорит наша национальная Конституция», — считает Федорович.
Сужение прав ЛГБТ+
Почти тридцать правозащитных организаций подписались под открытым заявлением о неприемлемости принятия обновленного Гражданского кодекса в этой редакции, поскольку он противоречит Европейской конвенции по правам человека и практике ЕСПЧ, а также нарушает обязательства Украины, взятые на себя в рамках вступления в ЕС.
«Наибольшее беспокойство вызывают положения, которые делают невозможным признание судом факта существования семейных отношений между людьми одного пола. Это перечеркивает уже сложившуюся судебную практику по этому вопросу и закрывает единственный юридический путь, который позволяет партнерам как-то защитить свои права в отдельных случаях», — говорится в заявлении.
Зорян Кись и Тимур Левчук (в центре) признали через суд факт совместного проживания как супругов. Фото: Михаил Тюнькин, Ґрати
Под судебной практикой подразумевается, в частности, решение Деснянского районного суда Киева по иску Зоряна Кися и Тимура Левчука, впервые в Украине признавшего факт их совместного проживания как супругов, ссылаясь и на украинское законодательство, и на решение Европейского суда по правам человека. Впоследствии это решение также поддержала и апелляционная инстанция.
Кроме этого, в проекте кодекса неоднократно упоминается изменение пола, в частности, документ предлагает признавать брак недействительным, если кто-то из супругов совершает трансгендерный переход (статья 1495).
Правозащитник и трансгендерный активист Юрий Франк называет эту новеллу фактически наказанием за идентичность человека.
«Здесь не сказано «брак, в котором один из супругов сменил пол во время пребывания в браке». Здесь использован оборот — «лицо, изменившее пол». Это означает, что если человек совершил переход в 2025 году, а вступает в брак в 2030-м, он все равно остается «лицом, изменившим пол». Соответственно любой брак, зарегистрированный с ним, подпадает под определение недействительного согласно этой статье», — написал он в фейсбуке.
Право на опровержение и право на ответ
Как и в действующем Гражданском кодексе (статья 277), в проекте обновленного описывается право на опровержение недостоверной информации о себе (статья 294), однако авторы несколько изменяют формулировки и, в частности, добавляют, что «распространенная информация не может нарушать презумпцию невиновности».
Аналитикини «Марша женщин» видят в этом смешивание подходов уголовного и гражданского права.
«В таких [гражданских] делах речь идет не о наказании лица государством, а о балансе между защитой репутации и свободой выражения взглядов. Такой подход приведет к тому, что журналистские расследования, антикоррупционная критика и общественно-важные разоблачения становятся невозможными, ведь уголовные производства могут продолжаться годами. Это создает опасную неопределенность, когда вместо права на опровержение недостоверной информации норма может превратиться в инструмент давления и замалчивания любой критики», — заключают они.
В то же время, как отметил в комментарии «Ґратам» юрист Института массовой информации Владимир Зеленчук, нынешняя формулировка — уже улучшенный вариант, компромисс с профессиональным сообществом. По его словам, осенью прошлого года проходило обсуждение «Книги второй» предлагаемого сейчас обновленного Гражданского кодекса, а на тот момент — отдельного законопроекта №14057 , который принят за основу , но не рассмотрен во втором чтении.
«Сначала редакция этой «Книги второй» была прописана так, что любая информация, нарушающая презумпцию невиновности, по умолчанию является недостоверной информацией», — объясняет Зеленчук.
Но после консультаций между инициативной группой медиаюристов из разных организаций и разработчиками законопроекта последние учли замечания по этому положению.
Однако, по словам Зеленчука, других замечаний от медиасообщества было много: и по защите права на имя, и по защите права на цифровую безопасность. Законодатели учли из них не все.
«Не учтено было, например, замечание относительно права на ответ. Мы предлагали оставить право на ответ только в том случае, если в отношении лица была распространена недостоверная информация. Но законотворческая группа придерживается позиции, что право на ответ должно принадлежать любому. Но мы прекрасно понимаем, что если мы будем давать право на ответ всем лицам, к которым относится [журналистский] материал, по сути, медиа может быть просто засыпано этими обращениями», — отмечает юрист.
Юрист Института массовой информации Владимир Зеленчук. Фото: Юрко Белах, Donbas Media Forum
Об этом также говорит адвокатка, юристка организации «Платформа прав человека» Людмила Опришко. По ее словам, ныне действующий кодекс определяет право на опровержение как альтернативное право на ответ.
«Собственно это толкование сделал Верховный суд. Он сказал: право на опровержение применяется тогда, когда есть недостоверные факты, и их опровергают, а право на ответ — когда факты достоверны, но эта информация унижает человека, поэтому он может высказать свою позицию», — пояснила юристка в комментарии «Ґратам».
Однако в предложенных ныне редакциях этого положения, как отмечает Опришко, право на ответ является не альтернативным, а дополнительным — в отношении одних и тех же фактов могут быть применены оба права.
«Это может быть риском для работы журналистов, особенно тех, кто освещает результаты своей работы на личных фейсбук-страницах или других социальных сетях. Для СМИ риск меньше, потому что эта статья заканчивается положением, что для СМИ такие ситуации регулируются специальным законом», — говорит она.
По словам Людмилы Опришко, Украине уже давно делали замечания международные эксперты, что нужно четко определить и разграничить право на ответ и право на опровержение.
«Должно быть что-то одно, потому что опровергаются ложные факты. И «ответ» в международных актах — это фактически реакция на недостоверные факты. Просто по-разному называли это право. Поэтому здесь важно было оставить что-то одно: либо опровержение, либо ответ. А у нас пошли по пути еще большего расширения этих прав. И здесь есть опасные моменты. Они будут проявляться потом в практике, если это не поправить», — отмечает юристка.
Оба собеседника «Ґрат» выразили надежду, что проект Гражданского кодекса удастся улучшить в ходе рассмотрения в Верховной Раде из-за внесения правок, которые уже наработаны и предложены депутатам со стороны медиаюристов.
«Авторы преимущественно занимались каждый своей частью»
Критики проектов обновленного Гражданского кодекса указывают на то, что качественного и полного общественного обсуждения документа, о котором говорится в пояснительной записке к нему, на самом деле так и не произошло.
В частности, об этом писала депутатка Инна Совсун, призвав коллег «тщательно исследовать от первой до последней буквы» документы и только потом выносить их на голосование.
«Я призываю авторов отозвать проект Кодекса и организовать не фейковое, а настоящее публичное обсуждение документа с привлечением правозащитных организаций и получение экспертизы от Евросоюза. Во-первых, потому что Гражданский кодекс — не технический документ, а залог прав и безопасности людей. Во-вторых, тогда есть шанс, который наконец прочитают и 160 депутатов-соавторов, которые оставили под ним свои подписи», — отметила она.
Заседание Верховной Рады Украины, иллюстративное фото. Автор: А. Нестеренко, пресс-служба Верховной Рады
Отреагировали и некоторые другие депутаты. В частности, свою подпись под основным законопроектом отозвала вице-спикерка Верховной Рады Елена Кондратюк (партия ВО «Батькивщина»), которая была среди более чем сотни соавторов документа, признав, что он содержит «риск сужения прав женщин в семейных и брачных отношениях и возможный регресс уже достигнутых стандартов правовой защиты, потенциальное ослабление гарантий защиты девушек и несовершеннолетних» и не соответствует евроинтеграционным стремлениям Украины.
«Это самый масштабный законопроект на моей памяти. Авторы преимущественно занимались каждый своей частью нового кодекса. Но отсутствие широкого, публичного и инклюзивного обсуждения такого масштабного и общественно чувствительного документа вредит даже прогрессивным нормам, содержащимся в нем. На мой взгляд, наиболее корректный путь решения проблемы сейчас — это отзыв Гражданского кодекса, доработка проблемных норм и обязательное широкое общественное обсуждение. Снятие одной из норм не решит вопроса доверия к этому документу», — написала депутатка в фейсбуке.
Сейчас все три проекта Гражданского кодекса отображаются на сайте Верховной Рады как внесенные и зарегистрированные, а основной из них также как рекомендованный к включению в повестку дня.
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
