«Это был его первый боевой выход». Как Россия назначила «террористом» военнопленного из 48 ОШБ за службу в батальоне имени Номана Челебиджихана
Боец 48-го отдельного штурмового батальона Сергей Ворсенюк. Фото из Facebook-страницы его жены
Стрелок 48 Отдельного штурмового батальона Сергей Ворсенюк попал в плен вблизи села Сторожевое Донецкой области, которое, по данным проекта DeepState, россияне оккупировали 25 декабря 2024 года.
Однако несмотря на то, что Третья Женевская конвенция запрещает сторонам вооруженных конфликтов преследовать военнослужащих противника исключительно за участие в войне, в октябре 2025-го Россия приговорила Ворсенюка к 17 годам заключения, обвинив в причастности к Крымскотатарскому батальону имени Номана Челебиджихана. 48 ОШБ действительно фигурировал в публичной коммуникации под этим именем, хотя, по данным самого батальона, на уровне Генштаба процесс присвоения имени Челебиджихана так и не завершили.
Правозащитники задокументировали десятки подобных дел, по которым Россия осуждает на длительные сроки военнопленных исключительно за службу в ВСУ. Их обычно рассматривают в закрытом режиме, сообщая только о приговорах.
«Ґрати» рассказывают, что сейчас известно об этой ситуации.
«Он даже не повоевал»
До мобилизации Сергей Ворсенюк жил в Полонном в Хмельницкой области, по специальности он столяр, но работал на складе. Об этом «Ґратам» рассказала супруга Ворсенюка Любовь Судакова. Говорит: Сергей встретил группу оповещения ТЦК по дороге в банк, так и попал в армию.
Мужчину зачислили в 48 Отдельный штурмовой батальон Сухопутных войск ВСУ и после учебки отправили в Донецкую область.
По словам Любови, 22 декабря 2024 года Сергей с сослуживцами вышли на позицию вблизи села Сторожевое Волновахского района, а уже с 24 декабря женщину известили, что ее муж считается пропавшим без вести.
«Он даже не повоевал. Это было его первый боевой выход, их там окружили. Потом видео появилось: один из его сослуживцев говорил, что двое суток они в каких-то двухэтажных зданиях находились, тогда их окружили, и они должны были либо сдаться, или их бы расстреляли — одно из двух», — рассказывает Любовь.
О том, что муж — в плену, она узнала примерно через месяц после того, как с ним оборвалась связь: Сергея узнали на одном из видео, которые россияне публиковали в соцсетях.
«Кто-то увидел в тиктоке. Оно потом очень быстро распространяется. Я как раз была в больнице, родственники позвонили и сказали, что Сергей — в плену», — вспоминает женщина.
Сейчас в сети все еще можно найти фрагменты видео с Сергеем Ворсенюком. Оно снято на фоне земляной стены или насыпи. Мужчина сначала на украинском говорит, что с ним все в порядке, а тогда — похоже, что по требованию — переходит на русский и говорит о нехватке военной подготовки и опыта, из-за чего не удалось удержать позицию.
Похожие по содержанию и форме ролики с пленными украинцами россияне распространяют в токтоке и ряде телеграмм-каналов с критикой мобилизации в Украине и призывами к украинцам не воевать или сдаваться в плен.
Женевская конвенция об обращении с военнопленными (Третья Женевская конвенция 1929 года, признаваемая и Украиной, и Россией) предусматривает ряд гарантий для комбатантов — военнослужащих воюющих сторон. В частности, она гарантирует пленным гуманное отношение, а также запрещает сторонам судить военнослужащих противника за участие в боевых действиях , если те не совершали военных преступлений.
Россия, однако, положения международного гуманитарного права часто просто игнорирует или занимается подменой понятий: рассматривает действия участников войны по своему внутреннему антитеррористическому законодательству, которое позволяет формулировать обвинения при отсутствии каких-либо событий преступления или признаков подготовки к нему, а только по убеждению следователей в принадлежности лица к какой-либо группе, которую РФ внесла в перечень экстремистских.
Это произошло и с пленным солдатом Сергеем Ворсенюком, попавшим на скамью подсудимых за службу в 48-м отдельном штурмовом батальоне.
Суд в Ростове-на-Дону
Дело Сергея Ворсенюка россияне передали в Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону в конце апреля 2025 года. Его рассматривал судья Илья Безгуб, до этого работавший в Волгоградском гарнизонном суде, а ранее — в Севастопольском, куда был переведен в 2015-м, вскоре после начала российской оккупации Крыма.
Судья Южного окружного военного суда в российском Ростове-на-Дону Илья Безгуб. Фото с сайта «Судьи России»Как отмечается на сайте суда, 9 октября 2025 года судья Безгуб вынес обвинительный приговор Сергею Ворсенюку. Жена Ворсенюка говорит, что дело рассматривалось в закрытом режиме, а об итогах заседания ей удалось узнать только из соцсетей.
В частности, как сообщили 16 октября представители группировки «ДНР», Сергея Ворсенюка признали виновным в участии в деятельности организации, которую Россия считает террористической , и прохождении обучения в целях террористической деятельности , приговорив его к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а остального срока — в исправительной колонии строгого режима.
В сообщении отмечается, что управление ФСБ России в Восточном военном округе и управление ФСБ России в оккупированной части Донецкой области установили, якобы в 2024 году гражданин Украины Сергей Ворсенюк в учебном центре «Легион», расположенном в Ровенской области, «добровольно вступил в 48-й отдельный штурмовой батальон «Крымскотатарский добровольческий батальон имени Номана Челебиджихана», который в 2022 году Верховный суд России признал террористической организацией.
Также, по этим данным, Ворсенюк проходил военную подготовку и участвовал в боевых действиях на территории Донецкой области в должности стрелка. В то же время никакой информации, которая указывала бы на действия украинского военного, которые можно квалифицировать как военное преступление, в сообщении нет.
На сайте суда отмечено, что украинец сейчас оспаривает приговор в апелляционной инстанции.
По информации Любови Судаковой, Сергея Ворсенюка сначала отправили в Донецкое СИЗО на оккупированной Россией территории, затем перевезли в Таганрог, оттуда — в Ростов-на-Дону, а сейчас он содержится в СИЗО №3 в Новочеркасске Ростовской области.
Этот следственный изолятор известен как место, где россияне содержат многих военнопленных и похищенных на оккупированных территориях Украины гражданских. В частности, в Новочеркасск отправляют осужденных перед перевозкой в колонии для отбывания наказания.
СИЗО-3 в Новочеркасске, Ростовская область РФ. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
Между тем, отмечает Любовь Судакова, даже несмотря на приговор российского суда, она до сих пор не может получить официальное подтверждение Международного комитета Красного Креста, что ее муж — в плену. По словам женщины, международная организация объясняет это тем, что не имеет доступа к российским местам несвободы.
10 марта 2026 года президент Украины Владимир Зеленский подписал указ о внесении судьи Южного окружного военного суда Ильи Безгуба в санкционный список по решению СНБО. Кроме него, в перечне еще 40 судей, выносивших незаконные приговоры о заключении военнопленных, а также поддерживающих российскую агрессию.
Подразделение создали, но имя не присвоили: что известно о батальоне имени Челебиджихана
Батальон имени Номана Челебиджихана — это неофициальное, хотя и публично употребляемое название 48 Отдельного штурмового батальона ВСУ, что ныне входит в состав Сухопутных войск (до этого — Территориальной обороны).
Номан Челебиджихан был крымскотатарским культурным и политическим деятелем, одним из организаторов первого Курултая, первым главой правительства провозглашенной в 1917 году Крымской народной республики и первым муфтием мусульман Крыма, Литвы, Польши и Беларуси.
Официально 48-я ОШБ появилась в августе 2023 года. Подразделение выросло из добровольческого формирования территориальной общины имени Номана Челебиджихана, образованного в Киевской области вскоре после начала широкомасштабного вторжения России, и позже стало ротой огневой поддержки 251-го батальона Сил территориальной обороны, которой командовал Ленур Ислямов, бизнесмен и генеральный директор телеканала ATR.
Ленур Ислямов на майдане Независимости в Киеве. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
В разное время бойцы батальона воевали, в частности, в Киевской, Харьковской, Сумской и Запорожской областях, а в Донецкой области прошли несколько ротаций: еще в составе роты огневой поддержки принимали участие в обороне Бахмута, а тогда — уже как 48 ОШБ — в боях за Старомайорское, Золотую Ниву, Шахтерское, Благодатное и освобождении села Новый Комар в начале декабря 2024 года.
«Далее [примерно с августа по декабрь] мы обороняли Макаровку и Сторожевое. Мы фактически оказались в окружении там. Продержались до конца декабря, фактически «сточились»…Там так получилось, что справа и слева украинских войск уже не было, одна из групп [сорок восьмого] батальона оказалась в осаде, не было возможности логистически [им помочь]. Ребята героически сражались в окружении», — рассказал в комментарии «Гратам» Ленур Ислямов.
Он возглавлял подразделение до января 2025 года, тогда перешел в командование 109 Отдельной бригады Территориальной обороны ВСУ, в составе которой сформировали 2 стрелковый батальон имени Девлет Гирая .
«Каждый должен делать то, что он может, делать настолько, насколько он может. Я свое сделал, я отслужил свое. Кто-то, может быть, мог бы лучше. Но все-таки собрать из гражданских целый батальон — это сделала команда 48 ОШБ. Это сделала команда неравнодушных людей. Мы вошли в историю. Мы не запятнали имя Номана Челебиджихана», — заметил Ислямов.
Как ранее объясняли «Ґратам» в 48 ОШБ, майор Ленур Ислямов присвоил батальону название «имени Номана Челебиджихана» внутренним приказом и инициировал процедуру переименования на уровне Генштаба. Однако этот процесс так и не завершился после смены командования.
О намерении создать крымский добровольческий батальон Ислямов говорил еще в 2015 году, после того как началась гражданская блокада оккупированного Крыма. Тогда демонстранты заблокировали пути к трем контрольно-пропускным пунктам, соединяющим материковую Украину с оккупированным Россией полуостровом, и не пропускали туда товары для продажи. К началу акции в село Чонгар на Херсонщине, где был один из упомянутых КПП, приезжали представители Меджлиса крымскотатарского народа и местных властей Херсонщины, поддерживая протестующих.
Начало гражданской блокады Крыма, 2015 год. Фото: Анастасия Москвичева для Радио Свобода
В феврале 2016 года, пока официального решения со стороны Украины относительно батальона не было, Ленур Ислямов зарегистрировал «гражданское формирование по охране общественного порядка и государственной границы Аскер», которое присоединилось к совместному с украинскими пограничниками патрулированию на админгранице.
В ноябре того же года в Херсонской области взорвали линии электропередач, что привело к блекауту в Крыму. В подрыве ЛЭП россияне обвинили бойцов «батальона имени Номана Челебиджихана», к тому времени официально так и не зарегистрированного, и его лидера Ленура Ислямова. Впоследствии Россия заочно приговорила Ислямова к 18 годам заключения. Кроме диверсии, его обвинили в создании «вооруженного формирования, не предусмотренного федеральным законом» и «призывам к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности РФ, совершенные с использованием СМИ».
1 июня 2022 года Верховный суд России удовлетворил иск ее генеральной прокуратуры о признании «Крымскотатарского добровольческого батальона имени Номана Челебиджихана» террористической организацией.
Также в разное время в соответствующий список внесли ряд других украинских подразделений, которые официально действуют в рамках ВСУ или Национальной гвардии, в частности «Азов» и «Айдар» . Сам факт службы там Россия, игнорируя нормы международного права, расценивает как террористическую деятельность и из-за этого преследует в судебном порядке украинских военнослужащих.
Однако особенностью российских дел о якобы «участии в крымскотатарском батальоне имени Номана Челебиджихана» является то, что Россия устраивает судилища и над военнопленными, и над похищенными в оккупации гражданскими, которые, по мнению российского следствия, принимали участие в мирных акциях гражданской блокады Крыма. Есть также информация о преследовании по таким обвинениям журналистов , освещающих или освещавших темы, связанные с оккупацией Крыма.
«[С 2022 года] начинаются массовые аресты представителей коренного крымскотатарского народа на оккупированных территориях Херсонской и Запорожской областей, прежде всего — членов Херсонского регионального Меджлиса крымских татар и местных меджлисов крымских татар, социально активных людей, таксистов и предпринимателей», — рассказал «Ґратам» Эскендер Бариев, председатель организации Крымскотатарский ресурсный центр (КРЦ).
Так, например, в 2023 году россияне задержали на оккупированной части Херсонщины и впоследствии осудили по обвинению в причастности к батальону имени Номана Челебиджихана двух крымских татар Асана Дурсунова и Эльдара Кестана, а в 2024-м в рамках этого же дела — Наримана Дермана.
По информации Эскендера Бариева, с 2024 года наблюдается тенденция: при вынесении приговоров российские судьи увеличивают сроки наказания.
Десятки преследуемых военнопленных и гражданских
КРЦ задокументировал по меньшей мере 73 задержания по обвинению в якобы участии в батальоне имени Номана Челебиджихана с 2014 года: 21 из них — в оккупированном Россией Крыму, 52 — на оккупированной территории Херсонской области после 24 февраля 2022 года.
По данным организации, из этих семидесяти трех человек сорок получили приговоры, двое из них уже отбыли сроки заключения, а один — 60-летний крымский татарин Рустем Вирати — умер в прошлом году в исправительной колонии Дмитровграда Ульяновской области России.
«Практически всех их судят по статье об участии в незаконном вооруженном формировании, действующем в целях, противоречащих интересам РФ , но у некоторых в материалах дел встречается и статья об участии в деятельности террористической организации », — говорят в КРЦ.
Среди задокументированных организацией случаев только два касаются именно военнопленных из 48 ОШБ: это дела Сергея Яцкова , которого приговорили в Ростове-на-Дону к 20 годам тюрьмы, и Сейрана Асанова , суды по которому, по данным КРЦ, продолжаются.
Между тем Медийная инициатива за права человека располагает информацией о 19 военнопленных из 48 ОШБ, подвергшихся уголовному преследованию в России за сам факт принадлежности к этому подразделению и службе в ВСУ. В отношении некоторых из них, в частности Сергея Ворсенюка, уже вынесены приговоры (во всех случаях речь идет о сроках заключения от 14 до 20 лет), рассмотрение других дел еще продолжается в Южном окружном военном суде.
Сергей Ворсенюк в российском суде. Фото с Telegram-канала «Штаб обороны ДНР»
Как рассказала «Ґратам» председательница организации Татьяна Катриченко, действительно в 2022-2023 годах, когда Россия, применяя антитеррористическое законодательство, только нарабатывала незаконную практику преследований военнопленных из Украины на делах бойцов «Азова» и «Айдара», людей осуждали на относительно меньшие строки.
Тогда же, по ее словам, была тенденция к рассмотрению дел с большим количеством обвиняемых. Сейчас российские судьи слушают дела по каждому пленнику отдельно и выносят более строгие приговоры в отношении них.
«А сейчас количество людей, которых они преследуют, увеличилось настолько, что у россиян нет достаточного ресурса возить их в помещения суда, и они начали устраивать дистанционные судебные заседания по видеоконференции», — отмечает правозащитница.
В зависимости от приговоров, пленных из 48 ОШБ и других украинских подразделений, службу в которых криминализировала Россия, отправляют отбывать наказание в колонии строгого режима или в специализированные тюрьмы — места несвободы с еще более жесткими условиями содержания.
По данным МИПЧ, информации о бойцах батальона, осужденных, но затем возвращенных в рамках обмена пленными, сейчас нет.
Материал подготовлен при поддержке Международного фонда «Возрождение». Материал представляет позицию авторов и не обязательно отражает позицию Международного фонда «Возрождение».
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
