Крымский политзаключенный Рефат Алимов вышел на свободу после восьми лет в СИЗО и российской колонии
Рефат Алимов едет домой после восьми лет российского заключения. Фото: «Крымская солидарность»
Сегодня из российской колонии в Башкортостане, отбыв весь срок заключения, на свободу вышел 32-летний Рефат Алимов. 12 ноября 2019 года Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил его к восьми годам заключения по обвинению в причастности к исламской партии Хизб ут-Тахрир . Встречать его приехал из Крыма адвокат Эдем Семедляев.
«Ґрати» рассказывают об уголовном деле против Алимова, его заключении, как семья Алимовых готовилась к его возвращению и что он сказал, оказавшись на свободе.
«От звонка до звонка»
Территория российской колонии строгого режима №16 в Салавате Башкортостана огорожена колючей проволокой. Патрульные обходят периметр и внимательно осматривают посетителей. Во дворе висит предупреждение о том, что это режимный объект и фотографировать нельзя. В одном из неофициальных онлайн-справочников тюрем Российской Федерации у колонии максимальный рейтинг на основании всего лишь одного отзыва. Заключенных крымчан здесь регулярно помещают в штрафной изолятор с тяжелыми условиями.
Адвокат Эдем Семедляев провел сутки в дороге, чтобы навестить политзаключенных из Крыма и сопроводить Рефата Алимова домой. Он сегодня освобождается из колонии и возвращается в родную Ялту. Дом 32-летний крымский татарин не видел восемь лет. Когда он уедет, ждать окончания срока здесь останутся еще 11 крымских мусульман, осужденных по делу Хизб ут-Тахрир.
«Всех увидел. По одному мне их выводили. Я пообщался с каждым. Каждый выразил слова благодарности не только мне, но и всем, кто оказывает поддержку им, их семьям, не только финансовую, но и моральную», — рассказывает Семедляев.
Рефат Алимов выходит из ворот колонии вместе с адвокатом. Его лицо осунулось и приобрело неестественно бледный оттенок — в колонии больше всего не хватало солнечного света. Одежду и деньги на проезд ему привезли из дома.
В Ялте Алимова ждут его родные — мать Эмине Люманова и сестра.
Эмине Люманова (крайняя слева) на заседании «Крымской солидарности» — правозащитного объединения активистов, адвокатов и родственников политзаключенных, 2017 год. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
«Волнение конечно есть. Готовимся. Джамаат нам помогает. Они ко мне приезжают, огромная благодарность. Договариваемся как встречать будем. Честно вам скажу у меня мурашки по коже, — рассказывает Эмине Люманова, как семья готовится встречать Рефата. — Я хочу, чтобы каждая мама, бабушка встретила тех, которые в неволе. Чтобы радость у них такая была, как у меня. У меня сейчас и радость, и слезы. Я не могу передать словами. Очень благодарна всему нашему джамаату, который все эти восемь лет нас поддерживал, ни на минуту нас не оставлял. Мои внуки спрашивают про сына. Причем они родились после того, как его забрали. Они его знают по фотографиям. Они тоже ждут его. Три дня осталось. Словами я не смогу вам передать то, что я чувствую».
Люманова вспоминает, как несколько раз обсуждалось освобождение крымских политзаключенных для обмена с Украиной, но в итоге обмен так и не состоялся.
«Когда вопрос поднимался по поводу обмена, обидно было, что не получилось. Я очень хочу, чтобы всех, кто остался в заключении, всех обменяли. Очень хочется, чтобы каждая семья испытала вот эту радость встречи. Желаю всем, чтобы дождались своих родных. Будем молиться. Все равно у всех есть какая-то надежда. У меня же там еще брат троюродный в заключении Бекиров Инвер. Ему вообще 18 лет дали. Ему уже 60. И здоровье уже не очень» — вздыхает Люманова.
Дело и суд
18 апреля 2016 года сотрудники ФСБ провели обыски в домах крымских татар Арсена Джеппарова и Рефата Алимова в селе Краснокаменка Алуштинского района. Крымчан задержали по обвинению в причастности к исламской партии Хизб ут-Тахрир. В 2003 году Верховный суд РФ признал организацию террористической, несмотря на то, что не обнаружил никаких свидетельств террористической деятельности. После аннексии Крыма ФСБ начала преследовать крымских мусульман по обвинению в причастности к партии. Всех задержанных по делу Хизб ут-Тахрир крымчан, в том числе Рефата Алимова, российский правозащитный центр «Мемориал» признает политзаключенными.
Джеппарова и Алимова арестовали, их дело объединили с делом задержанных за два месяца до этого Муслима Алиева, Инвера Бекирова, Эмира-Усеина Куку и Вадима Сирука. Всех кроме Алиева обвинили в том, что они состояли в ячейке Хизб ут-Тахрир , а Алиева — в организации ячейки . Основанием обвинения послужили записи прослушки встреч крымчан, на которых они обсуждали религиозную литературу, идеологию Хизб ут-Тахрир и политику России, Украины, Турции, а также Меджлис крымскотатарского народа. Экспертиза следствия утверждала, что темы разговоров и термины, которые использовали крымчане, свидетельствуют об их причастности к исламской партии.
Кроме обвинений в принадлежности к террористической организации всем было предъявлено обвинение в подготовке к насильственному захвату власти . Хизб ут-Тахрир ставит целью возрождение исламского государства на исторически мусульманских территориях, однако не насильственными методами, а пропагандой идей и собственным примером членов организации. Тем не менее, следствие интерпретировало это, как подготовку к захвату власти.
Все обвиняемые не комментировали обвинение в принадлежности к Хизб ут-Тахрир, но отрицали любую террористическую деятельность.
В начале декабря 2017 года дело начал слушать Южный окружной военный суд в российском Ростове-на-Дону.
Рефат Алимов в Южном окружном военном суде, 2018 год. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
Через два года он вынес приговор. Муслима Алиева суд отправил в колонию на 19 лет, Инвера Бекирова — на 18. Вадим Сирук и Эмир-Усеин Куку, которого политзаключенным признал не только «Мемориал», но и правозащитные организации Amnesty International и Human Rights Watch, получили по 12 лет. Рефата Алимова приговорили к восьми годам, Арсена Джеппарова — к семи. Кроме того, каждому назначили год наблюдения после срока заключения. Это означает, что на протяжении года после освобождения им запрещено покидать место жительства и необходимо постоянно отмечаться в надзорных органах.
Освобождение
Рефат Алимов подходит к мусорному баку у ворот колонии и выкидывает пакет с вещами, которые он вынес с собой на свободу.
«Выкидываем прошлую жизнь тюремную, иншааллах , начинаем новую» — говорит он.
Колония в Салавате строгого режима, с серьезными ограничениями прогулок, посылок и свиданий. Но кроме этого, рассказывает Алимов, его по два-три раза в год закрывали на 10-15 суток в штрафной изолятор с еще более жестким режимом.
«Последний раз в январе на пять суток закрывали. Но вообще они всех наших закрывают. Приходит указание по крымским заключенным и их по очереди закрывают в ШИЗО на 15, 30 суток», — рассказывает Рефат.
Адвокат Эдем Семедляев дает ему сотовый телефон, по которому Алимов говорит с родными.
Адвокат Эдем Семедляев встречает на свободе Рефата Алимова. Фото: «Крымская солидарность»
«В первую очередь хочу приехать и увидеть родных и близких. Очень сильно соскучился по ним, отдохнуть наконец-то, пройти лечение, обследование. А потом устроиться на работу, помогать. Потому что последние восемь лет мать одна все тянула. Благодаря нашему народу, который помогал, пока я был в тюрьме. Теперь нужно работать, помогать матери и остальным, кто находится в такой же ситуации, в какой был я», — говорит Алимов.
Вместе с адвокатом они отправились из Салавата в столицу Башкортостана Уфу,
«В магазин [собираемся], надо его одеть. В тюремной робе ходить не дело», — говорит Семедляев.
После они собираются вылететь в Минеральные воды и оттуда на машине доехать до Крыма. Семедляев приезжает встречать освободившихся крымских политзаключенных не впервые. Он говорит, что это стало уже традицией, но в то же время необходимостью.
Адвокат Эдем Семедляев (слева) и Рефат Алимов после освобождения. Фото: «Крымская солидарность»
«Человеку, который выходит из мест заключения, после того, как восемь лет не видел обычной жизни, сразу адаптироваться, найти дорогу, возможность доехать, сориентироваться бывает очень сложно, — поясняет Семедляев. — Поэтому когда рядом есть кто-то, кто купит билеты, организует логистику, купит одежду, еду — это большая поддержка. К тому же очень часто в дороге, в аэропорту к ребятам подходят сотрудники полиции, ФСБ, начинают задавать вопросы. Поэтому если есть рядом адвокат, конечно же им легче.
Ну и конечно же, ребята радуются когда их встречают. Например сегодня Рефата приехали встречать еще и ребята, которые вместе с ним отбывали наказание. Это ценно и важно».
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
