Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День второй

19 ноября
16:59 Конец заседания
16:37 «Они вломились, когда я встал на намаз»
16:25 «Один из сотрудников подкинул мне флешку»
16:18 «Они ворвались как зондеркоманда»
16:12 «Произошедшее в моем доме – военное преступление!»
16:01 «Дети прятались в нише дивана»
15:54 Смаилов: книги я отдал добровольно
15:21 Брошюры про Хизб ут-Тахрир в шкафу у Смаилова
15:05 Прокурор бубнит, зал недоволен
14:49 Протокол обыска у Асанова и Аметова
14:08 Порядок исследования доказательств
13:58 Позиция адвоката Панича
13:52 «Больше поводов подозревать Путина, а не моего подзащитного»
13:41 Адвокатка Гемеджи: есть вопросы к обвинению
13:30 Гемеджи: решение о запрете Хизб ут-Тахрир надо отменить
11:47 Ладин: мне непонятно от чего защищаться
11:35 Азаматов: призывов к свержению власти не было
11:28 Адвокат Омельченко: я не нашел признаков организации
11:21 Адвокат Семедляев просит вернуть обвинительное заключение
11:15 Позиция адвоката Курбединова
11:10 «Сейчас совершается военное преступление»
10:59 Выступление Смаилова
10:50 Салиев: Среди нас нет террористов, есть государственный террор
10:40 «В качестве протеста я буду молчать»
10:25 «Выгнать всех из зала суда!»
10:20 «Вы пришли ко мне, причем нагло и с оружием»
10:14 Отвод отклонен
10:05 Приставы требуют снять футболку
09:46 Отвод судье
09:33 Общение жестами
09:20 Родственников не пускают в суд
08:48 Краткое содержание прошлого заседания
08:45 «Бахчисарайская восьмерка» – кто это
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День второй
В Южном окружном военном суде в российском Ростове-на-Дону продолжается процесс над восемью крымскими татарами по делу Хизб ут-Тахрир. На скамье подсудимых оказались жители Бахчисарая, активисты общественного движения «Крымская солидарность», оказывающего помощь политзаключенным. Их обвиняют в организации и участии ячейки исламской партии «Хизб ут-Тахрир», которая признана в России террористической, но действует свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» ведут текстовую трансляцию из зала суда.
08:45
19 ноября
08:45
19 ноября
«Бахчисарайская восьмерка» – кто это

Из восьми подсудимых шестеро были взяты под стражу 12 октября 2017 года – Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они жили в Бахчисарае и участвовали в организации «Крымская солидарность». Это объединение, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Еще двое фигурантов были задержаны и арестованы позже – 22 мая 2018 года. Это Эдем Смаилов и Сервер Мустафаев – координатор «Крымской солидарности».

По версии Федеральной службы безопасности, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России. Это международная исламистская организация, которая выступает за создание исламского государства на традиционно мусульманской территории. Ее члены отрицают силовые методы достижения этой цели и используют ненасильственные инструменты: проповедь и личный пример.

В 2003 году Хизб ут-Тахрир была признана террористической в России, но в Украине и большинстве стран Евросоюза она может действовать легально. До аннексии Крыма на полуострове, по оценкам экспертов, в Хизб ут-Тахрир состояло около 10 тысяч человек. В марте 2014 года в одночасье они оказались вне закона.

Из восьми крымчан, которых судят сейчас, трое – Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов – обвиняется в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание за это преступление предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ). За это дают меньше – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и считают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам. Организация «Крымская солидарность» считает, что арест их активистов – это «запугивание общества в целом».

Восьмерых подсудимых называют «Второй Бахчисарайской группой». Первая – четверо жителей Бахчисарая, которых задержали за членство в Хизб ут-Тахрир раньше. В конце 2018 года они были приговорены к заключению сроком от 17 до 9 лет колонии.

08:48
19 ноября
08:48
19 ноября
Краткое содержание прошлого заседания

Суд на «восьмеркой» начался 15 ноября. На процесс из Крыма приехало несколько десятков родственников подсудимых и активистов «Крымской солидарности».

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб-ут-Тахрир». День первый – обвинение

Перед началом заседания судьи выяснили анкетные данные у обвиняемых. Все заявили, что являются гражданами Украины, а российские паспорта получили принудительно. Потом Сервер Мустафаев заявил отвод председательствующему судье Ризвану Зубаирову, но он был отклонен. Жены подсудимых ходатайствовали о том, чтобы суд назначил их защитниками наряду с адвокатами, но эту просьбу тоже отклонили.

Прокурор Евгений Колпиков зачитал обвинительное заключение. В соответствии с ним, Марлен Асанов «не позднее 18 ноября 2016 года» создал вместе с Беляловым и Ибрагимовым ячейку террористической организации Хизб ут-Тахрир. По версии следствия, они вовлекли туда Эрнеса Аметова, Сервера Зекирьяева, Сейрана Салиева, Сервера Мустафаева и Эдема Смаилова. Группа как минимум три раза проводила мероприятия («субхеты»). Их участники, как считает прокуратура, обсуждали тексты Хизб ут-Тахрир, признанные в России экстремистскими. Некоторые из них у обвиняемых нашли при обыске в квартирах в бумажном и электронном виде.

После оглашения обвинения слово было предоставлено подсудимым – для высказывания позиции. Сервер Зекирьяев сказал, что он невиновен, «просто ходил в мечеть» и является политзаключенным. Сервер Мустафаев заявил, что Россия совершает международные преступления, когда судит крымских татар. Судья прервал его выступление, и Мустафаев объявил председательствующему второй отвод. Коллегия не успела его рассмотреть и объявила перерыв.

09:20
19 ноября
09:20
19 ноября
Родственников не пускают в суд

К зданию суда стягиваются родственники «восьмерки», приехавшие из Крыма: родители и жены. Внутрь пускают не всех – только 25 человек. Адвокат Эмиль Курбединов, защищающий Марлена Асанова, считает это нарушением.

«Нарушений много, сталкиваемся с момента обысков. В Ростове (на прошлом заседании 15 ноября – Ґ ) столкнулись с нарушением принципов гласности. Мало людей запускают в зал, не имея на это права. Должны заводить по максимуму а остальным выводить трансляцию на экраны в коридоре. Этого нет. Будем заявлять ходатайство по этому поводу», – говорит адвокат.

В прошлый раз приставы пустили в зал заседаний 40 слушателей. Остальные участники группы поддержки ждали на улице, в перерывах меняясь с теми, кто находится на суде. Сегодня приставы грозились пустить только 25 человек.

 

09:33
19 ноября
09:33
19 ноября
Общение жестами

Участники «бахчисарайской восьмерки» в суде, 19 ноября 2019 года. Фото: Крымская солидарность

Слушатели зашли в зал. Подсудимые уже в «аквариуме». Приставы запретили родственникам говорить с обвиняемыми. Присутствующие могут только переглядываться и обмениваться жестами.

Слушатели пытались пререкаться с приставами, жаловаться, что «не только судят незаконно, но и не дают общаться». Это продолжалось недолго, приставы пригрозили вывести из зала самых активных.

Один из приставов – молодая девушка – следит, чтобы все держали телефоны камерами в пол. Подсудимые в стеклянном боксе улыбаются и машут родственникам руками.

09:46
19 ноября
09:46
19 ноября
Отвод судье

В зал заходит судейская коллегия во главе с Ризваном Зубаировым. Прокурор Евгений Колпиков и защитники тоже на месте. Заседание начинается.

Прошлое закончилось тем, что председательствующий прервал выступление Сервера Мустафаева, и тот заявил ему отвод. Сегодняшнее заседание начинается с его рассмотрения.

«Мне было предложено выразить свое отношение к делу. Председательствующий лишил меня возможности ответить, чем нарушил принцип состязательности сторон. Нам не дали выразить свое мнение. Наличие права выразить свое отношение к обвинению уравнивает сторону защиты с обвинителем. Поведение судьи дает основания для подозрения судьи в заинтересованности в определенном исходе дела», – обосновывает отвод Мустафаев.

Остальные обвиняемые и их защитники поддержали отвод. Обвинитель возражает.

Для вынесения решения коллегия уходит в совещательную комнату. Приставы требуют слушателей покинуть зал. В прошлый раз родственников не выводили и дали поговорить с подсудимыми.

10:05
19 ноября
10:05
19 ноября
Приставы требуют снять футболку

В суд мать Тимура Ибрагимова Нияра пришла в футболке «Два года в неволе». До начала заседания пристав потребовал ее снять, сказав, что это давление на суд. Ибрагимова подчинилась.

В беседе с «Ґратами» она пожаловалась, что в СИЗО отказались передавать сыну глазные капли. У Тимура проблемы со зрением, которые усилились в заключении, он видит только одним глазом. Адвокат собирается написать жалобу на отказ тюремщиков в передаче лекарства.

10:14
19 ноября
10:14
19 ноября
Отвод отклонен

Приставы запускают слушателей в зал. Следом заходит коллегия. Судья Роман Сапрунов зачитывает решение – в отводе отказать.

«Судья не может участвовать в деле, если есть основания полагать, что он заинтересован в каком-либо исходе дела. Доказательств этого подсудимым не приведено. Учитывая изложенное, заявление подсудимого не подлежит удовлетворению», – зачитал судья.

10:20
19 ноября
10:20
19 ноября
«Вы пришли ко мне, причем нагло и с оружием»

Слово снова дают Серверу Мустафаеву для высказывания позиции по обвинению. Он говорит, что обвинительное заключение полно «речевых клише, где уже давно в утвердительной форме, хотя и огульно, но определили кого в чем оклеветать, обвинить и посадить на дикие сроки заключения». Судья постоянно перебивает Мустафаева, делает замечания, что он отвлекается от темы.

«Мой дом – Крым. Не я пришел к вам домой, а вы пришли ко мне, причем нагло и с оружием. История показала, что ошибки прошлого не стали уроком, и это уже третье вторжение на нашу историческую землю, сопровождающаяся агрессивным геноцидом и репрессиями по национальным и религиозным мотивам», – декламирует Мустафаев.

10:25
19 ноября
10:25
19 ноября
«Выгнать всех из зала суда!»

– Мустафаев, вот вы возражаете против моих действий. Я внимательно выслушиваю вас, но какое отношение, то, что вы сейчас говорите имеет к делу? Предъявленное обвинение у вас конкретно – участие в террористической организации, вот в рамках этого и высказывайте свое отношение. Все! Вам понятно? – говорит председательствующий.

– 278 статья это что? Терроризм? – спорит Мустафаев, имея ввиду, что ему вменяют не только терроризм, но и захват власти.

– Ну 278 статья, давайте предметно…

– Предметно, меня обвиняют в том, что я покусился на целостность РФ.

– Не спорьте, Мустафаев!

– Я не спорю, вы мне объясните тогда. Мне непонятен обвинительный приговор, вообще не понятно как обвинительное в полторы тысячи страниц прокурор изложил в 5 строчках. Либо у него другое представление об обвинительном, либо у меня. Но меня обвиняют в том, что я покусился на территорию РФ, а я показываю, что это ко мне пришли…

Судья обращается к адвокатке Лиле Гемеджи и просит объяснить ее клиенту Мустафаеву, что он выступает не по сути обвинения.

– Ваша честь, речь о насильственном захвате власти, он как раз сейчас о том и говорит, кто пришел в Крым и кто захватил, – говорит Гемеджи.

– Секундочку, – прерывает судья. – Нужно ли вам время чтоб вы пообщались?

Гемеджи говорит, что нужно.

– В таком случае суд объявляет перерыв на 15 минут. Всех из зала выгнать, чтоб остались только Гемеджи и подсудимые, – обращается судья к приставам.

В зале поднялся гул, все недовольны формулировкой, которую применил судья. Тесть Марлена Асанова обратился к председательствующему и обвинил его в неуважении к слушателям. В ответ Зубаиров сказал приставам больше не пускать его в зал.

В коридоре все продолжили обсуждать поведение судьи. Прокурор Колпиков спорит с родственниками подсудимых и пытается оправдать председательствующего: «Может быть, у него родной язык не русский, поэтому он так сказал. Но он власть, его надо слушать».

Обновлено в 12:29. Добавлены диалоги. До исправления было указано, что судья обратился к адвокату Сергею Легостову, на самом деле – к Лиле Гемеджи

Исправлено в 13:12. До исправления было написано, что судья удалил отца Марлена Асанова, на самом деле – его тестя.

10:40
19 ноября
10:40
19 ноября
«В качестве протеста я буду молчать»

Перерыв окончен. Всех кроме удаленного тестя Марлена Мустафаева запускают в зал. Сервер Мустафаев продолжает выступление.

«Суд пытается втянуть меня в юридическую плоскость общения. Весь мир признал, что наше дело – это политические репрессии, дискриминация по политическому и религиозному признаку. Это неодепартация народа из Крыма. Если меня обвиняют в терроризме, должны быть представлены конкретные планы, факты, но ничего подобного нет. Меня обвиняют в захвате власти те, кто захватил мой дом», – говорит Мустафаев.

Судья снова его прерывает.

«В качестве протеста я буду молчать», – говорит подсудимый и замолкает.

Исправлено в 13:12. До исправления было написано, что судья удалил отца Марлена Асанова, на самом деле – его тестя.

10:50
19 ноября
10:50
19 ноября
Салиев: Среди нас нет террористов, есть государственный террор

Следующим выступает Сейран Салиев. Он сравнивает их дело с уголовными преследованиями крымских татар в период советской Оттепели.

– Аналогичные дела были в период эпохи оттепели, [под преследования] попали мои двое дедушек. Один дедушка…

– Салиев, суд вас прерывает. По предъявленным обвинениям, пожалуйста.

– Они аналогичны просто. Я выражаю свое отношение, почему не согласен. Потому что также аналогичным образом в эпоху оттепели в пятидесятые годы был репрессирован мой дедушка, которому 10 лет дали за, то что он рвал траву, а другой был расстрелян, а потом посмертно был реабилитирован. Понимаете? Вот тоже самое сейчас происходит. В отношении меня и моего народа. Понимаете? И я хочу одно сказать среди нас и в аналогичных делах, которые происходят, нет террористов, однако есть государственный террор в отношении нас…

– Вас прерывает суд вновь, Салиев.

– Я все. Я высказался.

Обновлено в 12:42. Уточнены цитаты Салиева, добавлены реплики судьи.

10:59
19 ноября
10:59
19 ноября
Выступление Смаилова

Теперь позицию по обвинению высказывает Эдем Смаилов. Он, также и как и другие подсудимые, называет обвинения несправедливыми и напоминает, что Генассамблея ООН осудила оккупацию Крыма и призвала Россию освободить украинских граждан, удерживаемых незаконно.

«Правительству России нужно соблюсти международные обязательства, обеспечить исполнение резолюции Генассамблеи ООН, включая беспрепятственный доступ международных миссий и правозащитников в Крым. Провести расследование заявлений о пытках в Крыму. Обеспечить гуманное обращение со всеми задержанными в Крыму. Разрешить беспрепятственное служение всем религиям для граждан Крыма. Обеспечить доступность образования в Крыму на родных языках», – говорит он.

 

11:10
19 ноября
11:10
19 ноября
«Сейчас совершается военное преступление»

Смаилов в своем выступлении много ссылается на нормы международного гуманитарного права. Говорит, что российские суды не имеют права выносить решения о территориях, которые находятся за пределами международно признанных границ России.

«В отношении меня, как гражданина Украины, попавшего в оккупацию должны выполняться положения Женевской конвенции от 1949 года. Согласно ней, уголовное законодательство оккупированной территории остается в силе. Издаваемые оккупирующей державой постановления вступают в силу только после публикации их на языке населения оккупированной территории», – говорит он.

Смаилов обращает внимание на то, что в Украине деятельность Хизб ут-Тахрир не запрещена.

«Согласно Женевской конвенции, деятельность организации в Крыму не может быть запрещена в силу действия на этой территории уголовного законодательства Украины. Следовательно само уголовное преследование незаконно», – заявляет обвиняемый.

Он говорит, что сейчас совершается военное преступление «по причине депортации меня и моих единоверцев с территории Крыма».

11:15
19 ноября
11:15
19 ноября
Позиция адвоката Курбединова

Теперь свою позицию высказывают защитники. Адвокат Эмиль Курбединов, представляющий Марлена Асанова, говорит, что его подзащитный – это гражданин Украины, вынужденно получивший российское гражданство.

«Характеризуется с положительной стороны, образцовый налогоплательщик, отец и сын. С момента преследования вину не признал, оценивает преследование как политически мотивированное. Поддерживаю позицию подзащитного. Преследование ведется с нарушением норм международного права. Обвинение не установило место и время событий о которых идет речь», – говорит адвокат.

По словам Курбединова, следствие нарушило нормы федерального закона «О противодействии терроризму». В обвинительном заключение, считает адвокат, «понятие терроризма из закона подменяется понятием терроризма в интерпретации следователя». Обвинитель, по мнению защитника, неверно интерпретирует слова Асанова, и все претензии в его адрес являются надуманными.

 

11:21
19 ноября
11:21
19 ноября
Адвокат Семедляев просит вернуть обвинительное заключение

Слово берет адвокат Эдем Семедляев, защищающий Белялова. Он говорит, что ему, как и его клиенту, непонятна суть обвинения.

«У меня много вопросов, и как защищаться по неконкретному заключению я не знаю. Поэтому считаю что обвинительное заключение надо вернуть прокурору. Прошу разъяснить данное заключение. Если прокурор не сможет разъяснить, то пусть переписывают», – говорит защитник.

11:28
19 ноября
11:28
19 ноября
Адвокат Омельченко: я не нашел признаков организации

Следующий выступающий – адвокат Тарас Омельченко, представляющий Тимура Ибрагимова. Он возвращается к случаю, когда судья сказал «выгнать» всех из зала. Омельченко говорит, что председательствующий должен уважительно относиться у участникам процесса.

«В словаре слово выгнать значит принудительно вывести. Я полагаю что дача такой команды председательствующим унижает меня», – настаивает Омельченко.

По поводу обвинения, адвокат повторяет тезис предыдущего защитника о том, что ему непонятны обвинения. По словам Омельченко, изучая материалы дела, он не нашел доказательств того, что обвиняемые состояли в какой-то организации.

«Я не нашел признаков организации. У нее нет даже символики. Нет четких данных по времени. Обвинение не конкретно, оно не отвечает на конкретные вопросы», – сказал Омельченко.

11:35
19 ноября
11:35
19 ноября
Азаматов: призывов к свержению власти не было

Адвокат Айдер Азаматов, защищающий Эрнеса Аметова, говорит, что обвинительное заключение непонятное, неполное и в нем много противоречий.

«Была формулировка о том, что некоторые из подсудимых выезжали на Украину и получили финансирование. У меня есть официальный ответ из пограничного управления ФСБ по Крыму, где сказано, что учет лиц, которые пересекают границу Крыма с Украиной, органы пограничной службы не ведут. Каким образом оперуполномоченный определил, что некоторые из этих лиц выезжают туда? Это надуманно, и основывается только на предположениях», – говорит адвокат.

По его словам, все обвинение строится на показаниях скрытых свидетелей, которые также находились в мечети. «Но они – почему-то свидетели, а наши подсудимые в суде. Какая между ними разница?», – обращается к судьям Азаматов.

Адвокат говорит, что Аметову приписывают призывы к свержению власти в России, якобы сказанные им в мечети. По словам защитника, ничего такого его клиент не говорил.

«По мнению лингвистов, он призывал к свержению власти в РФ и относил себя к запрещенной в России организации. Своими словами скажу: то, что было там (в мечети – Ґ ), никак не относится к попытке захвата власти в РФ», – говорит адвокат.

Азаматов также считает, что обвинительное заключение подлежит доработке, и подал ходатайство о возврате документа прокурору.

11:47
19 ноября
11:47
19 ноября
Ладин: мне непонятно от чего защищаться

Защитник Сервера Зекирьяева Алексей Ладин поддерживает позицию колег и говорит, что обвинительное заключение носит декларативный характер.

«Каких-либо фактических действий, которые совершил мой подзащитный, а также другие обвиняемые, не указано. Общие фразы о вербовке без указания времени, места и конкретных лиц, подвергшихся вербовке со стороны Зекирьяева, общие фразы о пропаганде идеологии, без указания где, когда и кому пропагандировал, что, где и когда распространял», – дает свою оценку Ладин.

Адвокат обращает внимание, что, согласно обвинительному заключению, Зекирьяев, вовлекая других в террористическую организацию, «воздействовал на их религиозные чувства». По мнению Ладина, следователь это никак не обосновал.

«Если люди совершили преступление, то их действия разнятся. Даже действия двух людей не могут быть идентичны. А тут все на протяжении нескольких лет якобы совершали одно и то же. Формулировки в обвинительном заключении до запятой повторяют обвинительные заключение по другим аналогичным делам. Декларативный характер обвинительного заключения не позволяет защите выполнять свою функцию. Мне непонятно от чего защищаться», – жалуется адвокат.

После его выступления судья объявляет перерыв до 14:10 (по Киевскому времени – до 13:10 – Ґ ).

13:30
19 ноября
13:30
19 ноября
Гемеджи: решение о запрете Хизб ут-Тахрир надо отменить
Суд над «Бахчисарайской восьмеркой», 19 ноября 2019 года. Фото: «Крымская солидарность»

Суд над «Бахчисарайской восьмеркой», 19 ноября 2019 года. Фото: «Крымская солидарность»

Заседание продолжилось после слегка затянувшегося перерыва. Очередь выступать дошла до Лили Гемеджи – защитницы Сервера Мустафаева. Они подготовила возражения в письменном виде, просит их приобщить, часть документа озвучивает устно.

«Обращаю внимание суда на то что в Конституции РФ сказано, что существует приоритет международного права над нормами национального права. Значит в Крыму должна действовать Женевская конвенция. Значит подсудимые не могут быть осуждены», – говорит защитница.

Она напоминает, что Хизб ут-Тахрир внесена в реестр террористических организации после решения Верховного суда РФ 2003 года. По словам Гемеджи, оно принималось на основании федерального закона о борьбе с терроризмом, который утратил силу в 2007 году. Сейчас действует другой закон, где сказано, что терроризм связан с устрашением граждан.

«Под терроризмом понимают подготовку или финансирование теракта, организацию группы для теракта, вербовку террористов, пропаганду идей терроризма, распространение материалов, оправдывающих терроризм или призывающих к нему. Нет ни одного факта в данном деле, который был соответствовал определению терроризма. Решение о признании террористической Хизб ут-Тахрир должно быть отменено как основанное на недействующим в настоящее время законе», – говорит адвокатка.

По мнению защитницы, в решении о признании Хизб ут-Тахрир террористической организацией есть и другие нарушения. Оно рассматривалось без участия членов организации, которые были лишены права на защиту.

Гемеджи говорит, что Хизб ут-Тахрир занимается «просветительской деятельностью, не борется за власть и не посягает на территориальную целостность».

«В немусульманский странах партия не работает над изменением государственного строя. А там где борется, эта деятельность носит мирный и законный характер», – утверждает защитница.

13:41
19 ноября
13:41
19 ноября
Адвокатка Гемеджи: есть вопросы к обвинению

Адвокатка Гемеджи обращает внимание на фрагмент в обвинительном заключении, в котором говорится, что в ходе собраний в мечети («сухбетов») Сервер Мустафаев и другие «применяли речевую стратегию конспирации своей принадлежности к террористической организации Хизб ут-Тахрир».

«Есть вопросы к обвинению. Почему участие в сухбете было расценено как конспиративное собрание? В чем заключаются приобретенные Мустафаевым навыки для агитации? Кого он сагитировал? Как он конспирировался и противодействовал правоохранителям, участвуя в мероприятии в мечети. В чем заключалась речевая стратегия конспирации его принадлежности к террористической организации?» – говорит Гемеджи.

 

13:52
19 ноября
13:52
19 ноября
«Больше поводов подозревать Путина, а не моего подзащитного»

Слово берет адвокат Назим Шехмамбетов, защищающий Эдема Смаилова. Говорит, что его подзащитный принимал активное участие в жизни своего поселка, помогал пожилым людям.

«Будучи председателем местной религиозной общины регулярно посещал мечеть в Бахчисарае, где участвовал в религиозных дискуссиях. Для этого он был 6 декабря 2016 года в мечети и высказывал свое мнение. Суть высказываний сводится к религиозной практике. Подобные высказывания есть в трудах мусульманских ученых», – подчеркивает адвокат.

Защитник признает, что в доме Смаилова были найдены книги одного из идеологов Хизб ут-Тахрир. Но Шехмамбетов обращает внимание, что до 2014 года такая литература была легальной и находилась в свободном доступе.

Адвокат считает, что обвинительное заключение не содержит сведений о том, когда и как Смаилов вступил в организацию, и что он в ней делал. «Также нет конкретных навыков и познаний, которые приобрел подзащитный. Неясно, какими агитационными навыками он овладел для привлечения участников террористической деятельности. В какой период времени, и при каких обстоятельствах Белялов вовлек Смаилова в деятельность организации» – говорит адвокат, и добавляет, что ответов на эти вопросы нет, а значит нет фактов для рассмотрения на суде.

Защитник напоминает, что в 2012 году президент России Владимир Путин встречался с египетским лидером, который состоит в партии «Братья-мусульмане».

«Позже глава МИДа Лавров встречался с представителями Талибан. Обе организации признаны террористическими, однако на данный момент нет проверок и никого к ответственности не привлекали. У моего подзащитного меньше поводов, чтобы его подозревать в чем-то», – сказал Шехмамбетов.

13:58
19 ноября
13:58
19 ноября
Позиция адвоката Панича

Считает обвинительное заключение надуманными и Сияр Панич – адвокат Сейрана Салиева. Аргументы у него те же, что и у других защитников: доказательства не собраны, квалификация действий некорректная, нет конкретных фактов, высказывания обвиняемых вырваны из контекста, обвинения расплывчатые, поэтому непонятно как защищаться.

14:08
19 ноября
14:08
19 ноября
Порядок исследования доказательств

Подсудимые и их защитники высказали свою позицию по обвинению. Начинается следующая стадия – определение порядка изучения доказательств.

Прокурор Колпиков предлагает начать с допроса свидетелей. По его словам, часть из них засекречены и в деле участвуют под псевдонимами. Среди свидетелей, по словам Колпикова, будет главный имам Бахчисарая.

После допросов прокурор предлагает огласить протоколы следственных действий: протоколы обыска по месту жительства и другие. Потом обвинитель считает нужным исследовать экспертизы: лингвистическую, фонографическую, компьютерную и почерковедческую. Затем огласить другие документы, рапорта о преступлении, исследовать письма от операторов мобильной связи.

Судья согласился с Колпиковым и решил исследовать доказательства в предложенной им последовательности.

Прокурор говорит, что на сегодня не успели вызвать свидетелей, так как для этого нужно заблаговременно вручать повестки. Поэтому сегодня решили начать с исследования протоколов следственных действий. Судьи объявляют перерыв, чтобы прокурор подготовился к этой стадии.

14:49
19 ноября
14:49
19 ноября
Протокол обыска у Асанова и Аметова

Перерыв закончился. Прокурор Колпиков приступает к оглашению протоколов. Первый был составлен по результатам обыска у Марлена Асанова 11 октября 2017 года.

По словам обвинителя, обыск проходил с 6:40 до 12:20 с целью «отыскания орудия совершения преступления и иных документов для расследования уголовного дела».

«Предмет обыска: домовладение из шести комнат и гостиной», – зачитывает прокурор.

В шкафу под лестницей у Асанова нашли книгу «История Халифата», «Период исламской истории от кончины пророка», брошюра «Как сформировать сильную личность», газеты на религиозную тематику.

Прокурор перечисляет, какие еще предметы были найдены: деньги, сим-карты, флешки. Дальше обвинитель переходит к оглашению протокола аналогичного обыска у подсудимого Аметова. У него нашли системный блок, телефоны, СD-диски («по словам жены, один из них – со свадьбой друзей»), брошюры на арабском языке, брошюру «Настольная книга мусульманина», «Учусь намазам», «Краткое руководство для понимания ислама», книга «Напоминание о единстве и основах веры».

15:05
19 ноября
15:05
19 ноября
Прокурор бубнит, зал недоволен

Прокурор монотонно зачитывает протоколы обыска у других подсудимых. У Белялова «в комнате на тумбочке нашли в вазе для цветов листы с печатным текстом», книгу «Коран» в мягкой обложке.

Обвинитель бубнит, в зале раздаются вздохи, кто-то, переговариваясь, громко произнес «абсурд». Приставы после каждого слова оглядывают аудиторию, пытаются понять, кто сказал.

15:21
19 ноября
15:21
19 ноября
Брошюры про Хизб ут-Тахрир в шкафу у Смаилова

Обвинитель Колпиков продолжает себе под нос зачитывать протоколы. В них говорится, что у Ибрагимова нашли планшет, айпад, телефоны, смарт-часы, модем для мобильного интернета, сим-карты, системные блоки.

У Зекирьяева, который в ходе обыска заявил, что «ничего интересного для следствия у него нет», дома оказались брошюра «Крепость мусульманина», Коран и загранпаспорта. У Смаилова в шкафу отыскали много книг и брошюр на религиозную тематику, в том числе «Призыв Хизб ут-Тахрир» и «Концепция Хизб ут-Тахрир».

Слушатели заскучали и громко переговариваются. В зале стоит гул, прокурора никто не слушает. Двое судей откинулись на кресло, третий – с уставшим видом облокотил голову на руку.

Приставы сделали замечание двум беседующим женщинам. Пообещали в следующий раз удалить из зала.

15:54
19 ноября
15:54
19 ноября
Смаилов: книги я отдал добровольно

Все протоколы обысков оглашены. Адвокат Омельченко спрашивает своего подзащитного Ибрагимова, разъяснились ли ему его права при обыске.

– Правила прочитали в общем, особо не разъясняли. Право на защитника не разъясняли. Сказали что защитник не успеет приехать, поэтому вызывать его не будут. Право на переводчика не пояснили, что было в протоколе не понял. Компетентность специалиста который участвовал в обыске также не поясняли, – отвечает он.

Потом адвокаты стали задавать вопросы о ходе обыска Смаилову. Он говорит, что изъятые книги передал добровольно.

– Они спросили, есть ли у меня литература Хизб ут-Тахрир, я сам отдал. Они увидели что у меня много книг и не смотрели все. Изъятая литература была приобретена мною до 2014 года.

– Следователь сказал вам, что адвокат прибыл во время обыска? — уточняет у Смаилова адвокат Азаматов.

– Нет, не сообщил.

16:01
19 ноября
16:01
19 ноября
«Дети прятались в нише дивана»

Другой подсудимый – Эрнес Аметов, отвечая на вопросы, также сказал, что к нему не допускали адвоката.

– Когда ко мне в дом зашла группа обыска они закрыли дверь и сказали что больше никто не войдет и не выйдет, – вспоминает он.

– Вы просили следователя чтобы он занес просьбу об адвокате в протокол? – уточняет адвокат Азаматов.

– Да, просил. Следователь угрожал мне, что если я не подпишу протокол, он что-нибудь еще сделает. В протоколе есть моя подпись, но копию я не получил на руки.

– Фото и видео-съемка была в ходе обыска?

– Да, хотя я просил этого не делать. Лицо сотрудника было закрыто, он был в гражданской одежде.

– Фото и видео вели с самого начала?

– Я не помню. В протоколе это не отражено. Там сказано, что фиксации не было

– Были в квартире дети?

– Да, они начали прятаться в нише дивана. Следователь хотел увести детей в другую комнату, а я не дал этого сделать.

16:12
19 ноября
16:12
19 ноября
«Произошедшее в моем доме – военное преступление!»

Подсудимый Марлен Асанов также сообщил, что силовики не допустили к нему адвоката, а при появлении выломали дверь.

– Была запись на видеокамеру. Они ворвались с автоматами, уложили меня на пол, напугали детей.

Комментируя слова подсудимого, Курбединов говорит судьям, что по российским телеканалам выходили программы, где показывали обыск дома у Асанова. Адвокат сообщает, что когда он прибыл к дому подсудимого, его туда не пустили.

– Они снимали меня без одежды, не дали мне одеться. То, что произошло в моем доме это военное преступление. Суд – это военное преступление! Это угнетение по национальному и религиозному признаку! В этой стране запретили Коран! – возмущается Асанов.

– Оказывалось ли психологическое насилие по отношению к детям? – спрашивает адвокатка Лиля Гемеджи.

– Конечно! Они видели, как отца укладывают на пол люди с автоматами. У них были травмы: у кого-то была бессонница, кто-то боялся темноты.

16:18
19 ноября
16:18
19 ноября
«Они ворвались как зондеркоманда»

Подсудимый Зекирьяев сообщает, что и к нему также не допускали защитника во время обыска, хоть он и требовал адвоката.

– У вас изъяли книгу «Крепость мусульман». Вы знали что она запрещенная? – спрашивает у него адвокат Ладин.

– Нет, это просто молитвенник, который у меня лежал со времен Украины. Что книга была запрещена, мне не было известно.

Ладин интересуется, как правоохранители попали к нему домой.

– Рано утром ворвались в мой дом. Полгода велась слежка. Они знали, что у меня дома 13 малолетних детей и беременная жена. Они ворвались, напугали всех как зондеркоманда. Ходили в грязной обуви. Я не оказывал сопротивления. Старший из них меня схватил и сказал, что если я не буду сопротивляться, то буду ходить без наручников по дому.

У меня подвал и два этажа. Одновременно обыскивали везде. Я в этот момент был в зале, где была жена с детьми, и с зала начался обыск. Сын контролировал, чтобы ничего не подкинули. Хотя всех контролировать было невозможно.

16:25
19 ноября
16:25
19 ноября
«Один из сотрудников подкинул мне флешку»

Адвокат Эдем Семедляев спрашивает у своего подзащитного Мемета Белялова, разъясняли ли ему права во время обыска.

– Мне показали протокол на обыск и все. Я не понимал какие следственные действия проходили. Я не юрист, разницы между обыском и выемкой не знаю.

В протоколе указано, что Белялов – хозяин дома, в котором проходил обыск. Он говорит, что это не так. Белялов сказал, что не знает, сколько силовиков пришли к нему домой. По его словам, они были в камуфляже, масках и не представлялись.

– Почему вы не подписали протокол?

– Мне не дали права воспользоваться телефоном и адвокатом. Я не мог подписать с точки зрения безопасности. Это документ, а я не знал что там без юридической консультации.

Белялов говорит, что просил сотрудников ФСБ снять обувь или надеть бахилы, так как у него дома дети и всегда чисто. Но «они проигнорировали просьбу наглым образом».

– Люди в камуфляже, но без опознавательных знаков разошлись по нескольким комнатам моего дома и контролировать их я не имел возможности. Один из сотрудников подкинул флешку. что на ней я не знаю. Грубо вломились в дом люди с автоматами, напугали детей. После этого мой сын долго не мог нормально спать, он сильно испугался. Это было стрессом и для остальных членов моей семьи.

По словам Белялова, когда ему объявили о том, что он задержан, брат не хотел его отпускать. Силовикам он объяснил это тем, что при похожих обстоятельствах в Крыму похищают людей и пытают. Брат хотел отвести Белялова в ФСБ самостоятельно, но ему отказали и стали говорить, что «или ты поедешь по-хорошему, или по-плохому».

16:37
19 ноября
16:37
19 ноября
«Они вломились, когда я встал на намаз»

Адвокат Сияр Панич спрашивает подзащитного Сейрана Салиева, показали ли ему постановление суда перед проведением обыска. Он отвечает, что показали. Говорит, понимал, что будет происходить, поскольку это был уже второй по счету обыск в его доме.

– Были ли понятые?

– Были, но я их не знал, их привели ФСБ. Я следователю сказал, что мне нужны понятые. Соседи сами хотели узнать, что происходит но их не допустили. Понятые ходили по всем комнатам со мной.

– Были замечания к протоколу?

– Были. Они вломились, когда я встал на намаз (молитву – Ґ ). Дочка старшая испугалась, получила травму, у нее было шоковое состояние. Моя мать тоже пострадала. Она сама натерпелась от советской власти. Можно было все провести спокойно, но люди пришли в масках с автоматами.

– У вас была возможности занести замечания в протокол?

– Нет.

– Физическую силу применяли?

– У матери был шок. Она оказала словесное сопротивление. Она не понимала что происходит, и они начали ее толкать. Они выкрутили матери руки, я начал ее защищать и после этого они надели на меня наручники.

Судья объявляет перерыв 10 минут.

16:59
19 ноября
16:59
19 ноября
Конец заседания

Перерыв окончен. Слушатели возвращаются в зал из коридора. Судьи объявляют им, что на сегодня все закончено, объявляется перерыв. Следующее заседание назначено на 27 ноября.

«Ґрати» продолжат следить за процессом.