Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать шестой — допрос свидетеля обвинения

27 мая
18:13 Среди изъятых вещдоков — брошюра без выходных данных
16:52 Прокурор читает тексты, изъятые во время обыска. Подсудимые засыпают
13:01 Прокурор читает мусульманские тексты: суд изучает вещдоки
12:07 Защита заявляет отвод судье, который не позволил ей продолжить допрос свидетеля
11:45 Ганиев утверждает, что его не допрашивали в качестве свидетеля, а просто «беседовали»
11:25 «Я этих подсудимых знать не знаю», — свидетель Арсен Ганиев
11:09 Сервер Мустафаев возражает на удаление с предыдущего заседания
10:43 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать шестой — допрос свидетеля обвинения
Акция в поддержку крымских татар в Москве. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
10:43
27 мая
10:43
27 мая
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать пятый — допрос имама Бахчисарайской мечети

Во время предыдущего заседания суд допросил свидетеля обвинения — имама Ханской мечети Бахчисарая Сабри Сулейманова. Неожиданно, он фактически не стал свидетельствовать против обвиняемых крымчан и сказал, что ничего опасного с их стороны он не замечал, угроз не поступало. Прокурор Евгений Колпиков после этого попросил суд зачитать показания имама, которые он дал во время предварительного следствия — они не совпадали с тем, что он говорил в суде. Показания зачитали, подсудимые попытались их уточнить и задавать вопросы, что вызвало недовольство судьи. В итоге троих обвиняемых поочередно удалили из зала суда, а допрос имама прекратили.

Имам Сабри Сулейманов. На заднем фоне — Константин Тумаревич, засекреченный свидетель обвинения. Скриншот из видео «АлифТВ»

11:09
27 мая
11:09
27 мая
Сервер Мустафаев возражает на удаление с предыдущего заседания

Сегодня почти все адвокаты по назначению участвуют по видеосвязи из Крымского гарнизонного суда, но Тарас Омельченко приехал в Ростов. Судья Ризван Зубаиров спрашивает у него, как он добрался с полуострова. Очень тяжело, — отвечает адвокат, — гостиницы, в которых он останавливался раньше, не работают.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

Сервер Мустафаев, вспоминая прошло заседание, сразу заявляемо возражения на действия председательствующего судьи: на консультацию с адвокатами он выделил обвиняемым всего 20 минут в обеденное время, а заявление об отводе рассмотрел даже не уходя в совещательную комнату.

Обвиняемых удаляли после того, как они называли процесс «судилищем». Сегодня судья пространно объясняет, почему нельзя использовать такое название в отношении суда. Когда Мустафаев пытается возражать, суд его останавливает и продолжает заседание.

11:25
27 мая
11:25
27 мая
«Я этих подсудимых знать не знаю», — свидетель Арсен Ганиев

Прокурор вызывает в качестве свидетеля обвинения 45-летнего Арсена Ганиева. Он тоже участвует по видеосвязи из Крыма.

Судья разъясняет ему права и обязанности.

— Положения закона вам понятны? — спрашивает Зубаиров.
— Угу.
— Понятны?
— Да.

— Неприязненные или родственные отношения с подсудимыми есть?
— Я этих подсудимых знать не знаю.

Ганиев рассказывает, что проживает в Бахчисарае и, как верующий, посещает Ханскую мечеть, где имамом служит допрошенный на прошлом заседании Сулейманов.

Прокурор перечисляет всех подсудимых и спрашивает, знает ли кого-то из них свидетель. Он отвечает, что нет. В «аквариуме» раздается смех и кто-то говорит: «Чо за дела». «Я что-то смешное сказал, подсудимые?», — раздражается прокурор. Судья говорит ему продолжать допрос.

Колпиков спрашивает, известно ли свидетелю что-либо о пропаганде подсудимыми идеологии Хизб ут-Тахрир. На что адвокат Сияр Панич возражает — он же уже сказал, что никого из подсудимых не знает. «Нет, я отрицательно отношусь к Хизб ут-Тахрир», — отвечает Ганиев.

Прокурор просит, чтобы свидетелю представили подсудимых для опознания, но адвокаты возражают: «такая процедура не предусмотрена судом», — отмечает адвокатка Лиля Гемеджи; «свидетелю уже предъявляли всех для опознания на досудебном следствии», — напоминает Тарас Омельченко.

Суд отказывает прокурору.

Колпиков задает несколько вопросов о построении халифата, но все, чего добивается, — повторения от свидетеля, что он не знает подсудимых и отрицательно относится к Хизб ут-Тахрир.

Прокурор просит прочитать его показания, данные на следствии из-за противоречий. Судья разрешает, но после допроса стороной защиты. Впрочем адвокаты заявляют, что у них нет вопросов.

«Мне не неясно, что суду непонятно в показаниях свидетеля», — пытается возражать зачитыванию показаний на следствии Мустафаев, но судья его не слушает.

11:45
27 мая
11:45
27 мая
Ганиев утверждает, что его не допрашивали в качестве свидетеля, а просто «беседовали»

Прокурор читает протокол допроса Арсена Ганиева, который проводил следователь ФСБ Дмитрий Грамашов в апреле 2018 года.

Ганиев — предприниматель, владеет сетью аптек в Бахчисарае. Он рассказывает следователю, что адепты Хизб ут-Тахрир появились в Крыму примерно с 1994 года, но их усилия по распространению учения партии не были успешными. «Сторонники Хизб ут-Тахрир обычно ведут себя мирно, но в определённые моменты способны на провокации», — утверждал свидетель.

В показаниях он утверждает, что знаком с Марленом Асановым, которого он знал по имени «Сулейман», но встречался с ним всего один раз и не общался близко. Он также рассказал следователю, что взгляды Асанова показались ему близкими учению Хизб ут-Тахрир.

Показания свидетеля Арсена Ганиева. Фото из материалов дела.

После прочтения протокола прокурор уточняет у свидетеля по поводу знакомства с Асановым. Ганиев ему отвечает, что имя-фамилия подсудимого ни о чем ему не говорит — он знал его, как Сулеймана.

— Сулейман и Марлен это одно лицо? — спрашивает свидетеля прокурор.
— Это вы говорите, что это одно лицо. Допроса не было, я нигде свидетелем не проходил, — неожиданно отвечает Ганиев.
— Следователь Грамашов вас допрашивал?
— Нет.
— Следователь представлял документы для изучения?
— Не помню.
— Вы когда-нибудь подписываете документы которые не читаете?

Адвокаты протестуют против вопроса, свидетель на него не отвечает.

Адвокатка Гемеджи пытается уточнить, был ли все же допрос следователя ФСБ. Ганиев поясняет, что его приглашали «побеседовать», но он не ожидал, что его привлекут в качестве свидетеля и удивлен вызову в суд. Во время «беседы» никто не предупреждал его ни об ответственности за дачу ложных показаний, ни о том, что он выступает, как свидетель.

Суд решает предоставить свидетелю протокол его собственного допроса следователем, а в это время позволить обвиняемым посовещаться с адвокатами. Перерыв — 10 минут.

Пока идет перерыв адвокаты по назначению в коридоре суда вспоминают допрос имама н прошлом заседании, когда он после оглашения протокола стал отвечать на все вопросы сбивчиво и неопределенно, и «труханул».

12:07
27 мая
12:07
27 мая
Защита заявляет отвод судье, который не позволил ей продолжить допрос свидетеля

После перерыва судья предлагает свидетелю посмотреть по видеосвязи на протокол его допроса, обращая внимание на подписи под документом. Адвокатка Гемеджи возражает из-за отсутствия такой процедуры, но судья ее не слушает.

Свидетель смотрит в экран, говорит, что узнает свои подписи и раз они есть, значит он подтверждает все, что написано в протоколе.

Защита заявляет, что у нее возникли дополнительные вопросы к свидетелю, но суд неожиданно не позволяет их задать и говорит прокурору продолжать осмотр вещественных доказательств.

Гемеджи заявляет отвод в связи с «не предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом процедурой опознания подписи свидетеля, инициированной судом, и не предоставлением возможности задать дополнительные вопросы». Ее поддерживают коллеги Айдер Азаматов и Эдем Семедляев.

Обвиняемые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир. Фото: Ґрати

Сервер Мустафаев тоже поддерживает отвод.

«Суд, после ознакомления свидетеля с документом, задал вопросы, а стороне защиты не позволил. Неизвестно, когда задавать вопросы, очевидно то самое слово, которое суд запретил называть», — говорит Мустафаев, очевидно, подразумевая «судилище».

Мемет Белялов предполагает, что подписи в протоколе могли быть и технически внесены, без участия свидетеля.

«Свидетеля поставили в угол: с одной стороны он сказал «я вас не знаю», с другой — стоит его подпись. Дополнительный осмотр подписей показывает заинтересованность суда и попытку додавить свидетеля», — высказывается Марлен Асанов.

«Мы стали свидетелями очередной манипуляции со стороны суда, — заявляет Эрнес Аметов. — Свидетель чётко дал ответы, что он не знает подсудимых».

Прокурор выступает против отвода и суд с ним соглашается: в отводе отказано, перерыв.

13:01
27 мая
13:01
27 мая
Прокурор читает мусульманские тексты: суд изучает вещдоки

Посыле перерыва прокурор начинает доставать из коробки книги и журналы, изъятые у подсудимых во время обыска. Адвокат Тарас Омельченко обращает внимание, что вещдоки не опечатаны.

«Это нормально для этого суда», — говорит кто-то из подсудимых.

Прокурор достает брошюру издательства Хизб ут-Тахрир, в тексте — о проблемах мусульман. Колпиков цитирует текст.

Прокурор медленно вскрывает конверт, в нем несколько рукописных текстов, в некоторых упоминается Хизб ут-Тахрир, в остальных — непонятные записи: имена, даты, сокращения.

Прокурор читает, тщательно проговаривая мусульманские религиозные термины из книги — о необходимости сохранять единство государства, подчиняющегося одному халифу, в том числе силовыми методами.

Последний текст, который прокурор зачитывает перед перерывом, — о формировании судов и принятии ими решений, согласно шариату. В том числе текст объясняет, как халиф назначал судей-кадиев и приводит примеры разрешения разных правовых коллизий.

16:52
27 мая
16:52
27 мая
Прокурор читает тексты, изъятые во время обыска. Подсудимые засыпают

Еще перед заседанием начальник службы судебных приставов предупредил, что приставов на заседании не будет. С другой стороны, он предупредил, что видеосъемка запрещена, в том числе в перерыве заседания. Раньше запрещено было снимать только обращения подсудимых на крымскотатарском языке.

После обеденного перерыва прокурор продолжает представлять вещдоки. Он достает из коробки книжки, журналы или отдельные записи и цитирует их.

Несколько книг — издания Хизб ут-Тахрир, кроме них — правозащитные брошюры, посвященные преследованиям партии. К делу они не относятся, но прокурор называет их.

Прокурор читает так монотонно, что сидя начинает дремать даже Сервер Мустафаев, который до этого внимательно слушал и делал записи. В «аквариуме» подсудимых темно — работает только половина ламп.

Три листа, сложенные пополам, из журнала «Аль Ваъй», — говорит прокурор. —
Книга «Социальная система ислама» Такиюддина ан-Нубхани. В книге лист с рукописными записями: 15 вопросов на русском языке, а также лист с вопросом о кормлении грудью и заменой молока на коровье.

Брошюра — призыв Хизб ут-Тахрир с обложкой «Джихад», — говорит прокурор.
Текст — серия ответов Хизб ут-Тахрир от 7 августа 2014 года: о закяте, ответы амира об орошаемой земле и издольщине, о запрете спиртного.

Когд Колпиков доходит до текста на пяти листах с ответами о концепции Хизб ут-Тахрир, адвокат Назим Шейхмамбетов просит зачитать их полностью. Прокурор читает.

Когда речь в тексте заходит о построении халифата, говорится, что его основание предполагается непременно в одной из арабских стран.

Очень много ответов на разные вопросы, от принятия подарков от человека, заработавшего деньги на продаже спиртного, до просмотра порнографии и сжигании насекомых электрическим током.

Подсудимые откровенно спят. Конвойный — ближайший к слушателям, спит стоя, пока прокурор читает текст о джихаде и проблемах в Крыму, связанных с распространением ислама.

Прокурор продолжает читать: пресс-релиз об увольнении мусульманки, которая отказалась от рукопожатия с мужчиной от 17 ноября 2014 года.

18:13
27 мая
18:13
27 мая
Среди изъятых вещдоков — брошюра без выходных данных

После нескольких текстов и журналов «Аль Ваъй» прокурор говорит, что все. Судья отмечает, что еще час рабочего времени. Тогда Колпиков просит принести коробки с изъятыми вещами у Сервера Мустафаева и Сервера Зекирьяева.

Короткий перерыв и пристав приносит коробки с вещдоками.

Прокурор достает брошюру — скрепленные скобками листы с заголовком «Исламское государство». Раздел «Сплочение сподвижников», раздел «Распространение даваата», — читает Колпиков.

Адвокатка Гемеджи обращает внимание, что выходных данных на тексте нет и непонятно, откуда он взят.

Прокурор достает из коробки следующую брошюру — «Крепость мусульманина» на 224 страницах в переводе Владимира Абдалы.

Наконец прокурор достает запечатанный конверт с документами на автомобиль Volkswagen Tiguan, принадлежащий Марлену Асанову.

«Осмотр закончен, на сегодня всё», — говорит прокурор.

Суд определяет даты следующих заседаний: завтра с 10:00. 1, 2, 10, 11, 15, 16, 22, 23, 29, 30 июня.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов