«Повреждение исторического наследия в Украине не является сопутствующими потерями». Как юристы и деятели культуры доказывают, что Россия совершает геноцид
Дворец труда в Харькове пострадал от российского ракетного удара 2 марта 2022 года, 3 сентября 2024 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати
Российские войска уничтожили или серьезно повредили более тысячи двухсот памятников культурного наследия Украины, некоторые из этих объектов россияне атаковали по несколько раз. Таковы данные Министерства культуры и стратегических коммуникаций по состоянию на 5 декабря этого года. По информации МКСК, повреждения получили достопримечательности в 18 регионах. Больше всего — в Харьковской, Донецкой, Херсонской и Одесской областях.
Тем временем украинские юристы из Общества Рафаэля Лемкина убеждены, что атаки на памятники культуры и культурную инфраструктуру, вместе с произвольными задержаниями и убийствами культурных деятелей Украины, являются сознательной российской политикой и направлены на уничтожение идентичности украинцев. И это является составной частью преступления геноцида.
Что указывает на неслучайность этих атак и почему мировое сообщество пока не реагирует на призывы рассматривать российские зверства в Украине как геноцид, выясняли «Ґрати».
«Насмешка над мировыми нормами и ценностями»
Это здание украинский писатель и литературовед Леонид Ушкалов называл «величайшим небоскребом тогдашней Европы». Его эссе о нем опубликовали в 2012-м в «Украине молодой», но активно перепечатывали полностью и частично — цитатами — именно этой осенью, когда российские войска атаковали один из самых узнаваемых конструктивистских памятников харьковского центра — Дом государственной промышленности (Госпром).
«Он прекрасен и днем, со всех сторон облитый солнцем, и ночью, когда движение машин и людей стихает, и я могу спокойно кружить вокруг него на своем сити-байке, и особенно вечером. Эта огромная, легкая и грациозная постройка расположена фасадом к востоку так, чтобы заходящее солнце насквозь просвечивало сотни ее окон. И тогда вся она становится как пламенная», — писал Ушкалов.
Здание Госпрома в Харькове после российского обстрела. Фото из фейсбука архитектора Виктора Дворникова
Госпром построили в 20-х годах прошлого века, впервые в мире — полностью из железобетона без металлического каркаса. Это — комплекс зданий, соединенных между собой мостами. Один из архитекторов здания, Сергей Серафимов, говорил о намерении показать «завод, ставший дворцом». Госпром входит в предварительный список мирового наследия ЮНЕСКО с 2017 года, а в 2023 эта организация внесла его в список объектов, находящихся под усиленной защитой.
Госпром также изображен на логотипе с лозунгом «Харьков — железобетон», созданном местным художником Патриком Кассанелли.
28 октября этого года здание Госпрома получило прямой удар российской авиабомбы, а через несколько дней еще одна бомба попала неподалеку и снова нанесла повреждения историческому сооружению.
«Пусть это звучит пафосно, но сквозь взрыв видна насмешка над мировыми нормами и ценностями. Это удар даже не столько по Харькову, сколько по существующей мировой системе. Очевидно, что целью удара было нанесение максимального материального ущерба, ведь никакой военной цели здесь не может быть, а разрушить ни одно из зданий ансамбля невозможно просто обстрелами какими-либо ракетами, как и в случае с ГЭС», — написал в фейсбуке 8 ноября харьковский архитектор-реставратор Виктор Дворников.
Здание Госпрома в Харькове после российского обстрела. Фото: Виктор Дворников
«Эти объекты оплачены кровью и оборвавшимися или не родившимися жизнями»
По состоянию на начало декабря, как отметил Дворников в разговоре с изданием «Ґрати», в Харькове насчитывается более 400 поврежденных объектов культурного наследия, а в области — более 550.
При этом многие ценные для истории и культуры постройки в Харькове были атакованы неоднократно.
«Например, харьковский Дворец труда — объект, который был существенно поврежден: там было три прямых ракетных попадания. Там площадь 28 тысяч квадратных метров, и из них очень серьезно повреждены тысяч 15. Также Первое реальное училище , сейчас это корпус университета биотехнологий . Также три ракетных попадания: одно прямое и два рядом», — рассказывает архитектор.
Дворец труда в Харькове пострадал от российского ракетного удара 2 марта 2022 года, 3 сентября 2024 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати
Между тем, отмечает он, любые цифры, которые можно озвучить, не являются окончательными, поскольку некоторые разрушения, особенно нанесенные взрывными волнами, еще не удалось задокументировать.
«До сих пор остаются районы, которые мы подробно не обследовали. То есть прошли, снаружи не обнаружили каких-либо повреждений, но очень часто случается, что при повторном осмотре, когда мы заходим внутрь здания, то обнаруживаем внутренние повреждения, то есть это трещины какие-то могут быть, деформации, повреждения крыш», — говорит Виктор Дворников.
Он входит в группу оперативного реагирования на повреждения объектов культурного наследия, созданных в Харькове в июле этого года. В общей сложности группу составляют семь специалистов по архитектурной реставрации, инженерному делу, а также представители городских и областных департаментов архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства, являющегося основным балансодержателем таких домов.
По словам Дворникова, основной причиной возникновения этой группы стало то, что в Харькове, как и в других городах Украины, не существовало системного подхода для устранения последствий российских обстрелов, и поэтому с памятниками архитектуры обращались так же, как и с любыми другими сооружениями.
«Например, есть попадания, и в первую очередь выезжают чрезвычайники, военные, оценивающие риски безопасности, проводят разминирование, если это нужно, изымают фрагменты боевых снарядов. И когда эти первые экстренные меры завершаются, то есть тушение пожара и разминирование, тогда все другие службы могут получить доступ к месту инцидента. И когда эти службы получают доступ, они делают, что им вздумается. Мы были свидетелями несколько раз, когда просто фрагменты здания сносились под предлогом аварийности. Конечно, эти здания аварийные. Но объекты культурного наследия имеют ценность именно в таком аутентичном виде. А когда там что-то сносится, а потом пристраивается, то это уже не такой объект. Поэтому должна быть дифференциация между обычным объектом и объектом культурного наследия», — отмечает Виктор Дворников.
Оперативная группа может консультировать представителей ГСЧС при разборе завалов, а также руководить работой коммунальных служб, наводящих порядок вокруг этих объектов. Впоследствии, после того, как завалы расчищены, они могут составлять и маркировать элементы поврежденных сооружений, при необходимости вывозить их на специальную площадку, где те могут храниться в дальнейшем, чтобы потом во время реставрации специалисты могли использовать именно эти аутентичные материалы.
Харьковский архитектор Виктор Дворников. Фото: Анастасия Москвичева, ҐратиПо словам еще одной участницы этой группы Екатерины Кублицкой, сейчас говорить о полноценной реставрации не очень уместно, поскольку идет активная фаза войны, и волны российских атак, в частности, на Харьков и область не прекращаются. Кублицкая — архитектор-реставратор, член группы Save Kharkiv, которая начала свою работу по защите архитектурных памятников еще до российского полномасштабного вторжения.
«Первый шаг — это документирование поражений, фиксация сохранившихся аутентичных элементов здания, которые утрачены, фиксация технического состояния здания. Следующий шаг — это уже стабилизация и консервация здания с тем, чтобы оно могло простоять, не ухудшая свое техническое состояние, буду говорить скептически, последующие лет 5-10. Затем, когда это уже будет актуально, местные и государственный бюджеты смогут позволить полноценное восстановление, можно будет говорить о разработке проектной документации для реставрационных работ и, возможно, в отдельных случаях — приспособления к современному использованию», — говорит она.
Как отмечает Екатерина Кублицкая, в Харькове Россия атакует объекты межвоенной архитектуры модернизма, конструктивизма, которые являются важными памятками в целом для мировой архитектуры. Многие здания тех времен были утрачены в результате бомбежек во время Второй мировой войны, что изменило внешний вид города. Сейчас под угрозой находятся уцелевшие из них.
Кроме того, убеждена архитектор, эти памятники важны для понимания и осознания украинцами своей собственной истории.
«Архитектура является отражением инженерного, технологического мнения и достижений цивилизации. Плюс есть еще такой момент, что это все, хоть и строили в советское время, строилось за наши деньги нашими людьми, и это действительно наше наследие. А если мы говорим об объектах, которые строились в 20-е и 30-е годы, они еще и строились на деньгах, которые являются кровавыми, следствием экспроприации, раскулачивания, следствием грабежа жителей сел и городов. То есть эти объекты «оплачены» кровью и оборвавшимися или не родившимися жизнями. Это наше наследие, каким бы оно ни было, и какой шлейф за собой не тянуло, оно наше, и мы должны его хранить», — говорит она.
«Дверь музея взрывной волной просто вынесло»
Кроме, собственно, украинских культурных объектов под ударом находятся также образовательная и культурная инфраструктуры, в частности, музеи и их коллекции. В Харьковской области одной из самых масштабных таких атак был обстрел музея Григория Сковороды в селе Сковородиновка весной 2022-го. Здесь в ХVIII веке философ жил и работал. В Сковородиновке остается и могила Григория Сковороды со знаменитой эпитафией «Мир ловил меня, но не поймал».
Обстрел произошел в ночь с 6 на 7 мая, это было прямое попадание российской ракеты, и в результате удара музей был разрушен. Тогда, как сообщалось, ранения получил сотрудник музея, который остался на ночь охранять здание.
«На тот момент из музея были вывезены самые ценные экспонаты — скрипка, часы, сундук — это все аутентичные вещи, которыми пользовался Сковорода, но там осталось оборудование, книги, потому что это литературно-мемориальный музей, и уцелевшая каким-то чудом статуя. Удар был настолько сильный, что даже дверь музея взрывной волной просто вынесло. Она до сих пор в таком состоянии зафиксирована», — рассказала «Ґратам» Настя Ищенко, заместитель директора музея.
Национальный литературно-мемориальный музей Григория Сковороды после российского обстрела. Фото с фейсбук-страницы музея
По ее словам, в результате российского удара была полностью уничтожена кровля музея, крыша, обгорели стены. Также повреждения получил аутентичный амбар времен Сковороды, расположенный неподалеку от основного здания музея.
«Но мы — не только здание музея и амбар, это огромная территория, почти 18 гектаров. И на этой территории расположен дуб, под которым Григорий Саввич любил отдыхать, и колодец, и философская аллея со скульптурами», — отмечает Ищенко и добавляет: эта часть музея до сих пор действует и принимает посетителей.
Основная команда музея работает в офисе, некоторые сотрудники — удаленно. В этом году музей Сковороды запустил онлайн-платформу «Музей будущего», через которую происходит общение с посетителями.
«Работа музея не остановилась, просто мы адаптировались к этим вызовам, которые сейчас предстали перед всеми культурными институтами [в Украине]. Мы разработали новую айдентику, готовим спецпроекты к памятным дням из жизни Григория Саввича. Конечно, из-за ситуации безопасности мы не можем принимать более 50 человек, но работаем. Музей Сковороды жив, он продолжает жить и меняться», — говорит Ищенко.
Обстрел музея Сковороды расследует Служба безопасности Украины по статье о нарушении законов и обычаев войны, совершенной по предварительному сговору группой лиц (часть 2 статьи 28 и часть 1 статьи 438 Уголовного кодекса Украины). Следствие выяснило, что для атаки россияне использовали противокорабельную ракету Х-35, выпущенную из истребителя Су-35С.
4 июля этого года СБУ заочно объявила о подозрении командиру 159-го истребительного авиационного полка Западного военного округа вооруженных сил России Ивану Панченко за приказание атаковать музей.
7 ноября еще одно заочное подозрение по этому делу объявили генерал-майору Денису Кульшу — командиру авиационной дивизии военно-воздушных сил России.
«Пример Украины очень красноречив, здесь нет оттенков серого»
На примере музея Сковороды можно наглядно проследить целенаправленность российской атаки именно на объект украинской культуры, убеждена Галина Чижик, исполнительный директор Общества Рафаэля Лемкина, созданного в этом году украинскими юристами и культурными деятелями, чтобы добиться наказания за геноцид и уничтожение культурных памятников Украины.
«Здесь важно то, что ни на территории музея не было военных или военных объектов, ни на территории в 30-километровом радиусе от музея не происходило никаких боевых действий. Не было ничего военного, чтобы россияне могли теоретически могли считать законной целью. И из этого мы делаем обоснованное предположение о том, что целью удара по Сковородиновке было разрушить музей. Потому что музей посвящен Сковороде, а Сковорода имеет очень важное символическое значение для нас», — объясняет юрист.
По словам Галины Чижик, также можно говорить о целенаправленности других атак, когда россияне целят по историческим центрам Киева, Харькова, Одессы: понимая, какое количество памятников там сосредоточено, они делают это с намерением уничтожить эти памятники.
Впрочем, отмечает она, установить намерение на преступление и доказать, что конкретные культурные объекты были умышленно таргетированы Россией, можно только путем уголовных производств инструментами, которые есть у правоохранительных органов.
Дом «Слово» в Харькове после обстрела 7 марта 2022 года еще не восстановили полностью, 3 сентября 2024 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати
Летом этого года Парламентская ассамблея Совета Европы поддержала резолюцию «Противодействие стиранию культурной идентичности во время войны и мира», предложенную украинской делегацией.
В документе , опубликованном на сайте институции, указано, что Российская Федерация использует культурные чистки как оружие войны в рамках своей более широкой кампании чрезвычайного насилия, чтобы отрицать существование другой культурной идентичности и стереть ее исторические корни, ценности, наследие, литературу, традиции и язык.
«Такое культурное стирание, а также умышленное и систематическое уничтожение или разграбление культурных ценностей составляют военные преступления и преступления против человечности, а также свидетельствуют, вместе с официальной риторикой Российской Федерации, оправдывающей ее агрессивную войну, о конкретном геноцидном намерении уничтожить украинскую нацию или ее часть, в частности, путем уничтожения украинской идентичности и культуры. Это часть кампании геноцида, которую Российская Федерация проводит против украинского народа, грубо нарушая международное право», — говорится в резолюции.
Это восходит к позиции уже упомянутого Рафаэля Лемкина — юриста, который жил в первой половине XX века. Он разработал и ввел в обиход правовое понятие геноцида как одного из самых тяжких международных преступлений. Среди прочего, Лемкин обнародовал в 1953 году статью-обращение «Советский геноцид в Украине» , которую впоследствии, в 2015-м, Россия включила в свой федеральный список запрещенных материалов.
Внутренний дворик Дворца труда в Харькове, 3 сентября 2024 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати
В этой статье юрист говорит о геноцидальном намерении СССР уничтожить украинский народ, который невозможно было воплотить буквально прежде всего из-за того, что речь шла о нескольких десятках миллионов человек. Поэтому, по мнению Рафаэля Лемкина, геноцид происходил путем разрушения идентичности украинцев: через уничтожение «мозга нации», то есть художников, учителей и политических деятелей, «души нации» — путем репрессий против украинского духовенства, украинского крестьянства как основного носителя украинских традиций — через Голодомор, а также путем принудительных депортаций с последующим замещением местного населения выходцами из других частей Советского Союза.
Впрочем, такой подход Лемкина не поддержали тогда на уровне ООН, и, наконец, в Конвенции о предотвращении преступления геноцида уничтожению культуры не уделили достаточного внимания. Поэтому, по мнению Галины Чижик, украинские юристы и дипломаты столкнулись с отсутствием согласия на международном уровне признавать российские зверства в Украине именно геноцидом.
«Хотя сама Конвенция это не подчеркивает, но так сложилось, что общее понимание, что геноцид — это физическое уничтожение. Хотя даже согласно самой Конвенции это не так. К примеру, согласно Конвенции, одним из способов совершения преступления геноцида является насильственное перемещение детей. И это — также то, что делает Россия. Но, к сожалению, мы видим, что Международный уголовный суд, хотя и занимается этим делом — а это очень важно, — но квалифицировал такое деяние по статье о военных преступлениях», — говорит юрист.
Позиция Общества Рафаэля Лемкина состоит в том, что чрезвычайно важно внесение изменений в международные документы, в частности, в Конвенцию о предотвращении преступления геноцида и в Римский статут, чтобы отразить все элементы преступления геноцида в этих документах, потому что только так можно будет ему эффективно противодействовать и предотвращать в будущем
«Пример Украины очень красноречив, здесь нет оттенков серого. Очевидно, что происходит геноцид. Очевидно, что Россия пытается уничтожить украинцев. И в частности, способом, по которому она это делает, кроме непосредственно убийств и создания условий, при которых украинцам очень сложно продолжать жить на территории Украины, есть уничтожение наших культурных ценностей. Россия уничтожает наши культурные ценности, пытаясь избавить нас от нашей идентичности. Повреждение культурных объектов не является случайными или сопутствующими потерями. Россия уничтожает нашу культуру целенаправленно», — говорит Галина Чижик.
Юристы Общества Рафаэля Лемкина оказывают поддержку командам музеев, пострадавших от российской агрессии, а также сотрудничают с документаторами, собирающими данные о поврежденных достопримечательностях. Примером организации своей работы общество взяло Адвокатскую совещательную группу, которая помогает семьям Небесной Сотни и другим пострадавшим от действий силовиков во время Майдана, рассказывает Галина Чижик.
«Для музеев непосредственно чрезвычайно важно, чтобы были установлены юридические факты, на основании которых эти музеи смогут восстановиться, отстроиться, получить возмещение и — самое главное — либо вернуть разграбленные коллекции, либо же в пределах такого юридического инструмента как субституция, если какие-то ценности из коллекции музея были уничтожены и вернуть их невозможно, то их можно заменить другими культурными ценностями, которые имеют равноценное значение», — объясняет она.
Другая причина, по ее словам, уже озвучена — привлечь Россию к ответственности за преступление геноцида. Как отмечает Чижик, хотя атаки на культурные объекты непосредственно сегодня и не могут рассматриваться как преступление геноцида в международных судебных институциях, но могут служить доказательством того, что Россия имеет геноцидальное намерение.
«Мы говорим о том, что чуть ли не впервые со времен Второй мировой войны нет маскировки, а Россия-агрессор открыто заявляет о своих намерениях уничтожить украинцев. Мы это видим как в заявлениях различных чиновников, так и в публикациях государственных медиа. Вспомним статью Тимофея Сергейцева , вышедшую в РИА Новости в 2022 году, о том, что Россия сделает с украинцами, когда завоюет Украину, когда победит в войне, хотя я убеждена, что этого никогда не случится. Это не что иное как декларирование их геноцидальных намерений. Они называют это денацификацией, но они объясняют, что нацистами якобы являются все украинцы, которые не считают себя россиянами», — говорит Галина Чижик.
По убеждению юристки, приговоров только украинских судов будет недостаточно, чтобы наказать высшее политическое руководство страны-агрессора за геноцид, но привлечь к ответственности за эти действия можно будет на международном уровне, используя международные инструменты.
Как объясняет Чижик, важно, чтобы факты преступных действий России не только документировали правозащитники или общественные инициативы, но и расследовали правоохранители, ведь в рамках национальных уголовных производств будет проходить установление важных юридических фактов, которые будут иметь значение для международных судебных институций.
«Здесь мы говорим не только о Международном уголовном суде, но также и о Международном суде справедливости [ООН] и других международных трибуналах в случае, если они будут созданы. Мы знаем, что ведется работа над созданием трибунала по преступлению агрессии. Так вот, нам важно устанавливать факты, и эти факты можно устанавливать в рамках национальных уголовных производств», — отмечает Галина Чижик.
«Законный интерес в защите культурного наследия». Как Украина возвращала «скифское золото»
ОГП: украденные в оккупации ценности пытались перевезти в США
В апреле этого года при Департаменте противодействия преступлениям, совершенным в условиях вооруженного конфликта Офиса генерального прокурора Украины, был создан специализированный отдел , занимающийся делами о преступлениях по культурному наследию.
5 декабря в ответ на запрос издания «Ґрати» Офис генерального прокурора Украины сообщил о расследовании более 90 военных преступлений, совершенных против культурного наследия, квалифицированные по статье о нарушении законов и обычаев войны (статья 438 Уголовного кодекса Украины).
Дворец труда в Харькове, 3 сентября 2024 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати
Как пояснили правоохранители, речь идет о нападениях и обстрелах объектов культуры, среди которых и находящиеся под защитой всемирного наследия ЮНЕСКО — во Львове, Одессе, Харькове; Святогорской лавры в Донецкой области, а также преследование представителей различных конфессий на временно оккупированных территориях, их выдворение и разграбление их имущества).
Также как преступление против культурного наследия расследуется разграбление музеев в российской оккупации, а именно: Херсонского областного краеведческого музея и его Каховского филиала, Херсонского областного художественного музея имени Алексея Шовкуненко, Мелитопольского городского краеведческого музея и Бердянского художественного музея имени Исаака Бродского.
В этот же перечень включены разрушения и похищения археологических памятников из оккупированных Крыма, Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей.
«Сейчас США вернули Украине ряд предметов, являющихся памятниками археологии разного исторического периода, задержанных на таможне. Указанные ценности перенаправлялись в США из России. Расследование в этом производстве продолжается», — говорится в ответе ОГП.
Как отмечается в документе, фактические данные, полученные в указанных уголовных производствах, рассматриваются прокурорами как доказательства, доказывающие намерение геноцида.
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
