«Не совершили никакого преступления, а просто выполняли свой долг журналиста». Правозащитники установили десятки случаев похищений медийщиков в российской оккупации

Россия захватила и незаконно удерживает 32 украинских профессиональных медийщиков и гражданских журна,листов, сотрудничающих с медиа и правозащитными организациями, например, они ведут трансляции из судов и акций протеста. Такие данные озвучивает «Медийная инициатива по правам человека» по состоянию на конец мая. В то же время «Институт массовой информации» говорит о 29 журналистах, взятых россиянами в заложники из-за их законной профессиональной деятельности, и еще 4 украинских медийщиков, мобилизованных в армию и взятых в плен. По данным правозащитников, этих людей в большинстве своем держат без связи с внешним миром и без правовых оснований для заключения, даже по российскому законодательству. Отдельных журналистов, однако, Россия приговорила к длительным срокам заключения.

«Решетки» описали некоторые из этих историй и выяснили, что предлагают правозащитники.

«Хилюк содержался в одиночной камере не менее трех месяцев»

Василий Хилюк, отец корреспондента УНИАН Дмитрия Хилюка, ждет освобождения сына уже более двух лет. Их обоих российские оккупационные войска захватили в начале марта 2022-го в селе Козаровичи Киевской области: похитили прямо во дворе их дома. Держали в складских помещениях в соседнем Дымере, а через десять дней отца отпустили, а сына увезли в Беларусь, а затем в Россию.

«Меня отпустили, а Дмитрия при мне забрали. Их начальник — не знаю, кто он — сказал, мол, война закончится скоро, и придет Дмитрий домой. Но уже два с половиной года мы не знаем, где он… Мать его больна, после инсульта, очень хочет дождаться его, чтобы увидеть», — говорит Василий Хилюк.

Кроме письма, переданного через Международный комитет Красного Креста еще в 2022 году, где было одно предложение почерком Дмитрия, что он жив, родители не получали больше от него ничего и не имели возможности с ним поговорить.

Василий Хилюк, отец журналиста Дмитрия Хилюка. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати

«Репортеры без границ» и «Медийная инициатива по правам человека» (МИПЧ) независимо друг от друга установили, что некоторое время Дмитрия Хилюка удерживали в СИЗО в Новозыбкове Брянской области, а затем этапировали в исправительную колонию № 7 города Пакино Владимирской области России.

«У нас есть многочисленные свидетели, что он там был. Мы даже имеем свидетеля, что сидел в соседней камере, мы знаем номер его камеры в Новозыбкове. Дмитрий Хилюк был в камере 42 на то время. Мы знаем по словам многих свидетелей, что Хилюк содержался в одиночной камере по меньшей мере три месяца, пока он там был», — рассказывает Арно Фроже, руководитель отдела расследований «Репортеров без границ».

По мнению расследователя, то, что Дмитрий Хилюк является журналистом, могло послужить причиной его содержания в таких условиях для дополнительного давления.

В апреле этого года Россия впервые подтвердила содержание Дмитрия Хилюка, однако отказалась сообщать ни где он находится, ни на каких основаниях. Об этом говорится в ответе российского министерства обороны, которое родные журналиста получили на один из своих многочисленных запросов.

«Задержан и находится на территории Российской Федерации». Россия подтвердила содержание в заложниках журналиста Дмитрия Хилюка

Исполнительный директор «Медийной инициативы за права человека» Татьяна Катриченко говорит, что минобороны — это единственный российский государственный орган, отвечающий на запросы семей пропавших гражданских граждан Украины, однако все эти ответы почти дословно одинаковы.

«Министерство обороны Российской Федерации присылает идентичные письма, что такой гражданин был задержан в связи с противодействием так называемой специальной военной операции. Мы интересовались у российских юристов, чем регламентируется такое задержание, есть ли России специальные нормативные акты, которые давали бы основания задерживать граждан Украины в связи с противодействием так называемому СВО. Но в публичном пространстве таких документов нет», — объясняет правозащитница.

По словам Катриченко, в таких письмах никогда не сообщается о точном месте содержания человека, его можно установить только по словам других людей, которые выходят на свободу из плена, но это бывает достаточно редко: между обменом 31 мая и предыдущим прошло около 4 месяцев.

«Мы именно от одного из военнослужащих и узнали, что Дмитрия перевозили из Брянской области во Владимирскую область. Далее мы знаем, что вероятно было перемещение в Мордовию из Владимирской области. Но это подтвердить очень сложно», — говорит она.

«С 2014 года более 100 журналистов побывали в российском плену»

Институт массовой информации задокументировал 29 случаев Список ИМИ: Азиз Азизов, Эрнес Аметов, Осман Арифмеметов, Марлен Асанов, Асан Ахтемов, Рэмзи Бекиров, Алексей Бессарабов, Анастасия Глуховская, Ирина Данилович, Нариман Джелял, Владислав Есипенко, Константин Зиновкин, Тимур Ибрагимов, Александр Малышев, Сервер Мустафаев, Рустем Османов, Виктория Рощина, Максим Рупчев, Сейран Салиев, Яна Суворова, Амет Сулейманов, Руслан Сулейманов, Вилен Темерьянов, Дмитрий Хилюк, Рустем Шейхалиев, Дмитрий Штыбликов произвольного лишения свободы гражданских лиц — журналистов, говорит руководительница организации Оксана Романюк. Еще четыре случая , по ее словам, касаются попавших в плен журналистов, мобилизованных в Вооруженные силы Украины. Также с начала полномасштабного вторжения России, по данным ИМИ, около 20 медийщиков были захвачены в заложники, но затем россияне их отпустили.

«Чтобы вы понимали масштабы, с 2014 более 100 журналистов побывали в российском плену — как украинских, так и зарубежных. То, что делает Россия, однозначно преступление. И я бы сказала, что это признак преступления геноцида, поскольку мы видим здесь «фильтрацию» граждан по определенному признаку. И идет «фильтрация» именно гражданского населения», — отмечает Оксана Романюк.

«Медийная инициатива за права человека» в свою очередь говорит о 32 украинских журналистах , которых Россия незаконно лишила свободы.

Среди них — Максим Буткевич, журналист и правозащитник, пошедший добровольцем в армию и попавший в плен в Луганской области, а впоследствии был осужден по сфабрикованным обвинениям в обстреле из гранатомета жилого дома в Северодонецке к 13 годам заключения, несмотря на то, что на тот время подразделение, в котором он служил, в то время вообще находилось в другом регионе.

«Я — в порядке, здоров, бодр, терпелив». Кассация в Москве оставила без изменений приговор украинскому правозащитнику и военнопленному Максиму Буткевичу

Также МИПЧ включила в список журналиста и общественного активиста из Новой Каховки на Херсонщине Сергея Цигипу, похищенного во время российской оккупации региона и перевезенного в оккупированный Крым. В октябре 2023 года подконтрольный России верховный суд оккупированного Крыма приговорил его к 13 годам тюрьмы по обвинению в шпионаже (статья 276 Уголовного кодекса РФ), а в феврале 2024 года приговор оставила в силе апелляция.

По словам Елены Цигипи, жены журналиста, этой весной его этапировали из Крыма в Скопин Рязанской области России.

«К счастью, сейчас у меня с ним есть контакт. Но я все равно очень озабочена состоянием его здоровья. Ему в этом году исполняется 63 года. Он приговорен к 13 годам тюрьмы. Мы с вами понимаем, что он находится в ужасающих условиях, как и все пленные — я говорю и о гражданских, и о военных», — говорит она.

Елена Цигипа, жена журналиста и общественного активиста Сергея Цигипы. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати

Также правозащитники выражают обеспокоенность судьбой журналисток-фрилансерок Виктории Рощиной и Ирины Левченко. Первая исчезла, пытаясь попасть на оккупированные Россией территории Украины через Россию. Вторую вместе с мужем похитили в оккупированном Мелитополе. Также, в августе 2023 года, по данным МИПЧ, россияне похитили администраторов телеграмм-чата «Мелитополь — это Украина» Яна Суворова, Александра Малышева, Максима Рупчева и Владислава Гершона, а также администратора телеграмм-канала «РИА-Мелитополь» Георгия Левченка и журналистку «РИА-Мелитополь» Анастасию Глуховскую. Кроме того, в этом году в оккупированном Крыму задержаны гражданские журналисты Рустем Османов и Азиз Азизов, которые сотрудничали с правозащитным объединением «Крымская солидарность».

«Категория медийщиков должна рассматриваться отдельно»

Первый секретарь Национального союза журналистов Украины Лина Кущ говорит, что информации по этим делам очень мало, хотя союз пытается контактировать и с семьями пропавших медийщиков, и с международными организациями, чтобы помочь их разыскивать, а также разработать механизм для освобождения профессиональных и гражданских журналистов как отдельной категории людей, которых преследует Россия.

«Недавно мы получили информацию от отца журналистки Виктории Рощиной, что минобороны России подтвердило то, что Виктория находится на территории Российской Федерации, и она — в заключении, — рассказывает она. — Об Ирине Левченко мы, к сожалению, ничего не знаем вот уже несколько месяцев. И у нас нет никакой информации, где и в каких условиях ее содержат».

Российское минобороны подтвердило, что пропавшая журналистка Виктория Рощина находится в плену. О ней не было ничего известно почти девять месяцев

По мнению Татьяны Катриченко из МИПЧ, журналистов Россия делала мишенями преследования специально, как и общественных активистов, представителей местного самоуправления, ветеранов и любых общественных деятелей, которые оказывались под оккупацией. Их специально разыскивали по месту жительства, забирали «на подвал», вывозили в другие места содержания: в Россию или другие оккупированные ею территории.

«Это люди, которые не совершили никакого преступления, а просто выполняли свой долг журналиста, свою работу по информированию. Россия таких людей помещает в очень сложные условия, часто это камеры-одиночки, к ним не допускают представителей международных гуманитарных миссий, таких людей пытают, им не дают право на переписку или телефонные звонки. Некоторых медийщиков пытаются использовать в пропагандистских различных роликах или акциях», — отмечает правозащитница.

По словам Татьяны Катриченко, Россия, скорее всего, не освободит всех гражданских заложников сразу, хотя и должна это сделать безусловно, по международному гуманитарному праву.

«Поэтому категория медийщиков должна рассматриваться отдельно. Мы должны говорить о них отдельно, рассказывать об их работе, профессиональной деятельности, и помогать родным контактировать с международным сообществом, чтобы это давление по освобождению медийщиков усиливалось, чтобы их голос был сильнее и чтобы он был слышен в Российской Федерации, чтобы у нее не было другого выхода, кроме как освободить этих людей», — говорит она.

В конце апреля этого года Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе опубликовала доклад по результатам процедуры «Московского механизма», касавшийся положения гражданских лиц, граждан Украины, лишенных свободы российскими оккупационными властями.

«Отличительная черта политики России на оккупированных территориях». ОБСЕ опубликовала доклад по результатам «Московского механизма» о гражданских заложниках из Украины

Исследователи ОБСЕ признали, что речь идет о массовом явлении и целенаправленной политике России в отношении оккупированных территорий. Также в документе отдельно отмечается запрет насильственных исчезновений, содержание людей без связи с внешним миром и перемещений удерживаемых лиц, в частности, с и на оккупированную территорию. Авторы отмечают, что смогли подтвердить произвольное лишение свободы гражданских украинцев не только на оккупированной Россией территории, но и в самой России и Белоруссии.