Второй кассационный суд общей юрисдикции в городе Москва оставил без удовлетворения жалобу правозащитницы и журналистки «Ґрат» из Крыма Лутфие Зудиевой, которая обжаловала в третьей инстанции внесение ее в российский реестр «иностранных агентов».
Ее адвокатка при этом не была допущена на заседание: когда представительница журналистки пришла в суд в определенное время, то обнаружила, что заседание прошло раньше, чем планировалось, и решение «осталось без изменений».
Заседание состоялось 19 марта, но ознакомиться с текстом решения Лутфие Зудиева и ее защитница смогли только на днях, все это время решение им не передавали.
Ходатайство журналистки об участии в рассмотрении в режиме видеоконференции суд отклонил, аргументировав решение тем, что она не привела объективных причин, почему у нее нет возможности приехать из оккупированного Крыма в российскую столицу. Кроме того, суд указал на то, что присутствие заявительницы, согласно российскому законодательству, не является обязательным.
«Ґрати» рассказывают детали.
Дело по кассационной жалобе журналистки и правозащитницы Лутфие Зудиевой рассматривала коллегия российских судей в составе Юрия Денисова и Елены Корпачевой под председательством Елены Репиной.
Как рассказала «Ґратам» заявительница, о времени рассмотрения кассации в Москве ее сообщили письмом. Но на ходатайство об участии в заседании по видеоконференции из Джанкойского районного суда Крыма судья Денисов ответил отказом, хотя на уровне апелляции такой формат участия Зудиевой разрешали.
«Тогда мы решили, что в заседании будет участвовать мой защитник. Но в итоге не пустили даже адвоката. В 10:30 она пришла к залу — дверь была закрыта. Стучала, но никто не открыл. В 10:35 из зала вышла сотрудница, и на слова адвоката, что она представитель Зудиевой, ответила: «Заседание уже состоялось», — и тут же пригласила следующего человека на процесс, назначенный на 10:40. То есть дело фактически рассмотрели раньше назначенного времени», — отмечает журналистка.
При этом в решении суда позже отсутствие заявительницы и ее представительницы при рассмотрении они объяснили как их «неявку».
«Если отбросить эмоции и рассмотреть суть дела, то отказ в проведении видеоконференции чисто формальный и соответствует [российскому] законодательству: суды часто толкуют “объективные причины” достаточно узко. Гораздо более серьезный момент — это ситуация с допуском представителя и временем заседания. Заседание провели раньше назначенного времени и при этом не обеспечили участие ни стороны, ни ее защитника — это нарушение принципов состязательности и права на участие в процессе», — говорит Зудиева.
Сам текст решения журналистке не прислали и по сей день, а ее адвокат смогла забрать его со второй попытки. По словам Лутфие Зудиевой, 3 апреля в карточке ее дела сделали отметку «в канцелярии», то есть решение должно было поступить в Замоскворецкий районный суд Москвы, где дело рассматривали в первой инстанции, но когда ее адвокатка туда пришла, тамошние сотрудники отметили, что, несмотря на появление отметки, документы им еще не переслали. Фактически с текстом решения (оно есть в распоряжении «Ґрат») удалось ознакомиться только недавно.
Судьи оставили решение апелляционной инстанции без изменений, согласившись со всеми изложенными там аргументами: якобы доказательством пребывания Лутфие Зудиевой под иностранным влиянием является публикация ее журналистских материалов в украинском независимом издании «Ґрати», комментарии медиа и международным организациям, а также якобы членство в международной организации помощи правозащитникам, фонду Front Line Defenders.
Последний тезис, при этом, не имеет ничего общего с реальностью: фонд действительно публиковал заявления, которыми признавал активизм и журналистскую работу Зудиевой в Крыму мирной и законной правозащитной деятельностью, но среди его сотрудников она никогда не фигурировала.
Также суд согласился с тезисом предыдущих инстанций о якобы получении средств Зудиевой из иностранных источников, потому что ей на счет пересылал деньги со своего счета ее муж на бытовые нужды. Тот занимается в Крыму предпринимательской деятельностью по продаже агротоваров, и, как установила ФСБ, якобы с февраля по август 2024 года получал средства от трех иностранцев: граждан Германии, Украины и Вьетнама. Никаких других признаков «иностранного финансирования» по делу Лутфие Зудиевой не упоминается.
На стадии апелляции журналистка отмечала, что решение суда первой инстанции основывалось на ложных утверждениях (в частности — о её членстве в Front Line Defenders) и неверном толковании фактов, а именно: расценивание независимой журналистской и правозащитной деятельности как «политической», а также того, что ее муж продал товары людям с двойным гражданством (о чем он даже не мог знать, ведь не имеет права требовать паспорт у покупателя), — как «получение средств из иностранных источников». Тогда суд проигнорировал ее аргументы, а теперь даже не позволил высказать их на заседании.
Зудиева планирует оспаривать решение в Верховном суде России.
«Фактически, на данный момент мы прошли три судебных инстанции, и сейчас готовим последнюю жалобу в России — в Верховный Суд. Срок подачи — до 19 июня, то есть в течение шести месяцев с момента вынесения апелляционного решения. В жалобе мы планируем указать на допущенные при рассмотрении дела существенные процессуальные нарушения, а также необоснованность самого решения», — говорит она.
Российское министерство юстиции признало Лутфие Зудиеву «иностранной агенткой» 16 мая 2025 года, назвав ее журналистскую и правозащитную деятельность «политической». Минюст опирался на «информацию», поступившую ему от Роскомнадзора и крымских управлений МВД РФ и ФСБ за 2024 и 2025 годы.
Журналистку и правозащитницу Лутфие Зудиеву Минюст РФ внес в реестр «иноагентов»
Среди прочего, речь идет о семи материалах Лутфие Зудиевой, опубликованных в издании «Ґрати»: о делах в отношении крымских мусульман , которых судили за вероятную причастность к исламской политической партии Хизб ут-Тахрир (признана террористической в России, но свободно действует в Украине и большинстве европейских стран) , пытки освобожденных после отбывания наказания политзаключенных, обыски в домах крымчан и похищение их из дома, принудительное психиатрическое лечение отдельных лиц по приговору суда вместо заключения. Упоминается также заметка о смерти крымчанина Бронислава Даниловича , пока его дочь — правозащитница и гражданская журналистка Ирина Данилович — отбывает заключение в Ставропольском крае России.

Обыски в домах крымских татар в оккупированном Крыму, Бахчисарай, сентябрь 2023 года. Фото: «Крымская солидарность»
Отдельно также указываются интервью, которые правозащитница давала иностранным медиа и международным журналистским организациям, в частности, «Репортерам без границ» (RSF) и «Комитету защиты журналистов» (CPJ), о ситуации с преследованиями и политически мотивированными уголовными делами в Крыму.
Сама Лутфие Зудиева возражает против утверждения, что она действовала в интересах любого государства, и против признания своей журналистской деятельности «политической», отмечая, что речь идет о фундаментальном праве на свободу мысли и слова, которое гарантируется как Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 19), так и в частности — конституцией.
Журналистка подала жалобу на решение российского Минюста сначала в Замоскворецкий районный суд Москвы, а когда тот 11 августа 2025 отклонил ее жалобу , подала апелляцию. 19 декабря 2025 года Московский районный суд отклонил апелляцию Лутфие Зудиевой, оставив в силе решение предыдущей инстанции.
Статус «иностранного агента» с 2019 года в РФ разрешили присваивать физическим лицам, сотрудничающим со СМИ, также признанным «иноагентами», либо получающим финансирование из-за рубежа, а с 2022 года — находящимся под «иностранным влиянием» .
На «иноагента» налагается запрет занимать должности в органах власти, баллотироваться на выборах, осуществлять просветительскую деятельность среди несовершеннолетних, работать в государственных образовательных организациях. Также «иноагенты» лишаются возможности получать финансовую государственную поддержку, к ним запрещено применять упрощенную систему налогообложения.