«Кто заказал Катю Гандзюк?». Реконструкция одного из главных преступлений десятилетия на основе материалов дела и судов над исполнителями, пособником, организатором и заказчиком

История нападения на херсонскую активистку Катерину Гандзюк стала одним из символов истории страны между Революцией Достоинства и полномасштабным российским вторжением. Коррумпированный местный чиновник расправляется с общественной активисткой с помощью криминального авторитета и ветеранов АТО. Пытается избежать наказания, но активисты заставляют правоохранителей арестовать и судить не только исполнителей, но и организатора и заказчика преступления. 

Изучив материалы судебного процесса и приговоры исполнителям, пособнику, организатору и заказчику нападения на Катерину Гандзюк корреспондент «Ґрат» Максим Каменев реконструировал события и рассказывает, как в суде доказали вину всех обвиняемых в этом резонансном преступлении.

 

Нападение

Во вторник 31 июля 2018 года Катерина Гандзюк проснулась рано. Нужно было успеть на совещание в городской совет, где она работала управделами. Катерина была не типичной чиновницей. В 33 года вместе с мужем она жила в двухкомнатной квартире отца, в спальном районе Херсона, хоть и занимала высокую должность в горсовете. Автомобиля у Катерины не было, на работу в горсовет ее отвозил водитель на служебной машине, которую Гандзюк делила вместе с коллегами — заместителями городского головы Владимира Николаенко. Поэтому, водителя нужно было вызывать заранее. В 8 утра Катерина набрала его и стала собираться.

Примерно через 40 минут водитель позвонил и сказал, что ждет под подъездом. Гандзюк собрала вещи и поспешила к машине. Выйдя из подъезда, она подошла к задней двери автомобиля и вдруг почувствовала как на нее полилось что-то теплое.

Обернувшись, Катерина увидела убегающего парня. На нем была черная футболка с белыми надписями, шорты и кепка. Сам парень был лет 20-25-ти, невысокий, с подкачанными кривыми ногами. Он бежал к соседнему дому, неподалеку стоял еще один парень и наблюдал за убегающим.

«Я увидела, что по рукам стекает расплавленная одежда, поэтому поняла, что это кислота или какое-то химическое вещество. Я сбросила остальную одежду и закричала», — вспоминала позже Гандзюк в интервью, которое дала в больнице адвокатке Евгении Закревской. 

 

Больница

Скорая отвезла Катерину в областную больницу, где ее в шоковом состоянии поместили в реанимацию. На следующий день санитарный самолет доставил ее в Киев — в ожоговое отделение городской клинической больницы №2. Врачи оценили состояние Катерины как стабильно тяжелое. 

Виктор Гандзюк, отец Катерины, каждый день был с ней в палате. Сам будучи хирургом, он много говорил с коллегами из ожогового центра, которые пытались спасти его дочь. Те честно сказали: ее состояние очень тяжелое, а опыта лечения подобных ожогов у них нет.

«До этого максимальный процент поражения тела ожогами кислотой у них был 15%, у Кати было обожжено 39% тела. По индексу Франка Индекс, который используют для оценки тяжести ожогов , если он выше 90 — выжить невозможно. У Кати он был 117», — вспоминал Виктор позже, выступая в суде. 

Украинские врачи обращались к иностранным коллегам, но ни одна клиника не согласилась ее принять, отвечая, что опыта лечения таких ожогов нет и у них.

За четыре месяца врачи Киевского ожогового центра провели Гандзюк 14 операций по пересадке кожи под общим наркозом. Кожу снимали со здоровых участков тела и покрывали ею ожоги, но она не приживалась и через два-три дня чернела. Сепсис вызывал истощающие лихорадки. Неделями Катерина лежала не двигаясь в зафиксированном положении, трижды в день ей вводили препараты. Кислота практически уничтожила почки Катерины.

Тем не менее в конце сентября Гандзюк стало немного лучше. Врачи сказали делать профилактику физической активности, разминали ей ноги, несколько раз ей удалось самостоятельно сесть. 

Но 17 октября Катерине резко стало хуже: она потеряла сознание и начала синеть, врачам удалось стабилизировать состояние и вернуть ее в сознание. 2 ноября, после очередного консилиума врачи сказали Виктору Гандзюку готовиться к худшему. Через два дня утром 4 ноября он отправился за продуктами. С Катериной в палате остался ее муж Сергей Денисов.

«Мы обсуждали реабилитацию, о том как мы выйдем отсюда, когда весь этот ужас закончится», — вспоминал позже Денисов в интервью «Суспільному».  

Когда Виктор вернулся, Сергей сообщил ему, что Катерина умерла. 

«Я задавался вопросом: что было бы, если бы Катя выжила?, — говорил, выступая в суде Виктор Гандзюк. — Она была бы абсолютно лысой, никогда не ходила бы без чулков, никогда не одевала бы платье с коротким рукавом и не оголяла бы шею. У нее бы не работала левая рука, не было бы правой молочной железы, голова была бы перекошена из-за множественных рубцов. Из-за них же у нее не закрывался бы левый глаз и вскорости это привело бы к слепоте, потому что роговица глаза пересохла бы. Она была бы глубоким инвалидом и я не знаю, как бы она с этим жила».

 

Друзья

Нападение на Катерину Гандзюк взорвало украинскую общественность. На ее защиту встали футбольные фанаты и защитники прав человека, правые и левые активисты, антикоррупционеры, волонтеры и журналисты. 

Несмотря на то, что Катерина занимала должность в горсовете и была местной чиновницей, все они видели в ней в первую очередь активистку, которая противодействовала пророссийским движениям в Херсоне и боролась с коррупцией в местной власти и, прежде всего, в полиции.  

Сама Гандзюк не разделяла общественных активистов в зависимости от их политических убеждений и призывала держаться вместе, чтобы противодействовать пророссийским силам и коррумпированным правоохранителям.

Известным стало ее обращение к активистам:

«Давайте держаться вместе и поддерживать друг друга. Потому что сначала они разберутся с левыми руками правых, потом с правыми руками мусоров, а дальше доберуться и до нас — обычных пиздливых граждан». 

Гандзюк отслеживала нападения на активистов и журналистов по всей Украине и требовала, чтобы правоохранители расследовали эти преступления. На своей странице в фейсбуке она писала о нападении на журналиста местного издания «Мост», соосновательницей которого была, — Сергея Никитенко, смерти харьковского эко-активиста Николая Бычко, нападениях на лидера одесского «Правого сектора» Сергея Стерненко и многих других. Она подсчитала, что только в 2017-2018 годах в Украине более 50 раз нападали на активистов и общественников. 

Гандзюк была уверена, что за нападениям стоят коррумпированные чиновники и силовики, поэтому подавляющее большинство из них оставались нераскрытыми. Уже после нападения, находясь в больнице, она рассказывала о напряженных отношениях с полицией по многим направлениям. В частности,  она конфликтовала с главой департамента защиты экономики Андреем Антощуком. 

На следующий день после нападения на Гандзюк напротив главного здания министерства внутренних дел в Киеве прошла акция «Покарать зло». Ее участники назвали себя «друзьями Кати Гандзюк». Один из организаторов акции Владислав Грезев объяснял журналистам BBC Україна, что они не верят ни министру внутренних дел Арсену Авакову, ни Нацполиции, которая входит в систему органов МВД и расследовала нападение на Гандзюк.

Активисты обратились к генпрокурору Юрию Луценко и попросили передать следствие департаменту контрразведки СБУ. Через два дня Юрий Луценко посетил Катерину Гандзюк в больнице и пообещал, что заберет расследование у полиции, но не спешил выполнять обещание. 

После первой акции под стенами МВД друзья херсонской активистки объединились в инициативу «Кто заказал Катю Гандзюк?». Футбольные фанаты стали регулярно вывешивать баннеры с этим вопросом во время матчей команд украинский футбольной Премьер-лиги. Активисты наносили на стены домов и тротуары граффити с портретом Катерины. Собирались на митинги под стенами Верховной рады, раздавали листовки участникам форума Ялтинская европейская стратегия. 

Журналисты приходили в футболках с портретами Гандзюк на пресс-конференции высшего руководства страны, правоохранителей и регулярно спрашивали, в том числе, и президента о том, кто же все-таки заказал Катю Гандзюк?

Часто казалось, что только усилия друзей Катерины двигали официальное расследование.

 

Невиновный

За сутки после нападения полиция дважды меняла квалификацию преступления. Изначально следователи открыли производство по статье о хулиганстве часть 4 статьи 296 Уголовного кодекса , затем переквалифицировали его в умышленное нанесение тяжких телесных повреждений часть 2 статьи 121 УК . Наконец после митинга активистов под МВД следствие вновь изменило квалификацию, посчитав нападение покушением на убийство с особой жестокостью статья 15, пункт 4 части 2 статьи 115 УК .

Полицейские объясняли переквалификацию тем, что только через сутки получили результаты судмедэкспертизы о том, что Гандзюк облили именно концентрированной серной кислотой, а также о степени повреждений и их опасности для жизни активистки. 

Поймать напавшего на Катерину полицейские сразу не сумели. В день нападения Нацполиция опубликовала видео изображения подозреваемого — мужчины в кепке, черной футболке и бежевых шортах, который убегал с места преступления. Глава полиции Херсонской области Николай Вербицкий рассказал, что нападавшему помогли скрыться с места преступления подельники, которые поджидали его в машине. 

Наконец, 3 августа глава МВД Арсен Аваков сообщил, что правоохранители задержали подозреваемого в нападении на Гандзюк — херсонца Николая Новикова, коротко стриженного мужчину за 30, который походил на парня, попавшего на видео камер наблюдения. Правда, заместитель главы Нацполиции Вячеслав Аброськин тут же добавил, что следователи продолжают собирать доказательства его вины. 

Собранных доказательств оказалось достаточно, чтобы 6 августа Херсонский городской суд арестовал Новикова на два месяца.

Друзья Катерины Гандзюк проводили в это время собственное расследование. 12 августа журналисты Денис Казанский и Марьяна Пьецух опубликовали материалы, в которых утверждали, что полиция задержала непричастного. Они обнародовали показания свидетелей, которых не допросило следствие: львовянки Анны Антошиной и ее мужа Сергея. Они утверждали, что в день нападения на Гандзюк они вместе с Новиковым и его сестрой отдыхали на море — в селе Приморское в 90 километрах от Херсона. Николай весь день никуда не отлучался.  22 августа Новикова освободили из-под стражи. 

 

Добровольцы

К тому времени правоохранители задержали новых подозреваемых: ветеранов АТО Никиту Грабчука (позывной «Мураха»), Владимира Васяновича («Шуруп»), Вячеслава Вишневского («КПД»), Виктора Горбунова («Гарри») и Сергея Торбина («Опер»). Все они добровольцами воевали на Донбассе в составе Украинской добровольческой армии (УДА). 

Позывной «Опер» Торбин получил, потому что в конце 1990-х работал в милиции — был оперуполномоченным в отделе уголовного розыска. На Донбассе он командовал 5-м батальоном УДА, остальные задержанные служили под его командованием. За участие в обороне Донецкого аэропорта Торбина наградили орденами «За мужество» ІІІ степени и «Народный герой Украины». В сентябре 2017 году Торбин вернулся в Херсон, где зарегистрировал ГО «Добровольці божої чоти» и охранную фирму «Легіон сервіс». Как волонтер он возил грузы на фронт и предоставлял услуги охраны. Обосновавшись в городе, он позвал помогать бывших сослуживцев. Сергей снял им дом в городе Олешки неподалеку от Херсона. Вместе добровольцы охраняли урожай фермеров и пансионаты на морском побережье.

Виктора Горбунова объявили в розыск еще 6 августа — полицейские вычислили, что именно он покупал по объявлению серную кислоту. Его и Владимира Вишневского задержали в Днепропетровской области на базе УДА 16 августа. На следующий день вечером на автостанции в Херсоне оперативники задержали Сергея Торбина и Владимира Васяновича — они собирались ехать в Киев. Еще через два дня в Житомире правоохранители арестовали Никиту Грабчука. 

Катерина Гандзюк опознала в Грабчуке парня, который вылил на нее банку серной кислоты. К тому же на шее и правой ноге у него были следы характерных ожогов. Сергея Торбина, который по версии следствия, организовал нападение, Катерина знала лично. Он несколько раз обращался к ней за помощью, как к чиновнице херсонского горсовета. Однажды он просил помочь заправить автомобили, еще раз — расклеить борды с рекламой его общественной организации.

Пятеро задержанных сначала вину отрицали. После смерти Катерины полицейские вновь изменили квалификацию преступления — на групповое убийство с особой жестокостью статья 115 УК . Задержанным грозило пожизненное заключение. После этого Нацполиция по распоряжению Юрия Луценко все же передала дело СБУ. 

Перспектива пожизненного заключения заставила арестованных пойти на сделку со следствием. Прокуратура обвинила их в групповом нанесении тяжких телесных повреждений, и они согласились отсидеть от трех до шести с половиной лет. В обмен Торбин и подельники рассказали, как все произошло, в том числе кто и когда заказал им нападение на Катерину. 

6 июня 2019 года судья Покровского районного суда Одессы Елена Черная утвердила сделку обвиняемых со следствием. С согласия Виктора Гандзюка, Сергея Денисова и их адвокатов суд приговорил Торбина в шести с половиной годам тюрьмы, Грабчука — к шести годам, Васяновича и Вишневского — к четырем, Горбунова — к трем годам лишения свободы.

 

Признание

Грабчук, Васянович, Вишневский и Горбунов рассказали, что напасть на Гандзюк им предложил Сергей Торбин. Тот это подтвердил. Все пятеро изложили схожие подробности того, как именно это произошло.

13 июля 2018 года «Опер» приехал к сослуживцам в Олешки и рассказал, что «в Херсоне есть сепаратистка, которая плохо отзывается об участниках АТО, многим мешает и нужно поставить ее на место». Торбин объяснил им, что нужно на выбор, либо избить ее и сломать руку или ногу, либо облить кислотой. В первом случае Торбин пообещал, что им заплатят пять тысяч долларов «на всех», во втором — три тысячи. Кто именно должен был заплатить, «Опер» не уточнял, а бывшие сослуживцы и не спрашивали об этом. 

«Даже если бы денег не было, я бы сделал это», — говорил позже в суде Грабчук. 

Он объяснял, что выполнял задания «Опера», потому что уважал его как командира. 

На следующий день «Опер» отвез подельников в Херсон, там возле здания горадминистрации проходила встреча чиновников мэрии с ветеранами полка «Азов». Среди прочих на ней была и Катерина Гандзюк. Торбин показал четверке исполнителей как она выглядит. Те дождались, когда Катерина выйдет с работы и попытались проследить за ней. Они хотели выяснить, где живет Гандзюк, но быстро упустили ее из виду, потому что в Херсоне ориентировались плохо. 

Через несколько дней Торбин привез задаток — десять тысяч гривен 500 долларов по тогдашнему курсу НБУ и сказал приступить к работе. 

Подельники Торбина решили, что изобьют Гандзюк, поскольку гонорар за это был больше. На деньги «Опера», они купили мобильные телефоны Fly и сим-карты, которыми пользовались только в день нападения. Еще купили молоток, которым собирались побить Катерину. 

Установить, где именно живет Катерина, они не сумели и попросили «Опера» узнать ее адрес. Через несколько дней он приехал к ним домой и привез бумажку с адресом. 

Следя за Гандзюк, Горбунок, Васянович, Грабчук и Вишневский поняли, что избить ее будет сложно — Катерина постоянно находилась в окружении людей, а на работу и с работы добиралась на машине. Посовещавшись, они решили, что проще будет облить ее кислотой, и сообщили новый план Торбину, но поставили условие: это будет стоить пять тысяч долларов. «Опер» сказал, что ему нужно это согласовать. Через сутки он сообщил — они получат эту сумму. 

Торбин предложил подельникам купить кислоту в автомагазине, но там были камеры видеонаблюдения, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. После этого они начали искать объявления о продаже кислоты в интернете. 26 июля Горбунов и Торбин отправились в Каховку, где за 300 гривен купили по объявлению две бутылки серной кислоты по полтора литра каждая. Для удобства из одной из них наполнили кислотой стеклянную литровую банку, которую на всякий случай обмотали тряпкой.

Через неделю Торбин приехал к соучастникам и потребовал ускориться с исполнением. 

В день нападения, 31 июля, «Шуруп» Васянович, «Мураха» Грабчук и «КПД» Вишневский выехали из Олешек в шесть часов утра на джипе Чероки. «Гарри» Горбунов остался дома. Нападающие знали — Катерина уезжает на работу после 8 часов утра на служебной машине. 

«Шуруп» остался в машине в нескольких километрах от дома Гандзюк. «КПД» разместился на спортивной площадке неподалеку от дома Катерины, а «Мураха» с банкой кислоты отправился к подъезду ее дома, поставил банку на землю и стал ждать. Все нападающие включили мобильные и активировали сим-карты.

В 8:40 Вишневский увидел, что к дому Гандзюк подъехал служебный автомобиль Део Ланос и набрал Грабчука. Тот взял банку и приготовился. Через пять минут Катерина вышла из подъезда и поспешила сесть в автомобиль. «Мураха» догнал ее в последний момент, держа банку двумя руками, плеснул кислоту ей на голову и спину. Несколько капель попало ему на шею и ногу, он почувствовал жжение, бросил банку и побежал к школе, где его ждал Васянович. Позади он услышал женский крик.

«КПД» набрал «Шурупа» и сказал, что доберется в Олешки своим ходом. Подобрав «Мураху», он поехал в Олешки. По дороге Васянович дважды останавливался. На съезде с трассы в сторону Олешек они с Грабчуком выкинули одежду, в которую тот был одет во время нападения: черную бейсболку и темно-коричневые шорты, на которые попала кислота. На мосту через Днепр они вновь остановились и выкинули в реку мобильные телефоны с сим-картами. 

Тем временем Вишневский выкинул свой телефон в Херсоне и доехал до Олешек на маршрутке. Встретившись дома, нападавшие попытались дозвониться «Оперу», но тот не отвечал. 

О том, что подельники выполнили задание, Торбин, который в день нападения праздновал свадьбу и ушел в запой, узнал из новостей. Через три дня он встретился с ними в Херсоне. Те рассказали как все прошло и спросили, когда ждать вознаграждение. 

Деньги, четыре тысячи долларов, он привез в Олешки через два дня, 4 августа. Отдал подельникам и сказал поделить. Еще 500 долларов Торбин оставил себе как координатор нападения. 

 

Пособник

5 ноября 2018 года, на следующий день после смерти Катерины Гандзюк ее друзья из сообщества «Кто заказал Катю Гандзюк» заявили, что в организации нападения на нее участвовал Игорь Павловский, помощник народного депутата от Блока Петра Порошенко Николая Паламарчука. Активисты утверждали, что ранее он был судим и известен под кличкой «Собака». 

При Викторе Януковиче Павловский был помощником нардепа от Партии регионов Юрия Самойленко, помогал еще одному «регионалу» Алексею Журавко, который после Революции Достоинства скрылся на временно оккупированной территории Донбасса. 

«Банда Торбина последние полгода до нападения работала на Павловского, выполняла его поручения. Именно Павловский передавал деньги за убийство Кати Гандзюк руководителю группы исполнителей — Торбину», — утверждали активисты. 

Они настаивали: сразу после ареста «Опера» Павловский был готов сдать заказчика и готовился к аресту, но правоохранители к нему тогда не пришли. 

Сам Павловский причастность к нападению на Гандзюк отрицал и настаивал, что даже не знал, как она выглядит. 

Его шеф Николай Паламарчук решил, что помощник дискредитирован, и на следующий день после публикации заявления активистов уволил его. 

Генпрокурор Юрий Луценко обвинил активистов в «сливе» материалов расследования, но через четыре дня, 10 ноября, Игоря Павловского задержали. 12 ноября суд арестовал его по подозрению в соучастии в заказном убийстве с особой жестокостью статья 115 УК . 

Через полгода Игорь Павловский пошел на сделку со следствием. Он обязался дать «честные и правдивые показания об известных ему обстоятельств нападения на Гандзюк». Взамен прокуратура переквалифицировала действия Павловского с соучастия в заказном убийстве на  сокрытие преступления часть 1 статьи 396 УК . В апреле 2019 года Приморский районный суд Одессы по ходатайству прокуратуры отпустил бывшего помощника нардепа под домашний браслет с обязательством носить электронный браслет. После того как срок его ареста истек, прокуратура не стала подавать ходатайство о продлении в связи с состоянием здоровья Павловского. В июле того же года прокуратура направила в суд его дело  о сокрытии преступления. 

Сделка Павловского со следствием оставила у друзей Катерины Гандзюк вопрос, действительно ли у него была такая скромная роль в нападении на активистку. В апреле 2019 года журналисты «Слідство. Інфо» опубликовали расследование, которое базировалось на материалах дела, в том числе соединениях телефона Павловского в дни перед и после нападения. 

Журналисты утверждали, что летом 2018 года, до задержания Сергея Торбина тот 130 раз общался по телефону с Павловским, в том числе 40 раз после 13 июля, когда, по версии следствия, Торбин получил заказ напасть на Катерину. Например, они общались 18 июля, когда Торбин отвозил подельников в Херсон, чтобы показать им, как выглядит Гандзюк. Говорили 26 июля, когда Торбин с Горбуновым купили кислоту, а 3 августа, когда полиция задержала Новикова, Торбин и Павловский созванивались четыре раза. 

31 июля 2019 года активисты движения «Кто заказал Катю Гандзюк?» пришли к дому Павловского. На заборе его дома они написали: «Тут живет убийца». 

Информацию активистов, что именно Павловский передавал Торбину деньги за нападение, следствие не подтвердило.

Только через год, 1 октября 2020 года, Игорь Павловский дал обещанные показания в суде. Он назвал организатором нападения помощника депутата херсонского облсовета Алексея Левина, а заказчиком — главу совета Владислава Мангера.

 

Предложение

В соглашении со следствием Сергея Торбина отдельным пунктом было прописано, что он должен дать показания против Левина и Мангера.  

«Опер» дал показания на обоих в 2019 году и подтвердил свои слова почти через три года, в июне 2022-го. Его допросили в суде как свидетеля обвинения во время процесса над Левиным и Мангером. 

Торбин рассказал, что именно Левин предложил ему напасть на Гандзюк и передал ему сначала задаток в 500 долларов, а потом окончательный расчет — еще четыре с половиной тысячи долларов. 

С Левиным «Опер» познакомился в марте 2018 года. Они пересеклись в кафе, и их представил друг другу общий знакомый — ветеран АТО Дмитрий Диновський. О Левине он сказал, что тот помощник депутата херсонского областного совета Николая Ставицкого. Диновский обсуждал с Левиным организацию спортивных соревнований, тот согласился помочь их профинансировать и дал на это 200 долларов. 

В начале июля 2018 года Левин обратился к «Оперу» с просьбой собрать соратников на митинг под Херсонским облсоветом. Алексей объяснил, что 6 июля там соберутся «заезжие парни, которые попытаются захватить власть». Торбин новому знакомому поверил и привел на митинг своих парней из охранной фирмы и общественной организации.

В назначенный день под стенами облсовета собралось сразу два митинга, среди участников которых были ветераны АТО. Соратники Торбина выступили в поддержку руководства региона, в том числе главы ОГА Андрея Гордеева и главы облсовета Владислава Мангера. Их оппоненты, наоборот, требовали отставки Гордеева, Мангера и чиновников поменьше. Митингующие критиковали их, в том числе, за изменения правил вырубки леса.

Катерина Гандзюк критиковала обе стороны. У себя в фейсбуке она назвала  собравшихся в поддержку Гордеева и Мангера «тем самым антимайданом» и «гопниками, которым пошили форму, типа они АТОшники». К посту она прикрепила фотографию Мангера, который выглядывает из окна горсовета.

«Перепуганный Мангер в окне, как когда-то перепуганный регионал Виктор Пелих», — подписала фотографию Гандзюк, которая в 2014 году была одной из организаторов Евромайдана в Херсоне. 

Вторую сторону Гандзюк также не особо жаловала, назвав их «очередными недовольными пилильщиками леса». Торбин этот пост Катерины прочитал.  

Выступая в суде, он вспоминал, что еще до митинга, в конце июня, случайно встретился с Левиным в кабинете Игоря Павловского.

За год до этого «Опера» познакомил с Павловским все тот же Дмитрий Диновский. Помощник нардепа и ветеран стали соседями — Торбин арендовал офис в здании, где этажом ниже располагалась общественная приемная Павловского. 

В суде Торбин утверждал, что Левин попросил встретиться с ним отдельно, без телефонов, возле кафе «Золотой ключик» у Приднепровского парка Херсона, чтобы что-то обсудить. 

В оговоренное время Сергей подъехал к «Золотому ключику», оставил телефон в машине и отправился к кафе. Там его уже ждал Левин. Он предложил прогуляться в парке. 

Левин сказал, что нужно избить человека и начал объяснять кого именно. Торбин понял, что речь шла о Катерине Гандзюк. Левин предложил на выбор: либо избить ее и сломать руку или ногу или облить ее кислотой. Объяснил, что это нужно было, чтобы изолировать ее от работы и отправить в больницу. О том, чтобы она умерла, речи не было.

Торбин спросил Левина, зачем это ему. 

«Левин сказал, что она всех достала, и Николаевича в том числе. Я сначала сказал, что не буду в этом участвовать, но сказал, что есть парни, с которыми могу об этом переговорить», — пересказывал «Опер» в суде разговор.

После чего добавил, что парни подумали и на следующий день согласились.

Торбин утверждал, что в дальнейшем именно Алексей Левин сообщил ему расценки за избиение или облитие кислотой, передал задаток, поторапливал с исполнением и в итоге окончательно рассчитался. Все это время они переписывались в вотсапе и встречались на том же месте, возле «Золотого ключика». 

 

Помощь

«Опер» настаивал в суде, что Алексей Левин не только оплатил нападение на Гандзюк, но и помог ему деньгами, когда он вместе с Владимиром Васяновичем пытался скрыться из Херсона. У этой их встречи были свидетели. Ее подробно описали в своих показаниях Торбин, Васянович, Павловский и его водитель Валерий Одинцов.

17 августа «Шуруп» Васянович позвонил Сергею Торбину и сказал, что нужно встретиться. Через пару часов Васянович приехал в Херсон и рассказал Торбину, что «КПД» и «Гарри» задержали правоохранители. 

Васянович и Торбин решили бежать из города, но у них не было ни денег ни машины. Джип Чероки, на котором подельники «Опера» следили за Гандзюк, они сожгли через несколько дней после нападения. 

Торбин пытался дозвониться Левину по вотсап, но с ним не было связи. Тогда он решил попросить о помощи Игоря Павловского. Вечером того же дня они с Васяновичем приехал к помощнику нардепа домой  — в частный сектор Херсона. 

Позже Торбин, Васянович и Павловский детально описали эту встречу в своих показаниях. 

Подъехав к дому Павловского на такси, Торбин отправился к нему во двор, а Васянович остался в машине. Торбина встретила жена помощника нардепа, тот попросил ее позвать мужа. Когда он вышел, «Опер» объяснил, что у него проблемы, ему нужно срочно уехать из города и попросил одолжить денег. 

Павловский был не против помочь, но объяснил, что его банковская карточка осталась у его водителя Валерия Одинцова. Он набрал его и попросил приехать. Тот быстро привез карту, но оказалось, что на ней доступно только три тысячи гривен. Тогда Торбин попросил отпустить такси и позвал Васяновича во двор. Тот сразу же рассказал Павловскому, что им нужно скрыться, потому что полицейские арестовали «Гарри» и тот наверняка дает показания, как они облили кислотой Гандзюк. 

Выслушав этот рассказ, Павловский зашел в дом и попросил жену дать ему денег, но та отказала. Когда он вернулся, «Опер» сказал, что проблема решена — он дозвонился до Левина и тот сейчас приедет и привезет деньги. 

Через полчаса Левин действительно приехал. Он попросил Васяновича и Одинцова уйти со двора, те послушались. Левин спросил, хватит ли Торбину две тысяч долларов.

«Этого достаточно», — кивнул Торбин.

Левин вынул деньги и положил их на землю из распространенного суеверия, что под вечер нельзя передавать деньги в руки, потому что они не вернутся. Торбин тут же их поднял. 

Павловский и Торбин утверждали, что Левин спросил «Опера» не хочет ли он спрятаться в Болгарии, но тот отказался — у него не было загранпаспорта. Он объяснил, что хочет поехать в Киев и залечь там на дно. Затем Алексей попрощался и уехал, а Васянович и Одинцов вернулись во двор. 

Увидев водителя Павловского, Торбин спросил помощника нардепа можно ли, чтобы тот отвез их с Васяновичем в Киев. Не дожидаясь ответа шефа, Одинцов объяснил, что машина до Киева не доедет, потому что нуждается в ремонте. В итоге он согласился подвести «Опера» и «Шурупа» на автостанцию, чтобы те сели на маршрутку до Киева. 

Уехать в столицу Торбин и Васянович не смогли, на автостанции их задержали оперативники. Утром следующего дня Алексей Левин выехал из Херсона и отправился в Болгарию.

Игорь Павловский и его помощник Василий Щербинин в суде утверждали, что утром перед отъездом Левин заехал в приемную Павловского. Левин рассказал им, что накануне за Торбиным следили оперативники, а затем задержали его на автостанции. Левин был уверен, что вскоре оперативники выйдут на него, поэтому он должен уехать. 

Он попросил Павловского, чтобы тот вместе с водителем, если их будут допрашивать, рассказали одинаковую историю: накануне вечером Левин приехал к нему, зашел в дом, но больше ни с кем не общался и денег не передавал. Павловский отказался. Он объяснил, что накануне вечером в доме была его жена, которая видела, как происходила встреча.

Тогда Левин попросил помочь передать «Оперу» деньги «на адвоката и на жизнь». Здесь Павловский и Щербинин расходились в показаниях. Первый утверждает, что и на этот раз отказался помочь Левину, а вот Щербинин — согласился. Помощник Павловского в свою очередь настаивал: шеф согласился помочь передать «Оперу» деньги и поручил ему заняться этим.

Щербинин рассказал, что после этого каждый месяц пятого числа встречался со знакомым Левина, низкорослым щуплым мужчиной. Тот передавал деньги, которые Щербинин отвозил жене Торбина Олесе. Кто именно помогает ее мужу Щербинин Олесе не говорил. После того как Катерина Гандзюк умерла, Щербинин отказался быть посредником и на встречи со знакомым Левина больше не ходил. 

 

Москал

Только 4 декабря 2018 года СБУ сообщила, что подозревает Алексея Левина в заказе убийства Катерины Гандзюк, а еще через полтора месяца, 24 января 2019 года, Левина объявили во всеукраинский розыск. В сентябре того же года Левина стал разыскивать Интерпол. 

Ровно через год, 24 января 2020 года, болгарские полицейские задержали Левина в городке Бургас. Через три дня они рассказали подробности операции.

В 2018-м Левин пешком перешел границу в поселке Дуранкулак и таким образом попал в Болгарию. Здесь он официально не регистрировался, более того, за год с момента объявления в международный розыск он изменил внешность, и поэтому был не похож на фото в карточке Интерпола. Полицейским удалось идентифицировать его только по отпечаткам пальцев. 

В марте 2020 года в начале эпидемии коронавируса Левина удалось экстрадировать в Украину, где суд арестовал его. Через четыре месяца прокуратура сообщила о завершении расследование в отношении организаторов нападения на Катерину Гандзюк и 27 июля передала дело в суд. 

Правоохранители выяснили, что Левин — не настоящая фамилия. Он взял ее в 2015 году, освободившись из колонии, где сидел. До этого у него была фамилия Москаленко, по которой он был известен с прозвищем «Москал-младший». 

В феврале 2008 года Москаленко-младшего арестовали по делу «банды Шпинды». Через шесть лет, 7 октября 2014 года, судья Корабельного районного суда Николаева Елена Кутурланова признала его, а также его отца, Алексея Москаленко-старшого, и еще шестерых членов банды виновными в нескольких заказных убийствах, в том числе директора Шуменского рынка Херсона Игоря Панталы, и покушениях на убийства. Как и его отец, Москаленко-младший получил 12 лет. 

Чуть больше чем через год, 25 декабря 2015 года, Алексей Москаленко вышел на свободу по «закону Савченко» — Апелляционный суд Николаевской области зачел ему семь с половиной лет из расчета один день в СИЗО как два дня лишения свободы. 

Позже, выступая в суде, Алексей Левин вспоминал, что освободившись, сначала занялся здоровьем, а в конце 2016 года продал квартиру в Испании и на вырученные деньги занялся в херсонской области аграрным бизнесом,  зарегистрировав компанию «Левиафан». 

«У меня 2400 га земли было в обработке. До тюрьмы я семь лет прожил в Испании. Там у меня строительный бизнес и две квартиры, одну я продал. Такая квартира стоит 200 тысяч евро. Я вложил 240 тысяч евро — выращивал пшеницу, подсолнух», — утверждал в суде Левин.

В начале 2017 года в спорткомплексе «Спортлайф» он пересекся с Николаем Ставицким, депутатом херсонского облсовета от Радикальной партии Олега Ляшко. Через какое-то время Ставицкий, которому было известно прошлое Левина, предложил ему место своего помощника.

Левин объяснял, что помогал Ставицкому с «реализацией проектов». Например,  они добивались, чтобы участники АТО проходили бесплатную реабилитацию на базе больницы Херсонского облсовета, и чтобы местная птицефабрика начала уничтожать кур, умерших во время мора.

Именно Ставицкий, утверждал Левин, познакомил его со всей властной верхушкой региона. В том числе с Игорем Павловским и главой облсовета Владиславом Мангером. Сам Ставицкий, которого суд допросил как свидетеля защиты, утверждал, что действительно познакомил его с многими чиновниками и политиками, но не с Мангером. 

В июне 2018 года Николай Ставицкий ушел служить по контракту в ВСУ. Он оставил Левину свой автомобиль «Мерседес», и тот продолжил заниматься их волонтерскими проектами. 

С Торбиным Левин искал знакомства, так как в городе о нем рассказывали, как об одном из «киборгов» Донецкого аэропорта. Он сам представился ему, когда Торбин приезжал к Павловскому, выразил ему уважение и сказал, что готов  помогать. Торбин стал время от времени обращаться к нему за помощью, когда готовил разные грузы в АТО. 

Еще находясь в Болгарии, осенью 2019 года, Левин рассказал журналистам «Слідство.Інфо» свою версию событий. Он настаивал, что к нападению на Гандзюк не имеет никакого отношения. Левин утверждал, что через несколько дней после митинга под Херсонским облсоветом, он заехал в офис Павловского по каким-то своим вопросам. Помощник нардепа как раз совещался о чем-то с Сергеем Торбиным и двумя своими доверенными людьми — Павлом Пилипенко и Сергеем Брагой. Они обсуждали, что делать с Катериной Гандзюк, которая «их допекла». На митинге она поддержала не их, а приезжих, которые выступали против изменения правил вырубки леса. Среди организаторов этого митинга был ветеран АТО из Олешок Александр Цегельник из объединения «Кордон».  Левин назвал его «чуть ли не кровным врагом Павловского».  Кто-то из собравшихся предложил бросить Гандзюк в мусорный бак, но все посчитали, что это будет сделать слишком сложно.

«И, кажется, даже я сказал, чтоб облили ее зеленкой. Потому что это самая распространенная форма. Я имею в виду, что всех чиновников на митингах обливали зеленкой», — сказал журналистам Левин. 

Он утверждал, что его идею не поддержали, а вместо этого решили, что Торбин, Брага и Пилипенко придут в кабинет Гандзюк с ведром фекалий, обольют ее и сфотографируют это. В кабинет к Катерине их должен был провести какой-то знакомый Павловского, у которого был доступ в здание горсовета. 

Левин утверждал, что в день нападения он занимался рабочими делами и не общался ни с кем из фигурантов дела, а о том, что Гандзюк облили не фекалиями, а кислотой узнал из новостей.   

Тогда же, в 2019-м, Левин подтвердил журналистам, что 17 августа прошлого года действительно приезжал вечером к Павловскому и дал Торбину денег. Правда, только тысячу долларов. Он настаивал, что в тот вечер Торбин ему не звонил. Около 9 часов вечера его набрал Павловский и попросил приехать. Он же отправил «за пивом» незнакомого ему парня, которого Левин встретил во дворе у Павловского, после чего они остались втроем с помощником нардепа и «Опером».

Левин утверждал, что Торбин попросил отвезти его в Киев, но он отказался, объяснив, что утром должен сам уезжать из Херсона. Он настаивал, что давно запланировал поездку в Болгарию и уже «фактически сидел на чемоданах». Когда Торбин попросил у него денег, Левин согласился помочь, но при себе у него не было наличных, поэтому он съездил домой, взял тысячу долларов, вернулся и отдал ее. Он также предложил «Оперу», который был сильно выпивший, подождать до утра, а к тому времени обещал организовать машину с водителем, но тот отказался. 

Левин настаивал: ни Павловский, ни Торбин не сказали ему тогда, почему именно тот хотел уехать в Киев, а помогал он «Оперу» просто как другу, у которого возникли проблемы. Отрицал Левин и то, что заезжал к Павловскому в приемную утром 18 августа, перед тем как отправиться в Болгарию. Он настаивал, что поездку планировал заранее и в Болгарию отправился с женой, так как у них были проблемы со здоровьем.

Николай Ставицкий в суде подтверждал, что Левин еще в мае говорил ему, что планирует поехать за границу, но когда именно — не уточнял. 

Уже во время допроса в суде Алексей Левин отрицал слова Торбина о том, что именно он заказал ему нападение на Гандзюк и передал сначала задаток, а впоследствии и остальные деньги, после того как Екатерину облили кислотой.

Левин не возражал, что время от времени давал Торбину деньги, а иногда даже товары и талоны на бензин, но настаивал, что таким образом финансировал волонтерские проекты «Опера». Он также отметил, что в него с Торбиным переписке в вотсапе кафе «Золотой ключик» никогда не упоминалось.

Содержание разговоров Левина и Торбина во все том же вотсапе следствие не установило.

 

Залог

В интервью адвокатке Евгении Закревской Катерина Гандзюк сказала, что не знает, кто именно заказал нападение на нее, но в том, что заказчик был, она не сомневалась. В качестве возможных заказчиков Гандзюк перечислила десять человек, но выделила из них двоих — заместителя главы Херсонской ОГА Евгения Рищука и главу областного совета Владислава Мангера. 

«Потому что у них есть определенное окружение, которое могло это организовать. Они связаны с ним (окружением — Ґ ) через Алексея Левина, одного из советников Мангера», — сказала тогда Гандзюк и добавила, что с Рищуком и Мангером у нее был «мировоззренческий конфликт». 

В интервью Катерины, которое частично вошло в фильм—расследование журналистов «Слідство.Інфо» «Гандзюк. Системное убийство», активистка назвала еще одного возможного заказчика — главу ОГА Андрея Гордеева. 

«Мы не нашли доказательств, что Рищук и Гордеев причастны к нападению на Гандзюк», — сказал «Ґратам» прокурор Андрей Синюк.

Заказчиком нападения на Гандзюк следствие назвало Владислава Мангера. 11 февраля 2019 года следователи сообщили главе Херсонского облсовета о подозрении в организации заказного убийства с особой жестокостью часть 3 статьи 27, пункты 4,6, 11, 12 части 2 статьи 115 УК . 

Тогда правоохранители считали Мангера заказчиком убийства Гандзюк, а Левина и Павловского — его организаторами. Из текста подозрения следовало, что Мангер оплатил нападение, а Левин и Павловский подыскали исполнителей — Торбина и его подельников, которым сначала передали задаток, а потом и окончательно рассчитались. 

Через четыре дня, 15 февраля, Печерский районный суд Киева арестовал Мангера с возможностью выйти под залог в два миллиона 497 тысяч гривен. В тот же день адвокат Дмитрий Ильченко внес эту сумму и Мангер вышел из СИЗО. 

В апреле того же года прокуратура смягчила ему подозрение. Вместо умышленного убийства его заподозрили в организации нападения, которое повлекло тяжелые телесные повреждений часть 2 статьи 121 УК . 

Защита главы облсовета ходатайствовала об уменьшении залога в 17 раз. В ноябре 2019 года Шевченковский райсуд столицы частично удовлетворил это ходатайство, уменьшив сумму до миллиона 152 тысяч гривен. 

Владислав Мангер пробыл на воле до 19 июня 2020 года. К тому времени следствие по делу об организаторах нападения на Гандзюк завершилось и прокуратура предоставила Алексею Левину и Владиславу Мангеру  доступ к материалам дела. Игорю Павловскому обвинение в организации к тому времени уже заменили на сокрытие преступления.

11 июня прокуратура неожиданно обратилась в суд попросила продлить сроки расследования в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Также прокуроры ходатайствовали об аресте Мангера. Прокурор Андрей Синюк обосновывал это тем, что подозреваемый пытается надавить на свидетелей обвинения и заставить их отказаться от показаний или изменить их. 

Глава облсовета вместо суда отправился в больницу — в отделение интенсивной терапии Херсонского областного кардиологического диспансера. В итоге судья Печерского райсуда Киева Татьяна Ильева одобрила, чтобы Мангера доставили в суд принудительно, после чего отправила его под арест.

Меру пресечения Мангеру суд избирал в закрытом режиме, а информацию о том, кому именно угрожал глава херсонского облсовета прокуратура не разглашала. Сам Мангер отрицал, что давил на кого-то из свидетелей.

 

Давление

В конце июля 2020 года прокуратура передала дело Левина и Мангера в суд. Обоих обвинили в организации нападения на Гандзюк, которое повлекло тяжелые телесные последствия. 18 августа 2020 года судья Юлия Иванина начала судебный процесс.

На подготовительное судебное заседание Левин пришел почти голый. Он сидел в «аквариуме» прикрывшись разорванными синими шортами. Он утверждал, что в СИЗО у него выбивали показания на Мангера. Якобы тогда его раздели, а затем, не дав одеться, и поставили в суд. В то же время конвоиры уверяли, что Левин разделся сам и отказывался ехать в суд, так что пришлось привести его в таком виде. Следов побоев на Левине видно не было.

Во время судебного процесса над Мангером и Левиным сразу несколько свидетелей вновь сообщили о давлении со стороны обвиняемых: Игорь Павловский, его знакомый Василий Щербинин, а также помощник Павел Пилипенко.

Павловский утверждал, что в 2019 году сначала отказался идти на сделку со следствием.

«Пошли угрозы: если я буду свидетельствовать на суде против Мангера, особенно, если буду говорить «Николаевич», то у меня будут проблемы с семьей и моей дочкой», — сказал в суде Павловский.

В январе 2020 году Павловского арестовали повторно. Прокуратура заподозрила его в организации преступного сообщества. В суде он рассказывал, что в СИЗО к нему «подходили люди» и просили не свидетельствовать против Мангера. Иначе обещали сломать ему позвоночник. 

Павловскому не только угрожали, но и пытались подкупить. Он утверждал, что все в том же 2020 году, когда он повторно попал в СИЗО, Левин лично предлагал ему двадцать тысяч долларов, чтобы он не давал показаний на него и Мангера, но он отказался. 

Об угрозах расправы заявили и два помощника Павловского — Сергей Брага и Павел Пилипенко. Оба были свидетелями того, как Левин просил Торбина помочь организовать альтернативный митинг под Херсонской ОГА. Также оба были на встрече в приемной Павловского, когда Левин предложил облить Гандзюк зеленкой. Они настаивали, что идея как-то расправиться с активисткой была именно Левина, а Павловский, услышав об этом, рассмеялся и сказал, что это глупость. 

Также Брага и Пилипенко утверждали, что незадолго до нападения на Гандзюк они пришли в приемную Павловского и услышали через неплотно закрытые двери беседу Левина и Торбина. 

«Сергей, сколько это будет продолжаться, там люди переживают, дали деньги, «Николаевич» злится», — пересказывал позже в суде Пилипенко услышанное.

В ответ Торбин успокаивал Левина: парни работают.

Оба помощника Павловского в суде сказали, что после того как они дали показания следствию, им начали угрожать. Браге звонили с неизвестного номера и говорили, что если он с Пилипенко и «жирным» (Видимо, Павловским — Ґ ) не откажутся от показаний на «важного человека», им будет плохо.   

Пилипенко в то время находился в СИЗО по делу о массовых беспорядках под райгосадминистрацией в Олешках 4 мая 2018 года. Он утверждал, что однажды к нему в камеру, где было еще 14 человек, зашел «смотрящий» за СИЗО по прозвищу «Дред» и сказал, что у него проблемы. Затем набрал по телефону херсонского криминального авторитета Виктора Батара и включил громкую связь. 

Батара сказал, что Пилипенко дает показания «на серьезных людей» и с этим нужно разобраться, после чего ему дали пощечину. Это не остановило Пилипенко, он пошел на сделку со следствием, получил два года условно и выступил в суде против Левина и Мангера. 

В свою очередь другой ключевой свидетель обвинения — Сергей Торбин — в суде заявил, что в 2021 году Левин звонил ему на вайбер и просил не давать показаний. В то время Левин находился в СИЗО, а Торбин — в тюрьме. Один из этих разговоров Торбин записал на диктофон и включил его во время допроса в суде 15 июня 2022 года. 

«Братан, честно, готов перед тобой встать на колени, бля, только ты можешь меня вытащить. Просто не появляйся на хуй. Не появляйся, потеряйся. У меня другого выхода нет. Просто не приходи», — говорил в голосовом сообщении голос, похожий на Левина.

Судья Юлия Иванина спросила Левина, как он может прокомментировать это сообщение. Тот сослался на статью 63 Конституции, которая гарантирует право не свидетельствовать против себя.

Владислав Мангер и Алексей Торбин давление на свидетелей отрицали. Они настаивали, что если кто и давил на участников процесса, то это следователи и прокуроры. 

Адвокат Мангера Дмитрий Ильченко подготовил таблицу, в которой показал, как Торбин и Павловский меняли свои показания. Мангер настаивал, что оба свидетельствовали против них с Левиным только после того, как заключили соглашение со следствием. Так же как и Пилипенко. 

«Нельзя слепить то, что не лепится», — настаивал Владислав Мангер, комментируя показания Торбина и Павловского.

 

Отель

По версии обвинения, Владислав Мангер задумал нападение на Катерину Гандзюк в начале июля 2018 года. Организовать нападение он предложил Левину. Тот вовлек в это Торбина, а тот — своих бывших сослуживцев. Когда, где и как именно Мангер общался по этому поводу с Левиным следствие не выяснило.

Прокуроры Андрей Синюк, Ярослав Ущапивский и Александр Сафарян в суде настаивали, что Мангер оплатил услуги всех участников. Но как именно он рассчитался с Левиным, следствие не уточнило. 

В феврале 2019 года журналисты программы расследований «Схеми» Радіо свобода» выяснили, что за месяц до покушения на Гандзюк юрист Мангера Андрей Мурашкин передал Алексею Левину в аренду отель Oasis Beach в поселке Лазурное на побережье Черного моря. Отель на 57 номеров, цены на которые стартовали от двух тысяч гривен, Левин арендовал за символическую сумму в 500 гривен ежемесячно. 

Во время допроса в суде 18 августа 2021 года, отвечая на вопросы прокурора Андрея Синюка, Левин подтвердил, что действительно арендовал у Мурашкина Oasis Beach. Но, объяснил он, Мурашкина, который занимался юридическим сопровождением его фирмы «Левиафан», знал  отдельно от Мангера. 

«Мне Мурашкин предложил эту базу аренду оформить. Она много раз переходила из рук в руки, чтобы не отрейдерили. Я не боялся рейдеров от слова совсем. Я лично ее никогда не использовал. Какая цена аренды была я не знаю», — сказал в суде Алексей Левин.  

Мангер не отрицал, что общался с Левиным, но настаивал, что нападение на Гандзюк не заказывал, ничего никому не платил, в том числе и Алексею Левину. Глава облсовета подчеркивал, что вообще никогда не давал тому денег.

Прокуроры убеждали суд в обратном. Они обратили внимание судьи Юлии Иваниной, что в телефоне Левина Мангер был подписан «Босс», они регулярно созванивались, в том числе утром в день нападения на Гандзюк.

 

Николаевич

О том, что Левин лично говорил им, что заказчик нападения на Катерину — Мангер, заявляли в суде и два ключевых свидетеля обвинения: Сергей Торбин и Игорь Павловский. 

«Опера» суд допросил 15 июня 2022 года. В конце февраля прошлого года он указом президента был мобилизован на фронт. 

Торбин утверждал, что у Левина и Мангера были «отличные отношения». Их вдвоем часто видели на городской набережной и в ресторанах. «Опер» подчеркивал, что в разговорах с ним Левин называл Мангера «Николаевичем», а иногда — «лысым».

«На одной из встреч я спросил Левина, кому это нужно (нападать на Гандзюк — Ґ ). Левин сказал, что Николаевичу. Я переспросил: «Мангеру или что?». И Левин ответил: «Да», — утверждал в суде Торбин. 

Мангер и Левин не отрицали, что были знакомы. Но настаивали, что друзьями не были, а просто проводили время в общих компаниях, дружили их жены. К тому же жена Левина по заказу Мангера рисовала портреты для оформления здания Херсонской ОГА. 

Левин утверждал, что называл Мангера Владиславом Николаевичем, а «Боссом» подписал его в телефоне, потому что тот руководил всей областью. Оба отрицали, что Левин был советником Мангера. О чем именно они говорили по телефону в день нападения Гандзюк Мангер и Левин вспомнить не смогли, но предполагали, что это были «рабочие вопросы», связанные с помощью ветеранам АТО. 

Игорь Павловский подтвердил, что Левин называл Мангера «Николаевичем». В суде он вспоминал, что познакомился с Мангером после митинга под Херсонской ОГА. Павловский настаивал, что 6 июля митинг в поддержку местных властей организовывали Левин и Торбин. Левин свое участие отрицал, но признавал, что был на стороне защитников Мангера. 

Через пару дней после митинга Павловскому позвонил Левин и сказал, что скоро заедет к нему в приемную с Николаевичем. Вскоре он действительно приехал вместе с Владиславом Мангером. Поздоровавшись, Павловский пригласил главу облсовета в комнату отдыха. 

Во время встречи, свидетельствовал Павловский, «заговорили за Гандзюк», которая публично обвиняла Мангера в коррупции и вырубке леса.

«Ну я не помню, возможно Мангер, возможно Левин сказал, что ей пора закрыть рот», — говорил Павловский суду.

Он добавил, что угрозам в сторону Гандзюк  не придал значения — «пропустил мимо ушей».

Мангер и Левин не отрицали, что приезжали к Павловскому. Левин говорил, что часто наведывался к нему, потому что приемная помощника нардепа была неподалеку от его офиса. Мангера он привез, потому что Павловский давно просил познакомить их. 

Левин настаивал, что на той встрече Гандзюк они не обсуждали. А вот Евгений Рищук однажды заговорил с ним о Катерине: сказал, что она всех достала и интересовался, можно ли что-то с этим сделать. После чего упомянул о репутации Левина в уголовном мире. Левин ответил, чтобы он к нему с такими предложениями впредь не обращался.  

В суде Алексей Левин вновь повторил историю, которую рассказывал журналистам «Слідства.інфо» о совещании в приемной Павловского, на котором он предложил облить Гандзюк зеленкой, но в итоге павловский с Торбиным решили, что лучше облить ее фекалиями и сфотографировать это. 

По словам Мангера, Павловского он видел два раза в жизни. Поехал к нему в офис, потому что его об этом попросил шеф Левина Николай Ставицкий. 

«Зашел к нему на минутку, познакомиться и передать привет Николаю Паламарчуку, который был в партии, которая меня дискредитировала», — утверждал в суде Мангер.

В суде Павловский вспомнил еще один случай, когда Левин в разговоре с ним упомянул о «Николаевиче». 3 августа, в день, когда задержали первого подозреваемого Новикова. В суде Игорь Павловский вспоминал, что в тот день вместе с помощником Василием Щербининым был у себя в кабинете. Вдруг к ним забежал взволнованный Левин. В суде Павловский пересказал их разговор:

«Спросил, есть ли у нас адвокат и знаем ли мы, что случилось… Мы спросили: «А что случилось?». Говорит: «Задержали Торбина». Я задал вопрос: «А чего его задержали, Торбина?». Он сказал: «А что вы не знаете? Они облили Екатерину Гандзюк». Я спросил: «А для чего это они сделали?». Я дословно говорю. На что он ответил: «Ну мы заказали Екатерину Гандзюк». Я у него спросил: «Кто это «мы»? И для чего?». Он сказал: «С Николаевичем — она дохера там гавкала».

Павловский набрал Торбина, но «Опер» не отвечал. В итоге он дозвонился до жены Торбина и та сказала, что он пьяный спит дома. Поняв, что полиция арестовала не «Опера», Левин успокоился и уходя попросил Павловского и Щербинина не рассказывать об этом разговоре «Николаевичу» — Мангеру и «Ивановичу» — Николаю Ставицкому, помощником которого был Левин.

Левин не отрицал, что в тот день был у Ставицкого и спрашивал у него про адвоката, но настаивал, что беседовал с ним один-на-один, без Щербинина. 

Он утверждал, что спросил у Павловского, в курсе ли тот нападения на Гандзюк, после чего уточнил, не Торбина ли задержали полицейские. Когда Павловский спросил его почему он так думает, Левин вспомнил их предыдущий разговор, во время которого предложил облить активистку зеленкой, но остановились на варианте с фекалиями. Павловский не смог дозвониться Торбину и начал нервничать. 

«Я ему говорю: «Ты понимаешь, что мы теперь можем быть соучастниками этого преступления». До него это когда дошло, у него посинели губы и стало белым лицо. У него всегда были очень серьезные проблемы с давлением. Я спросил, может вызвать скорую, он показал так рукой — присядь», — рассказывал свою версию того разговора Левин. 

Он утверждал, что Павловский искал Торбина, в том числе, с помощью экстрасенса — женщины Анны 30-35-лет, которую Торбин назвал гражданской женой Павловского. Проведя некие манипуляции, она заверила Павловского, что задержали не Торбина.

«Потом время прошло, мы нашли Торбина, Игорь говорит: «Вот видишь, как Анька сказала. Она все видит». Я православный христианин, я к этому отношусь не с презрением, но стараюсь в это не верить», — объяснял Левин.

Он настаивал, что не говорил Павловскому о том, что вместе с Николаевичем заказал Торбину Гандзюк, и сказать не мог, потому что такого заказа не было. При этом Левин не отрицал, что просил не упоминать их разговор при Мангере и Ставицком. Боялся, что те подумают, что он взялся за старое. 

 

Мотив

Обвинение сформировало мотив Владислава Мангера заказать нападение на Катерину Гандзюк: он хотел на время устранить ее из общественной и политической жизни Херсонщины. 

В суде Мангер постоянно подчеркивал: он не то, что не заказывал Гандзюк, а даже толком ее не знал, и у него не было мотива пытаться расправиться с активисткой. 

Катерина Гандзюк считала, что мотивы заказывать нападение на нее у него были, но подробно о конфликтах с главой облсовета не рассказала. Историю ее противостояния с Владиславом Мангером в суде рассказал отец активистки Виктор и ее друзья и коллеги. 

Журналист Сергей Никитенко, о нападении на которого Гандзюк писала в фейсбуке, вспоминал, что их противостояние началось еще в 2014 году. После победы Революции Достоинства весной прошли досрочные президентские и местные выборы, осенью украинцы переизбрали еще и Верховную Раду. К тому времени Катерина Гандзюк ушла с работы в проекте ПРООН, где занималась развитием спорта в сельских школах Херсонщины, и вернулась в политику — баллотировалась от партии «Батькивщина» в Херсонский городской и областной советы. 

В партию Юлии Тимошенко Гандзюк пришла в 2006 году. Тогда она, участница Оранжевой революции, стала депутаткой Херсонского горсовета, но в 2012 году после очередных местных выборов Катерина ушла из политики и занялась журналистикой и волонтерством, сотрудничая с международными гуманитарными организациями. 

На осенних парламентских выборах 2014-го Катерина не баллотировалась, а вот Владислав Мангер шел на выборы в Верховную Раду по 182-му мажоритарному округу. 

В суде Сергей Никитенко вспоминал, что штаб Мангера украл идею подотчетности публичных средств и денег публичного бюджета. Эту идею придумала и разработала организация «Центр политических студий и аналитики», в которой Никитенко был экспертом, а Гандзюк — региональным представителем. 

«Это был мощный проект, мы долго над ним работали и писали об этом в прессе, а потом мы узнали из агитационных материалов, что это был проект Владислава Мангера», — рассказал в суде Никитенко. 

Впрочем, Мангеру это не помогло — на выборах он занял третье место.

В следующем 2015 году Владислав Мангер решил участвовать в выборах на место херсонского городского головы. Он учел опыт и на этот раз решил баллотироваться от политической партии. Летом того же года он подал заявление на вступление в «Батькивщину». 

Это вызвало резкий протест со стороны группы партийцев, в том числе Катерины Гандзюк. На партзаседании, где решалось брать ли Мангера в партию, Катерина устроила тому допрос с пристрастием. Она записала заседание на диктофон и дала послушать Сергею Никитенко. 

Гандзюк спрашивала Мангера о его членстве в Партии регионов и чем он занимался, когда был помощником регионала Журавко. 

Сам Мангер позже в суде сказал, что никогда не был членом ПР, а помощником Журавко был только одиннадцать дней. В 2013 году это помогло ему получить должность начальника инспекции сельского хозяйства Одесской области. При этом он подчеркивал, что не помнит, кто именно допрашивал его на партсобрании, а с Гандзюк знаком не был. 

Отец Катерины и ее друзья настаивали, что именно из-за того, что Мангера взяли в «Батькивщину», она и еще несколько коллег в сентябре 2015 года вышли или приостановили свое членство. В суде это подтвердила, например, коллега Катерины — Марина Войтенко, которая вышла из «Батькивщины» вместе с ней. 

В итоге Мангер баллотировался в мэры Херсона от «Батькивщины». Гандзюк возглавила избирательный штаб бывшего однопартийца Владимира Николаенко. Он пошел на выборы как самовыдвиженец и в первом туре голосования набрал больше всего голосов, но меньше чем 50%, поэтому судьба мэрства определялась во втором туре. 

Владислав Мангер в первом туре занял третье место, второе досталось экс-мэру города Владимиру Сальдо, он баллотировался от партии «Наш край». Перед вторым туром Сальдо снялся с выборов и в итоге с Николаенко соревновался именно Мангер. Интриги не получилось — Николаенко победил, а Мангер стал депутатом областного совета. Противостояние Гандзюк с Мангером только начиналось. 

После поражения на выборах, Мангер нацелился на должность главы облсовета, который занимал лояльный к президенту бывший губернатор области Андрей Путилов. Гандзюк пыталась Мангеру помешать. Она писала о нем критические посты в фейсбуке и помогала Никитенко делать журналистские расследования, в том числе о Мангере, которые он публиковал в издании «Мост».

Это не помогло, 27 сентября 2016 года депутаты избрали его секретарем облсовета минимальным количеством голосов. 

Катерина Гандзюк продолжала обличать Мангера и на новой должности. С ее подачи Сергей Никитенко выпустил на ютуб канале «Моста», соосновательницей которого она была, трилогию фильмов-расследований «Есть предел» о борьбе местных кланов за контроль над херсонским городским водоканалом. 

К тому времени «Мост» превратился серьезное расследовательское медиа. Заключительную часть трилогии Гандзюк и Никитенко посвятили исключительно главе облсовета. Фильм под названием «Кто вы, мистер Мангер?» «Мост» опубликовал 16 июля 2017 года. Катерина Гандзюк, оставаясь официально чиновницей, не была указана в титрах.

«Все сценарии фильмов мы писали вместе по вечерам. Кате это очень нравилось, у нее был литературный талант. Большинство приемов фильма «Кто вы, мистер Мангер?» придумала именно она», — рассказывал в суде Никитенко. 

В фильме, показ которого Катерина организовала через проектор прямо на здании облсовета, Никитенко утверждал, что Мангер получил должность главы облсовета, благодаря политической коррупции, в обмен на голоса в свою поддержку он пообещал депутатам контроль над коммунальными землями и предприятиями. 

Журналист анализировал биографию главы облсовета. Никитенко указывал, что хотя Мангер утверждал, что в 1990-е после службы в армии основал несколько фирм, чем именно он тогда занимался, достоверно не известно. 

Заработав стартовый капитал, по словам Никитенко, в 2000-х Мангер вместе с партнером Анатолием Гамбарном занялся игральным бизнесом. Позже Гамбаряна объявили в розыск по делу о разграблении Херсонского хлопчатобумажного комбината. Упомянутый ранее регионал Алексей Журавко, по информации Никитенко, также был партнером Мангера. С середины 2000-х до начала 2010-х Мангер работал в налоговой и, утверждалось в расследовании, вместе с генералом СБУ Вячеславом Савченко «крышевал» конвертационные центры. В 2012 году Мангер перешел на работу в земельную инспекцию. На этой должности он проработал до 2015 года и стал фигурантом сразу трех уголовных производств, утверждал журналист, и добавлял, что два из них были закрыты, а по последнему в 2017 году полиция продолжала расследование. 

Мангеру фильм не понравился, и он начал судиться с «Мостом» и Никитенко. Первые две инстанции издание проиграло, но в мае 2018 года Верховный суд встал на сторону журналистов и отказал Мангеру в удовлетворении иска о защите чести и достоинства. Через месяц, 18 июня, на Никитенко напали неизвестные и избили. Вместе с Гандзюк они считали, что за нападением стоит именно Мангер.

Летом 2018 года Херсонский облсовет запретил пилить лес на территории области. Друзья Гандзюк вспоминали, что она была удивлена этим решением, потому что лесникам платили очень мало и они зарабатывали, проводя санитарные вырубки и потом продавая спиленный лес через сеть частных предпринимательств. Считалось, что этот бизнес «крышевали» местные криминальные элементы. Узнав о запрете на вырубку, Гандзюк посчитала, что таким образом Мангер хочет взять под контроль нелегальную добычу леса. 

Виктор Гандзюк в суде вспоминал, что после нападения на Никитенко дочь говорила ему, что «она — следующая». 

«За несколько недель до нападения дочь сказала, что в приемной Мангера сидят одни бандиты. Она сказала, что эти люди имеют все основания напасть, но у них есть определенный уровень интеллекта, поэтому они не посмеют сделать это, потому что за ней «стоит улица», — вспоминал в суде Виктор Гандзюк. 

Владислав Мангер в суде настаивал, что критические публикации Гандзюк, он серьезно не воспринимал. О том, что Катерина — соавтор фильма Никитенко, он не знал, а судился с Никитенко.

«Там была тотальная ложь, юристы посоветовали не оставлять это без внимания и как цивилизованные люди обратиться в суд», — настаивал в суде Мангер и добавил, что после решения Верховного суда обратился в Европейский суд по правам человека, который принял его иск к рассмотрению. 

В январе 2022 года адвокат Мангера Дмитрий Ильченко действительно обратился в ЕСПЧ, но информацию о том, что суд принял иск Мангера к рассмотрению в открытых источниках найти не удалось. 

Мангер также настаивал, что не причастен к нападению на Никитенко. Он также утверждал, что не имел отношения к нелегальной вырубке леса и, наоборот, как руководитель облсовета боролся с ней. 

 

Генерал

Выступая в суде 13 февраля 2019 года во время избрания меры пресечения, Владислав Мангер выдвинул альтернативную версию заказчиков нападения на Катерину Гандзюк. Он обвинял в этом преступлении генерала СБУ Даниила Доценко. 

В 2017 году Доценко возглавлял главное управление СБУ в Херсонской области, до этого руководил крымским управлением, но дислоцировался в Херсоне. В 2018 году президент присвоил Доценко звание генерал-майора. До этого контрразведчика перевели в Киев, в главке он возглавил департамент защиты национальной государственности.

Мангер утверждал, что Катерина Гандзюк тесно сотрудничала с СБУ и находилась в прямом подчинении Доценко. Глава облсовета обвинял руководителя областного СБУ в том, что тот создал в области криминальные группировки, которые занимались вырубкой леса и рэкетом. Якобы поэтому Доценко конфликтовал с полицией. 

«Я считаю, что Даниил Доценко организовал нападение на Катерину Гандзюк с целью дискредитации органов полиции. Но после того как результатом нападения стали очень тяжелые последствия, произошло физическое уничтожение Екатерины и использование этой трагедии в политических целях», — сказал Мангер и заявил, что у него есть «неопровержимые доказательства». 

Глава пресс-службы СБУ Елена Гитлянская назвала заявление Мангера абсурдным, беспочвенным и клеветническим. 

«Не исключаю, что его целью была попытка нивелировать тот большой объем доказательной базы, которую против него собрала Служба безопасности Украины, и добиться передачи дела в другой правоохранительный орган», — добавила пресс-секретарка СБУ.

На судебном процессе Мангер развил свою версию. Именно Доценко, утверждал он, заказал журналисту Сергею Никитенко фильм «Кто вы, мистер Мангер?», потому что получил от Администрации президента указание дискредитировать Мангера как члена оппозиционной партии «Батькивщина», лидер которой Юлия Тимошенко тогда считалась главным конкурентом Петра Порошенко на приближающихся президентских выборах.

Мангер утверждал, что после выхода фильма связался с и.о.главы земельной инспекции в Одесской области, который ранее был его заместителем. Тот рассказал, что получил запрос за подписью Доценко. Контрразведчик просил предоставить информацию о всех уголовных производствах в отношении Мангера, но таких не было, поэтому руководитель земельной инспекции отправил контрразведчику информацию о производствах в отношении сотрудников инспекции. 

«Номера этих производств появились в фильме Никитенко, как будто они были открыты в отношении меня», — обосновывал свою версию в суде Мангер.

Информация о трех уголовных производствах, в которых как утверждал Никитенко, отсутствует в реестре судебных решений. 

Виктор Гандзюк в суде подтвердил, что и он и его дочь были знакомы с Доценко и у них были хорошие отношения. Он объяснял, что Катерина сотрудничала с главой СБУ в Херсонской области как общественная активистка, потому что искала помощи в борьбе с «русским миром». 

Даниила Доценко допросили в суде в качестве свидетеля защиты. Он подтвердил, что был знаком с Катериной Гандзюк, но подчеркнул, что общался с ней исключительно по служебным вопросам. Они касались коммунальной сферы и возможно финансирования горсоветом нужд управления СБУ. 

Доценко не исключал, что мог направить запрос в земельную инспекцию Одесской области про уголовные производства в отношении Мангера, но подчеркивал, что не получал никаких команд о его дискредитации. 

«Когда произошло нападение на Гандзюк, я уже работал в Киеве и находился за рубежом в отпуске», — сказал в суде Доценко.

Он подчеркнул, что не считает себя в чем либо виновным. И хотя ему приходило предложение пройти полиграф, он от него отказался, потому что не считает, что должен это доказывать. 

 

Приговор

Суд по делу Левина и Мангера длился почти четыре года. После полномасштабного вторжения процесс прерывался, но когда российские войска отступили из-под Киева, слушания продолжились. Перед тем как судья Юлия Иванина отправилась в совещательную комнату Владислав Мангер и Алексей Левин выступили с последним словом. 

Левин долго и подробно объяснял суду, почему он не причастен к нападению на Гандзюк, но в конце попросил не приговаривать его к максимальному сроку — десяти годам тюрьмы. Мангер был краток.

«Я этого не делал. На этом точка», — сказал он. 

26 июня 2023 года судья Юлия Иванина признала Владислава Мангера и Алексея Левина виновными в заказе и организации нападения на Катерину Гандзюк соответственно и приговорила каждого из них к десяти годам тюремного заключения.

Суд также удовлетворил гражданский иск отца, матери и мужа Катерины Гандзюк к Мангеру и Левину и обязал их выплатить родственникам погибшей 15 миллионов гривен.

Суд конфисковал имущество обоих и, поскольку Мангер нарушил условия выхода под залог, всю сумму в два с половиной миллиона гривен.

Судья Иванина оставила Мангера и Левина в СИЗО до вступления приговора в силу. При этом им зачли время, которое они провели в изоляторе: два и два с половиной года соответственно.

Прокурора Андрея Синюка приговор удовлетворил. Суд полностью удовлетворил прошение прокуратуры. 

«Мангер и Левин получили максимально возможные сроки. Исполнители наказаны, организаторы наказаны, заказчик наказан. Наказан также человек, который скрывал это преступление — Игорь Павловский», — прокомментировал приговор Синюк. 

На оглашении приговора в зале суда присутствовал отец погибшей Катерины — Виктор Гандзюк. Он отказался комментировать журналистам вердикт и сказал, что опустошен.

Ни Мангер, ни Левин в итоге не признали свою вину.

«Мне не понятно, зачем мы три года слушали это дело», — возмущался приговору Мангер.

Его адвокат Алексей Шадрин намерен оспорить решение суда. Адвокат Левина Сергей Севастьянов также будет подавать апелляцию.

Активисты движения «Кто заказал Катерину Гандзюк» в футболках с портретом Гандзюк, ее друзья и близкие, в зале суда аплодировали приговору.