Ограничение права на судебную защиту и дискриминация военнослужащих. КСУ признал неконституционной норму о безальтернативном аресте в уголовных делах в отношении военнослужащих

24 июня Конституционный Суд Украины удовлетворил жалобу военнослужащего Сергея Гнездилова и признал неконституционной часть 8 статьи 176 Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающую обязательное применение меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении военнослужащих, подозреваемых или обвиняемых в СЗЧ, дезертирстве и ряде других уголовных правонарушений во время действия военного положения.

Суд пришел к выводу, что эта норма УПК не только дискриминирует военнослужащих, но и нарушает принцип разделения государственной власти, поскольку ограничивает способность судей принимать решения при рассмотрении дела. Соответствующая норма УПК утратит силу через три месяца.

«Ґрати» изучили решение КСУ, обнародованное 25 июня, и подробнее рассказывают об аргументах военнослужащего 56-й мотопехотной бригады Гнездилова, государства, правозащитников и о том, чем руководствовался суд.

«Не хотел бы, чтобы другие военнослужащие тоже заведомо оказывались в положении преступника»

Сергей Гнездилов поступил на военную службу в 2019 году, еще во время обучения на первом курсе университета, а после пяти лет службы, в сентябре 2024 года, написал в Facebook, что покидает воинскую часть до установления чётких сроков службы или до своего 25-летия. 11 октября Печерский райсуд Киева арестовал Гнездилова и позже продлил его содержание под стражей без права освобождения под залог.

23 января Бабушкинский районный суд в Днепре освободил военного от уголовной ответственности и закрыл производство по статье о дезертирстве части 4 статьи 408 Уголовного кодекса . Гнездилов заявил, что вернется на службу в 56-ю мотопехотную бригаду с согласия командира. Он объяснил, что принял такое решение, поскольку уже сделал все возможное, чтобы привлечь внимание к проблеме отсутствия сроков службы.

Под стражей в гауптвахте Гнездилов пробыл тогда три месяца из-за нормы закона, которая обязывает судью назначать военнослужащим, в частности, по делам о самовольном отсутствии и дезертирстве, безальтернативный арест во время действия военного положения. Поэтому Гнездилов, не соглашаясь с этим, решил обжаловать ее в Конституционном суде.

«Быть Стусом и сидеть 12 лет я не хочу». Военный Сергей Гнездилов возвращается на службу — суд закрыл его дело о дезертирстве

В марте 2025 года он подал жалобу, в которой просил КСУ проверить, соответствуют ли норме о равенстве граждан перед законом частях 1 и 2 статьи 24 Конституции Украины; части 8 статьи 176 и абзацу 8 части 4 статьи 183 Уголовно-процессуального кодекса .

Первое из этих положений определяет содержание под стражей в качестве единственной меры пресечения, которая во время действия военного положения может применяться к военнослужащим, подозреваемым или обвиняемым в неповиновении, неисполнении приказа, сопротивлении, угрозах или насилии в отношении руководства, самовольном оставлении службы или воинской части, дезертирстве, а также самовольном оставлении поля боя или отказе использовать оружие (статьи 402–405, 407, 408, 429 Уголовного кодекса Украины). Вторая норма, указанная в жалобе, предусматривает, что во время действия военного положения суд может не назначать залог при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей для подозреваемых и обвиняемых по перечисленным, а также некоторым другим статьям Уголовного кодекса.

Сергей Гнездилов в Печерском районном суде Киева, 11 октября 2024 года. Фото: Стас Юрченко, «Ґрати»По мнению Сергея Гнездилова, указанные нормы УПК приводят к системной дискриминации военнослужащих по сфере деятельности, что нарушает принцип равенства граждан перед законом, поскольку приравнивает военных во время военного положения к особо опасным преступникам.

Кроме того, в жалобе военнослужащий отмечал, что в результате применения указанных положений УПК было нарушено его конституционное право на свободу и личную неприкосновенность статья 29 Конституции Украины .

«Меня по этой дискриминационной норме содержали на гауптвахте, и я не хотел бы, чтобы другие военнослужащие тоже заведомо оказывались в положении преступника, исключительно с такой мерой пресечения, и сразу же подвергались дискриминации, как только у правоохранительных органов к ним появляются вопросы», — отметил Гнездилов в комментарии «Ґратам».

В конце августа 2025 года Третья коллегия судей не единогласно отказала в возбуждении конституционного производства по жалобе. Однако уже пятого сентября, после повторной подачи жалобы, Вторая коллегия приняла иное решение: открыла производство по первой части, касавшейся статьи 176 УПК, и отказала по второй части жалобы — в отношении статьи 183 УПК. 1 октября прошлого года Второй сенат Конституционного суда в форме письменного производства приступил к рассмотрению дела. Сергея Гнездилова в суде представляли адвокат Анастасия Бурковская и адвокат Илья Подворный. Рассмотрение длилось почти девять месяцев.

«Ограничения являются обоснованно необходимыми в нынешних условиях»

Как отмечается в решении, суд учел позиции, высказанные президентом Украины Владимиром Зеленским, Министерством обороны Украины, военным омбудсменом, Специальной прокуратурой по вопросам обороны, Украинским Хельсинкским союзом по правам человека и рядом ученых-юристов.

Так, президент отметил, что оспариваемая норма Уголовного процессуального кодекса обусловлена легитимной целью — общественной необходимостью усиленной защиты суверенитета, территориальной целостности, обороноспособности и национальной безопасности Украины. По мнению Владимира Зеленского, применение меры пресечения в виде содержания под стражей в предусмотренных кодексом ситуациях необходимо для эффективного расследования перечисленных преступлений в условиях военного положения. Президент не считает, что оспариваемое положение противоречит статье Конституции о равенстве граждан перед законом, поскольку в равной степени касается всех военнослужащих.

Президент Украины Владимир Зеленский, 23 февраля 2025 года. Фото: Стас Юрченко, «Ґрати»

Кроме того, Зеленский отметил, что, по его мнению, в деле Сергея Гнездилова были применены и другие статьи Уголовно-процессуального кодекса, касающиеся обоснования избранной меры пресечения, и поэтому право заявителя на свободу и личную неприкосновенность не было нарушено.

Минобороны также не согласилось с жалобой Сергея Гнездилова. В соответствующей позиции говорится, что перечисленные в части 8 статьи 176 УПК преступления не только свидетельствуют о нарушении военной дисциплины, но и могут создать угрозу жизни других военнослужащих, выполнению боевых задач и обороноспособности государства. По мнению министерства, применение исключительно содержания под стражей в соответствующих ситуациях также выполняет превентивную функцию, то есть предотвращает совершение военнослужащими перечисленных правонарушений.

«Ограничение, введенное частью восьмой статьи 176 УПК, является четким, понятным и обоснованно необходимым в нынешних условиях. Оно применяется лишь к узкой категории лиц (военнослужащих) и в четко определенных случаях (совершение военных преступлений во время военного положения)», — говорится в позиции Минобороны.

В свою очередь, иное мнение высказала Украинская Хельсинкская ассоциация по правам человека. В ее позиции указано, что оспариваемое положение не обеспечивает справедливого баланса между защитой общественных интересов и правами подозреваемого или обвиняемого, а потому не соответствует Конституции Украины, практике Европейского суда по правам человека и решениям Конституционного суда.

При этом в решении суда не приведены аргументы военного омбудсмена и Специальной прокуратуры по вопросам обороны. В комментарии «Ґратам» адвокат Анастасия Бурковская отметила, что их позиции относились к закрытой части рассмотрения, поэтому она тоже не имела возможности с ними ознакомиться.

«Роль правосудия не может быть сведена законодателем к технико-юридическому „оформлению“ воли парламента»

Группа поддержки Сергея Гнездилова в Печерском районном суде Киева, 11 октября 2024 года. Фото: Стас Юрченко, «Ґрати»

В своем решении суд отмечает, что, согласно статье 29 Конституции Украины, каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Чтобы обеспечить их и избежать произвола, решение об аресте и содержании человека под стражей может принимать только суд, надлежащим образом расследовав обстоятельства дела и обосновав, почему невозможно применить более мягкую меру пресечения.

КСУ также сослался на ряд решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). В частности, в решении суда по делу «Витольд Литва против Польши» указано, что «недостаточно, чтобы лишение свободы было осуществлено в соответствии с национальными правовыми нормами, оно также должно быть необходимым при данных обстоятельствах». Как отмечается в решении КСУ, Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает, что суд должен отказать в избрании определенной меры пресечения, о которой ходатайствует следователь или прокурор, если они надлежащим образом не докажут, что более мягкие меры пресечения не способны исключить риски влияния на следствие, укрытия от него или совершения новых преступлений.

В своём решении КСУ обращает внимание на то, что часть 8 статьи 176 Уголовно-процессуального кодекса обязывает следственного судью и суд избрать единственный вариант меры пресечения — содержание под стражей, а значит, ограничивает его возможности вынести мотивированное и справедливое судебное решение, что искажает суть правосудия. Учитывая это, Конституционный суд подчеркнул, что необходимо индивидуально оценивать обстоятельства и риски при избрании меры пресечения в отношении каждого военнослужащего, которого подозревают или обвиняют в совершении перечисленных в оспариваемом положении УПК уголовных правонарушений.

Кроме того, в своем решении Конституционный суд обратил внимание на то, что статья 124 Конституции Украины определяет, что правосудие в Украине осуществляют исключительно суды, тогда как делегирование их функций или их присвоение другими органами или должностными лицами не допускается. Вместе с тем, как говорится в тексте решения, оспариваемое положение нарушает эту норму Конституции, поскольку сужает возможности суда при рассмотрении конкретной ситуации лишь до одного допустимого решения.

«Конституционная роль правосудия не может быть сведена законодателем к технико-юридическому “оформлению” воли парламента, выраженной в законодательном предписании. В каждом деле судья и суд обязаны полноценно осуществлять правосудие независимо и беспристрастно, воплощая его последствия в мотивированном судебном решении», — утверждает КСУ.

Поэтому суд подчеркнул, что рассмотрение данного дела касается не только защиты личной неприкосновенности человека, но и нарушения конституционного принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную.
КСУ отметил, что Конституция Украины и Европейская конвенция по правам человека запрещают дискриминацию. Поэтому цель введения различия в отношении к различным группам людей должна быть легитимной и иметь рациональное обоснование.

Статьи, упомянутые в оспариваемом положении УПК, относятся к разделу военных уголовных правонарушений Уголовного кодекса. Ответственность за них могут нести военнослужащие различных формирований, полицейские, военнообязанные и резервисты во время прохождения сборов, а также другие лица, ставшие соучастниками военных уголовных правонарушений. При этом Конституционный суд обращает внимание на то, что в части 8 статьи 176 речь идет исключительно о военнослужащих.

Суд подчеркивает, что ни закон, ни государство не могут ограничивать или отрицать человеческое достоинство каждого человека, независимо от положения, в котором он находится, и соблюдение этой конституционной нормы в настоящее время особенно важно в отношении военнослужащих.

«Укрепление оборонного потенциала Украины зависит прежде всего от всесторонней государственной и общественной поддержки военнослужащих Вооруженных Сил Украины и других воинских формирований. Укрепление обороны Украины связано также с отношением общества и государства к каждому военнослужащему как к личности, наделенной человеческим достоинством и правами», — отмечает КСУ.

24 июня этого года сенат Конституционного суда в составе председательствующей Галины Юровской и пяти других судей удовлетворил жалобу Гнездилова и признал часть 8 статьи 176 Уголовно-процессуального кодекса несоответствующей Конституции Украины.

Это положение утратит силу через три месяца со дня принятия решения КСУ, то есть в конце сентября этого года.

«Права военнослужащих по-прежнему нарушаются»

Как объяснила в комментарии «Ґратам» адвокат Сергея Гнездилова Анастасия Бурковская, после того как оспариваемое положение Уголовно-процессуального кодекса автоматически утратит силу, суды вернутся к общим правилам статей 176–178 УПК. Это будет означать, что мера пресечения для этой категории военнослужащих вновь будет назначаться индивидуально — с учетом оценки рисков и возможностью применения более мягкой меры пресечения.

«То есть суд будет исходить из наличия рисков и индивидуальных обстоятельств военнослужащего, а не штамповать заранее определенный результат», — отметила адвокат.

«Требуем освободить первых». Акция за определенные сроки службы в подкасте СИРЕНА

По словам самого Сергея Гнездилова, он рассчитывал на положительное решение Конституционного суда, но из-за затянувшегося рассмотрения дела и некоторой «политизированности» ожидал, что его отложат до окончания войны. Поэтому готовность суда уже сейчас принять во внимание позиции различных сторон и вынести соответствующее решение стала хорошей новостью.

По словам Сергея Гнездилова, существуют и другие нормы законодательства, нарушающие права военнослужащих. Например, по его мнению, к ним относится закон № 8271, который ужесточил уголовную ответственность для военных, в частности запретил судам смягчать наказание или назначать условные сроки обвиняемым в неисполнении приказа, угрозах или насилии в отношении руководства, СЗЧ, дезертирстве, самовольном оставлении поля боя или отказе применять оружие, преступлении агрессии, военных преступлениях, применении оружия массового уничтожения, геноциде и преступлении против человечности «статьях , если эти правонарушения были совершены во время военного положения. Также закон увеличил срок лишения свободы за неисполнение приказа.

Сергей Гнездилов в Печерском районном суде Киева, 11 октября 2024 года. Фото: Стас Юрченко, «Ґрати»

Как отметил Сергей Гнездилов, когда Верховная Рада в конце 2022 года приняла этот законопроект, его подвергли критике правозащитники, в частности утверждая, что он ограничит возможность судов объективно оценивать обстоятельства каждого дела и выносить справедливые решения. Они настаивали, что ужесточение уголовной ответственности не может служить средством улучшения военной дисциплины.

Также на сайте президента была создана петиция с призывом наложить вето на закон. Тем не менее Владимир Зеленский подписал этот документ.

«Поэтому, конечно, права военнослужащих по-прежнему нарушаются, и в первую очередь их нарушает именно законодатель. Если на это будут ресурсы и силы, мы будем обращаться в суд, чтобы отменить подобные законы, чтобы они не угрожали нам и чтобы военнослужащие были наравне с другими гражданами более равноправны в своих правах и обязанностях», — говорит Сергей Гнездилов.

«Ґрати» также обратились в Государственное бюро расследований, которое расследует преступления в отношении военнослужащих, однако там ответили, что не имеют полномочий комментировать решение КСУ.