Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок первый — неудачный допрос засекреченного свидетеля

09 июня
17:05 Допрос невозможно вести из-за сбоя оборудования. Суд объявляет перерыв до завтра
13:54 Прокурор допрашивает засекреченного свидетеля. Он называет Марлена Асанова и Сервера Зекирьяева
13:15 Суд оставляет свидетеля засекреченным. Хотя подсудимые назвали его имя
11:55 Суд сначала рассматривает апелляцию на продление ареста Тимура Ибрагимова. В апелляции отказано
09:45 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок первый — неудачный допрос засекреченного свидетеля
Обвиняемые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир. Фото: Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран.  «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:45
09 июня
09:45
09 июня
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сороковой — допрос «представителей общественности»

На прошлом заседании суд допросил двух свидетелей обвинения — «представителей общественности», которые были понятыми при обыске у Сейрана Салиева. Они утверждали, что сотрудники ФСБ перед обыском заметили их в Бахчисарае на рынке и пригласили помочь. Они приехали домой к Салиеву, но все время обыска простояли в коридоре. Как нашли компьютер под окнами дома Салиева — оперативники ФСБ утверждали, что он выкинул его в окно, когда услышал приближение правоохранителей — они не видели. В конце допроса оба рассказали, что следователь не предупреждал их, что допрашивает в качестве свидетелей, об ответственности за дачу ложных показаний их никто не предупреждал.

11:55
09 июня
11:55
09 июня
Суд сначала рассматривает апелляцию на продление ареста Тимура Ибрагимова. В апелляции отказано

Сегодня в суд из Крыма приехали родственники подсудимых. Они ждут в коридоре начала заседания. Залов на все процессы сегодня не хватает.

Родственники подсудимых перед заседанием. Фото: Ґрати

Айше Асанова, супруга Марлена Асанова, сидит у входа в зал. Руководитель службы судебных приставов, заметив, что она смотрит в проём полуоткрытой двери, предупреждает, что на нее могут составить очередной административный протокол. Первый составили на нее за записку в поддержку супруга, которую она ему показала. Административное дело сейчас рассматривается в мировом суде в Крыму.

Начальник службы приставов показывает ей регламент — пункт о том, что находиться нужно в месте, установленном приставами. Они вместе читают документ, делают фото.

«Я вам и так разрешал, помахать рукой, поприветствовать, увидите, когда пройдёте в зал», — говорит пристав.

Заседание по существу задерживается. Сначала суд решил рассмотреть апелляцию на продление ареста Тимура Ибрагимова. Апелляция всей группы длилась на протяжении нескольких дней, но в последний момент адвокат Ибрагимова отправился на изоляцию после контакта со следователем, заболевшим коронавирусом. Поэтому суд проводит сегодня отдельное заседание по апелляции Ибрагимова с адвокатом по назначению.

Заседание по апелляции на продление ареста всем обвиняемым началось 5 июня в Апелляционном военном суде в подмосковной Власихе. Обвиняемые участвовали в нем по видеосвязи из ростовского СИЗО. Восемь человек были заперты в маленькой комнате без окон и вентиляции и с тремя местами для сидения.

«С 10 часов утра 8 человек находятся на трех квадратных метрах в следственном изоляторе №1. В таких условиях проходит видеоконференцсвязь. В этом каменном мешке не имеется ни окон, ни вентиляции». — комментировал после заседания адвокат Эмиль Курбединов.

В итоге Марлену Асанову дважды вызывали «скорую помощь» — у него резко повысилось давление, ожидая врачей, он лежал на полу камеры.

Защита объявила отвод всей судейской коллегии из-за условий, которые адвокаты назвали пыточными.

В этот день апелляции рассмотреть не успели и заседание перенесли на 8 июня. Но заседание началось с отказа подсудимых участвовать в нем, заявив о нарушении прав и формальном подходе. Все подсудимые перестали отвечать на вопросы суда и достали плакаты: «Правда под запретом», «Гонения за мнение», «Корень зла — решение ВС РФ 2003» (имеется в виду запрет Верховным судом РФ партии Хизб ут-Тахрир в 2003 году — Ґ ).

Протест обвиняемых в суде. Фото: «Крымская солидарность»

Во всех апелляционных жалобах было отказано, кроме Тимура Ибрагимова, адвокат которого не смог прийти на заседание. Его жалобу суд рассмотрел сегодня. Адвокат Тарас Омельченко тоже принял участие в заседании по видео-связи из дома, но качество связи очень плохое. «Защита разбилась об интернет Ростелекома», — шутит Ибрагимов.

Тимур Ибрагимов. Фото: «Крымская солидарность»

«Все те аргументы, которые приводит прокурор, я считаю не законными. Никто не подтвердил, что кто-либо угрожал свидетелям.

На сегодняшний день, я ни в какие страны не врывался, население не терроризировал, как российская власть, которая ущемляет права крымских татар по национальному и религиозному признаку.

Но я иллюзий не питаю и понимаю, что эти процессы несут политический подтекст. Никакие ходатайства и права не работают в этом суде, у меня всё», — выступил Ибрагимов и судейская коллегия удалилась в совещательную комнату.

В перерыве он попытался пообщаться с адвокатом по видео, но картинка постоянно теряется, как и слышимость.

В зал заходит судейская коллегия. Решение — в апелляционной жалобе отказать, Ибрагимов остается под стражей.

13:15
09 июня
13:15
09 июня
Суд оставляет свидетеля засекреченным. Хотя подсудимые назвали его имя

После перерыва продолжается заседание по существу. Судейская коллегия заходит. Супруга Ибрагимова закашлялась. Судья шутит: «Коронавирус же».

Марлен Асанов молча улыбается жене, стоит у стекла «аквариума», которое ближе к слушателям.

Прокурор предлагает сегодня допросить засекреченного свидетеля под псевдонимом «Бекиров Иван Рустемович» — с искажением голоса и из другой комнаты.

«Вскрывается том 28», — объявляет судья и зачитывает аргументы, почему личность свидетеля должна быть засекречена.

Адвокат Эдем Семедляев ходатайствует рассекретить свидетеля, утверждая, что достаточных оснований для его сокрытия нет. Его поддерживают все адвокаты. Лиля Гемеджи говорит, что фактов угроз в адрес свидетеля нет.

«Мне известна личность свидетеля, это Салохиддин Назруллаев — говорит Эдем Смаилов, но суд его прерывает и напоминает, что обращаться нужно только по псевдониму. Смаилов продолжает. — Свидетель работает в магазине, ему кроме ФСБ никто не может угрожать».

Сервер Мустафаев говорит, что свидетель 1982-го года рождения и вынужден свидетельствовать из-за угрозы, что у него заберут ребенка.

«У него было много трудных минут и ему помогали…», — говорит Мустафаев, суд его прерывает.

Суд выходит в комнату к свидетелю, чтобы узнать его мнение. Возвращается и оставляет его в засекреченном статусе.

Начинается допрос. Голос свидетеля сильно искажён: то ли детский, то ли просто слегка высокий. Подсудимые возражают — непонятно, что он отвечает. Суд предлагает внимательнее слушать.

Неожиданно, искажение изменилось. Судья Ризван Зубаиров спрашивает, можно ли поставить другой голос. Гемеджи в ответ возражает: Уголовно-процессуальный кодекс не предусматривает изменение голоса, и ходатайствует о допросе без искажения. Защитники ее поддерживают.

Суд быстро отклоняет ходатайство, на основании того, что свидетель сообщил о грозящей ему опасности. «Нам понятно, что он сказал что-то, но что он сказал — просто, гул», — говорит адвокат Айдер Азаматов.

13:54
09 июня
13:54
09 июня
Прокурор допрашивает засекреченного свидетеля. Он называет Марлена Асанова и Сервера Зекирьяева

Допрос начинает прокурор Евгений Колпиков: «Вы где проживаете?».

«Я отказываюсь и опасаюсь отвечать на этот вопрос», — говорит свидетель. Его очень плохо слышно.

— Владеете русским?
— Да.
— Крымскотатарским? — свидетель отвечает что-то невнятное.
— Привлекались к уголовной или административной ответственности?
— Нет.
— Ислам исповедуете? — Прокурор несколько раз задает вопрос, после многочисленных попыток его понять, адвокат Азаматов предлагает говорить со свидетелем по слогам.
— Исповедуете ислам? — не выдерживает судья.
— Да.

Свидетель рассказывает, что знаком с Марленом Асановым, но не может назвать даже когда это случилось, ссылаясь на опасность раскрытия. «Он переигрывает с опасениями», — замечает на это Сервер Мустафаев.

Почти ничего из того, что говорит свидетель, непонятно. Просто идет какой-то гул. Адвокаты жалуются. Суд просит его говорить медленнее.

— Можете охарактеризовать Асанова? — спрашивает прокурор.
— Нет.
— Замечали ли вы в поведении Асанова лидерские качества? Если да, в чём они выражались?

Защита возражает: он уже сказал, что охарактеризовать не может, а наличие лидерских качеств — это характеристика. Но свидетель утверждает, что «замечал лидерские качества Асанова».

— Он располагал к себе? В чём выражалось расположение к себе? — спрашивает прокурор. Мустафаев его дополняет: «Кого он располагал? Собак, кошек?».
— Как правильно ответить, я не знаю.
— Он вас в гости приглашал?
— Да.
— Когда, куда, для каких целей?
— Приглашал на собрание в мечеть.

Свидетеля снова не слышно.

— Ещё раз вопрос задаю, куда приглашал вас Асанов? — настаивает прокурор.
— …бор в мечети.
— Ответьте ещё раз, куда? — громко говорит судья.
—  …бор в мечети. Соб….ра…ни..е в мечети.

Создается впечатление, что свидетель читает. В зале смеются. Прокурор злится и просит суд отреагировать на то, что слушатели в зале комментируют свидетеля.

Слушатели в зале суда. Фото: Ґрати

Прокурор просит назвать еще людей из числа подсудимых, с которыми знаком свидетель, но он отказывается, ссылаясь на опасность. Тимур Ибрагимов просит настроить технику, но суд его не слушает.

Свидетель говорит, что знаком с Сервером Зекирьяевым, в дом которого его приглашали. Он описывает здание и двор, прокурор уточняет, видимо, чтобы показать, что свидетель действительно там был.

Свидетель утверждает, что в доме проходило «собрание МТО ХТ». «МТО — это материально-техническое обеспечение?» — иронизирует прокурор. «Собрание членов Хизб ут-Тахрир», — отвечает свидетель и поясняет, что ему об этом сказал Марлен Асанов, который и привез на встречу. Кроме Зекирьяева и Асанова свидетель никого вспомнить не может.

На собрании, по словам свидетеля, обсуждалось назначение учеников Марлена Асанова. Сам свидетель присутствовал на встрече «в качестве гостя».

— А само собрание как называлось? — спрашивает прокурор.
— Халакат.
— В сауне халакат? — прокурор явно не очень благожелательно настроен по отношению к свидетелю и часто его подкалывает.
— Нет, там переговоры.
— А халакат где?
— На полу.

После того, как все помылись в сауне, продолжает свидетель, — разъехались по домам. Он остался и прошел с Зекирьяевым и другими мужчинами в дом, где обсуждали проведение праздника Курбан Байрам. Но кроме этого, утверждает свидетель, кто-то читал текст «Путь к вере» Хизб ут-Тахрир в электронном книге Samsung. Прокурор уточняет и выясняет, что это был смартфон, который использовался для чтения. Свидетель поясняет, что у собравшихся были еще флеш-карты с литературой Хизб ут-Тахрир, которые они вставляли в телефоны и читали. С другой стороны, он рассказывает, что телефоны все складывали на подоконнике. Рассказывая про тексты Хизб ут-Тахрир на картах памяти, свидетель называет Мемета Белялова — якобы он скидывал текст на карту свидетеля.

С Беляловым, объясняет свидетель, они познакомились в мечети на встречах членов Хизб ут-Тахрир.

После собрания Асанов увез свидетеля на своей машине.

Прокурор уточняет, пользовался ли свидетель сотовым телефоном во время встречи. Тот отвечает, что нет, потому что его попросил «преподаватель Зекирьяев».

— А почему Зекирьяев преподаватель? — удивился прокурор.
— Так представился.
— Как преподаватель чего? Может он преподаватель труда, почему вы решили, что он член Хизб ут-Тахрир?
— … книга, — снова непонятно отвечает свидетель.
— Какая?
— «Путь к вере».

Суд прерывает допрос и объявляет перерыв на обед.

17:05
09 июня
17:05
09 июня
Допрос невозможно вести из-за сбоя оборудования. Суд объявляет перерыв до завтра

После перерыва допрос продолжается, но неудачно.

— Свидетель, вы нас слышите, видите? — обращается судья к свидетелю.
— Да.
— Говорите размеренно, чётко, чтобы система могла голос перерабатывать.

Но оборудование опять дает сбой — ничего не слышно. «Оборудование такое, нужно говорить ме-длен-нее», — повторяет судья. Свидетель что-то отвечает, но ничего не понятно. «Что он сказал?» — не расслышал прокурор. В ответ снова раздаются шумы. «Он ответил законсперированно», — шутит кто-то из адвокатов в Крыму.

Сервер Мустафаев (в центре) и другие подсудимые. Фото: Ґрати

Суд не выдерживает и объявляет перерыв до завтрашнего утра.