«Все делалось… как бы при страхе». Российского танкиста, который обстрелял жилой дом, допросили в черниговском суде

Михаил Куликов в Деснянском райсуде Чернигова, 24 июня 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Михаил Куликов в Деснянском райсуде Чернигова, 24 июня 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Суд допросил Михаила Куликова —  российского танкиста, обвиняемого в обстреле многоэтажки на окраине города. Еще на первом заседании Куликов признал вину и заявил о раскаянии, а во время допроса в суде объяснял, что приказ стрелять ему дал командир танкового батальона майор Леонид Щеткин. 

«Ґрати» рассказывают, о чем еще говорил россиянин на заседании 19 июля в Деснянском райсуде Чернигова. 

 

Вторжение в Украину

Михаил Куликов — оператор-наводчик танка, старший сержант 35-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады 41-общевойсковой армии РФ. Свои показания в суде он начал с рассказа, как он на танке Т-72Б с бортовым номером 500 в составе колонны техники вторгся в Украину. 

По словам Куликова, 23 февраля он и другие военнослужащие в части получили приказ вооружиться, им раздали аптечки и сухпайки на три дня. В полночь их построили и сказали: «Убываем на усиление границы».

Танк Куликова находился в резервной колонне из пяти танков, одного БТРа и двух или трех БМП. Дали задачу — охранять комбрига. В танке Куликова находился командир батальона — майор Леонид Щеткин. Выдвинулись в два часа ночи. В Украину зашли через Сеньковку, пункт пропуска на стыке границ Беларуси, России и Украины. Это место отмечено монументом «Три сестры» — Куликов в суде использовал это название. Когда рассвело, он понял, что в Украине: по табличкам с украинскими названиями населенных пунктов.

Российский военный отметил, что уже тогда он и его сослуживцы начали задавать вопросы командиру, куда едут и почему. Тот отвечал, что сам ничего не знает. 

Весь день 24 февраля колонна двигалась по территории Украины. Куликов не уточнил, какой именно дорогой, так как местности он не знает, а обзора у него в танке не было. У командира батальона находился GPS навигатор. По словам Куликова, населенные пункты «особо не проезжали», и остановку на ночлег сделали в лесу. Там же «осуществили прием пищи».

Утром 25 февраля колонна продолжила движение, но с остановками — техника грелась и ломалась. К вечеру подъехали к населенному пункту, где должны были пересекать мост в направлении Чернигова. Но мост уже был взорван. Посовещавшись, командиры отдали приказ разбить ночлег. Тем временем инженеры начали возводить переправу. 

Куликов сказал, что это было в селе Товстолес, что в семи километрах от черты города Чернигов, но явно ошибся, так как там нет моста через речку. Вероятно все происходило в районе Тереховки, села, расположенного на речке Замглай, притоке Десны. Куликов в своих показаниях упоминал и Тереховку.

 

Перестрелка возле леса

На следующий день утром российская колонна выдвинулась в объезд и попала под артиллерийский обстрел. Куликов получил приказ наблюдать, откуда ведутся выстрелы, всем было сказано разъехаться в разные стороны в поле. Щеткин дал приказ Куликову трижды выстрелить в направлении лесополосы. 

«Аргументировал это он — чтобы спугнуть артиллеристов, если таковые там имеются. Никого я там не видел. Три выстрела я произвел», — сказал Куликов суду.  

Прокурор Артем Дикий уточнил, видел ли Куликов, куда летели снаряды, были ли там гражданские или военные. Тот ответил, что не видел там никого.

«Это была лесополоса, предварительно из тополей, метров 400. И вот в три стороны я произвел выстрелы. У всех трех выстрелов я видел разрывы», — уточнил Куликов и добавил. — Выстрелов навстречу не было. После огня артиллерии выстрелов не было, слышались только вдалеке автоматно-пулеметные очереди. А по нам только огонь артиллерии и все». 

После этого резервная колонна вернулась на дорогу и поехала вперед, в сторону Чернигова. Что было с остальными батальонно-тактическими группами, Куликов не знает.

Перед Черниговом колонна снова остановилась. Она уже состояла не из пяти, а четырех танков — один подбили возле Тереховки. Военнослужащие снова спросили командира, о том, что происходит и почему.

«Он нам сказал, что мы должны проехать в аэропорт города Чернигова и закрепиться там», — вспоминал в суде его ответ Куликов. 

Для чего это было необходимо, командир не стал уточнять. 

«Мы рядовой сержантский состав, такой информации нам никто не дал, не дает и не давал никогда. Нам не говорили», — объяснил Куликов.

 

Выстрел в жилой дом

Куликова обвиняют в обстреле жилого дома по улице Рапопорта на северной окраине Чернигова. Это преступление квалифицировали как нарушение законов и обычаев войны часть 1 статьи 438 Уголовного кодекса Украины . Танкисту грозит от 8 до 12 лет тюрьмы. Во время допроса в суде Куликов подробно рассказал, как и почему он сделал выстрел, прекрасно понимая, что это гражданский объект. 

После того как российские танки пересекли черту города, они объехали многоэтажный дом, выехали на асфальтированную дорогу. 

Жилой дом, который обстрелял из танка Михаил Куликов, 24 июня 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Проехав около 100 метров, командир Щеткин крикнул: «РПГ, сзади, во многоэтажном доме!». Это была жилая новостройка на улице Рапопорта. Щеткин, по словам Куликова, сказал координаты квартиры, тот развернул башню танка и выстрелил. 

«Все делалось быстро, на автоматизме. Как бы при страхе. Было страшно за себя, за экипаж. И вот так вот я произвел выстрел», — объяснил Куликов. 

У него это заняло не больше минуты. 

«По нам обстрелов никаких не было. Военных объектов тоже я не видел», — сказал танкист, отвечая на уточняющие вопросы прокурора. 

Он подтвердил, что понимал, что стрелял в жилой дом. 

«После выстрела я увидел только свое попадание и сразу разворачивал башню [танка] вперед», — сказал Куликов. 

Майора Леонида Щеткина на момент начала суда уже обменяли. На видео его разговора с блогером Юрием Золкиным Щеткин резко отрицает, что его танки стреляли по людям или жилым домам. 

 

Плен

Танк, в котором находились Куликов и Щеткин, после выстрела продолжал движение и через сто метров был подбит: навстречу выехал украинский танк. 

«Как повернул башню, произошел сразу выстрел по нам…Танк внутри вспыхнул, остановился, система управления огнем отказала, пушка упала. Внутри все загорелось, я начал вылазить из танка. Посмотрел на механика — он погиб. Посмотрел на командира, он не мог вылезти, зацепился, был ранен. Я вылез, открыл люки, помог ему вылезти. Упали», — описывал Куликов, что происходило после попадания.

Место, где подбили танк Михаила Куликова в Чернигове, 24 июня 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Так как снаряды в танке могли сдетонировать, Куликов и Щеткин искали место, чтобы укрыться от взрыва. Они отползли к забору неподалеку. Куликов перепрыгнул через него, осмотрелся и помог перелезть Щеткину. Они оказались на дворе частного дома. Куликов нашел сарай с курами и дровами, где он и командир могли укрыться. Военные спрятались за дровами и просидели там несколько часов, пока их не обнаружила хозяйка дома — 68-летняя Елена Савенок. Куликов в показаниях называл ее «бабушкой». На прошлом заседании она давала показания и сказала, что когда случайно увидела солдат в своем сарае, один из них угрожал ей пистолетом. Был ли это Куликов, она не смогла сказать — было темно и она не разглядела лиц. Обвиняемый утверждал в суде, что Савенок угрожал Щеткин, так как только у него был пистолет, который ему, Куликову, не положен по уставу. А его автомат остался в подбитом танке. 

Свидетель Владимир Кужиль, который также давал показания на прошлом заседании, рассказывал, что видел Куликова и Щеткина сразу после их задержания украинскими военными. По его словам, рядом на тротуаре лежало два пистолета, патроны к ним, два военных билета и два шприца с какой-то жидкостью. 

Полностью признал вину. В Чернигове судят российского танкиста за обстрел жилого дома

«Услышали разговоры женщин. После чего бабушка пришла в сарай, накормила курей, но не увидела нас. Через 20 минут она пришла снова, только уже в дровяник, — рассказывал Куликов в суде о том, как все происходило. — И так как командир, я не знаю, был не в себе, контужен, ранен, — у него находился с собой пистолет. И он постоянно дергался с этим пистолетом: [из-за] страха, я не знаю. Он сидел спереди меня. Я маленько позади. Зашла бабушка. Он направил на нее пистолет. Ну, я рукой вниз отдернул его, но бабушка уже развернулась. Я попытался с ней заговорить, чтобы она ничего [никому] не говорила. Но она уже развернулась и уходя говорит: «Я ничего не видела, ничего не знаю, мне нужна была лестница». И все. Она больше ничего. Ну, мы поняли, что за нами придут».

Куликов вспоминал в суде, что через минут 20 во двор зашел молодой человек 35 лет и представился владельцем дома. Потом им сказали: «Русские выходите с поднятыми руками». Куликов вышел первым и лег на землю, командира вытащили. Их обыскали, связали руки и повели мимо танка, который уже сдетонировал, из-за чего башня скатилась вперед по корпусу. 

«Мы обогнули его и нас посадили на каком-то перекрестке. Там вытащили все из карманов, сняли форму, командир не мог говорить. Мне задавали вопросы. Я что смог — рассказал. После нас посадили в автомобиль и увезли в госпиталь, где оказали медпомощь. Потом увезли в СИЗО или я не знаю куда», — завершил свой рассказ Куликов. 

 

О преступных приказах

Во время допроса стороны дополнительно уточняли у Куликова о приказах — мог ли он их не выполнять. 

— Почему вы, зная что пересекли границу нашего государства, не высказали свое возмущение? Возможно не выполняли бы приказы, которые, по моему мнению, были преступными? Начиная с самого верха, с вашего президента. Почему вы все равно выполнили этот приказ? Почему вы стреляли по гражданской инфраструктуре? — спрашивал адвокат Александр Данич, представитель собственницы расстрелянной квартиры Ирины Кушнаренко.

— Я принимал присягу. Нас к этому приучили. В присяге прописано — выполнять приказы командиров и начальников. Я служу в вооруженных силах десять лет, и мы просто к этому приучены, — отвечал ему Куликов.

— А в присяге вашей прописано то, что вы можете расстреливать гражданское население? — уточнил Данич.

— Нет, конечно, — согласился Куликов.

Адвокат Павел Костюченко спросил у подзащитного, знает ли тот о документе или нормативном акте, на который он мог бы сослаться и не выполнить приказ командира. Куликов повторил, что может действовать только по уставу, то есть обязан выполнять приказы командиров и начальников. 

— То есть вы считаетесь зависимым человеком? Поскольку вы служите в армии, вы должны беспрекословно выполнять приказы своего командования? — уточнил Костюченко.

— Да, — коротко ответил Куликов. 

Судья Деснянского райсуда Чернигова Николай Кузюра, 24 июня 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Судью Николая Кузюру интересовало, понимал ли танкист, что такое преступный приказ.

— Вы какие-то военные законы изучали там, в России? Общие правила ведения войны, — спрашивал он у обвиняемого. 

— Нет, — отвечал Куликов. 

— Или вы только запомнили, что приказ командира нужно исполнять? 

— Это… — замялся Куликов.

— Ну, если [был бы] приказ убивать людей, детей, людей пожилого возраста? Вы бы тоже исполняли? — уточнил Кузюра.

— Нет, — ответил танкист. 

— А почему нет? Вы же стреляли в дом, вы понимали то, что это жилой дом? — настаивал судья. 

— Это была моя первая такая ситуация. С того момента я жалею и до сих пор, — заверил Куликов.

Михаил Куликов в Деснянском райсуде Чернигова, 24 июня 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

В конце допроса он снова сказал, что раскаивается. 

«Прощения хочу попросить у бабушки, которой мы нервы, испугали ее. Ирина Николаевна — собственница квартиры, соответственно. Приношу свои извинения. Жителям Украины приношу свои извинения, что вторглись сюда, это было неправильно с нашей стороны. И за свой выстрел — я очень жалею, что я его совершил. И в дальнейшем я бы не выполнял такие приказы, так как они являются преступными. У меня все, Ваша честь», — сказал российский танкист.

На этом суд огласил перерыв. На следующем заседании 4 августа состоятся дебаты сторон. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов