«Задержали человека, а вернули труп». Двух сотрудников СБУ пятый год судят по обвинению в пытках жителя Донецка

Рисунок: Вячеслав Юрченко, Ґрати
Рисунок: Вячеслав Юрченко, Ґрати

Осенью 2014 года жителя Донецка Александра Агафонова задержали на блокпосту на выезде из Изюма. Мужчину заподозрили в сотрудничестве с боевиками «ДНР». Чтобы допросить его, из Краматорска приехали двое работников СБУ. Спустя несколько часов «допроса» Агафонов скончался. 

В 2015 году Военная прокуратура сил антитеррористической операции предъявили двум сотрудникам спецслужбы обвинение в пытках. «Ґрати» разбирались, почему судебный процесс, начатый четыре года назад, до сих пор не завершен, и много ли еще таких дел. 

 

«С целью получения информации»  

Александр Агафонов жил в Донецке вместе со своей гражданской супругой Яной Корошко. Летом 2014 года беременная Яна поехала к своим родственникам в Минск. Осенью Александр поехал забирать ее и новорожденного сына. 

Возвращаясь домой, семья переночевала в Харькове. На следующий день их остановили на блокпосту на выезде из Изюма по подозрению в сотрудничестве с боевиками. По решению Антитеррористического центра при СБУ мужчину доставили в изюмский райотдел милиции, хотя официально не задерживали и протокол не составили. Жену с ребенком попросили подождать в холле.

Через несколько часов в отдел приехали капитан Дмитрий Кузька и подполковник Юрий Пухов — сотрудники СБУ из Краматорска, где располагался Антитеррористический центр. Они забрали Александра и отвезли его в здание изюмского отдела СБУ для допроса.

Спустя три часа Александра вернули милиции. Ему стало плохо, милиционеры вызвали скорую. Когда приехали медики, мужчина был уже мертв. Официально, он скончался от многочисленных травм головы и всего тела, осложненных шоком — зафиксировали медики.

Позже милиционеры скажут, что, когда сотрудники СБУ вернули Агафонова в райотдел, он уже плохо выглядел. Дежурный поинтересовался самочувствием Александра, но сотрудники СБУ ответили вместо него, что он симулирует. 

В 2015 году Военная прокуратура сил АТО закончила расследование и собрала доказательства пыток, среди которых — показания свидетелей и результаты следственного эксперимента с их участием. По версии обвинения, Дмитрий Кузька и Юрий Пухов «с целью получения информации о возможной причастности к террористической деятельности применили к гражданину Агафонову физическое насилие в виде нанесения многочисленных ударов руками и ногами по голове, туловищу и конечностям, а также сдавливания шеи потерпевшего». СБУ при этом так и не получили подтверждения о причастности Агафонова к террористической деятельности. Они вернули мужчину в райотдел милиции, где он скончался.

 

«От имени Украины, в лице МВД и СБУ» 

Дмитрию Кузьке и Юрию Пухову предъявили обвинения сразу по трем статьям Уголовного кодекса Украины: превышение власти или служебных полномочий сотрудником правоохранительных органов, повлекшее за собой серьезные последствия (часть 3 статьи 365 УК), пытки (часть 2 статьи 127 УК) и оставление в опасности, повлекшее смерть человека (часть 3 статьи 135 УК). Обвиняемым грозит до десяти лет тюрьмы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Еще в 2014 году Дмитрия Кузьку и Юрия Пухова отстраняли от работы в СБУ на время расследования. Затем руководство СБУ уволило Кузьку, не продлив ему контракт, а Пухова снова отстранили от должности, но уже по решению суда. 

В 2015 году Дзержинский районный суд Харькова отправил обоих в СИЗО с возможностью выйти под залог. Обвиняемые внесли его и вышли на свободу под личное обязательство.

В мае 2016 года их дело начал рассматривать Изюмский горрайонный суд Харьковской области. Каждые два месяца суд продлевал обвиняемым меру пресечения в виде личного обязательства и срок отстранения Пухова от должности. 

Кроме основного уголовного дела адвокаты Вячеслав Ус и Инна Бабий, которые представляют в суде интересы Сергея Агафонова — отца погибшего — подали гражданский иск с требованием материальной компенсации в 9 миллионов гривен. Гражданскими ответчиками суд назначил Управление СБУ в Харьковской области и Государственную казначейскую службу Украины.

«Государственные органы, от имени Украины, в лице МВД и СБУ, незаконно задержали человека, не оформили ни одного документа, а отдали труп. И мы пытаемся доказать, что они должны возместить ущерб, — прокомментировал «Ґратам» Вячеслав Ус. — Но в законе об СБУ указано, что Служба безопасности сама возмещает ущерб, даже без решения суда». 

Отец и мать погибшего были на первых судебных заседаниях, но затем попросили проводить слушания без них, поскольку им тяжело ездить из Донецка. 

Защитники обвиняемых несколько раз заявляли отвод судьи,  обвиняя его в предвзятости и превышении полномочий. Они также просили изменить подсудность уголовного производства, чтобы его рассматривал суд, который «территориально не связан с местом» изюмского райотдела милиции. Но суд отказал.

Сами обвиняемые не признают вину. «Мы считаем, что в смерти Агафонова виновны сотрудники милиции», — прокомментировал «Ґратам» позицию защиты Михаил Головненко, адвокат Дмитрия Кузьки.

 

«Вопрос о субординации» 

Защитники обвиняемых заявляли в суде, что накануне задержания Александр Агафонов общался по телефону со своим одноклассником, который в то время воевал в вооруженных силах «ДНР». Адвокаты просили суд истребовать расшифровку этого разговора. По версии стороны защиты, это должно доказать связь Агафонова с боевиками. Однако суд решил, что такая информация не может быть доказательством в этом уголовном производстве. 

«Они думают, что есть информация, которая могла дать право пытать и убивать человека», — предполагает представитель потерпевшего Вячеслав Ус.

Показания, которые давали свидетели во время судебных заседаний, говорят об отсутствии координации между правоохранительными органами в первые дни АТО, — отметили в Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине, представители которой следят за процессом.

«Отвечая на вопрос о субординации, начальник обвиняемых заявил суду, что не было утвержденных инструкций о сотрудничестве между СБУ, Национальной гвардией и милицией, — в комментарии «Ґратам» отметил Владимир Щербов, начальник отдела прав на физическую неприкосновенность и прав человека в контексте вооруженного конфликта Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине. — Согласно свидетельским показаниям, обвиняемые также не проверяли, была ли жертва официально задержана, они просто забрали его из отделения милиции без каких-либо документов, позволяющих им это сделать. А сотрудники милиции позволили».

 

«С такими доказательствами я бы в суд не пошел»

В октябре 2018 года истек срок полномочий судьи Михаила Одарюка, который рассматривал дело в Изюмском горрайонном суде. После назначения нового судьи, Петра Винниченко, дело стали слушать заново. Защита обвиняемых продолжила заявлять многочисленные ходатайства, в том числе о возвращении дела в прокуратуру. По мнению защиты, в действиях обвиняемых нет состава преступления, а досудебное расследование проведено с «многочисленными недостатками». Но суд отклонял их.

В августе 2019 года один из обвиняемых обратился в Харьковский апелляционный суд, чтобы перенести процесс в другой суд. Он объяснял это тем, что в материалах есть информация, которая составляет государственную тайну, а у судей Изюмского суда нет разрешения на доступ к ней.

«Секретные материалы содержатся в допросе начальника оперативно-маневренной группы СБУ, где он раскрывает подробности работы спецслужбы. Он также давал другую версию произошедшего, что виновны сотрудники милиции», — объяснил «Ґратам» адвокат Михаил Головненко. Однако он не уверен, что протокол этого допроса есть в материалах дела, поскольку, по его информации, обвинение «выбросило часть доказательств». 

Харьковский апелляционный суд удовлетворил иск защитников, и дело отправили в Орджоникидзевский районный суд Харькова, где его должны будут начать рассматривать заново уже в третий раз.

В деле нет документов, содержащих государственную тайну, — уверены представители пострадавшего Вячеслав Ус и Инна Бабий. Они обратились в апелляцию, чтобы перенести рассмотрение дела обратно в Изюм, но суд отказал им.

«Мы принимаем участие в процессе с самого начала и ознакомлены с материалами дела. Секретного документа нет. Это также подтверждает прокуратура», — заявила «Ґратам» Инна Бабий. 

Инна Бабий и Вячеслав Ус считают, что обвиняемые и их защитники специально затягивают процесс, не давая суду возможности перейти к прениям. 

«Если есть достаточно доказательств, судят быстро, — в комментарии «Ґратам» ответил на это Михаил Головненко, защитник Дмитрия Кузьки. — Я сам работал следователем в СБУ и понимаю, что с такими доказательствами я бы в суд не пошел». 

Однако, по мнению представителей пострадавшего, доказательств виновности СБУшников достаточно.

Во время подготовительного заседания уже в Орджоникидзевском районном суде Харькова сторона защиты ходатайствовала о возвращении обвинительного акта прокурору. Причина — «не проверялась версия о совершении преступления другими лицами». 

«…Не указано, с какой именно группой лиц якобы действовали обвиняемые. Согласно обвинительному акту, обвиняемые умышленно скрыли факт беспомощности потерпевшего, но не указано, каким образом они скрыли факт его беспомощности, ввели в заблуждение сотрудников милиции, но не указано, каких именно работников милиции», — заявила сторона защиты. 

В отличии от своего коллеги в Изюме, судья Виктор Черняк удовлетворил ходатайство и вернул обвинительный акт в военную прокуратуру «для устранения выявленных нарушений». Прокурор Сергей Яровой не согласился с этим и подал апелляцию. Ее рассмотрение назначили на 7 мая.

 

«Более 15 производств» 

«Тот факт, что правосудие не свершилось спустя пять с половиной лет после убийства Александра Агафонова, подрывает веру в способность украинской системы уголовного правосудия привлекать к ответственности виновных в преступлениях, связанных с конфликтом, особенно когда речь идет о сотрудниках СБУ», — в комментарии «Ґратам» отметил представитель Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине Владимир Щербов.

Миссия следит за более чем 15 уголовными производствами об убийствах гражданских лиц, которые за время конфликта совершили предположительно сотрудники СБУ или военнослужащие. По наблюдениям представителей Миссии, эти дела или не расследуются, или очень медленно рассматриваются в судах. 

Так, в этом году суд вновь с самого начала приступил к рассмотрению дела об убийстве жителя Авдеевки Владимира Еремина в 2017 году, в котором подозревают сотрудника СБУ Вадима Федорчука. Кроме того, до сих пор не расследовано дело о похищении жителя Лисичанска Александра Минчонка в июле 2014 года, в котором обвиняют участника добровольческого батальона «Айдар». Суд оставил его в СИЗО, но вскоре освободил, после чего обвиняемый уехал из Украины.

«Хотя в некоторых случаях виновные не были установлены из-за отсутствия доказательств или по другим объективным причинам, у Миссии есть достаточно оснований полагать, что отсутствие прогресса было вызвано отсутствием независимости в расследовании, круговой порукой и политической ангажированностью, особенно когда предположительные нарушители принадлежат к рядам вооруженных сил или правоохранительных органов, а также необоснованными задержками судебного процесса», — сказал «Ґратам» Владимир Щербов.


Материал подготовлен при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Чешской Республики в рамках Transition Promotion Program. Взгляды, изложенные в тексте, не отражают официальную позицию МИД Чешской Республики.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов