«Зачем вам чужие дети?». После деоккупации Харьковщины родители не могут вернуть детей, вывезенных на летний отдых в Россию

Родители показывают фото дочки Полины Глаголы, Казачья Лопань, 21 сентября 2022 Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Родители показывают фото дочки Полины Глаголы, Казачья Лопань, 21 сентября 2022 Фото: Стас Юрченко, Ґрати

В августе оккупационные власти Харьковщины отправили украинских детей в летний лагерь в Краснодарском крае. После освобождения региона в начале сентября, их не вернули родителям в Украину. 

В освобожденной Казачьей Лопани родители вывезенной в Россию 9-летней Полины Глагола рассказали «Ґратам», как украинские дети оказались в России, и как теперь их пытаются вернуть домой.

 

За две недели до отступления российских войск из Харьковской области, из приграничного поселка Казачья Лопань в сторону России выехал автобус c детьми. Сначала доехал до поселка Октябрьское в Белгородской области. Там детей пересадили на другой автобус, который повез их в Краснодарский край. Конечный пункт назначения — детский лагерь «Медвежонок» в поселке Кабардинка, между Геленджиком и Новороссийском. 

Автобус вез 20 детей: семеро — из Стрелечьей, села на самой границе с Россией, еще 13 — из Казачьей Лопани. Среди них была восьмилетняя Полина Глагола. Прощаясь с родителями, девочка радовалась, что впервые увидит море. 

Посадив дочку на автобус 28 августа, Татьяна и Юрий Глаголы думали, что увидят ее через три недели — столько длится смена в детском лагере. Но за это время военная ситуация резко поменялась: российские войска отступили из Харьковской области, и Украина вернула контроль над границами в области. Полина вместе с другими украинскими детьми осталась в России. 

 

За счет бюджета Краснодарского края

Первую группу детей из Харьковской области отправили в Кабардинку в начале августа. 203 ребенка из Купянского района автобусами через границу в Ростовской области. 6 августа прибыли в Краснодар. Всю дорогу через оккупированные территории автобусы сопровождала военная полиция и МВД «ЛНР». Часть пути с детьми был мэр Краснодара Андрей Алексеенко. 

В его официальном телеграм-канале — короткое видео из автобуса. На нем дети выглядят уставшими, но улыбаются, машут и говорят, что у них отличное настроение. Алексеенко просит их еще немного потерпеть и обещает, что скоро они будут купаться, загорать и отдыхать.

Дети из Харьковской области едут в автобусе в Краснодарский край, 6 августа 2022 года. Фото: krd.ru

Детей попросили также поделиться впечатлениями от поездки. Их слова цитирует пресс-служба администрации Краснодара.

«У меня все хорошо, очень рада, что еду в лагерь, отдохнуть перед школой, чтобы был хороший учебный год. Отдохнуть, покупаться в море. Родители говорили, чтобы я не скучала, потому что их нет рядом, чтобы я веселилась», — говорит Алина Сычурская.

Другая девочка, Мария Перцевая, рассказала, что поездку предложили преподаватели.

«К нам пришли учителя и сказали, что есть такая идея — отправить нас отдохнуть от этого напряжения. Идея, конечно, хорошая — забыть, что происходит в городе. Когда уезжали — переживали, чтобы в Харькове не началось ничего плохого. Но сейчас настроение — просто шикарное», — сказала Мария. 

Детей из оккупированной части Харьковской области разместили в детском лагере за счет бюджета Краснодарского края. К концу августа запланировали привезти вторую группу — еще 300 детей. 

«Принимать группы планируем до поздней осени, активно работаем в этом направлении с коллегами из военно-гражданской администрации», — сообщил губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев.

Автобус с детьми из Харьковской области на российской границе, 6 августа 2022 года. Фото: krd.ru

Власти Кубани курировали оккупированную Харьковскую область с центром в Купянске. Сначала действовала специальная рабочая группа под руководством мэра Краснодара Алексеенко. 19 августа Алексеенко внезапно ушел со своего поста и получил новое назначение — должность председателя «Совета министров Харьковской области». Публично Алексеенко отчитывался о поставках гуманитарной помощи в регион и об отправке детей на Кубань. 

 

«Мы согласились на это в целях безопасности»

Когда родители Полины узнали о возможности отправить дочку в летний лагерь, они сначала сомневались, стоит ли это делать. Их семья шесть месяцев находилась в оккупации в Казачьей Лопани, пережили сильные обстрелы.

«Одно время просто есть было нечего, — вспоминает первое время оккупации Татьяна Глагола. — Когда ребенок просит есть…». 

До захвата региона российскими войсками они с мужем ездили работать в Харьков. Татьяна — в цеху туалетной бумаги, Юрий — слесарем-сборщиком в одной из фирм. Чтобы хоть как-то прокормиться во время оккупации, они с мужем пошли помогать с гуманитарной помощью, которую привозили из России: фасовали крупу, развозили по улицам и раздавали людям.

Юрий и Татьяна Глаголы, Казачья Лопань, 21 сентября 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

До российского вторжения в Казачьей Лопани жило пять с половиной тысяч человек. После деоккупации осталось меньше половины. 

На подконтрольные Украине территории была возможность выехать только в первые недели захвата. Дальше российские военные отказывались открывать эвакуационные коридоры на Харьков, а вместо этого людей вывозили в Россию, в том числе, запугивая обстрелами и наступлением украинских войск. Местных жителей убеждали, что их в Украине считают предателями, раз они не выехали, а остались в оккупации.  

В поселке почти не осталось детей. Полине разрешали гулять только во дворе под присмотром. Общалась с соседками — пожилыми женщинами, которые не могли или не хотели покидать родной дом. Родители немного занимались с дочкой уроками, она рисовала, читала и записывала свои танцы на видео. 

«Их не насильно вывозили, — объясняет Татьяна Глагола о поездке детей в Россию. — Нам предложили детский лагерь, чтобы детки отдохнули во время войны. Мы согласились, потому что были сильные обстрелы. Мы согласились на это в целях безопасности». 

«Показывали видео, что там детки отдыхают, — говорит ее муж Юрий. — Детки отдыхают не одни с оккупированных территорий».

К тому же в начале сентября у Полины день рождения, и эта поездка, посчитали родители, была бы хорошим подарком. Девочка, по их словам, согласилась с радостью и энтузиазмом. 

Перед поездкой в поселковом совете всех родителей попросили заполнить доверенность. В бланке указали свои данные и ребенка, а тех, кому поручали детей, должны были вписать позже. Перед отъездом у родителей забрали оригинал свидетельства о рождении ребенка. 

Документы собирал Игорь Телятников, бывший депутат Харьковского горсовета, который в июле стал главой оккупационных властей в Казачьей Лопани. По словам Глаголов, родителей даже предупредили, «если вдруг что», то детям продлят смену в лагере.

28 августа в 6 утра автобус выехал из Казачьей Лопани. Детей сопровождала Елена Пипенко, директриса местного лицея, в котором, по словам родителей Глаголы, во время оккупации базировались российские военные. С детьми также поехал также Максим Губин — житель поселка, который с начала оккупации возглавил Казачью Лопань, а в июле заменил отстраненного от  должности мэра-коллаборанта Купянска Геннадия Мацегору, став главой Купянского района.

 

Оставили на вторую смену

Мобильными телефонами в поселке не разрешали пользоваться, поэтому единственная связь с детьми была через местную администрацию. 30 августа, к Глаголам пришли из поселкового совета и передали, что с детьми все хорошо: они прибыли в лагерь и уже купались. Ребенок должен был вернуться 20 сентября. 

С 10 на 11 сентября российские войска отступили и с ними сбежали сотрудники оккупационных властей и коллаборанты. В Россию уехала и преподавательница лицея Елена Пипенко, сопровождавшая детей в поездке, а также родители 11 детей, отдыхающих в лагере в Геленджике. В Казачьей Лопани остались только родители Полины Глаголы и Наталья Мед, мама 13-летней Карины, которая уехала в тот же летний лагерь еще в начале августа, — фото девочки публиковали в российских СМИ, освещавших приезд украинских детей на отдых в Краснодарский край. 

Когда Татьяна Глагола узнала об отступлении — это было рано утром 11 сентября — ее первой мыслью было тоже отправиться в Россию за дочерью. 

«У меня была истерика, я не знала, что делать и говорила: пешком пойду. А потом села, подумала трезвой головой: ну, куда я пойду?» — вспоминает она свои действия тогда. 

Глаголы решили, что ребенка будет несложно вернуть — его сразу депортируют, после того, как закончится смена. Однако этого не случилось. 

10 сентября в Минтруде и соцразвития Краснодарского края заявили, что дети из Харьковской области, находящиеся на отдыхе в Геленджике останутся в лагере на еще одну смену «в целях безопасности».

«Хотелось бы передать родителям, которые отправили детей на смену в Геленджик, что с ними все хорошо», — прокомментировал ситуацию Владислав Соколов, оккупационный мэр Изюма, находящийся в тот момент уже как две недели в России. 

22 сентября кубанские государственные СМИ сообщили, что 223 ребенка из Харьковской области определили в начальные классы в школе №7 Геленджика. Старшие дети — их количество не сообщают — учатся прямо в «Медвежонке», к ним приезжают школьные учителя. Под классы оборудовали пять кабинетов. 

Полина Глагола попала в видеосюжет «Кубань24» об учениках из Харьковской области — на видео она кушает в школьной столовой. Фото Полины есть на страничке лагеря «Медвежонок» ВКонтакте — его запостили 12 сентября, на нем девочка играет в твистер.

 

Полина Глагола из Казачьей Лопани играет в лагере «Медвежонок», 12 сентября 2022 Фото: страница лагеря ВКонтакте

С 28 августа Татьяна и Юрий Глаголы не видели свою дочку. В лагере ей исполнилось 9 лет.

 

Вывезли не добровольно, а принудительно

«Думали, они тоже люди, зачем им чужие дети?! Если б понимали, что так будет сложно, никто б не отдал», — говорит теперь Татьяна Глагола.

Несмотря на то, что родители давали формальное согласие на поездку, Украина считает, что Россия вывезла детей принудительно, объясняя это тем, что российская сторона категорически отказывалась открывать коридоры для выезда гражданских на подконтрольные Украине территории, оставив для них один вариант — выезд в Россию.

Казачья Лопань, 21 сентября 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Процессом возвращения украинских детей занимается Министерство по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий совместно с волонтерами и органами исполнительной власти. В комментарии «Ґратам» вице-премьерка, глава ведомства Ирина Верещук объяснила, что все происходит в ручном режиме.

«О каждом ребенке отдельно ведутся переговоры. Для этих детей определяются законные представители — преимущественно это родные, разрабатывается маршрут, общественные инициативы помогают со сбором денег на дорогу. Представители этих детей проходят непростой путь как по протяженности, так и по психологической нагрузке», — сказала Ирина Верещук. 

На данный момент удалось вернуть 55 детей. Большинство из них — дети-сироты или дети, лишенные родительской опеки. Часть из этих детей лишились родителей уже во время войны. Еще 7862 ребенка считаются принудительно депортированными страной-агрессором.

Информацию о депортации и исчезновении детей собирают через горячую линию Национального информационного бюро, через платформу «Діти війни», созданную Министерством совместно с Национальным информбюро по поручению Офиса президента, и из сообщений открытых источников.

Своими действиями, считают в Министерстве реинтеграции, Россия нарушает международное гуманитарное право Нарушение статьи 49 Женевской конвенции (IV) о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 года, статьи 85 Дополнительного протокола (I) к Женевской конвенции, касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов от 8 июня 1977 года, статьи 7 Конвенции ООН о правах ребенка, которой предусмотрено, что каждый ребенок имеет право на имя и гражданство . Кроме того, в них видят признаки геноцида Пункт «e» статьи II Конвенции о предотвращении преступлений геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 года и пункта «e» статьи 6 Римского статута международного уголовного суда .

Чтобы вернуть дочь, Глаголы уже обратились в полицию и в Красный Крест, а также активно общаются с журналистами в надежде, что огласка им поможет. 

«Я хочу передать, что все хорошо, мы ее заберем», — обращается к Полине через СМИ мама и говорит, что ее дочь — боец. — Утром встаю — опять всю ночь проплакала, что она там. Юра: «А ну, умылась!» Все, собралась, накрасилась. Полина боец — и я должна держаться».

«Верните ребенка, — обращается Татьяна уже к российским властям, — Это ж дети! Война войной, но зачем вам чужие дети?!».

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов