«Все тянется из «ДНР». В Донецкой области на растяжке подорвалась бывшая пленная «Изоляции»

Валентина Бучок. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Валентина Бучок. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

В субботу, 20 июня, от взрыва во дворе собственного дома в Иванополье Донецкой области пострадала бывшая пленница «ДНР» Валентина Бучок. По словам женщины, это уже не первое покушение, которые она связывает с участием в нескольких судебных делах против сторонников «ДНР». Впрочем, она судится и со своим бывшим работодателем — предприятием ДТЭК.

«Ґрати» поговорили с Валентиной Бучок о том, почему она считает покушение терактом, и выясняли, что могло стать причиной нападения.

 

«Оно рвануло, и я упала на спину»

Следствие изучает место взрыва. Фото: Национальная полиция

Около семи утра Валентина Бучок вышла во двор, чтобы покормить котов. Она торопилась успеть в ближайший город Константиновку — сделать копии нескольких документов для подачи иска в суд.  Женщина открыла калитку и одновременно со взрывом заметила растяжку.

«Левой рукой толкаю калитку, — внутрь двора загородочка из оконной рамы, — и я услышала хлопок, — вспоминает Бучок. — Когда опустила глаза вниз, увидела там такую штуку овальной формы сантиметров 10 от земли. Я успела только сделать два шага назад, оно рвануло, и я упала на спину, начала кричать. Я не доктор, но, думаю, так происходит контузия — в голове шум, я качалась в этой пыли».

Она смогла подняться и зайти в дом, по телефону сообщила о случившемся брату. Соседи вызвали скорую помощь.

Кроме врачей на место прибыли также и полицейские. Правоохранители предварительно квалифицировали происшествие как покушение на умышленное убийство (статья 15 и статья 115 УК Украины). Пресс-служба полиции Донецкой области сообщила «Ґратам», что, по предварительной версии, взорвавшийся предмет — граната РГД-5.

Бучок получила около 30 осколочных ран рук и ног. Осколки попали также в челюсть, грудь и живот. Сейчас она лежит в больнице. Там ее уже дважды опросили правоохранители. Они переписали номера ее телефонов, а один забрали. У нее дома полицейские провели обыск.

«Я действия полиции комментировать не берусь, для меня это какая-то загадка. Они у меня в доме какие-то проволочки искали, и, говорят, якобы эти проволочки идентичны той, на которой граната установлена», — рассказала женщина «Ґратам».

 

«Не мечтай о свободной жизни»

Освобожденные в результате обмена в 2017 году. Фото с фейсбук страницы Петра Порошенко

Официальных версий покушения полиция пока не озвучила. Сама пострадавшая связывает случившееся с участием в уголовных делах против боевиков «ДНР».

«Я думаю, все тянется из «ДНР», оттуда ноги растут. Потому что когда я еще там в плену была, мне говорили: «Приедешь на свободную Украину — и не мечтай о свободной жизни». А так как справка переселенца со мной там была, то вычислить адрес было элементарно. А еще я проживаю в регионе, в котором каждый второй служит в «ДНР», можете себе представить, какая я заноза. Плюс я еще даю показания, опознания и тому подобное», — рассказала пострадавшая.

Валентина Бучок работала в Донецке электромонтером на предприятии ДТЭК, в ее обязанности входило обслуживание счетчиков и обход линии электропередач. Симпатий к новым фактическим властям города она не испытывала и не скрывала этого. Она ожидала перевода на подконтрольную украинской власти территорию, написала руководству заявление, но ответа так и не дождалась. 3 февраля 2017 года она шла поговорить с начальством, но попала в плен.

«Я шла по Челюскинцев и у меня была карта, у меня было отмечено, где мне надо подняться вверх, и я прямо бы выходила на улицу Постышева, 99 (где находилось руководство ДТЭК — Ґ ). Я спустилась, посмотрела какой номер дома. И тут же меня схватил за руку мужчина. Гражданское лицо, очень бдительный житель «республики». Ему не понравилось, что я задирала голову, по сторонам смотрела. Скорее всего, он за мной наблюдал. Он позвонил в полицию, отобрал у меня два телефона», — рассказала Валентина Бучок о том, как попала в местное отделение полиции.

Там ей на голову надели пакет и допрашивали на протяжении 20 часов. После допроса Бучок отвезли на «Изоляцию» — здание бывшего завода, а после — галереи современного искусства, где сторонники «ДНР» устроили тюрьму и удерживали и продолжают удерживать людей. Женщину обвинили в шпионаже по заданию СБУ и подозревали в убийстве боевика «Моторолы» — Арсения Павлова — он жил и погиб в доме, где в день задержания она остановилась посмотреть на карту.

Карта, переписка и график работы райотдела милиции послужили доказательствами, признательные показания она подписала, как утверждает, чтобы ее включили в списки на обмен. Эти признания о якобы вербовке и сотрудничестве с украинскими спецслужбами МГБ «ДНР» записало на видео и выложило в ютуб. 

Бучок объясняет, что, находясь в заключении на неподконтрольной территории, можно согласиться с любыми обвинениями, чтобы избежать пыток. В то же время возможность «засветиться» на видео заключенные часто используют для того, чтобы их родные поняли, что они живы и находятся в плену.

Военный трибунал на правах Верховного суда «ДНР» приговорил ее за шпионаж к 17 годам заключения. Перед обменом пленных в декабре 2017 года ее помиловали и передали на подконтрольную украинской власти территорию.

Вернувшись из плена Бучок открыто рассказывала  журналистам об условиях содержания в местах заключения «республик», пытках и нарушениях прав человека на неподконтрольных территориях. Она выступила свидетелем на судебном процессе по делу Романа Лягина, обвиняемого в организации незаконного референдума на Донбассе, настаивая на признании фонда «Изоляция» потерпевшей стороной. Представители «Изоляции» утверждают, что Лягин принимал участие в захвате территории их галереи, где боевики устроили тюрьму.

«Я, организатор референдума». Как судят Романа Лягина — сепаратиста, который разочаровался в России

Еще в двух уголовных делах о действиях боевиков в составе «ДНР» она давала показания против конкретных людей, но назвать их имена отказалась.

В начале 2020 года Бучок вместе с другими освобожденными узниками «Изоляции» рассказала о жизни в плену в фильме, который показали в Киеве 9 июня. На 49-й минуте фильма можно увидеть, как она говорит о пытках в тюрьме «Изоляции».

«Вот совсем чуть-чуть прошло и получаю гранату, чтоб заткнулась», — Бучок уверена, что покушение, в том числе, — ответ на ее участие в презентации фильма.

 

«Сейчас я готовлю серьезный уже иск»

Валентина Бучок. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Валентина Бучок участвует в судах не только против боевиков «ДНР», но и судится с бывшим работодателем — энергетическим предприятием ДТЭК, принадлежащем SCM (System Capital Management) Limited олигарха Рината Ахметова. После освобождения из плена Валентина подала на предприятие в суд, чтобы получить зарплату за время, проведенное в плену, и провести экспертизу состояния ее здоровья. Суд первой инстанции иск удовлетворил, но представители ДТЭК подали апелляцию, оспорив решение о необходимости медэкспертизы. Зарплату почти за год пребывания в плену — около 30 тысяч гривен, предприятие уже выплатило. При этом никакой другой помощи бывшая пленница от своего бывшего работодателя не получила. Поэтому сейчас она готовит иск к ДТЭК о выплате моральной компенсации из-за нарушения условий безопасности труда.

«Сейчас я готовлю серьезный уже иск. Не успела его подать (до покушения — Ґ ). Но я думаю, я быстренько тут подлечусь, побегу дальше», — говорит Бучок.

«Ґрати» обратились к ДТЭК с просьбой прокомментировать судебные иски Бучок об оплате лечения и помощи от предприятия, поскольку она, как утверждает, пострадала во время работы на неподконтрольных территориях. В ответ представители ДТЭК опубликовали «позицию по трагической ситуации» на сайте предприятия.

В сообщении компания утверждает, что никаких открытых судебных споров между ДТЭК и пострадавшей сейчас нет, а деньги по предыдущему иску уже выплачены

«В январе 2020 года ДТЭК Донецкие электросети полностью исполнил решение суда и осуществил в отношении В.Бучок все выплаты, предусмотренные решением суда», — говорится на сайте ДТЭК. 

При этом подчеркивается, что после плена Бучок предложили работать в той же должности на подконтрольной территории, но она отказалась. Сама пострадавшая объясняет это состоянием здоровья после плена. 

Возвращаться домой после выздоровления от ран после покушения женщина боится, вспоминая, что это уже не первое покушение. В мае 2018 крыша ее дома неожиданно загорелась, но в полицию Бучок не обращалась, хотя утверждает, что факт поджога подтвердила экспертиза. А в октябре 2019 ее супруг — военнослужащий обнаружил во дворе растяжку с гранатой. Он же обезвредил взрывоопасный предмет. В полиции «Ґратам» пояснили, что оформили случай как «добровольную передачу» оружия и записали его пояснения. Правозащитники Украинского Хельсинского союза по правам человека (УХСПЧ) — организации, которая оказывает правовую помощь Бучок, отмечают, что в полиции определила гранату как муляж и не стали открывать производства ввиду «отсутствия состава преступления».

«Люди, которые по долгу службы должны охранять наше спокойствие, — они выполняют роль статистов. Они берут заявление и ничего при этом не делают», — жалуется пострадавшая, но официального заявления при этом она не подавала.

Отсутствие реакции со стороны полиции осуждают и в УХСПЧ. Ольга Решетилова, менеджерка проектов по поддержке и защите гражданского общества в Украине, считает, что полиция должна была отреагировать на публичные заявления и сообщения в СМИ о покушениях на Бучок.

«Сама Валентина не обращалась в правоохранительные органы по поводу предыдущих покушений или случаев. Это никоем образом не умаляет сложности ситуации, потому что сигналы, звоночки были до этого, — говорит Решетилова. — И конечно правоохранительные органы должны были как-то отреагировать. Тем более, она проходит как потерпевшая и как свидетель во многих уголовных производствах, связанных с военными преступлениями».

Действия правоохранителей после недавнего происшествия Бучок тоже критикует и считает, что взрыв нужно квалифицировать не как покушение на убийство, а как теракт. Ее защитники из УХСПЧ считают, что пока о выводах о квалификации говорить рано. Но обратились в Офис Генерального прокурора, чтобы делом Бучок занималось областное управление полиции. 

«Предварительная квалификация — это покушение на умышленное убийство. Я знаю, многие местные активисты сейчас требуют, чтобы это дело переквалифицировали, как теракт. Но во-первых, мы не уверены. Мы должны дать время досудебному следствию рассмотреть все версии. А во-вторых, не совсем обстоятельства свидетельствуют о том, что это теракт. И в-третьих, мы должны думать еще об интересах потерпевшей. Нам бы хотелось, чтобы ей была предоставлена охрана. Я не знаю, насколько это возможно в производстве по теракту. В любом случае мы должны дать время следствию рассмотреть все версии», — поясняет позицию защиты Ольга Решетилова. 

Правозащитница отмечает, что освобожденные из плена — и военнослужащие, и гражданские — зачастую после этого дают показания правоохранительным органам по уголовным делам о пытках, похищениях, и другим преступлениям на неподконтрольных территориях, называя при этом конкретные фамилии. Но при этом никаких мер безопасности им не предоставляется, хотя это предусматривает Уголовно-процессуальный кодекс.

«Это может быть как охрана непосредственная физическая, так и какие-то тревожные кнопки, выделение оружия — вариантов много. Но дело в том, что государство за шесть лет освобождения заложников так ими не озадачилось, — говорит Решетилова и напоминает, что нападения в прифронтовом регионе происходят довольно часто. — В любом случае, атмосфера в прифронтовых регионах настолько накаленная, и эта проблема никак не снимается государственной политикой».

Правоохранители из Константиновки передали дело в главное управление нацполиции Донецкой области. Там «Ґратам» ответили, что не могут разглашать подробности дела, пока идет следствие, но при этом подтвердили, что ранее Валентине Бучок не предоставляли никакой госохраны. Впрочем, она ее до последнего покушения и не просила.


Материал подготовлен при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Чешской Республики в рамках Transition Promotion Program. Взгляды, изложенные в тексте, не отражают официальную позицию МИД Чешской Республики.

57880  случаев превышения скорости зафиксирован в Киеве за первые сутки работы камер автофиксации
57880

случаев превышения скорости зафиксирован в Киеве за первые сутки работы камер автофиксации

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств «У таких умовах щось планувати просто неможливо»

«У таких умовах щось планувати просто неможливо»

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов