«Все по красоте». Крымчан судят за подготовку теракта по доносу свидетеля, который посадил Олега Сенцова

Данил Решетниченко (слева) и Валентин Хорошаев. Фото: Ґрати
Данил Решетниченко (слева) и Валентин Хорошаев. Фото: Ґрати

В июне 2020 года в Крыму задержали пятерых молодых мужчин. ФСБ заявила, что их подозревают в подготовке взрыва на оптовом рынке «Крымский привоз» в Симферополе. Через год дело передали в Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону. Подсудимые — четверо молодых симферопольцев, пятый пошел на сделку со следствием и получил условный срок. «Ґрати» выяснили, что дело возбудили, в том числе, по показаниям ключевого дела режиссера Олега Сенцова — семь лет назад студент-химик Александр Пирогов утверждал, что Алексей Чирний под руководством Сенцова готовил взрывы в Симферополе, и даже передал ему муляж бомбы, изготовленный ФСБ. Спустя семь лет, его роль в новом деле о подготовке теракта такая же сомнительная.

«Ґрати» рассказывают, что известно о деле «крымских топовых барыг» — не так уж много, но мы продолжим следить за процессом.

 

«Задержание террористов в Симферополе». Позиция ФСБ

10 июня 2020 года на сайте правительственного издания «Российская Газета» была опубликована заметка и видео с громким заголовком: «ФСБ предотвратила теракт на рынке Симферополя». Оперативная съемка одновременно появилась в новостях многих российских изданий. Сотрудники спецслужбы и правоохранители на ней поочередно проникают в дома с оружием, взламывают двери и задерживают неизвестных людей. На видеозаписи демонстрируют пистолет с патронами, самодельную взрывчатку с детонатором, аммиачную селитру, листовки с текстом, призывающим «свергнуть существующую преступную власть России любой ценой» — утверждается, что все это было изъято при обыске.

Через два дня пресс-служба Киевского районного суда Симферополя сообщила об аресте четверых жителей Крыма.

Андрея Кулиевича, Николая Лагутина, Валентина Хорошаева и Даниила Решетниченко обвиняют в подготовке теракта на рынке «Крымский Привоз» часть 1 статьи 30 и пункт «а» части 2 статьи 205 Уголовного кодекса РФ в Симферополе и призывам к подрыву государственного строя Российской Федерации часть 1 статьи 205.2 УК РФ — из-за распространения листовок экстремистского содержания. У Кулиевича, Лагутина и Хорошаева дополнительно сразу несколько уголовных статей — об изготовлении, хранении и сбыте взрывчатки часть 2 статьи 222 и часть 2 статьи 222.1 УК РФ  и распространении публичных призывов к терактам в интернете. Данииле Решетниченко вменяют только пропаганду терроризма часть 1 статьи 205.2 УК РФ .

«Задержанные готовились к подрыву самодельного взрывного устройства на рынке «Привоз» в Симферополе, а также занимались пропагандой идей терроризма и экстремизма в интернете. Это доказывают изъятые у подозреваемых средства связи и электронные носители информации. Также они указывают на связь задержанных с радикалами националистических формирований, воюющих на юго-востоке Украины», — цитирует версию следствия «Российская газета».

Руководство рынка в комментариях крымским СМИ в тот же день опровергло информацию о возможных терактах на его территории. Рынок в тот день продолжил работу в обычном режиме.

 

«Мой доверитель говорит мне правду, и он не виновен». Позиция защиты

Адвокатка Решетниченко — Светлана Богуславская и адвокатка Хорошаева Юлия Дорофеева. Фото: Ґрати

Все четверо крымчан не признали вину. Кулиевича, Хорошаева и Лагутина после задержания суд отправил в СИЗО. Решетниченко некоторое время после задержания находился под домашним арестом, но позже ему смягчили меру пресечения на подписку о невыезде. Во время судебного заседания он сидит рядом с защитниками, все остальные подсудимые — в «аквариуме».

«Мы на 100% уверены в том, что все дело сфабриковано. Валентин [Хорошаев] невиновен, и мы настроены это доказать. Отпали все мелкие сомнения и вопросы. Что пугает? То, что нам необходимо бороться с очень серьезной структурой, у которой такая практика в порядке вещей. И я молюсь о том, чтобы нам повезло, и судья оказался независимым. Потому что тогда, увидев все, услышав показания свидетелей, у него тоже возникнут абсолютно резонные вопросы к следствию», — написала старшая сестра Валентина Хорошаева Валерия перед началом судебного разбирательства.

Дело рассматривает коллегия из трех судей во главе с Алексеем Магомадовым. Ранее он судил украинского активиста Олега Приходько, обвиняемого в подготовке терактов и хранении взрывчатки. В марте 2021 года Магомедов приговорил Приходько к пяти годам заключения, хотя прокуратура требовала 11.

Сейчас в суде свои доводы представляет сторона обвинения. Подсудимые намерены дать показания в самом конце судебного следствия.

«Я понимаю, что мне грозит большой срок, я готов отсидеть, но я не буду признаваться в том, чего я не делал», — цитирует своего подзащитного адвокатка Юлия Дорофеева. Она представляет интересы Валентина Хорошаева.

«Я знаю, что мой подзащитный говорит мне правду, и что он не виновен. Вот для меня это и явилось основополагающим в его защите. Молодой парень не боится тюрьмы, не хочет идти на какое-то ложное сотрудничество», — объясняет Дорофеева. Хорошаеву предлагали заключить соглашение со следствием и признать вину, но он отказался.

Защита еще не озвучивала свою позицию в суде и не спешит ее комментировать.

«Я надеюсь на справедливый приговор. Но, к моему огромному сожалению, зная практику рассмотрения данной категории дел, даже будучи глубоким оптимистом, я слабо верю, что по данному уголовному делу будет положительный результат для защиты», — говорит Дорофеева.

 

Молодогвардеец и свидетель по делу Сенцова. Свидетельские показания

Суд уже допросил нескольких свидетелей обвинения. Из их показаний становится понятнее, как появилось уголовное дело.

Владимир Лисецкий назвался в суде временно безработным. Он утверждал, что прогуливался с собакой в Саках, где жил, когда увидев листовки, развешанные на деревьях, и решил сразу сообщить о них в ФСБ.

«Я эти листовки воспринял серьезно. Это неприемлемо!» — возмущался в суде свидетель.

Во время допроса 10 февраля 2021 года он наоборот говорил, что отнесся к листовкам, как «ребячеству, подростковой шутке». Когда Лисецкого спросили, когда же он говорил искренне, он ответил, что его просто «не так поняли».

Владимир Лисецкий (за первой партой слева). Фото: БезФормата

Владимир Лисецкий не стал говорить, что работает в «Молодой гвардии» — молодежном отделении партии «Единая Россия» в Саках. А до этого был в партии «Русское единство» и «Русской общине в Крыму», участники которой помогали аннексировать полуостров. В 2014 году он участвовал в «Сакской роте народного ополчения» — пророссийском парамилитарном образовании. Получил после аннексии медаль «За защиту Крыма». В своих соцсетях он указывал, что в 2014 году работал специалистом по госзакупкам в администрации Сакского района и одновременно помощником-консультантом в Крымском Госсовете.

«Ґрати» обратились к Лисецкому за уточнениями показаний, но он не ответил.

Еще один свидетель, донесший в ФСБ о листовках — Александр Пирогов. Он обнаружил листовки, когда «бегал в 4 часа утра в районе улицы Ракетной» возле реки Салгир в Симферополе.

Александр Пирогов. Фото: страница Пирогова в ВКонтакте

«Спустя несколько дней я позвонил на горячую линию ФСБ и рассказал о листовках. Там на доме были камеры наблюдения, я побоялся, что госорганы подумают, что это я расклеил — пояснил свидетель. Больше он ничего не сказал, но, в том числе, после его показаний появилось дело.

Александр Пирогов, как выяснили «Ґрати», это тот же самый Пирогов, который свидетельствовал в деле режиссера Олега Сенцова. По версии следствия, с Пироговым встречался Алексей Чирний, которому Сенцов якобы дал указание подготовить подрыв памятника Ленину, а позже мемориала «Вечный огонь» в Симферополе. Пирогов записывал встречи с Чирнием на скрытую камеру, выданную ему ФСБ, а позже передал муляжи взрывчатки, с которыми Чирния задержали. Пирогов тогда утверждал, что Чирний сам ему позвонил и попросил о встрече, где рассказал о планах подорвать памятники. Пирогов посоветовался с друзьями из пророссийского «Народного ополчения» и донес в ФСБ.

Пирогов был и сам судим за кражу и хранение наркотиков, но утверждал, что до 2014 года с правоохранительными органами не сотрудничал. В 2020 он снова донес ФСБ и выступил свидетелем и вновь — по делу крымчан, обвиняемых в подготовке терактов.

Еще несколько свидетелей утверждают, что случайно наткнулись на листовки на улице, но в правоохранительные органы заявлять не стали. Двое потом признались, что вообще не представляют, как сотрудники ФСБ узнали их номера телефонов — им внезапно позвонили и пригласили на допрос. Защита обратила внимание суда, что протоколы допроса свидетелей идентичны вплоть до запятой, несмотря на то, что по их словам, следователь записывал показания со слов каждого в отдельности.

Одна из свидетельниц обвинения, — жительница Севастополя Диана Пономаренко. Девушка рассказала в суде, что 10 мая 2020 года она «выпивала чай» у друзей. В районе трех часов ночи они вышли с мужем на улицу и, не дождавшись такси, пошли пешком. Во время прогулки пара обнаружила на камнях и отдельно стоящих почтовых ящиках листовки со свастикой и с надписями «Россия незаконно оккупировала Крым», а также с призывами к убийству Владимира Путина и главы Чечни Рамзана Кадырова.

Женщина не знает, как об этом стало известно спецслужбам, но в октябре 2020 года с ней связался сотрудник ФСБ с вопросом о листовках и вызвал на допрос ее с мужем.

Похожая история у Надежды Ларченко. В суде она рассказала, что находилась с мужем в гостях у друзей 19 мая 2020 года. Выйдя на улицу в четыре часа утра, она обнаружила на столбах и на стволе дерева у мусорных баков листовки с текстом и свастикой. Ее муж начал срывать листовки, но она его остановила, испугавшись, что люди, которые их клеили, могут находится недалеко. Ларченко сфотографировала листовки, но фото, по ее словам, не сохранились.

«Текст был о том, что Крым незаконно вернулся в состав России и что-то об убийстве Владимира Владимировича Путина, а также ссылка на интернет-ресурс», — вспоминала свидетельница в суде.

Ей тоже позвонили из спецслужбы и пригласили на допрос с мужем. В ФСБ им показали листовки, но, как отметили адвокаты, без участия понятых и списка представленных для опознания предметов.

На оперативном видео обыска текст листовок со свастикой виден фрагментарно. Но зато можно разобрать адрес страницы в ВКонтакте — он ведет в паблик «RN — Right News» с праворадикальными часто нацистскими постами. В группе из обвиняемых состоят только Хорошаев и Лагутин, но никаких признаков их участия — комментариев и переписок — найти не удалось.

 

Секретные свидетели

О том, что к изготовлению листовок причастны Кулиевич, Лагутин, Хорошаев и Решетниченко, сотрудникам ФСБ якобы рассказали их знакомые. 6 апреля, после пяти неудачных попыток, суду наконец-то удалось допросить первого скрытого свидетеля под псевдонимом «Борисенко» — его представил гособвинитель Сергей Айдинов.

Николай Лагутин. Фото: Ґрати

По словам «Борисенко», он знаком со всеми подсудимыми с 2017-2018 года. «Борисенко» нашел их ВКонтакте, молодые люди были в друзьях у его друзей. В соцсети подсудимые занимались продажей брендовых вещей. Сначала они общались в интернете, потом стали гулять большими компаниями в городе. Встречи проходили до 2019 года.

Как рассказал «Борисенко», в группе с одеждой был общий чат, там общалось много пользователей. Группа называлась МТКБ, что означало «Мысли топовых крымских барыг». Кулиевич и остальные подсудимые, по его словам, старались вывести участников на общение по политическим вопросам. Нередко разговор заходил на тему аннексии Крыма и событий 2014 года.

«Подсудимые старались убедить меня, хотели изменить мое отношение к факту присоединения Крыма к России. Я старался не участвовать в этих разговорах», — утверждал свидетель.

«Борисенко» уверял, что «все они (обвиняемые — Ґ ) не поддерживали данное геополитическое событие, старались выступать против правительства РФ. У подсудимых в группе в ВКонтакте были соответствующие посты, фото на фоне украинского флага, которые они делали в поездках по полуострову». В суде свидетель не смог вспомнить имена и личные данные подсудимых, хотя, если верить протоколам допроса, уже называл их следствию.

«Борисенко» утверждал, что Кулиевич активнее других выражал свою политическую позицию. В разговорах с другими участниками чата он поддерживал политзаключенных.

«Борисенко» утверждал, что хорошо запомнил акцию по распространению листовок против Путина. Но при этом их точное содержание вспомнить не смог: «какие-то призывы против Путина и свастика». Фото этих листовок было опубликовано в одной из переписок — утверждал «Борисенко». Целью акции, по словам свидетеля, был «призыв к борьбе с российской властью и выражение несогласия с присоединением Крыма к России».

«Это было самое серьезное их дело, которое при мне было сделано», — подчеркнул анонимный свидетель. Взрывчатки и оружия у компании он не видел.

Андрей Кулиевич. Фото: Ґрати

Расклеивать листовки предложил Кулиевич, а остальные поддержали его, заявил «Борисенко» в суде, но не смог объяснить, когда именно это произошло. В ночь с 16 на 17 и с 19 на 20 мая 2020 года подсудимые, по словам свидетеля, расклеили листовки вокруг своих домов в Крыму и Симферополе. Свидетель прочитал в чате, как они отчитались о проделанной работе в той же общей переписке в ВК.

Когда вопросы стала задавать стороны защиты, свидетель неожиданно забыл многие подробности. Дорофеева спрашивала, где именно клеили листовки, как они выглядели. «Борисенко» только повторял в ответ, что «Кулиевич руководил всем процессом», хотя и не смог назвать дату переписки.

«Эти события меня просто сильно шокировали. После этого я решил связаться с управлением ФСБ. Я не хотел, чтобы мои родственники что-либо об этом знали. Никто не был в курсе. Я поддерживал присоединение Крыма к России, поэтому решил выполнить свой гражданский долг, и рассказать всё правоохранительным органам. Я обратился в ФСБ по республике Крым в Симферополе. Это был конец весны и начало лета. Я лично туда приехал, — подчеркнул Борисенко. — На центральном входе меня встретил офицер или дежурный, взяли паспорт, потом меня куда-то провели… Вживую опознание лиц не происходило. Фото подсудимых мне не предъявляли».

На вопросы адвокатки Решетниченко Светланы Богуславской, «Борисенко» рассказал, что подавал заявление в ФСБ не на четырех подсудимых, а на пятерых. Пятый молодой человек был подписан в ВКонтакте как Валик Карелин, но среди подсудимых его нет.

«Борисенко» упомянул чат в вотсапе, но, по его словам, он быстро вышел из него, поскольку «поток сообщений был сумасшедшим».

«Он не может сообщить время, место и обстоятельства каких-то конкретных действий, событий. Практически на все вопросы он отвечает неопределенно, используя общие понятия, скрывая свою личность. Не мне давать оценку его показаниям, это будет делать суд», — прокомментировала после его допроса адвокатка Дорофеева.

Еще один скрытый свидетель — «Смирнов» — сообщил, что тоже познакомился со всеми обвиняемыми во ВКонтакте, в группе «МТКБ». Кроме этой группы у подсудимых был один общий чат, где «осуждалась деятельность правительства».
По словам «Смирнова», администратором группы был Андрей Кулиевич. Ему помогал Данил Хорошаев. Помимо продажи вещей, подсудимые якобы публиковали на страничке политические посты. Найти их сейчас на странице группы, в которой подсудимых занимались продажей вещей, не удалось. Зато там много объявлений о продаже бредовой одежды и откликов покупателей.

«Все по красоте и годноте) Рекомендую работать с данным барыгой)» — пишет один довольный покупатель.

«Строгость и адекватность главный девиз этого дядьки, советую, обнял всех», — пишет другой.

«Эти люди осуждали присоединение к России», — утверждал свидетель.

Андрей Кулиевич и Валентин Хорошаев. Фото: Ґрати

Подсудимые, по его словам, хотели, чтобы Крым остался под юрисдикцией Украины. Власть РФ они называли «коррумпированной и деспотичной».

«В разное время, разные люди ездили в поездки. Они устраивали там своеобразные пикеты — фоткались на фоне украинского флага», — отметил Смирнов.

Он упомянул, что Кулиевич собирал деньги на установку памятника человеку, который напал на здание ФСБ Речь идет о подрыве здания архангельского управления ФСБ анархистом Михаилом Жлобицким в 2018 году . Листовки с изображениями Путина и Кадырова свидетель видел только в социальной сети, в руках их никогда не держал.

Хорошаев, по словам Смирнова, «находился под влиянием Кулиевича» — Смирнов назвал его «опричником».

«У него родственник воюет в «Азове», и он этим хвастался», — рассказал Смирнов.

По словам свидетеля, Кулиевич тоже прошел проверку на службу в батальоне «Азов». Он якобы писал об этом в социальной сети, рассказывал и хвастался, что «он нашел способ откосить от российской армии». В протоколе допроса скрытый свидетель утверждал, что в одной из групп Кулиевич разместил картинку герба РФ, раскрашенного в цвета украинского флага и «подстрекал людей к проведению референдума по поводу выхода Крыма из РФ».

«Кулиевич хотел, чтобы вопросы о свержении власти, были не только в теории», — уверенно заявил в суде скрытый свидетель.

Смирнов рассказал, как приехал в ФСБ давать показания об экстремистской деятельности обвиняемых. По его словам, он указал следователю на фотографии подсудимых в ВКонтакте. На большинство вопросов свидетелей защиты он отвечать отказался, ссылаясь на то, что это раскроет его личность.

Валентин Хорошаев. Фото: Ґрати

Адвокаты пытались проверить его показания следователю, которые в суде звучали совсем иначе. Например скрытый свидетель говорил следователю, что знаком с пятым обвиняемым по делу — Валентином Летау — страницу в ВКонтакте он вел под псевдонимом «Карелин», — но в суде Смирнов о нем не упоминал. Свидетель объяснил это тем, что «забыл его настоящую фамилию».

По словам адвокатов, дело Летау было выделено в отдельное производство, он признал вину, заключил сделку со следствием и получил условный срок. Информации о его судебном процессе на сайте Южного окружного военного суда найти не удалось, как и на сайтах судов в Крыму.

 

Оперативники ФСБ

Кроме свидетелей показания в суде дали оперуполномоченные крымского управления ФСБ — Геннадий Бороздин, Владимир Стецик и Артем Тютюник. Это они в мае-июне 2020 года проводили обыски, задерживали обвиняемых и изучали вещдоки.

Владимира Стецика допрашивали по видеоконференции из Крымского гарнизонного военного суда.

Он рассказал, что ему позвонил начальник и рассказал о расклеенных листовках, призывающих к терроризму и экстремистской деятельности. Имя начальника Стецин в суде называть не захотел, хотя на этом настаивала адвокат защиты. Оперативник поехал — сначала в Симферополь на улицы Ларионова и Ракетную, потом в Белогорск на улицу Шевченко. Там он был с Геннадием Бороздиным и «представителями общественности».

Сначала правоохранители ходили вокруг домов, искали листовки на стендах, стволах деревьев и столбах.

«Я все листовки, которые мне попадались, изымал. Мы их фиксировали, показывали представителям общественности и канцелярским ножом снимали. Работал в медицинских перчатках. Листовки фотографировал, помещал в конверты, опечатывал, подписывал», — рассказал Стецик.

Он не смог вспомнить дословно текст на листовках, но был уверен, что на них были незаконные призывы. Одна была про расправу над президентом России, вторая — о возвращении Крыма Украине вооруженным путем. Сколько всего листовок обнаружили оперативники, Стецик не смог вспомнить — об этом его спрашивал адвокат Кулиевича Владимир Хмелевский.

В Белогорске оперативники провели обыск у Николая Лагутина — «постучались, вошли, представились, зачитали постановление». Родители молодого человека еще спали — обыски проходили примерно в 5-7 утра. С оперативниками и «представителями общественности» были еще взрывотехник и спецназ, о котором в протоколе обыска почему-то нет ни слова. Стецик рассказал, что у Лагутина обнаружили ноутбуки, телефоны, листовки, планшет, значки с украинской символикой, шевроны и рюкзак с самодельной взрывчаткой. Об этом ему сообщил взрывотехник. Все обнаруженные предметы Стецик передал другим сотрудникам. Телефоны осматривали несколько часов. Оперуполномоченный заявил, что участвовал в осмотре — «образование позволяет». В вотсапе правоохранители нашли группу с тремя участниками. Участники чата, по его словам, скидывали друг другу экстремистские материалы и схемы сбора взрывных устройств.

«Рынок «Привоз» у нас был. Молодые люди переписывались насчет него, хотели устроить там террористический акт», — утверждал оперативник.

Еще один оперативник — Артем Тютюник — рассказал в суде, что поехал на личном авто исследовать расклеенные листовки.

«Возможно, по пути следования мы нашли понятых», — неуверенно вспоминал Тютюник.

Он же просматривал переписки в телефоне Решетниченко. Защита спросила его, было ли у него соответствующее разрешение.

«Телефон был изъят», — уверенно заявил Тютюник.

Осмотр местности, дома и исследование телефона проводились в один день, но видео исследования квартиры в дело не попало. Во время обыска вместе с ФСБ работал журналист местного издания — кто и какого оперативники вспомнить не смогли, только утверждали, что он был нужен, чтобы «освещать работу правоохранителей в СМИ». Куда потом делись снятые им видео — не известно.

Оперативник Геннадий Бороздин написал в рапорте, что узнал о подготовке подсудимыми взрыва на рынке при осмотре изъятого мобильного телефона с перепиской в вотсапе. В суде Бороздин заявил, что во время обыска изъяли шашку, макет оружия, пистолет с боеприпасами, самодельную взрывчатку, стикеры, связанные с фанатским футбольным движением, и листовки. Последние — дома у Андрея Кулиевича. Но Бороздин заявил в суде, что не помнит, как именно это произошло. Оперативник также как и коллега утверждал, что взрывчатку нашел взрывотехник. Кулиевич во время обыска настаивал, что взрывчатка — не его. Это занесли в протокол.

Адвокатка Дорофеева обратила внимание, что подпись Бороздина в рапортах и других документах сильно отличается. Оперативник предположил, что так вышло из-за того, что обычно он расписывается перьевой ручкой, а тут пришлось шариковой.

«Тянется все неимоверно долго. Даже не всегда [на заседании] успевают допросить хоть одного свидетеля. В списке их больше сотни. Мы не знаем, как долго продлятся суды. До весны? Еще год? Два?» — комментирует ход судебного разбирательства сестра Хорошаева — Лера.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов