После прочтения сжечь. За какой секретной информацией охотятся иностранцы в Украине 

Рисунок: Александра Тетерина, Ґрати
Рисунок: Александра Тетерина, Ґрати

В конце августа Верховный суд окончательно утвердил приговор китайскому ученому Шу Юаньцзе — за попытку выкрасть в Днепре секретные документы он проведет в тюрьме 10 лет. «Ґрати» изучили этот и другие приговоры за шпионаж и рассказывают, за какими же тайнами охотятся иностранные лазутчики в Украине.

 

В украинском уголовном кодексе две статьи предусматривают наказание за шпионаж. Одна из них — статья 111 «Государственная измена» — определяет шпионаж, как вид подрывной деятельности против государства и применяется только к украинским гражданам. По другой — статье 114 «Шпионаж» — привлекаются к ответственности иностранцы, собирающие и передающие за рубеж государственные тайны.

В Едином госреестре судебных решений «Ґратам» удалось найти лишь семь приговоров по статье 114 УК. Открытых уголовных производств по ней было гораздо больше – многие дела решаются до окончания официального расследования дипломатическим путем. Так, например, был отпущен на свободу гражданин Беларуси Юрий Политика, которого в 2019 году обменяли на украинского журналиста Павла Шаройко, а до этого, в 2011 году выдворены двое чешских дипломатов.

Большая часть приговоров по статье о шпионаже засекречена. «Ґрати» восстановили их материалы по открытым судебным документам и рассказывает о секретах, которые собирали иностранные шпионы.

 

Ракетные технологии

Рисунок: Александра Тетерина, Ґрати

Шу Юаньцзе, КНР. 10 лет лишения свободы, приговор Красногвардейского районного суда Днепра

Профессора Сианьского НИИ современной химии задержали 20 июня 2017 года в гостиничном номере в Павлограде. Там он уже почти полгода работал на местном химзаводе — одном из стратегических предприятий украинской ракетно-космической отрасли, на котором, в частности, хранятся запасы твердого топлива для межконтинентальных баллистических ракет «Молодец».

Между Павлоградским химзаводом и НИИ Юаньцзе был официальный контракт: украинский производитель должен был поставлять в Китай комплект оборудования для приготовления резиновых смесей. Юаньцзе – автор ряда научных работ по химии взрывчатых веществ и, свободно владеет русским языком; для студентов русскоязычных курсов своего института он даже читал лекцию «Подготовка талантов в сфере иностранных языков в рамках международных сотрудничеств в военной сфере».

СБУ утверждала, что застала китайца с поличным — в гостиничном номере он копировал технологические регламенты по производству каландрованных резиновых смесей, которые применяют при изготовлении обшивки ракет, а также диссертацию о повышении физико-механических свойств стеклопластиков. На обоих документах стоял гриф «Секретно».

Эти работы профессору-иностранцу непосредственно перед задержанием передал его коллега из Днепровского национального университета имени Олеся Гончара. Но документы оказались подделкой, изготовленной под контролем СБУ. Тем не менее оригинальные материалы были признаны государственной тайной, а интерес к ним китайца подтверждала слежка, которую спецслужбы вели уже несколько месяцев.

Коллега Юаньцзе, передавший ему якобы секретные документы, стал главным свидетелем обвинения — его личность засекретили в материалах дела и большинства судебных слушаний. Однако в решении Запорожского апелляционного суда упоминается полная должность — речь идет о заведующем кафедры технологии производства летательных аппаратов ДНУ Анатолии Санине. В разговоре с «Ґратами» Санин подтвердил, что свидетельствовал в суде против Шу Юаньцзе, с которым познакомился во время командировки в Китай. Однако рассказывать о подробностях их отношений и своей роли в уголовном деле отказался.

На тот факт, что Санин летал в Китай с лекциями еще до знакомства с Юаньцзе указывала и защита обвиняемого. Адвокаты китайского профессора отмечали, что уголовное дело, по которому судят их клиента, было открыто по другим статьям: разглашение гостайны и госизмена. В причастности к этим преступлениям очевидно подозревали самого Санина — 15 октября 2016 года после возвращения из Пекина спецслужбы обнаружили в его чемодане множество научно-технических документов. В том числе и уже упомянутую секретную научную работу об улучшении свойств стеклопластиков, применяемых в ракетном производстве. 

Все это, по мнению защиты Юаньцзе, свидетельствовало о том, что украинский ученый спровоцировал китайского коллегу, чтобы самому избежать уголовной ответственности. В ответ СБУ заявила, что никогда не объявляла Санину о подозрении официально. Материалы о разглашении гостайны выделили из дела Юаньцзе в отдельное производство, которое закрыли в конце 2017 года.

В гостиничном номере Шу Юаньцзе нашли еще один набор документов — копии технологических регламентов производства твердого ракетного топлива «Старт», ОПАЛ» и «АП-65». По поводу их секретности в суде развернулась целая дискуссия — эксперты защиты указывали, что этим документам уже 40 лет, и они давно потеряли актуальность. В конце концов, похищение рецептов ракетного топлива убрали из обвинений профессора.

В кассационной жалобе адвокат Юаньцзе Илья Бондарь, отказался от большинства претензий к приговору и указывал на основное, на его взгляд, упущение — следствие и суд так и не установили мотивы его подзащитного. Из материалов прослушки китайского профессора действительно следовало, что он не раскрывал Санину, кому же предназначены секретные материалы. Юаньцзе предложил украинскому коллеге варианты: продать их или открыть собственную компанию по производству ракетных комплектующих. 

Верховный суд отклонил жалобу Бондаря – как и суды предыдущей инстанции он пришел к выводу, что СБУ собрало достаточно доказательств того, что Шу Юаньцзе действительно пытался похитить секретные технологии. По словам адвоката, осужденный находится в следственном изоляторе Днепра.

 

Ли Тхе Киль и Лю Рю Сонг Чоль, КНДР. 8 лет лишения свободы, Красногвардейским райсудом Днепропетровска

За восемь лет до дела Шу Юаньцзе Красногвардейский суд Днепроптеровска рассматривал очень похожее дело — СБУ обвинила двух сотрудников беларусского торгового представительства Северной Кореи в похищении ракетных секретов. 

Обоих задержали в 27 июля 2011 года в обычном днепропетровском гараже. На видеозаписи задержания, обнародованной шесть лет спустя, видно как двое полураздетых азиатских мужчины, курят и фотографируют какие-то документы в душном помещении, после чего в него врываются контрразведчики.

СБУ утверждала, что корейцы фотографировали кандидатские диссертации о «прогрессивных технологиях, новых видах технологических процессов по созданию ракетных комплексов, жидкостных ракетных двигателей, космических летательных аппаратов, систем поставки ракетного топлива и соответствующих компьютерных программ». На самом деле, это были муляжи научных работ, изготовленные под контролем контрразведки. Там узнали об интересах иностранцев к секретным материалам всего за пару месяцев до задержания, как и в случае с Шу Юаньцзе — от преподавателя Днепропетровского национального университета. 

Однако интересовались ракетными технологиями северокорейцы не первый год. Так, один из свидетелей — замгенерального конструктора «КБ «Южное» — рассказывал, что сотрудники белорусского торгпредставительства КНДР обращались к нему с просьбой организовать обучение специалистов-ракетостроителей еще в 2009-2010 годах. Корейцы обращались с просьбой об обучении и в официальный сертификационный центр «Юг Тест», но в обоих случаях получали отказ — КНДР находилась под санкциями Совета безопасности ООН.

Ли Тхе Киль и Лю Рю Сонг Чоль в суде признавали, что пытались купить в Днепре научные материалы на тему ракетостроения, но не знали об их секретности. Тем не менее, свидетели обвинения подтверждали, что они, по меньшей мере, год искали выход на пенсионеров-конструкторов КБ «Южное», предлагая им читать лекции именно о секретных технологиях, а некоторым — даже выехать для этого в КНДР.  

В конце мая 2012 года Красногвардейский райсуд Днепропетровска дал каждому по восемь лет. Оспаривать приговор граждане КНДР не стали, но в 2016 году безрезультатно просили пересчитать им срок «по закону Савченко». «Дело северокорейских шпионов» приобрело неожиданную огласку в 2017 году, когда после испытаний баллистической ракеты «Хвасон-14» американская газета New York Times написала о возможном использовании Северной Кореей украинских ракетных комплектующих — приговор бывшим торговым представителям в нем упоминался, как пример охоты Пхеньяна за технологиями КБ «Южное».

«Исследователи верят, что в хаосе послереволюционной Украины Пхеньян попробовал еще раз», — писала NYT.

Тогда СБУ была вынуждена оправдываться: северокорейские шпионы не похищали и не смогли бы похитить секретные технологии, — утверждали украинские контрразведчики. В качестве доказательства они передали журналистам американского телеканала CNN видеозаписи задержания «северокорейских шпионов». В сюжете CNN анонимный сотрудник СБУ также говорит о пятерых гражданах КНДР, депортированных из Украины за шпионскую деятельность в 2015 году. Журналистам даже удалось посетить осужденных в колониях Житомирской области, но те отказались от комментариев. Оба вышли на свободу в сентябре 2018 году, — рассказали «Ґратам» в офисе Генпрокурора.

 

Другие оборонные технологии

Рисунок: Александра Тетерина, Ґрати

Али Джадуей, Иран. 11 лет лишения свободы по решению Орджоникидзевского райсуда Харькова

Из Тегерана в Харьков 27-летний Али Джадуэй приехал в 2005 году — изучать в местном авиационном институте биомедицинскую инженерию. Через шесть лет остался в аспирантуре — исследовал новые методы измерения артериального давления, конструировал в лаборатории приборы. 

Но секретные документы, за которые СБУ задержала иранца в августе 2016 года, касались совсем другой сферы знаний — в них шла речь о средствах радиоэлектронной борьбы. Научную работу с длинным названием — «Физические основы, разработка, создание и использование сверхмощных стационарных пучкового-плазменных шумовых и импульсных высокочастотных и сверхширокополосных генераторов в радиоэлектронной борьбе и противодействию средствам разведки, связи и воздушного нападения иностранных государств» — Джадуэй якобы купил у своего знакомого из Харьковского физико-технического института (ХФТИ), главного НИИ национальной программы ядерных технологий. За пять тысяч гривен тот согласился прочесть ее по видеосвязи с Тегеранским технологическим университетом имени Шарифа, но, на самом деле, сообщил о предложении иностранца контрразведке.

Видеоконференцию устроили прямо из харьковской квартиры иранца, где он жил с женой. Содержание работы и в этот раз подделали сотрудники СБУ; вскоре после начала лекции они задержали Джадуэя. С первых же запросов он отвергал обвинения в шпионаже, утверждая, что коллега из ХФТИ «спровоцировал его научное любопытство». Его адвокат Григорий Марьяновский в 2018 году в разговоре с корреспондентом «Ґрат» говорил, что других свидетелей против его клиента у обвинения не было.

Дело Али Джадуэя слушалось в закрытом режиме — СБУ настаивала на соблюдении гостайны. Приговор ему до сих пор засекречен, известно лишь, что в июне 2018 года коллегия Орджоникидзевского суда Харькова признала его виновным и назначила наказание в виде 11 лет лишения свободы. Григорий Марьяновский подавал жалобу на приговор, но вскоре отозвал ее — вопрос освобождения его подзащитного решался на дипломатическом уровне.

В январе 2019 года Украина выслала Джадуэя в Иран. В Тегеране, в свою очередь, освободили украинского моряка Андрея Новичкова, которого местная полиция обвиняла в убийстве иранского матроса Мохаммеда Бахранпура во время рейса в Южно-Китайском море. Новичков также отрицал предъявленные обвинения и в разговоре с корреспондентом «Ґрат» в 2018 году предполагал, что его нарочно держали в заложниках для обмена на иранского ученого.

 

Владислав Макаров, Россия. 9 лет лишения свободы приговором Деснянского райсуда Чернигова

40-летний Владислав Макаров приехал в родной Чернигов из Беларуси за пять лет до ареста и быстро завел знакомство с местными милиционерами и сбушниками. Судя по показаниям свидетелей, Макаров не скрывал от украинских силовиков, что раньше служил в российских спецслужбах. Он предложил украинским правоохранителям свои услуги платного информатора, вскоре получил украинский паспорт на фамилию Шаповал и устроился на работу в организацию «Антикоррупционный комитет Украины» на звучную должность уполномоченного по антикоррупционной политике Восточного регионального управления.

«Антикоррупционный комитет» выдавал себя за государственное ведомство, но, судя по всему, таким не являлся — об этом говорится в сентябрьском решении Голосеевского райсуда Киева 2012 года об отмене его регистрации. Единственным учредителем комитета в госреестре указана львовская благотворительная организация «Международный координационный антитеррористический комитет». В реестре судебных решений есть упоминания об уголовных делах о мошенничестве и вымогательстве, в которых подозреваются сотрудники «Антикоррупционного комитета Украины» и связанных с ним организаций — «Службы социальной защиты ветеранов правоохранительных органов», «Государственной службы правозащиты». 

Владислав Макаров-Шаповал в «Антикоррупционном комитете Украины» был около четырех лет — новым знакомым он представлялся ветераном разведки и сотрудником правоохранительных органов с высоким уровнем доступа к гостайне. Один из свидетелей обвинения — оперативник СБУ — утверждал, что Макаров-Шаповал просил его проверить данные о неких отдельных организациях Службы внешней разведки Украины. Еще один свидетель рассказал суду, что в феврале познакомил обвиняемого с начальником конструкторского отдела нежинского научно-производственного комплекса «Прогресс» — производителя ракетно-артиллерийских систем наведения, входящего в концерн «Укроборонпром».

Конструктор, судя по всему, был недоволен своей работой на «Прогрессе» — он собирался открыть собственную компанию по производству военных симуляторов. Макаров предложил ему вместо этого открыть предприятие по производству оружия и пообещал найти инвестора — высокопоставленного россиянина «в погонах». По версии СБУ, они около года строили совместные планы, пока Макаров не попросил конструктора принести чертежи системы наведения 152 мм артснаряда «Квітник-А» — новой разработки «Прогресса». При передаче подделанных СБУ чертежей Макарова задержали в Чернигове 20 марта 2014 года.

Украинские спецслужбы утверждали, что подозреваемый пытался передать секретные технологии РФ, используя свои контакты с российским филиалом международной организации ИКОКРИМ также называющей себя «Международным комитетом по борьбе с организованной преступностью, терроризмом и коррупцией».  Переписку с ИКОКРИМ нашли в компьютере Макарова, СБУ считала, что эту организацию российская разведка использует для прикрытия. Впрочем, в России спецслужбы считали ИКОКРИМ мошенниками, — спустя четыре дня после ареста шпиона в Чернигове в офисы организации нагрянула с обысками ФСБ, там заявили, что организация по сути продавала «корочки», похожие на документы настоящих спецслужб.

Сам Макаров в суде отвергал все обвинения, утверждая, что СБУ подставила его, мстя за антикоррупционную деятельность. В оружии, по собственным словам, он не разбирался, а от конструктора просил лишь бизнес-план будущего совместного предприятия. Впрочем, прокуратура тогда утверждала, что собрала достаточно свидетельств шпионской деятельности обвиняемого, которые не вошли в официальное обвинение.

В апреле 2015 года, в разгар вооруженного конфликта на Донбассе, Деснянский райсуд Чернигова приговорил россиянина к девяти годам лишения свободы. Через полгода приговор подтвердил Черниговский областной апелляционный суд, но в 2019 году это решение отменил Верховный суд — оказалось, что коллегия судей была подобрана с нарушениями. Второй вердикт апелляционный суд вынес в декабре 2019 года — все те же девять лет лишения свободы. Впрочем, спустя неделю Владислава Макарова освободили в рамках «новогоднего обмена» заключенными между Украиной и самопровозглашенными «республиками» 

 

Чень Шибо, КНР. 3 года условно решением Заводского райсуда Николаева

Аспирант Киевского национального университета строительства и архитектуры Чень Шибо — единственный подозреваемый в шпионаже, обнаруженный в реестре судебных решений, полностью признавшим свою вину. В июле 2012 года его задержали в ресторане «Рыбацкий хутор» под Белой Церковью вместе с бывшим сотрудником Черноморского судостроительного завода при передаче книги «Нормы магнитной защиты кораблей», выпущенной издательство «Воениздат» еще в 1982 году.

Шибо признался, что к шпионской деятельности его склонил человек по имени Чжан Юнчжи. Из приговора неясно, реальное это имя или вымышленное, но, по версии следствия, именно этот человек первым установил контакт с сотрудником Черноморского судостроительного завода. За книгу о магнитной защите кораблей Шибо обещал заплатить тому тысячу долларов. 

Помимо этого документа, признанного несмотря на давность секретным, у китайского аспиранта нашли также программы испытаний авианесущего крейсера «Тбилиси», построенного на Черноморском судозаводе. «Тбилиси» был спущен на воду еще в 1985 году и сейчас известен как «Адмирал Кузнецов» — единственный авианесущий крейсер в составе Военно-морского флота РФ.

Согласно приговору Заводского райсуда Николаева, Чень Шибо чистосердечно раскаялся в преступлении, и судьи решили не рассматривать собранные против него доказательства. Спустя пять месяцев после ареста, его приговорили к пяти годам лишения свободы, но освободили от наказания с испытательным сроком в три года и отпустили на свободу.  

После освобождения Шибо вероятно вернулся в Киев. Здесь он до сих пор числится соучредителем общественной организации «Украинско-китайский совет сотрудничества» и строительного предприятия «Ши Бо». Впрочем, по официальным контактам обоих юрлиц «Ґратам» никто не ответил.

 

Сведения об армии и маневрах

Александр Валехидис, РФ. 10 лет решением Шевченковского райсуда Львова

Александр Валехидис хоть и родился во Львове, но долгое время жил в Мурманске, где получил российское гражданство и служил в органах МВД. После выхода на пенсию переехал в Севастополь. Однако в июле 2014 года приехал в родной город, где связался с давним знакомым — бывшим сотрудником СБУ. Согласно показаний этого знакомого, Валехидис попросил его помочь сделать поддельный украинский паспорт, а также передать данные о сотрудниках СБУ, уезжающих в зону АТО. При передаче поддельного распоряжения начальника облуправления СБУ россиянина и задержали 31 июля возле проходной завода «Микроприбор».

Дело Валехилиса — единственное расследование иностранного шпионажа, связанное с конфликтом на Донбассе, которое СБУ смогла довести до приговора. Практически все судебные решения, связанные с ним, строго засекречены — спецслужбы ссылались на то, что они могут содержать конфиденциальную информацию о сотрудниках, воюющих в АТО. Среди доказательств вины, найденных у подозреваемого, СБУ указывало расписку о получении денег от представителей Службы внешней разведки РФ. Помимо этого контрразведка просила наложить арест даже на коробку с женскими сапогами, найденную у него в квартире.

В решении о продлении ареста подозреваемому упоминается странная деталь: 5 августа 2014 года, то есть уже находясь под стражей, Валехидис якобы по телефону связался с представителями российских спецслужб и попытался получить от них новое задание.

В декабре 2014 года Шевченковский районный суд Львова признал россиянина виновным, но спустя пять месяцев областной апелляционный суд отменил приговор и отправил дело на повторное рассмотрение. Нового вердикта пришлось ждать девять месяцев — Валехидиса приговорили к 10 годам лишения свободы за шпионаж.

С 2014 года пенсионера несколько раз включали в списки на обмен, но отпустили только в сентябре 2019-го.

«Шикарный был выезд из аэропорта. Почувствовали, что прилетели на Родину», — сказал бывший львовянин после прибытия в Москву.

 

Семен Никулин, Молдова. 1 год лишения свободы по решению Приморского райсуда Одессы

Семен Никулин — обозреватель газеты «Независимая Молдова» и сотрудник пресс-центра Объединенной контрольной комиссии — трехстороннего органа руководящего миротворческой операцией в Приднестровье. На заре независимости Украины учился в Одесском институте сухопутных войск. Спустя 11 лет после выпуска, прочитав статью Никулина в газете, с ним связался однокурсник — подполковник Главного управления разведки Минобороны Александр Пономарев. В следующие несколько лет друзья регулярно встречались, отдыхали вместе на базе под Татарбунарами, Никулин навещал однокурсника в Одессе.

В суде украинский разведчик выступал свидетелем и рассказывал, что на протяжение пяти лет молдавский журналист выпытывал у него информацию об особенностях службы украинских миротворцев в Ираке, спрашивал о передвижениях отдельных воинских частей, предлагал отправиться в командировку в Приднестровье и даже стать журналистом.

«Подсудимый сообщил, что представляет интересы «Центра независимой журналистики», который финансируется правительством Великобритании и осуществляет оплату работы своих информаторов. С его слов, британцы вкладывают средства в журналистскую деятельность с целью сбора необходимой для них информации и воплощения демократических принципов в Украине», — утверждал Пономарев.

В конце 2011 года во время очередной встречи Никулин попросил у однокурсника добыть информацию о деятельности 73-го морского центра специального назначения военно-морских сил Украины, базирующегося в Очакове. Молдавского журналиста в частности интересовал порядок разведывательных полетов украинской авиации над районами, граничащими с Румынией и Молдовой. Александр Пономарев осознал, что речь идет о разглашении гостайны, но лишь спустя три месяца донес на товарища в СБУ. В суде оказалось, что контрразведчики следили за обоими уже несколько месяцев.

В СБУ и в этот раз решили устроить постановку. Они подделали «План разведки Воздушных Сил Вооруженных Сил Украины на 2012 год» и 12 апреля устроили встречу однокурсников в одесской квартире Пономарева. Скопировав документы, Никулин якобы предложил товарищу подписать контракт на должность эксперта в проекте «Развитие демократии в Республике Молдова, Украине в контексте проблематики региональной и международной безопасности», после чего в квартиру ворвались сотрудники СБУ.

Семен Никулин утверждал, что не виновен. Спустя два года после ареста, уже выйдя на свободу, он дал интервью молдавской редакции «Московского комсомольца», которая, очевидно в шутку, назвала его «первым и единственным молдавским шпионом».

«Я приехал в Одессу к своему товарищу… Он тоже намеревался, оставив службу, заняться журналистикой. В какой-то момент этот человек предложил мне ознакомиться с документами, которые не носили никакого секретного характера», — рассказывал Никулин.

Впрочем, судя по приговору, СБУ следила за однокурсниками несколько месяцев и представила видео- и аудиозаписи, на которых они обсуждаю передачу военных секретов. Адвокаты обвиняемого в ответ утверждали, что это были лишь «разговоры за бутылкой коньяка».

В феврале 2013 года Приморский районный суд Одессы признал Никулина виновным в шпионаже, но назначил небывало мягкое наказание — всего один год лишения свободы. В этот срок обвиняемому зачли нахождение под арестом в следственном изоляторе и спустя два месяца освободили. В интервью МК он утверждал, что при этом ему не запретили приезжать в Украину в будущем.


Материал подготовлен при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Чешской Республики в рамках Transition Promotion Program. Взгляды, изложенные в тексте, не отражают официальную позицию МИД Чешской Республики.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов