«Так мы драпали от войны». Репортаж со львовского вокзала, откуда тысячи украинских беженок с детьми пытаются уехать в Польшу

Беженка на львовском железнодорожном вокзале, 27 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»
Беженка на львовском железнодорожном вокзале, 27 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Ко 2 марта более 800 тысяч беженцев покинули Украину с начала российского вторжения. В основном, это женщины и дети. Из-за объявленной мобилизации украинские пограничники не выпускают мужчин с 18 до 60 лет. Перед отправкой за рубеж основная часть беженцев приезжает во Львове. Люди попадают сюда в переполненных поездах, вокзал битком забит родителями с детьми, багажными сумками и животными в переносках.

Журналист «Ґрат» 28 февраля провел последний день зимы на львовском вокзале и рассказывает, как город встречает беженцев, и насколько тяжело им дается дорога в безопасные страны.

 

Истории бегства

В переполненном холле львовского вокзала десятки пассажиров не отводят глаз от табло. Через полтора часа должен отправиться ближайший поезд в Польшу — город Хелм. Пока на экране не указано, с какого пути, и люди дежурят у табло, чтобы успеть первыми занять очередь.

Одна из них — Валентина из Терецка, города на границе с «ДНР». Только что она приехала с мужем и сыном на поезде, который эвакуировал жителей Донецкой области во Львов.

«В Торецке муж таксистом работал, я — в интернете. Все бросили, — вздыхает она. — Хозяйство было, дом был. Дом правда остался, но не знаю, доживет ли с этим всем».

Чем заниматься в Польше и где именно жить, женщина еще не знает. Сейчас главное для нее оказаться в безопасном месте.

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 28 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Рядом с Валентиной очередь в билетную кассу. Из-за боевых действий и массового бегства украинцев в более-менее спокойные западные регионы расписание поездов сбилось и постоянно меняется. Кассы работают как справочные бюро. Там можно узнать, как, когда и куда можно попасть.

О том, как легче пробраться в Польшу, пришла узнать Людмила — невысокая седая женщина в прямоугольных очках. До недавнего времени она работала швеей в Мариуполе, но, когда российские войска вместе с армией «ДНР» начали обстреливать город, срочно перебралась во Львов.

«Еле-еле выбрались. Автобусы организовала городская власть, привезли до Запорожья на автобусах, потому что весь город уже был окружен со стороны Бердянска и там еще [со стороны «ДНР»]», — говорит дрожащим голосом Людмила, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

В Запорожье женщина села на прямой поезд до Львова.

«В поезде так [было]: все время люди подсаживались. На каждой полке сидело по четыре человека внизу, а на верхних полках по три человека деток. А на третий тоже, кто из взрослых смог, тот залез. А потом уже набилось столько, что на проходе люди сидели, стояли. Это ужасно! Так мы драпали от войны», — жалуется беженка.

По пути шли бои, и поезд часто менял направления и шел в обход. В итоге Людмила ехала 30 часов, хотя в мирное время дорога занимает максимум 20.

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 28 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Еще одна проблема, с которой сталкиваются переселенцы во Львове, — нехватка жилья. Из-за огромного спроса снять что-то посуточно нереально. Но Людмиле повезло — ее дочь училась во Львове 10 лет назад и сохранила номер телефона женщины, у которой снимала комнату. Теперь она приютила мать бывшей квартирантки.

Как пробираться дальше в Польшу, Людмила не знает. На поезд слишком много желающих, а если ехать на машине или автобусе, придется долго стоять на границе — вплоть до нескольких суток. Что делать в Польше, Людмила тоже понятия не имеет.

«Пока туда, потом вернемся в Украину. Надеемся, что скоро здесь закончится это безобразие и все наладится. Слава Украине!» — говорит мне женщина на прощанье.

Поезда прибывают, и залы все больше заполняются людьми. Многие с детьми, с котами в корзинах и собаками на поводках.

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 28 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

В толпе много иностранцев, особенно студентов из Африки и Азии. Кокорита из Нигерии рассказывает мне, что до недавнего времени училась в Днепре в медицинском университете. Когда город стали обстреливать, она поняла, что оставаться опасно и нужно уезжать из страны.

«Нам бы добраться до любой границы, возможно, польской, — говорит она. — Я надеюсь получить информацию о рейсах, но не уверена, что получится. Если нет, то на какое-то время придется остаться во Львове. Кажется, что здесь сейчас более-менее безопасно».

 

Суперсила

На вокзальной площади люди облепили палатку волонтеров, которые бесплатно раздают горячий чай и пирожные.

— В первую очередь женщины и дети! — командует парень в жилетке «Красного креста».

Таких палаток у здания вокзала около десяти. Рядом пункты обогрева — просторные шатры из плотной материи.

Львов активно помогает приезжим, попавшим в беду. Столбы обклеены объявлениями о бесплатном жилье и питании для переселенцев. Временное пристанище предлагают районные администрации.

Координатор «Красного креста» инструктирует группу парней. Судя по разговору, это местные автомобилисты, которые приехали, чтобы бесплатно развозить переселенцев по общежитиям.

Волонтеры на польской границе. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Получить консультацию о ночлеге, питании и передвижениях можно у волонтеров — молодых людей в оранжевых жилетках. Одна из них — Иванна — рыжеволосая девушка с татуировками и пирсингом на лице. Она сама переселенка: только вчера приехала из Харькова. Там девушка несколько дней пряталась по подвалам от обстрелов. А приехав во Львов, по ее словам, «решила помогать другим, потому что здесь безопасно и хотела быть полезной». Выбиралась из Харькова она тоже с приключениями.

«Когда я ехала сюда, доехала нормально, но потом на Демеевской мы застряли, потому что в поезде началась очень сильная драка между темнокожими и украинцами, — рассказывает волонтерка. — Было одно свободное место, и была драка за то, кому оно достанется: беременной темнокожей женщине или украинке с младенцем. Начался очень сильный замес. Прямо люди волосы друг другу вырывали, пока не вмешалась полиция».

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 27 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Когда Иванна проезжала центральный вокзал в Киеве, у нее возникли новые проблемы. Неподалеку начались обстрелы, и «Укрзалізниця» решила обесточить станцию и поезда. Целых пять часов Иванна провела в закрытом душном вагоне, забитом людьми до отказа.

«Все паниковали. Потому что мы сидели в полной темноте, плюс слышали выстрелы всякие. Женщины начали ловить панические атаки. Я вообще сама по себе тревожная, но ощутила прямо какую-то сверхсилу и помогала другим», — рассказывает девушка.

Теперь открывшуюся сверхсилу она использует на львовском вокзале. По ее словам, самый популярный вопрос к ней и другим волонтерам: как попасть в Польшу, но Иванна не знает, что на это ответить.

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 28 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Тем временем сотни пассажиров по-прежнему дежурят у табло — поезд до Польши так и не подали. В толпе знакомлюсь с Вячеславом — стоматологом из Киева. Он, в отличии от большинства, не бежит на запад, а наоборот возвращается домой, в столицу. Вячеслав едет из Закарпатья, куда он перевез семью на машине.

В Киеве они жили на улице Лобановского, возле аэропорта Жуляны. В первый день войны в их районе объявили воздушную тревогу, и полдня семья пряталась в подземном паркинге.

«Несколько раз туда спускались. А потом поняли, что туда-сюда бегать неудобно и лучше поехать к тетке в Киевскую область», — рассказывает мужчина.

Его семья перебралась на окраину Василькова, где вскоре начались ожесточенные бои за местный аэродром. Два дня Вячеслав с женой, тещей и детьми просидели в подвале и в итоге решили бежать на Закарпатье. По дороге ему пришло сообщение о сработавшей сигнализации в киевской квартире.

Дом на улице Лобановского в Киеве, куда попала ракета, 27 февраля 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«[Было указано]: у вас выбито окно. Я еще так подумал: 17 этаж, как оно может быть выбито? Девочкам говорю: альпинисты сейчас не полезут. Наверное, что-то упало», — вспоминает мужчина.

Он не ошибся: в его дом попала ракета. Удар уничтожил с 17-го по 21-й этаж, дом в любой момент может рухнуть. Вячеслав пока не знает, осталось ли что-то от его квартиры.

 

Давка

На табло наконец-то загорается номер пути поезда до Польше — 5-й. Толпа хватает сумки, рюкзаки, детей и животных и бежит к платформе. Меня тоже уносит человеческим потоком куда-то к путям. В подземном переходе над платформами толпа вдруг останавливается. Возникает давка. Над переходом повисает гул из сотен голосов и детского плача. Толпа замерла и никуда не двигается.

— Все сделайте шаг назад, — доносится спереди.

— Шаг назад не получится — куча детей, — отвечают сзади.

— Шаг назад! — настаивает голос.

Толпа взрослых, детей, животных в переносках и чемоданов двигается назад, пытаясь освободить пространство. Но люди натыкаются друг на друга и собственные вещи, и давка только усиливается.

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 27 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Через минут 10-15 впереди появляется волонтер в оранжевой жилетке и, с трудом перекрикивая толпу, объявляет: поезд уже ушел, но скоро подадут следующий. Мужчина просит сделать живой коридор для людей, которые не попали в состав и остались на перроне — мужчин и иностранцев, которых почему-то тоже не пустили.

Беженцы не слушаются. Кто-то пытается расступиться и создать пространство для прохода, но это делают не все, и вскоре толпа снова смыкается. Только минут через 20, после настойчивых уговоров волонтеров люди все же создают узкий коридор вдоль стены. По нему с унылым видом возвращаются к выходу иностранцы и несколько украинских мужчин.

— Вы должны здесь стоять, нас защищать. Куда вы претесь! — бросает им вдогонку недовольная беженка.

Ее дочь лет шести плачет.

— Соня, тебе не стыдно? Посмотри, никто кроме тебя не плачет! — увещевает ее мама.

— А Дарина? — парирует дочка, показывая на плачущую рядом девочку.

— Я в туалет хочу, — жалуется Дарина.

У ее мамы сдают нервы, и она с дочками выходит из очереди. Семья уходит по коридору вслед за мужчинами.

Беженцы на львовском железнодорожном вокзале, 27 февраля 2022 года. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

Волонтер впереди снова делает объявление: вначале в поезд посадят женщин с малолетними детьми, потом с детьми-подростками, а после — без детей. Мужчина просит пропустить вперед пассажиров с малышами. Родители с детьми на шее пытаются прорваться к перрону, но у них мало что получается — это только усиливает давку.

У малыша, стоящего в живом коридоре, истерика — он кричит, закатывает глаза и трясется.

— Что не так?! Что с тобой такое?! — сама чуть не плачет его мама.

Она говорит, что малыш впервые без соски, он потерял ее где-то в толпе. Волонтер сжалился над женщиной и через коридор провел ее с ребенком на перрон.

Неподалеку у женщины дела еще хуже — она потеряла 11-летнюю дочку с вещами. На ее лице отчаяние, она говорит что-то бессвязное. Волонтеры выяснили, как зовут ребенка, и зовут ее по имени и фамилии. Люди из толпы делают то же, но девочка не отзывается.

Волонтеры по коридору проводят меня к перрону. На лестнице между толпой беженок и путями дежурит около десяти полицейских с автоматами.

На перроне много полиции, волонтеры и где-то 10-15 семей, которых уже пропустили. Двое женщин в полуобморочном состоянии сидят на бордюре, обернувшись в одеяло. Над ними кружатся родные, пытаясь помочь.

Среди пассажиров узнаю Валентину из Торецка с семьей. Она что-то прячет под курткой. На мой вопрос, что это, женщина достает пластиковый бокс, в котором сидит ящер по имени Захар. Валентина не могла бросить его на Донбассе и теперь греет, чтобы тот не замерз.

Беженцы на польской границе. Фото: Тарс Гипп для «Ґрат»

К пассажирам выходит волонтер с мегафоном и сообщает неутешительную новость: поезд отменили из-за очередей на железной дороге. Следующий будет только через три часа. Волонтер предлагает всем вернуться на вокзал, потому что холодно.

Семья Валентины остается ждать на перроне.

— Идти назад, чтобы опять прорываться? Мы лучше померзнем, — поясняет она, пряча Захара обратно под куртку.

Я пробираюсь к выходу с вокзала через живой коридор в переходе. Толпа не расходится. По дороге встречаю испуганную женщину, которая потеряла 11-летнюю дочь. Она до сих пор ищет ребенка и показывает всем ее фото в телефоне.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов