«Сын собирался жениться, а теперь нам его хоронить». Репортаж из Львова, где российские ракеты убили семерых человек

СТО во Львове после обстрела. Фото: Ґрати
СТО во Львове после обстрела. Фото: Ґрати

 

Утром 18 апреля Россия в третий раз обстреляла Львов, где сейчас находится  больше 200 тысяч переселенцев из районов, охваченных боевыми действиями. По информации местных властей, три ракеты попали в военные склады, четвертая — в автомастерскую. Семь человек погибли, 11 ранены, один из них — ребенок.

«Ґрати» побывали на месте обстрелов.

 

Жертвы

Пара из Червонограда Анатолий и Мария Баран, опустив головы, под руку выходят с территории станции техобслуживания автомобилей. За их спиной рабочие разгребают завалы возле разрушенных зданий и обуглившихся машин.

Сын Анатолия и Марии — 26-летний Юрий Баран три года работал на этой СТО. Утром пара узнала из новостей, что на станции произошел взрыв — туда попала российская ракета. Испугавшись за сына, они принялись ему звонить, но телефон был отключен. Анатолий и Мария помчались на станцию и там узнали ужасную новость — сына больше нет.

Анатолий и Мария Баран. Фото: Ґрати

— Утром он пришел с парнями на работу. Они сели в комнатке, в которой стол заказов, кофе выпить. Ракета упала прямо туда. Они были там, где сейчас воронка, — вздыхает Анатолий.

— Он должен был жениться, а теперь мы его хоронить должны! — причитает его жена, вытирая слезы.

Утром 18 апреля в город прилетели четыре российских ракеты. Официальный представитель Минобороны России Игорь Канашенков заявил, что их «военно-космические силы уничтожили «логистический центр и находившуюся в нем крупную партию иностранного вооружения из США и европейских стран». Украинские власти заявили, что это не так. Глава Львовской областной военной администрации Максим Козицкий сказал, что три снаряда попали в пустующие военные склады, а четвертый — в СТО, где работал Юрий Баран. На станции кроме него погибли еще три человека. По данным львовских властей, всего обстрел унес семь жизней. Ранения получили еще 11 человек, трое из них попали в реанимацию.

СТО во Львове после обстрела. Фото: Ґрати

Журналисты, обступившие родителей погибшего, спрашивают, хотят ли они обратится к людям, выпустившим ракеты.

«Нечего сказать. Это не люди делают. Люди такого не могут делать. Это нелюди, орда, москали. Тысячу лет сюда суются. Покоя на земле нет», — злится Анатолий.

В ста метрах от СТО — трехзвездочная гостиница. Ударная волна выбила там все окна, которые выходят на станцию. В некоторых номерах рабочие уже принялись менять стекла.

Как рассказали «Ґратам» администраторы отеля, в момент взрыва внутри находилось около 80 человек. Большинство из них — это переселенцы из зоны боевых действий, сбежавшие во Львов от обстрелов.

В курилке у входа в гостиницу знакомлюсь с Константином и Денисом — кумовьями из Чернигова. Когда около восьми утра заревел сигнал воздушной тревоги, они спали в номере и не услышали сирену. Через час ракеты упали на воинскую часть неподалеку, и Константин проснулся от взрыва.

«Я кума поднял, говорю: вставай, походу началось. Кум встал, мы только носки успели надеть и штаны, и тут второй взрыв», — рассказывает Константин «Ґратам».

Ударная волна выбила окна в номере. Испугавшись, они выскочили из комнаты и побежали в убежище, оборудованное в подвале. В коридоре тоже разбились окна, и пол был усеян битым стеклом. Кумовья бежали в подвал без обуви, но не поранились. Только Денис ударился головой о поручень, когда отпрыгивал от осколков — у него на виске ссадина.

Отель во Львове после обстрела. Фото: Ґрати

Во Львове он вместе с Констинтином живет около трех недель. До этого 23 дня они провели в Чернигове под обстрелами.

«Четыре раза в день самолеты по четыре бомбы сбрасывали. Сидишь в подвале и считаешь до четырех. Посчитал — и у тебя шесть-семь часов есть пожить спокойно. А потом снова самолет. Тогда уже нервы сдали, и мы сюда всех своих увезли», — вспоминает Денис.

Кумовья отвезли жен и детей за границу, а сами остались во Львове.

После взрыва, администрация отеля эвакуировала часть жильцов в другую гостиницу. Остальные, включая Дениса и Константина остались — переехали в уцелевшие номера.

От обстрела пострадал один житель отеля — трехлетний Артем из Харькова. Осколок стекла попал ему в руку и оторвал фалангу пальца. Сейчас он в больнице вместе с мамой.

 

«Бандера в могиле перевернулся»

Кассирша «Секонд Хэнда» Ольга Зиновьевна живет неподалеку от СТО в частном доме. Утром она стирала на кухне, а в соседней хате, где живет ее сын, игрались двое внуков. Когда завыла сирена, женщина не придала этому значения — в их доме нет подвала и прятаться все равно негде.

«Мы никогда на сирену не обращаем внимания. Сначала боялись, а потому привыкли. Я постирала и говорю мужу — иди повесь белье, — рассказывает женщина. — Я выхожу на улицу и слышу — ракета свистит и как бахнет! Кричу мужу: «Тикай!».

Женщина признается: больше всего перепугалась за внуков и увела их на кухню.

«У детей ноги тряслись, руки тряслись. Потом перебежали к соседке в коридор. Там малым уже легче было. Там собака была овчарка, цёмала их, облизывала, и они успокоились», — вспоминает львовянка.

Семья Ольги Зиновьевны. Фото: Ґрати

В доме ее сына Игоря — рабочего пельменной фабрики — из-за ударной волны на потолке появилась трещина и упал кусок штукатурки.

— Я не понимаю, зачем Путин все это делает, — раздражается Игорь. — Человек знает, что к нам на Львовщину так много переселенцев переехало, детей. Все бегут, все ищут мирной жизни. Зачем делать так, как он делает?

— Самое обидное, что называют нас нациками, бандеровцами! — перебивает сына Ольга Зиновьевна. — Человек умер уже давно, уже другие времена. Тот бедный Бандера, наверное, 133 раза в могиле перевернулся. Та оставьте его в покое! Какие нацики?!

По данным мэра Андрея Садового, из-за взрыва вылетели окна в восьми жилых домах. Одно из зданий — трехэтажка через дорогу от взорвавшейся СТО на той же улице, где живет Ольга Зиновьевна. Во дворе дома выгуливает большую черную собаку Елена с первого этажа.

СТО во Львове после обстрела. Фото: Ґрати

По ее словам, незадолго до взрыва пес занервничал и начал выть. Елена насторожилась и вышла на кухню — в доме есть подвал, но, по словам Елены, там неуютно, и ей надоело туда спускаться каждый раз, когда объявляют тревогу.

«Только вышли на кухню, не успела я ему принести коврик, и оно как бахнуло! Первый раз, потом второй. Все окна повыламывало. Вазоны по квартире разлетелись. Мы упали, легли на пол. Такое впечатление было, что стена сейчас развалится», — делится Елена.

Взрыв напугал львовянку и, по ее словам, теперь после сирены она планирует прятаться в подвале или хотя бы в коридоре между несущими стенами.

«Не знаю на что надеяться. Жаль, что есть погибшие. Это самое страшное, — вздыхает Елена. — Люди, которые сюда бегут из других мест, думают, что они в безопасности. Очень жаль, что это не так».

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов