Смородинов «сорвал розу». ФСБ завербовала украинца для убийства сотрудника Ровненского СИЗО

Олег Смородинов. Фото со страницы в Фейсбуке
Олег Смородинов. Фото со страницы в Фейсбуке

В Ровно суд приговорил Олега Смородинова к 12 годам лишения свободы. Его признали виновным в убийстве майора внутренней службы Ровенского СИЗО Ивана Мамчура по заказу ФСБ России. «Ґрати» разбирались в обстоятельствах борьбы спецслужб, которая закончилась смертью в Ровно.

 

37-летнего Ивана Мамчура, начальника инженерно-технического отдела следственного изолятора, застрелили 16 сентября 2016 года в подъезде его дома в Ровно. Возле тела нашли пистолет с глушителем и восемь гильз.

Дело расследовали по статье об убийстве. Правоохранители рассматривали три основных версий: чья-то личная неприязнь на фоне бытового конфликта; месть осужденных или подозреваемых, которые содержались в СИЗО; прошлое Мамчура — до 2009 года он служил в спецназе военной разведки.

Последняя версия подтвердилась, когда 17 ноября 2016 года на въезде в Украину из России задержали подозреваемого — 49-летнего жителя Мариуполя Олега Смородинова. Он сознался в убийстве Мамчура и сообщил, что сделал это по заказу ФСБ Российской Федерации.

Генпрокурор Юрий Луценко на брифинге после задержания Смородинова рассказал, что подозреваемого устанавливали с помощью анализа ДНК, которые остались на окурках, пистолете и «других предметах». Следствие также пришло к выводу, что у Смородинова был напарник — его объявили в розыск.

После задержания Смородинова отвезли в Ровно, где его арестовал Ровненский горсуд. Впоследствии в этом суде рассматривали два уголовных производства в отношении Смородинова.

Дело об умышленном убийстве и незаконном обращении с оружием передали в суд в мае 2017 года. Но за этот период, судя по опубликованным в судебном реестре решениям, его рассмотрение так и не продвинулось, а Смородиновому раз в два месяца продлевали меру пресечения.

Дело по статье о госизмене (часть 1 статьи 111 Уголовного кодекса Украины) направили в суд в феврале 2019 года. По нему 2 марта 2020 года Ровненский горсуд вынес приговор.

 

Внештатный агент

Олег Смородинов. Фото со страницы в Одноклассниках

«Я сотрудничаю со следствием, так как хочу остановить убийства людей. Ведь кроме Ивана Мамчура в Ровно по Украине хотели убить еще шестерых бывших солдат. Поскольку в Украине до сих пор находится много российских агентов, моя информация может сберечь жизнь людям. Надеюсь суд когда будет оглашать мне приговор, учтет, что я был полезный для СБУ», — заявил Cмородинов на заседании в суде в мае 2019 года.

До своего переезда в Россию в 2014 году он жил в Мариуполе. Во времена Советского Союза он служил на флоте, потом несколько лет работал в МВД, но в основном занимался преступной деятельностью: был дважды судим за взяточничество и вымогательство, а также переправлял секс-работниц из Украины клиентам в Москву. Это выяснило издание «The New York Times», которое заинтересовалось делом об убийстве Ивана Мамчура и вопросом, почему ФСБ заказало убийство обычного работника СИЗО.

В суде Смородинов рассказал, что в Россию он перебрался на заработки в связи с «нестабильностью в Украине». Там он устроился на предприятие «Техстройсервис», а потом работал менеджером по продаже мебели в компании «ДИК Компани». Он познакомился c руководителем одного из предприятий по строительству военных объектов, с которым они «общались на военную тематику». Через него Смородинов познакомился с директором московского предприятия «Зенит» Николаем Горбуновым, который, в свою очередь, осенью 2015 года представил его контакту в ЧВК «Вагнер». Это ветеран боевых действий в Чечне, который теперь готовит снайперов для отправки в Сирию на военной базе «Выстрел» в Солнечногорске Московской области.

«Я хотел поехать в Сирию. Хотел стрелять, воевать и зарабатывать деньги», — признался Смородинов журналисту «The New York Times», находясь уже в украинской тюрьме.

В Сирию Смородинов не уехал, но его контакт в «Вагнере» познакомил его с Максимом и Филиппом — фамилий своих они не назвали, но показали удостоверения сотрудников ФСБ.

Как выяснило потом следствие, Максим — это Максим Живило, руководитель спортивно-патриотического клуба «Молодая гвардия», созданный при поддержке ветеранов ВДВ РФ, подразделений «Альфа» и «Вымпел» ФСБ. В 2009 году начальник управления «А» Центра специального назначения ФСБ обратился в «Благотворительній ортопедический фонд» с просьбой о лечении сотрудника «Альфы» Живило, который принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе. О Филлиппе известно мало. Смородинов только рассказал следствию, что он был из «службы проведения диверсионных работ на территории Украины».

При встрече с ними Смородинов упомянул, что хочет вернуться на работу в правоохранительные органы. И уже в конце февраля 2016 года ему предложили поработать неофициально — поехать в Украину, чтобы изучить обстановку и подыскать людей для дальнейшей вербовки. За это его пообещали устроить в полицию Крыма. Смородинов согласился.

Живило позвонил Смородинову в апреле 2016 года и назначил ему встречу в кафе торгового центра «Венский дом» недалеко от здания ФСБ на Лубянке. Во время встречи он передал ему список военнослужащих ВСУ и сотрудников оборонного комплекса Украины из шести регионов: Львовской, Харьковской, Ровненской, Полтавской, Хмельницкой и Днепропетровской областей. Смородинов должен был установить местонахождение этих людей, их места работы, круг знакомств, транспортные средства, которыми они пользуются, изучить их стиль жизни. В списке было двое работников «Харьковского конструкторского бюро машиностроения имени Морозова». Информацию, которую должен был достать Смородинов, планировали использовать для вербовки или устранения этих людей. За задание Смородинову заплатили аванс — 3 тысячи долларов США.

Смородинов составил план поездки, согласовал с Максимом и отправился в Украину в апреле 2016 года. Сперва он приехал в Харьков, потом поехал в Кременчуг. В апреле и мае провел разведку, с одним человеком из списка ему удалось встретиться. Во время встречи он сказал, что его рекомендовали общие грузинские коллеги как высококлассного специалиста, и он хочет предложить ему работу. Однако, тот испугался и категорически отказался общаться.

 

«Роза» сорвана

Подъезд дома где Олег Смородинов убил Ивана Мамчура. Фото: Нацполиция Украины

Как рассказывал Смородниов в суде, по выполнению каждого задания он возвращался в Россию, составлял детальный отчет и передавал его на диске Максиму. С кураторами общался в телеграме. У людей в списке были кодовые имена, связанные с цветами: «шиповник», «лютик». «Розой» был Иван Мамчур — в июле 2016 года Максим поставил Смородинову задачу за ним наблюдать.

В дальнейшем его нужно было устранить — для этого в Ровно должна была приехать группа «ликвидаторов». Напарник — Константин Иванов — привез Смородинову оружие: два пистолета, один из них переделанный травмат с глушителем и с полным магазином.

Мамчур жил в Ровно на шестом этаже многоэтажки. Смородинов поселися на первом этаже этого дома, чтобы вести свое наблюдение. Каждое утром в семь часов Мамчур ехал на работу на велосипеде, возвращался в шесть вечера.

16 сентября Смородинов получил сообщение из Москвы: «Розу нужно сорвать сегодня. Завтра будет уже не актуально». Он решил, что это задание на лояльность и согласился его исполнить. По словам Смородинова, он до конца надеялся, что пули в пистолете окажутся холостыми.

В тот день, продолжал Смородинов свидетельствовать в суде, он поджидал Мамчура на шестом этаже. Когда мужчина вышел из лифта, Смородинов его окликнул и выпустил в него всю обойму. Мамчур прежде чем упасть, повернулся к убийце, сделал несколько шагов и сказал: «Это был не я. Я не виноват».

После убийства Смородинов приехал в Москву и доложил об исполнении задачи. Получил подтверждение: «Цветок сорван, роза сорвана».

За это задание Смородинов получил от Максима 2 тысячи долларов и 300 тысяч рублей.

 

Грузинский список

Иван Мамчур, служебное фото

Смородинова задержали через несколько месяцев после убийства Мамчура. Он снова отправился в Украину — хотел сделать сюрприз своей бывшей девушке на ее день рождения. К тому времени она уже сотрудничала с полицией.

Следствие пришло к выводу, что цель всех операций Смородинова — запугивание и дестабилизация ситуации в Украине.

«Возникла необходимость в создании условий, при которых граждане Украины боялись бы участвовать в АТО против лиц, находящихся в незаконных вооруженных формированиях, и военных РФ, поскольку любое лицо из числа граждан Украины, в частности ВСУ, должен нести наказание за такие действия, фактически это было предупреждением другим», — говорится в тексте приговора о мотивах преступления.

«Указанные обстоятельства обусловлены тем, что при прохождении АТО в Украине погибло много российских военнослужащих», — отмечается в приговоре суда.

Следствие также выяснило, что люди в списке, который получил Смородинов — бывшие военнослужащие ВСУ, в том числе и Мамчур, которые «выезжали в Грузию» во время Российско-Грузинской войны 2008 года.

«The New York Times» в своем расследовании делает вывод о том, что этот список указывает на возможно иной главный мотив для убийства, заказанного российскими спецслужбами.

В 2008 году, по окончанию 5-дневной войны, премьер-министр России Владимир Путин обвинил Украину в оказании военной помощи Грузии на встрече с премер-министром Юлией Тимошенко в Ново-Огареве. Он заявил, что Украина поставляла оружие Тбилиси до и во время войны, и техникой в ходе боевых действий управляли «специалисты из Украины».

«Если мы найдем подтверждение этому, то мы будем соответствующим образом выстраивать свои контакты с теми людьми, которые это сделали», — сказал тогда он.

«Официальные лица в Украине подтвердили, что Мамчур был в Грузии, когда началась война, в качестве коммандира третьего полка спецназначения ВСУ, элитного контингента, бойцы которого также были в Ираке и Афганистане. Но они настаивали на том, что ни он, ни какой-либо другой украинский солдат не участвовали в боевых действиях», — пишет американское издание.

В суде Смородинов раскаялся и признал вину. Другие доказательств суд не стал рассматривать, остановившись на показаниях Смородинова, посчитав их достаточными для вынесения решения.

Приговор вступил в силу 2 апреля. В 2019 году Смородинов надеялся, что российская сторона включит его в список на обмен. Но во время последних двух обменах — 7 сентября и 29 декабря его имени так и не назвали. Будет ли он в новых списках — неизвестно. Его адвокат отказался комментировать ситуацию. Так же как и то, что будет со вторым делом и перевели ли Смородинова в колонию: с 2017 года он находился не в СИЗО, а в изоляторе временного содержания из соображений безопасности.


Материал подготовлен при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Чешской Республики в рамках Transition Promotion Program. Взгляды, изложенные в тексте, не отражают официальную позицию МИД Чешской Республики.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств «У таких умовах щось планувати просто неможливо»

«У таких умовах щось планувати просто неможливо»

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов