Журналисты, блогеры, псевдочиновники: кого и как судят за информационное сотрудничество с оккупантом

За два с половиной года с начала полномасштабного вторжения Служба безопасности Украины зарегистрировала более 300 производств по делам об организации политических мероприятий и информационной деятельности в интересах оккупантов. Часть этих дел приходится на так называемых медиаколлаборантов — бывших украинских журналистов и блогеров, которые начали прославлять оккупационную власть. Вопрос, как расследовать медийное пособничество государству-агрессору, перед украинскими правоохранителями возник с 2014 года. Как следователи квалифицировали действия информационных сообщников РФ до 2022 года и что изменилось сейчас, — читайте в материале «Ґрат».

Поменял Киев на «ДНР» и героизирует оккупантов: история телеведущего 

7 марта 2014 года. Российские оккупанты в Крыму блокируют украинские военные базы и готовятся к проведению так называемого «референдума» о статусе полуострова, чтобы незаконно его аннексировать. В Киеве суд арестовал Павла Губарева — самопровозглашенного «губернатора» Донецкой области, которого накануне в его донецкой квартире задержала СБУ. В Донецке еще проходят как пророссийские, так и проукраинские акции, хотя завезенные россияне и местные сторонники РФ уже пытаются захватывать административные здания. 

На украинских телеканалах продолжается акция «Єдина країна — Единая страна». Зрителям канала «Украина» о единстве рассказывает, в частности ведущий, уроженец Донецка Александр Мозговой. Он отмечает, что Киев для него уже стал вторым родным городом, здесь у него много друзей из разных регионов, с которыми ему «нечего делить».

«Мне кажется, что сейчас надо меньше говорить о единстве, пришло время едино мыслить. И тогда мы всегда найдем общий язык, — размышляет ведущий на русском.

Александр Мозговой. Фото: Андрей Бутко, Википедия

Александр Мозговой на канале «Украина» долгое время вел утренние новости. В отличие от вечерних выпусков, они были украиноязычными. Мозговой не проявлял никаких пророссийских взглядов, был приветливым и вежливым со всеми, вспоминает его коллега тех времен Алена Лунькова. 

Журналистка запомнила эфир 20 февраля 2014 года, в день расстрела на Институтской: она включалась из центра Киева, а Мозговой был ведущим. 

«Я стою на точке перед включением, проверяю связь со студией. В это время подходят к нам те, кого потом назвали «черной ротой» «Беркута», и говорят: «Уебывайте отсюда». Я не собиралась никуда идти. Начинается выпуск новостей, я уже слышу разгон музыки [заставки]. Опять подходят беркутовцы, и меня оператор берет за рюкзак и забирает в машину, потому что уже слышны выстрелы. Мозговой тогда в эфире сказал: «Только что на связи была наша журналистка, а теперь она исчезла». Мне сразу начала звонить мама, директор канала, все переживали, что там вообще происходит», — рассказывает Алена Лунькова. 

Мозговой проработал на канале «Украина» до сентября 2015 года. Война на востоке Украины уже шла полным ходом. Ведущий называл боевиков террористами — в частности, когда рассказывал о начале боев за Донецкий аэропорт. Впоследствии раскаивался: «Уста таки замарал». 

Сообщение с извинениями Мозговой опубликовал в октябре 2015 года из подконтрольного боевикам Донецка — он переехал туда несколькими месяцами ранее и сразу начал освещать становление так называемой «республики». Работал на канале «Первый республиканский», вел пропагандистские концерты, которые прославляли самопровозглашенную «власть». В апреле 2020 года похвастался новым российским паспортом. А с 2022-го перешел работать на российский «Первый канал». Здесь он ведет рубрику «Мы живы!» — объезжает захваченные россиянами украинские территории. Подпись к одному из сюжетов обещает рассказ о том, как «местные жители выживали под оккупацией нацистов». 

О переезде Мозгового в Донецк и начале информационного сотрудничества с руководством так называемой «ДНР» писало профильное издание «Детектор медиа». Внимание общественности к этому факту привлекал и блогер Денис Казанский, который постоянно освещает ход событий на оккупированной части Донецкой области. Однако в Офисе Генерального прокурора Украины «Ґратам» сообщили, что «следователями Главного следственного управления СБУ не осуществляется досудебное расследование в отношении упомянутого лица». А подобное дело — исключительно подследственность СБУ.

Государственная измена и посягательство на территориальную целостность: дела об информационном сотрудничестве до принятия закона

Как привлекать к ответственности за информационную работу в интересах РФ? Этот вопрос возник еще в 2014 году. Адвокат и медиаюрист «Платформы прав человека» Людмила Опрышко объясняет: обычно до полномасштабного российского вторжения следователи квалифицировали такие действия как публичные призывы к насильственному изменению или свержению конституционного строя часть 2 статьи 109 Уголовного Кодекса , посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины статья 110 УК или государственную измену статья 111 УК . 

В 2014 году, уже во время антитеррористической операции на востоке Украины, Верховная Рада в несколько этапов внесла изменения в эти статьи. В частности, депутаты смягчили наказание за публичные призывы к насильственному изменению или свержению конституционного строя с 5 до 3 лет ограничения или лишения свободы. А вот наказание за государственную измену, наоборот, ужесточили. Если раньше минимальная санкция была 10 лет лишения свободы, то стала 12 лет. Также по всем трем статьям законодатели предусмотрели возможность конфискации имущества. 

Именно государственную измену следователи пытались доказать в двух резонансных делах прошлых лет, в которых фигурировали медийщики.

Руслан Коцаба. Фото: Галина Дорош, Радио Свобода

В январе 2015 года на фоне боев в за Дебальцевский плацдарм блогер из Ивано-Франковска и внештатный корреспондент телеканалов ZIK и 112 Руслан Коцаба опубликовал обращение к президенту Украины, в котором призвал оказать вооруженное сопротивление мобилизации. Вскоре против него СБУ открыла дело за государственную измену и препятствование деятельности Вооруженных сил. В мае 2016 года Ивано-Франковский городской суд признал блогера виновным в препятствовании деятельности ВСУ и оправдал по обвинению в государственной измене. Судья Олеся Зеленко тогда отметила в приговоре, что состав преступления «государственная измена» предусматривает «умышленное предоставление иностранному государству, иностранной организации или их представителям помощи в проведении подрывной деятельности против Украины». А каких-либо доказательств, что Коцаба делал публичные выступления умышленно именно ради помощи иностранному государству в подрывной деятельности против Украины, обвинение не предоставило. Вместе с тем, как установила судья, своим обращением к Порошенко Руслан Коцаба призвал украинцев, «как опосредованно через личный пример, так и непосредственно отказываться от мобилизации» и осознавал уголовную ответственность за такие действия. Подобные призывы «являются одной из форм препятствования законной деятельности Вооруженных Сил Украины в части осуществления ими своей главной функции обороны государства», говорилось в приговоре суда.

Коцаба получил 3,5 года лишения свободы, но Апелляционный суд Ивано-Франковской области отменил приговор. Коллегия судей сослалась на то, что Уголовный кодекс Украины устанавливает ответственность за публичные призывы к захвату государственной власти, совершению теракта или поджога, но не предусматривает ответственности за публичные призывы к препятствованию ВСУ.

«Коллегия судей считает, что вышеуказанные действия обвиняемого … относительно публичного призыва к отказу от мобилизации не были направлены на препятствование законной деятельности Вооруженных Сил Украины и других военных формирований в особый период, а были связаны с реализацией им его права на свободу слова и выражения взглядов, которое гарантировано ст. 34 Конституции Украины и ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод», — к такому выводу пришли судьи Александр Васильев, Владимир Гандзюк и Николай Кавацюк.

Впоследствии Высший спецсуд отменил постановление апелляционной инстанции. Дело вернули на новое рассмотрение — в конце концов оно оказалось в Коломыйском горрайонном райсуде. В марте 2023 года Коцаба выехал в США и подал документы для оформления статуса политического беженца. Дело суд рассматривает уже без него.

Кирилл Вышинский. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

В мае 2018 года в Киеве был задержан Кирилл Вышинский — руководитель информагентства «РИА Новости — Украина». Следователи СБУ сообщили ему о подозрении в государственной измене. По версии следствия, Вышинский весной 2014 года выезжал в Крым для проведения подрывных информационных акций. Впоследствии к обвинению добавили еще несколько статей, в частности действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя и посягательство на территориальную целостность Украины. Вышинский провел за решеткой 1 год 3 месяца. В конце августа 2019 года его освободили из-под стражи для участия в обмене с Россией в формате 35 на 35. После освобождения из-под стражи Вышинский обещал вернуться в Украину и доказывать невиновность в суде, но так этого не сделал. В ноябре 2019 года он сообщил журналистам, что не может приехать на суд из-за «состояния здоровья». Приговора по его делу нет до сих пор. 

Эксперты организации «Платформа прав человека» проанализировали судебную практику по уголовной ответственности за распространение информации в интернете с 2014 по 2018 и с 2019 по сентябрь 2022 года. Всего в отчете говорилось о 13 статьях Уголовного кодекса, среди которых «Действия, направленные на насильственное изменение или свержение конституционного строя и свержение государственной власти», «Государственная измена», «Пропаганда войны» и другие. С 2014 по 2018 год в 80% дел суды назначали условные приговоры: осужденных освобождали от наказания с испытательным сроком. С января 2019 по сентябрь 2022 года условных приговоров несколько уменьшилось, но все равно их было более половины от общего количества — 66,7%. Авторы отчета писали, что в большинстве случаев обвиняемые подписывали соглашения о примирении или признании вины, что давало им возможность получить условный приговор. Также авторы обращали внимание на то, что в большинстве проанализированных статей Уголовного кодекса предлагается довольно узкий выбор наказания: как правило, ограничение или лишение свободы. Часто подобные наказания суды видели непропорциональными вреду, причиненному от распространения запрещенной информации. Поэтому авторы отчета предлагали законодателю ввести альтернативные виды наказания: существенные штрафы, общественные или исправительные работы и тому подобное.

«Подрывает национальную безопасность Украины»: как появилась ответственность за информационный коллаборационизм

Пророссийские активисты в Симферополе, ноябрь 2014 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Необходимость ввести отдельную ответственность за коллаборационизм, то есть сотрудничество с оккупантами, в обществе обсуждали все годы после аннексии Крыма и начала боевых действий на Донбассе. 

24 февраля 2021 года, ровно за год до начала полномасштабного вторжения, в Верховной Раде зарегистрировали законопроект «О внесении изменений в некоторые законодательные акты (относительно установления уголовной ответственности за коллаборационистскую деятельность»). Его соавторами стали в основном депутаты от «Слуги народа» и отдельные представители других фракций и внефракционные депутаты. 

В пояснительной записке соавторы указывали, что ряд граждан Украины и юридических лиц «способствовали или продолжают способствовать РФ в осуществлении агрессивных действий, развертывании вооруженного конфликта против Украины». А некоторые лица, причастные к коллаборационизму, продолжают претендовать на высокие должности в Украине. Также авторы добавили, что коллаборационизм как явление подрывает национальную безопасность Украины. А постконфликтное урегулирование невозможно без установления справедливости. 

«Данный законопроект призван ограничить доступ к занятию должностей, к должностям, связанным с выполнением функций государства или местного самоуправления, сроком на 15 лет и предусмотреть другие соответствующие наказания для лиц, которые сотрудничали с государством-агрессором, его оккупационной администрацией и/или его вооруженными или военизированными формированиями, а также возможность ликвидации юридических лиц, уполномоченные лица которых осуществляли такое сотрудничество, путем установления уголовной ответственности за соответствующие деяния», — говорилось в пояснительной записке. 

Приняла закон Рада уже во время полномасштабного вторжения — 3 марта 2022 года. Он вступил в силу 15 марта. Так в Уголовном кодексе Украины появилась статья 111-1 «Коллаборационная деятельность». Она вводила ответственность за различные составы преступления: от постов в соцсетях с отрицанием агрессии до занятия должностей в оккупационной власти и так называемых «правоохранительных органах» и «судах». 

Часть 6 этой статьи предусматривает наказание за «осуществление информационной деятельности в сотрудничестве с государством-агрессором и/или оккупационной администрацией». Под информационной деятельностью законодатели понимают «создание, сбор, получение, хранение, использование и распространение соответствующей информации». 

«Новая статья более подходит для таких случаев (работы украинских журналистов в интересах РФ — Ґ), чем статья о государственной измене. Статья о государственной измене более тяжелая, доказать вину по ней гораздо сложнее. Многие журналисты, возможно, согласились с тем, что сменилась фактическая власть и начали работать на новую власть. Доказать, что они целенаправленно подрывали суверенитет, территориальную целостность, информационную безопасность Украины, очень сложно», — объясняет правозащитница Людмила Опрышко.

От директора водоканала до псевдосвященника: кто получает приговоры за информационное сотрудничество с государством-агрессором

Российская пропаганда в поселке Казачья Лопань на Харьковщине, сентябрь 2022 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

С марта 2022 года по август 2024-го следователи Службы безопасности Украины зарегистрировали более 300 производств по части 6 ст. 111-1 Уголовного кодекса Украины, ответила на запрос «Ґрат» заместитель начальника Управления взаимодействия со СМИ и общественностью СБУ Ольга Снигирь. Следователи отправили в суд 109 материалов с обвинением 128 человек. Стоит отметить, что, кроме, информационной деятельности, часть 6 статьи 111-1 предусматривает ответственность за организацию и проведение политических мероприятий. То есть здесь статистика общая.   

Поиск в Едином государственном реестре судебных решений выдает более 30 приговоров именно за информационную деятельность в интересах РФ. Анализ этих дел позволяет выделить некоторые тенденции. 

Поскольку понятие информационной деятельности в статье трактуется достаточно широко, то и фигурантами дел становятся люди очень разных профессий — не только журналисты или блогеры. Например, житель оккупированной части Запорожской области Олег П. возглавил созданное оккупантами предприятие «Бердянскводоконал». Но Галицкий райсуд Львова заочно назначил ему наказание 11 лет лишения свободы не за сам факт работы на оккупантов, а за то, что на своей «должности» рассказывал в интервью, что реновации на предприятии стали возможными только благодаря «шефской помощи» от Тверской области РФ. 

Жительница Изюма Людмила М. работала на «Укрпочте», а в период российской оккупации возглавила отделение созданной россиянами «Почты Изюма». Дело против нее открыли за то, что на своей «должности» она получала от руководства и приказывала почтальонам разносить пропагандистские издания «Харьков Z» и «Комсомольская правда». Людмилу М. задержали в мае 2023 года, а в июне 2024-го Дзержинский райсуд Харькова осудил ее на 5,5 лет лишения свободы. Судья учел искреннее раскаяние обвиняемой и «совершение уголовного правонарушения-преступления вследствие стечения тяжелых личных, семейных и других обстоятельств», поэтому назначил ей наказание ниже минимального. 

За информационную деятельность был осужден и житель села Андреевка Бучанского района Киевщины Николай Е. Он носил рясу, но не имел отношения к церкви. Местные жители свидетельствовали в суде, что когда Макаров оккупировали российские военные, Николай Е. указывал им, в каких домах живут состоятельные люди и кого можно обокрасть. Также мужчина освящал военную технику россиян и на несколько дней пустил к себе жить.В суде Николай Е. отрицал вину и рассказывал, что контактировал с российскими военным дважды. Впервые они пришли к нему в дом и избили, а второй раз забрали и повезли к односельчанам, которых россияне схватили раньше. Он попросил отвести его обратно в дом за лекарствами, взял лекарства и вернулся. На следующий день, по словам подсудимого, российские военные выпустили всех задержанных жителей Андреевки. Но суд признал обвиняемого виновным, исследовав показания других свидетелей. В частности, они утверждали, что обвиняемый ходил с крестом встречать российскую колонну. Также видели, как Николай указывал россиянам на дома состоятельных жителей. Суд присудил обвиняемому 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества по двум составам преступления — передачу материальных ресурсов незаконным вооруженным формированиям часть 4 статьи 111-1 УК и осуществлении информационной деятельности в сотрудничестве с государством-агрессором часть 6 статьи 111-1 УК. Защита подала апелляцию на приговор, ее рассмотрение начнется 23 октября. 

Юрий Подоляка. Фото: РИА Новости

Есть уже приговоры и против заметных фигур российской пропаганды. Блогер Юрий Подоляка в декабре 2023 года заочно получил 12 лет тюрьмы по обвинению в информационной деятельности часть 6 статьи 111-1 УК и изготовлении материалов, в которых содержится оправдание российской агрессии часть 2 статьи 436-2 УК. Заречный районный суд Сум исследовал все 37 записей, которые Подоляка опубликовал на своем Youtube-канале до того, как канал заблокировали. И пришел к выводу, что в каждом видео обвиняемый предоставлял ложную информацию о ведении боевых действий, поддерживал захватническую политику РФ и дискредитировал украинскую власть. В частности, блогер утверждал, что на территории Украины сейчас ведется война между Россией и США и что в этой войне победит Россия. Защитница Подоляки Евгения Никитченко пыталась обжаловать приговор, но в мае этого года суд вернул жалобу апеллянтке «в связи с неустранением недостатков». 

В ноябре 2023 года Галицкий райсуд Львова огласил приговор по делу Юлии Лозановой — на российских пропагандистских каналах она известна как Юлия Витязева. Лозанова-Витязева родилась в Одессе, закончила там юракадемию, но в 2015 году переехала в Москву. Там она работает в информационном агентстве News Front и вскоре стала его совладелицей. Агентство News Front находится под санкциями США за распространение российской пропаганды. 

После начала полномасштабного вторжения России Витязева в Telegram-канале начала постить призывы помочь российской армии, работала на ресурсе «Сольвьев Live». В эфирах она называла украинцев «рагульем» и рассказывала, что у россиян будет «новый день победы». 

«Мы придем к этой победе, большинство из нас, мы уже будем седыми, в фигуральном смысле этого слова, не потому, что это произойдет через 50 или 20 лет, потому что мы поседеем от пережитого. И у нас будет новый день победы, который, мне кажется, уже все поймут, почему этот праздник всегда со слезами на глазах», — это одно из высказываний Витязевой, приведенное в приговоре. 

Принимая решение в отношении Витязевой, суд исследовал также результаты портретной экспертизы. Согласно им, изображения из публичных выступлений блогерки, в частности, в программе «Вечер Z», совпадают с цифровой версией учетной карточки, которая предоставлена для сравнительного анализа. То есть на видео один и тот же человек. Судья установил также, что Юлия Лозанова в 2011 году получила паспорт гражданина Украины, а в 2014 году — паспорт для выезда за границу, поэтому в деле она проходит как гражданка Украины. Блогерке заочно присудили 11 лет лишения свободы.

Сложности разграничения и суровые заочные приговоры: другие тенденции

Онисия Синюк. Фото: ZMINA

Юристка-международница по специальности, правовая аналитикиня Центра прав человека ZMINA Онисия Синюк тщательно исследует дела о коллаборационизме и является соавтором нескольких отчетов. Экспертка отмечает, что широкая трактовка и достаточно узкая санкция — от 10 до 12 лет лишения свободы с возможностью конфискации имущества и лишением права занимать определенные должности — создает проблему соразмерности наказания.

«Например, есть люди, которые продуцируют, производят контент, имеют свои ресурсы, как Юлия Витязева. А есть почтальоны, которые рассылали листовки, которые им выдали в «администрации». Или коммунальщики, которые занимали не руководящие должности и давали комментарии российским медиа о том, что «Россия пришла и здесь все хорошо». Это, конечно, также является нарушением. Но является ли оно соразмерным и требует наказания от 10 до 12 лет лишения свободы?», — говорит Онисия Синюк. 

Она также выделяет другие заметные черты в судебной практике наказания за информационную деятельность в сотрудничестве с РФ. Одна из них: рассмотрение выглядит более состязательным, а приговоры менее строгими, когда процесс очный, а не in absentia (заочный, без участия обвиняемого). 

Например, в том же приговоре руководительнице отделения почты в Изюме суд пересказал ее позицию: пошла работать на почту, чтобы прокормить ребенка. А в приговоре Витязевой другой судья вообще не прописал позиции сторон защиты и обвинения. 

«Когда есть обвиняемый, он может четко объяснить, какой была мотивация действий, были ли средства давления, запугивания, обстоятельства того, что происходило на оккупированных территориях. И на основе этого адвокат может построить стратегию защиты. В делах in absentia у защитника ограниченное пространство для мотивации. Он строит свою стратегию на общих основаниях. Также, когда человек отсутствует, суды могут воспринимать этот факт как дополнительное доказательство его вины — что он не находится на подконтрольной территории и не пытался выехать из оккупации», — отмечает Онисия Синюк. 

По подсчетам организации ZMINA, заочно суды рассматривают более половины (52%) дел по части 6 статьи 111-1 Уголовного кодекса.

Другая тенденция — сложности разграничения тех или иных правонарушений. Это отмечает также адвокатка и медиаюристка «Платформы прав человека» Людмила Опрышко. Одновременно со статьей «Коллаборационная деятельность» Верховная Рада добавила в Уголовный кодекс статью 436-2 «Оправдание, признание правомерной, отрицание вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины, глорификация ее участников». Часть 2 этой статьи предусматривает ответственность за изготовление и распространение материалов, которые оправдывают российскую агрессию. Но там максимальное наказание — 5 лет, а не 12. 

Также для дел об информационной деятельности характерны длительные сроки содержания под стражей. Например, псевдосвященник из Бучанского района на момент приговора пробыл под арестом почти 2 года. 

В подавляющем большинстве дел по части 6 статьи 111-1 наряду с основным наказанием суды применяют конфискацию имущества. 

Бывший директор телевидения и операторы: дела мариупольских «медиаколлаборантов» 

Андрей Киор. Фото: сайт города Мариуполя

Если среди осужденных за информационную деятельность в интересах РФ далеко не все журналисты, то можно заметить и другую тенденцию. Далеко не всегда журналистов судят именно за информационный коллаборационизм. 

В декабре 2023 года Октябрьский райсуд Днепра огласил приговор Андрею Киору, бывшему руководителю «Мариупольского телевидения». Суд установил, что с мая по сентябрь 2022 года Киор занимал должность так называемого «начальника информационно-аналитического отдела» созданной россиянами «администрации города Мариуполя». Мариупольское издание 0629.com.ua писало также, что бывший директор канала был также спикером оккупационного руководителя Мариуполя Константина Иващенко. 

Редактор сайта 0629.com.ua Анна Мурлыкина знакома с Андреем Киором около 20 лет и ранее работала с ним в соседних кабинетах. Известие о переходе бывшего коллеги на сторону оккупантов стало для нее неожиданностью. 

«Мы дружили, праздновали вместе профессиональные и не только профессиональные праздники. Мне казалось, что он всегда пытается делать независимую журналистику. Несмотря на то, что ему не хватало ресурсов, спонсора, который бы вложился. Он никогда не демонстрировал пророссийских взглядов, был аполитичным, отмежевался от обсуждения вопросов политики», — вспоминает редактор. 

Анна Мурлыкина помнит еще один эпизод, связанный с Киором. В начале российской блокады Мариуполя он приютил в бомбоубежище дома (Мурлыкина отмечает, что в сталинском доме оно было настоящим, а не просто подвалом) более 80 человек из города и окрестных сел. Также он постоянно приходил с фотокамерой в штаб обороны Мариуполя и знал, что происходит в городе. Поэтому для нее стало шоком, когда Киор всерьез начал рассказывать об украинских нацистах. Впрочем, по мнению журналистки, построить карьеру при россиянах Киор не смог. 

«Его вытолкали сначала из окружения гауляйтера, потом забрали право работать на пропагандистском канале «Мариуполь 24», который он основал. Сейчас он, кроме телеграм-канала «Новый Мариуполь», ничего не ведет. Также он сейчас имеет «школу журналистики» в Мариуполе. Я не знаю, чему он учит детей, молодежь. Думаю, что он сейчас нереализован абсолютно. У него, видимо, были другие планы и взгляды на карьеру в оккупации, но оно все не сложилось», — считает Анна Мурлыкина. 

Октябрьский райсуд Днепра, впрочем, привлек Андрея Киора к ответственности не за информационную деятельность. Его признали виновным в добровольном занятии должности, связанной с выполнением организационно-распорядительных функций, в незаконных органах власти (часть 5 статья 111-1 УК). Суд по этой статье мог назначить до 10 лет лишения свободы, но присудил минимальный срок — 5 лет. Судья учел показания свидетеля, который рассказал, что Киор организовал бомбоубежище и приносил людям еду от волонтеров. Андрей Киор до сих пор находится на оккупированной территории.  

Процесс привлечения других мариупольских журналистов, которые согласились на сотрудничество с россиянами, еще продолжается. В частности, в суде сейчас дело против Артура Деткова — бывшего журналиста областного телевидения и автора материалов на «5 канале». На сайте «5 канала» можно и сейчас посмотреть прямое включение Деткова с церемонии почтения памяти мариупольцев, погибших во время обстрела микрорайона «Восточный» в 2015 году. 

«24 января для мариупольцев — не просто обычный день возложения цветов, это память о тех погибших, о тех пострадавших людях, которые увидели, что здесь творилось на самом деле и какая агрессия может быть со стороны боевиков», — заключает корреспондент. 

После того как россияне оккупировали Мариуполь, Артур Детков остался в городе. Сначала работал на телеканале «Мариуполь 24», а затем перешел на «Оплот ТВ». Сейчас в Октябрьском райсуде Мариуполя находится дело по заочному обвинению Деткова в информационной деятельности в интересах оккупантов.

Некоторые из мариупольских медийщиков не скрывали пророссийскости еще в 2014 году, вспоминает Анна Мурлыкина. Но после того, как в город вернулась украинская власть, они адаптировались к новым условиям, получали должности и награды. Мурлыкина рассказывает о нескольких самых ярких фигурах. 

«Ирина Дудина была влиятельным человеком на телеканале «Мариупольское телевидение», диктовала стиль жизни и коммуникации внутри коллектива. Она демонстративно любила Россию, имела чашки с флажками РФ. В 2014 году она готовилась освещать становление власти «ДНР» в Мариуполе. Но, когда Мариуполь был освобожден и стало понятно, что украинская власть вернулась надолго, она перекрасилась. Была избрана по спискам «Блока Вадима Бойченко» в городской совет, носила вышиванки, но принципиально не разговаривала на украинском языке», — рассказывает журналистка. 

В 2022 году на фоне полномасштабного вторжения Дудина уехала из города, долгое время о ней не было слышно. А потом она оказалась на конференции в Санкт-Петербурге, которую организовала партия «Единая Россия».

Александр Панков и Людмила Ермишина. Фото с их страницы в соцсетях

Еще одна значительная фигура — Александр Панков. Он и его жена Людмила Ермишина работали в газете «Приазовский рабочий», которая принадлежала Ринату Ахметову. Анна Мурлыкина называет Панкова автором мифа о 9 мая в Мариуполе. Именно он написал статью, где рассказывал, что 9 мая 2014 года украинская армия «уничтожила из пушек и автоматов горуправление милиции и стреляла в безоружных горожан». Редактор объясняет: на самом деле, здание перед тем захватила банда «Мангуст» во главе с бывшим работником милиции, которого готовили россияне. Впрочем, после восстановления в Мариуполе украинской власти Александра Панкова никто не уволил. А бывший городской голова Юрий Хотлубей даже наградил его грамотой. После начала полномасштабного вторжения семья Панковых выехала в Россию. Сейчас супруги живут в городе Отрадный Самарской области и работают в местной газете. Александр Панков делает там материалы о мобилизованных на войну с Украиной и называет их «наши герои», писал сайт 0629.com.ua. 

Производств в отношении Ирины Дудиной, Александра Панкова и Людмилы Ермишиной пока также нет, сообщили «Ґратам» в Офисе Генерального прокурора Украины.

По мнению редактора портала Анны Мурлыкиной, Служба безопасности Украины сейчас активно и последовательно выявляет потенциальных коллаборационистов в мариупольской медиасреде.

Вместе с тем правовая аналитикиня Центра прав человека ZMINA Онисия Синюк отмечает: по сравнению с другими составами преступления в статье «Коллаборационистская деятельность» приговоров за информационное сотрудничество вынесено немного. К примеру, на 15 июня 2024 года в Едином государственном реестре было 484 приговора по части 1 статьи 111-1 (публичное отрицание гражданином Украины осуществления вооруженной агрессии) и только 21 по части 6. 

«Мы много говорим об опасности пропаганды, о том, насколько влияет российское информационное поле на оккупированные территории, но при этом дел меньше всего из всех частей», — говорит Онисия Синюк. 

А медиаюристка Людмила Опрышко добавляет: чтобы говорить подробнее о практике наказания за информационную деятельность в интересах врага, надо дождаться, чтобы несколько подобных дел рассмотрел Верховный суд Украины. Он сформулирует правовую позицию по применению статьи.