«Все хорошо, на военные объекты прилетело». Как суд в Киеве избирал меру пресечения монаху УПЦ МП из Киево-Печерской лавры, подозреваемому в оправдании российской агрессии

Соломенский районный суд Киева 13 февраля назначил залог в размере 121 тысячи гривен архидиакону Архидиакон — церковный сан, означающий старшего из диаконов среди монахов Украинской православной церкви Московского патриархата Сама Украинская православная церковь в 2022 года убрала из своего названия приставку «Московского патриархата». УПЦ заявила, что внесла в свой устав изменения о независимости УПЦ от Русской православной церкви. Однако Госслужба по свободе совести считает, что канонически УПЦ не разорвала связей с РПЦ. из Киево-Печерской лавры Павлу Музычуку. За несколько дней до этого Служба безопасности Украины объявила ему подозрение в оправдании российской агрессии и героизации российских военных часть 1 статьи 436-2 Уголовного кодекса . По версии следствия, монах оправдывал действия России в частной переписке в телеграме. В частности, он писал собеседникам, что «русские все равно победят», и называл украинских защитников завода «Азовсталь» в Мариуполе «упырями». Сам Павел Музычук отрицает вину и считает, что его преследуют за участие в протестах против изгнания УПЦ МП из лавры.

Журналист «Ґрат» Алексей Арунян рассказывает, как прошло заседание и как под судом переругались сторонники и противники Украинской православной церкви.

«Монахи вообще вне государства»

Женщины в платках и длинных юбках с иконками и крестами в руках встали в круг во дворике у входа в Соломенский суд Киева и завели церковные песнопения. Они прихожанки Украинской православной церкви Московского патриархата. Женщины пришли сюда, чтобы поддержать иеродьякона Павла Музычука, которого СБУ подозревает в «оправдании российской агрессии».

Это 41-летний монах из Киево-Печерской лавры, который с весны прошлого года активно участвует в протестах против выселения оттуда УПЦ. Монастырь находится на территории историко-культурного заповедника, который до 2023 года сдавал его церкви в аренду. В прошлом марте заповедник расторг договор, но руководство УПЦ и монахи отказались покидать лавру и призвали паству «встать на защиту святыни». Прихожане собирались у храмов и не пускали туда рабочую группу из Министерства культуры. В итоге заповедник вернул себе только часть храмов, а в остальных пока по-прежнему живут монахи. Одновременно монастырь пытается оспорить выселение в судах. УПЦ проиграла в судах первой инстанции и сейчас ожидает решения апелляции.

СБУ объявила подозрение монаху Павлу 9 февраля. Спецслужба заявила, что клирик участвовал в протестах у лавры, чтобы «максимально раскачать общественно-политическую ситуацию в Киеве». СБУ указала в пресс-релизе, что монах координировал свои действия с блогером и политиком Анатолием Шарием, которого спецслужба подозревает в государственной измене и сотрудничестве с Россией. 

Сотрудники СБУ изъяли у Музычука телефон и прочитали его переписку с верующими. По версии следствия, в чатах он «оправдывал вооруженную агрессию РФ и высшее военно-политическое руководство России».

Прихожанки УПЦ МП рядом с Соломенским судом Киева, 13 февраля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Прихожанки возле суда в эти обвинения не верят.

«Монахи молятся за весь мир и за нашу страну. У них нет никакого социального отношения к чему-то. Они вообще вне государства. За что их наказывать? Не за что», — говорит мне верующая Людмила Зубенко.

За забором суда собравшихся снимает на смартфон активист Александр Мельник — длинноволосый бородач с сережками в ушах. Он противник УПЦ МП и вместе с соратниками почти каждый день стоит в пикетах под лаврой.

«Мне не нравится, когда люди, которые не имеют никакого отношения к Украине, называют наш флаг занавеской, но говорят, что они украинцы. Я пришел проконтролировать для себя, что тут происходит… А Павла Музычука я очень хорошо знаю. Думаю, на него можно найти в десять раз больше обоснованных обвинений с доказательствами. Он не имеет никакого отношения к церкви и Богу», — убежден Мельник.

«Пускай мечтают. Львов — русский город»

В зал заседаний заходит прокурор, подозреваемый монах Павел вместе с двумя адвокатами и часть его группы поддержки. Некоторые тут же достают молитвословы и принимаются читать. В зал забегает бойкая женщина со смартфоном с включенной видеотрансляцией.

«Отец Павел, за вас молятся, переживают», — обращается она к монаху.

Это Виктория Кохановская — активистка, блогерка и одна из самых активных участниц протестов против выселения УПЦ из Лавры. Она сама — подсудимая по трем уголовным делам: о разжигании межрелигиозной розни, оправдании российской агрессии и хулиганстве.

Кохановская замечает, что прокурор по делу монаха Павла — тот же, что и у нее.

«Божечки, а я так переживала, где ж пропал мой прокурор, — язвит она, направив на прокурора камеру. — Что ж вы ко мне на судебные заседания не ходите. Думаю, может, женился, развелся, в аварию попал. А вы, оказывается, дальше погоны зарабатываете. Преданный вы наш».

Монах Павел Музычук в Соломенском суде Киева, 13 февраля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Кохановская тараторит без умолку, пока в зал не заходит судья Максим Вишняк.

Заседание начинается. Слово берет прокурор Андрей Гонтар и кратко пересказывает, в чем подозревается монах Павел. По версии прокуратуры, Музычук оправдывал российскую агрессию в частной переписке в телеграме. В частности, 22 апреля 2022 года монах отправил абоненту «Симон» сообщение: «Русские все равно победят». В каком именно контексте и кому это было написано, прокурор не уточнил.

Также Музычук отправил абоненту «Олег Залусский» сообщение: «Как тебе обращение блаженнейшего по поводу упырей из Азовстали?». Прокурор не уточнил контекст, но, видимо, монах имел в виду украинских солдат из полка «Азов», оборонявших Мариуполь.

— Одно из высказываний, на которое суду стоит обратить максимальное внимание, сделано 6 июля 2022 года… Он отправил его абоненту «Марина Екатеринбург», которая пользуется российским номером. Его содержание следующее: «Все хорошо, на военные объекты прилетело. Так положено», — говорит прокурор, опять же не пояснив контекст переписки.

21 января 2023 года, по словам прокурора, Музычук отправил абоненту «Юля Киев» сообщение: «Пускай мечтают. Львов — русский город». 24 мая 2023 года монах написал: «Досматриваю выступление Лаврова в совете ООН. Не разбираюсь в политике, но сказано очень правильно». Кому и в связи с чем это написал монах, прокурор также не сообщил.

Прокурор заявил: лингвистическая экспертиза выяснила, что эти и другие сообщения Музычука содержат «высказывания, которые оправдывают и признают правомерной российскую агрессию, а также глорифицируют лиц, которые осуществляют вооруженную агрессию».

Чтобы монах не скрылся и не продолжил преступную деятельность, прокурор просит избрать ему меру пресечения в виде залога 514 тысяч гривен.

Обычно сумма залога рассчитывается исходя из дохода и сбережений подозреваемого. Но Музычук — монах, находится на обеспечении монастыря и не получает зарплату. Прокурор поясняет, что он просит назначить большой залог, потому что Музычук служит в церкви, имеет влияние на прихожан и при этом плохо себя проявил на следственных действиях: отказывался подписываться в документах.

Прокурор Андрей Гонтарь в Соломенском суде Киева, 13 февраля. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

«Давайте уже новые обыски, а то скучно»

Слово берут адвокаты монаха Дмитрий Цветов и Владимир Заднепряный. Они заявляют, что подозрение необоснованное. По их словам, выводы эксперта-лингвиста, на которых базируется подозрение, нужно признать недопустимым доказательством. Защитники обратили внимание: при проведении экспертизы лингвист использовал 16 российских справочных и научных источников. В частности, книги «Речевая языковая и вербальная агрессия» автора Быкова О. Н., изданная в Красноярске, и «Методика проведения судебно-психологической лингвистической экспертизы по делам, связанных с противодействием экстремизму и терроризму авторов» авторов Кукушкиной, Сафоновой, Скираж, изданная министерством юстиции России в 2014 году.

«В выводе судебной экспертизы использована литература, которую я бы не стал называть научной. Это псевдонаучная литература… Я в шоке, что именно такие доказательство использует следственное управление Службы безопасности Украины. И это на десятом году войны, извините», — возмущается адвокат и просит не назначать никакого залога.

Сам монах заявляет, что согласен с адвокатом. Музычук заметно волнуется — у него дрожит голос.

«На обыске в келье я парням сказал, что причина одна, почему пришли с обыском. Что я нахожусь в монастыре, который должны выселить, а я, можно сказать, пытаюсь его защитить. Высказываю свою позицию, что хочу остаться в монастыре, УПЦ», — заявляет он.

Судья уточняет, хочет ли Музычук как-то прокомментировать фразы из переписки, которые эксперты расценили, как оправдание агрессии.

«Я в этом не разбираюсь», — отвечает подозреваемый.

Судья удаляется в совещательную комнату для вынесения решения. Блогерка Кохановская сразу пристает к прокурору:

«Прокурор, мы много слышали, и Служба безопасности писала про Шария (о том, что именно он координировал действия монаха — Ґ). А на заседании от вас мы услышали совсем другую версию. Сколько версий есть у прокуратуры?» — спрашивает блогерка, не отводя камеры от прокурора, но тот не отвечает.

Я спрашиваю у монаха, отправлял ли он сообщения, указанные в подозрении. Музычук отвечает, что не помнит.

— Возможно, [эти фразы] из контекста вырваны. У меня же всю мою технику и телефоны забрали. Все, что там написано, мне даже проверить нельзя, — отвечает монах.

— Вам вменяют оправдание российской агрессии. А вы вообще, как к российской агрессии относитесь? — уточняю я.

— Не оправдываю российскую агрессию.

— А как именно относитесь? — пытаюсь добиться ответа.

— Не буду ничего говорить. Приходите под лавру, я вам под лаврой расскажу, — так и уходит от ответа монах.

Монах Павел Музычук рядом с Соломенским судом Киева, 13 февраля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Тем временем блогерка Кохановская продолжает наседать на прокурора.

— Давайте уже новые обыски, а то что-то скучно. Вот вы говорите: «Это ей все специально нужно для рейтинга». Три уголовных дела завели, рейтинг мне решили поднять, — не унимается женщина.

У прокурора сдают нервы.

— Чисто по-человечески скажу: назначить бы вам психиатричку (судебно-психиатрическую экспертизу — Ґ), — говорит он и выходит из зала.

«Откуда у монаха деньги?»

Вскоре в зал возвращается судья и оглашает вердикт: удовлетворить просьбу прокуратуры частично и назначить Музычуку залог в сумме 121 тысячи гривен. Чем именно обосновано решение, пока неизвестно — судья зачитал только его резолютивную часть.

Если подозреваемый не внесет залог в течение пяти дней, прокуратура может запросить более строгую меру пресечения. Спрашиваю у Музычука, будет ли он платить. Он отказывает от ответа.

«Откуда у монаха деньги?» — отвечает за него кто-то из толпы сторонников.

Судья Максим Вишняк объявляет решение о мере пресечения для монаха Павла Музычука, 13 февраля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

На выходе из суда Музычука и его группу поддержки встречает небольшой пикет противников УПЦ МП, повязавших на себя сине-желтые флаги. У них в руках плакаты: «Павел — предатель» и «Сотрудничество с Шарием — преступление».

Прихожанки в ответ поют молитвы. Стороны разделил кордон полицейских. Противники УПЦ настроены агрессивно.

— Господи, сделай так, чтобы все кацапы сдохли! — скандируют они.

— Христос воскресе! — кричит в ответ прихожанка УПЦ, поднимая над головой икону.

— Чтоб ты сдохла! — отвечает ей противник Московского патриархата Александр Мельник, не замечая, что кричит прямо в ухо полицейскому.

— Сколько можно? — не выдерживает полицейский. — У меня уже голова болит, с утра тут с вами стоять.  

Прихожане и их противники постепенно расходятся. Но, скорее всего, скоро они соберутся снова. Защита Музычука не согласна с решением и будет подавать апелляцию.