Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День шестьдесят четвертый — ходатайства защиты

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

https://graty.me/online/delo-vtoroj-bahchisarajskoj-gruppy-hizb-ut-tahrir-den-63-j/

На прошлом заседании защита приобщила к материалам несколько документов, в том числе заключение специалиста — сотрудника института востоковедения Национальной академии наук Украины Данилы Радивилова, который анализировал стенограмму разговоров подсудимых в мечети. Защита направила ему ряд вопросов, в частности, о терминах, которые использовали подсудимые в беседах. Адвокаты спросили, характерна ли эта лексика только для Хизб ут-Тахрир или других исламских организаций тоже.

Радивилов ответил, что эти термины характерны для традиционной арабской лексики. По мнению эксперта, сам факт обращения к такой терминологии не свидетельствует об отношении к определённой организации или движению. Эти термины и понятия в равной степени используют как Хизб ут-Тахрир, так и другие исламские партии и движения.

Судейская коллегия заходит в зал. Заседание продолжено. Председательствующий судья Ризван Зубаиров спрашивает о свидетелях, — что с ними и когда они будут.

Свидетели — Назрулаев и Константин Тумаревич, по мнению защиты, — засекреченные свидетели и информаторы ФСБ. Именно Тумаревич, — считают адвокаты, скрытно записал разговоры мусульман, в том числе подсудимых, в мечети.

Адвокат Алексей Ладин сообщает суду, что один — Тумаревич отказывался участвовать 17 и 18 августа, но был уведомлен, защита просит доставить его приводом.

«Вы хоть место жительства их знаете?» — спрашивает судья.

Адвокат Айдер Азаматов сообщает, что Назурлаев проживает сейчас не по месту прописки, а в соседнем доме, повестка была передана его отцу. По нему защите необходим принудительный привод. По Константину Тумаревичу есть только отказ от получения.

Прокурор Евгений Колпиков высказывается, что по Назурлаеву он не возражает, а по Тумаревичу государственное обвинение не усматривает оснований для принудительного привода.

Суд уходит в совещательную комнату и по возвращении оглашает определение: и Тумаревича и Назурлаева привести на заседание 24 августа приводом с помощью судебных приставов.

Адвокат Ладин заявляет ходатайства от Сервера Мустафаева: два — на крымскотатарском. И третье на русском о допуске его на процесс при допросе свидетелей.

Переводчица и зал заседаний. Фото: Ґрати

Перевести ходатайства суд не может, спрашивает есть ли вотсап у переводчице. Ходатайства в итоге отправляют адвокату Эмилю Курбединову через вотсап, чтобы он передал переводчице.

В допуске Мустафаева суд отказал — «ввиду неоднократного нарушения порядка».

Так же суд отказывает в предоставлении Мустафаеву протокола заседания и перевода.

«У Мустафаева есть шесть защитников, они могут получить аудиозапись заседания и довести до него», — говорит судья.

В следующем ходатайстве Мустафаев просит допросить свидетелей, выслушать которых ранее не позволил суд, посчитав их показания характеризующими и чрезмерными. Мустафаев пишет, что суд создал неравные условия для сторон, что свидетельствует о предвзятости суда. Так например 10 и 11 августа свидетели защиты не были допущены для допроса. Мустафаев призывает не нарушать закон и допросить свидетелей, считая, что их показания могут быть не только характеризующими, но и по существу дела.

Прокурор считает отказ в допросе законным и обоснованным. Суд в итоге отказывает в допросе.

Адвокат Ладин ходатайствует, чтобы Мустафаеву разрешили ознакомиться с аудио-записью заседаний — протоколом процесса. Суд отказывает. Тогда адвокат просит позволить Муйстафаеву изучить вещественные доказательства по делу вне процесса, раз его не допускают в заседание. Суд вновь отказывает.

Адвокат Шейхмамбетов ходатайствует о допросе специалиста Даниила Радивилова, экспертное заключение которого суд изучал на прошлом заседании. Радивилов находится в Киеве и не может быть доставлен защитой в ЮОВС, адвокат просит допросить его с помощью видеосвязи и даже называет суд в Киеве, откуда это можно сделать.

Прокурор в ответ говорит, что ему целиком понятно заключение специалиста, называет заключение «хорошим и подлежащим оценке». В допросе, впрочем, просит отказать. Суд так и делает.

Перед перерывом Курбединов говорит, что у него пять ходатайств об исключении из материалов дела доказательств. Суд просит передать их для наглядности и объявляет перерыв.

Адвокат Эмиль Курбединов перечисляет материалы, которые просит суд исключить по разным причинам из числа доказательств.

Он просит исключить протокол обыска дома у Сейрана Салиева, поскольку он проводился с нарушением — без допуска адвоката. Точно на тех же основаниях — исключить протокол обыска у Марлена Асанова.

Исключить протокол осмотра ноутбука Сейрана Салиева, как изъятого с нарушениями.

«Осмотр места происшествия происходил без письменного распоряжения. Мероприятие было проведено по устному сообщению, в то же время в протоколе обыска указаны иные сведения. Утверждение о том, что ноутбук был выброшен из окна Салиева домыслы следователя, считает защита», — говорит адвокат.

Адвокат просит исключить диски с записями разговоров подсудимых в мечети, прослушку которых организовал оперативник Николай Артыкбаев с помощью агента ФСБ. Защита предполагает, что это был Константин Тумаревич.

«В ходе аудио-документирования оперуполномоченный Артыкбаев не указал, какими средствами была выполнена запись. При этом в заключении специалиста было установлено, что голос одного лица слышен громче остальных, оперуполномоченный Артыкбаев должен был соответствующим образом с участием понятых оформить выдачу записывающего устройства и его приёмку», — читает ходатайство адвокат.

Курбединова поддерживают все коллеги.

Прокурор в ответ предлагает изучить не только протоколы обыска, которые хочет исключить защита, но и документы, на основе которых проводились обыски и видео обысков. Судья советует защите подумать, прежде чем соглашаться.

Подсудимые в зале суда. Фото: Ґрати

На видео — 40 минут видеозаписи, адвокат Курбединов поясняет, что на видео два момента, где сотрудники, которые проводили обыск, прямо отказывают ему пройти к его подзащитному Серверу Мустафаеву.

Секретарь включает видеозапись. Техника периодически подвисает.

На видео оператор говорит, что ведёт съёмку перед домом Мустафаева, где проводится обыск. Виден автозак и группа людей.

Адвокат Шейхмамбетов предлагает промотать фрагментами по 15 секунд, пока не появится их машина.

На обыск к Серверу Мустафаеву прибыли адвокаты Курбединов и Шейхмамбетов — видео проматывают до этого момента. Они сообщают оператору, что будут пытаться попасть на обыск.

Дальше адвокаты ведут общение с сотрудниками.

Следующий диалог, по словам Курбединова, в районе 31-й минуты, секретарь перематывает.

Оператор комментирует, что адвокат Эмиль Курбединов прибыл на обыск и его не пускают.

На видео видно как Курбединов настойчиво требует у сотрудника пропустить его в дом.

Оператор обращается к адвокатам, задаёт вопрос, о том почему не пускают. Кубединов описывает общение с сотрудниками, резюмирует, что несмотря на официальное представление и все попытки пройти, его не пускают.

Примерно тот же набор документов по обыскам у других подсудимых адвокат считает нужным удалить из дела из-за недопуска адвоката.

Прокурор говорит, что обыск у Мустафаева был должным образом санкционирован. Недопуск адвоката не было нарушением прав, ввиду отсутствия оснований. Нарушений при проведении прослушки в мечети также прокурор не видит.

Суд отказывает во всех ходатайствах.

После всех ходатайств суд неожиданно объявляет о дополнении следствия. Прокурор намерен за оставшееся время огласить целый список материалов дела. Мнения защиты об этом суд спрашивать не стал.

Подсудимые с адвокатами. Фото: Ґрати

После небольшого перерыва прокурору приносят около 10 томов дела. Он начинает читать оттуда документы.

• Постановления суда об обысках и протоколы их проведения, включая списки изъятых вещей.
• Протокол осмотра оптического диска, поступившего из крымского Центра противодействия экстремизму МВД — на нем видео со страниц в соцсетях обвиняемых.
• Профили подсудимых, например Сейрана Салиева — указаны родственники, образование, жизненная позиция, отношение к религии, интересы (например рэп Drum and bass, любимые книги, любимые фильмы.
• Светокопия фотографии мужчины в брюках и майке с комментарием Салиева.
• Изображение карты мира, где на одном из регионов написано Халифат с арабской вязью с комментарием Салиева — «Весь исламский мир».
• Фото Салиева: в правой руке у него автомат АК в левой снайперская винтовка. Из аквариума слышно: «страйбольная». В комментариях к фото речь идет о страйкболе, войне, муджахидах, Салиев в комментариях явно отрицает войну. «Лучше её избегать и иметь такую защиту при которой не будут нападать», — пишет он.
• Видео-ролик о теракте.
• Речь представителя Хизб ут-Тахрир.
• Скриншот видео митинга Хизб ут-Тахрир в Симферополе и еще несколько изображений из соцсетей, связанных с деятельностью партии.
• Четыре ребёнка с флагом с арабской вязью и комментарий Салиева о том, что Шамиль Басаев — герой.

Сейран Салиев. Фото: Ґрати

• Оптический диск. На нем видео продолжительностью 5 минут. Крым, мусульман Бахчисарая против участия в какой-то акции. На видео мужчина говорит о демонстрациях, поддержке мусульман. На фоне — флаги с арабской вязью на чёрном и белом фоне. Прокурор спрашивает, узнаёт ли себя Смаилов, но все в недоумении, — Смаилова на стоп-кадре нет.
• Еще несколько видео, на которых нет подсудимых — о Сирии, об исламе. Защита предлагает открыть ютуб и смотреть вообще все видео-ролики там.
• Очередное видео — из разных мест, где говорится о конфликтах в мусульманских странах. Прокурор проматывает куски видео. Крым и Россия в видео не фигурируют, — обращает внимание адвокат Шейхмамбетов.

Прокурор закрывает диск, хотя там ещё остаются видео.

Мало кто слушает бормотание прокурора. Все заняты своими делами, — в телефонах, в ноутбуках, в письменных заметках. Асанов с женой смотрят друг на друга.

Материалы целого тома посвящены арестам и оценке автомобилей подсудимых. Можно подумать, что дело не о терроризме вообще, а имущественное.

Далее — справки о членах семьи, о количестве детей.

Прокурор озвучивает документы о сборе образцов голосов подсудимых. Перечисляет несколько оптических дисков и на сегодня заканчивает.

Суд вновь отказывает в ходатайстве Курбединова об исключении некоторых доказательств, и назначает заседание на понедельник.