Дело Олега Приходько. День семнадцатый — допрос обвиняемого

Жителя поселка Орехово Сакского района Олега Приходько сотрудники ФСБ задержали 9 октября 2019 года. У него дома провели обыск по подозрению в подготовке теракта (часть 1 статьи 205 через статью 30 Уголовного кодекса РФ) и обнаружили самодельную взрывчатку (статьи 222.1 — приобретение и хранение взрывчатых веществ и 223.1 — изготовление взрывчатых веществ УК РФ).

На следующий день Приходько арестовал Киевский районный суд Симферополя.

По версии следствия, Приходько намеревался взорвать здание администрации Сак, чтобы принудить власти Крыма «к вхождению полуострова в состав Украины».

В начале февраля 2020 года следствие предъявило ему обвинение в подготовке еще одного теракта — поджоге здания Генерального консульства России во Львове «в целях воздействия на принятие органами власти Российской Федерации решения о необходимости вхождения Республики Крым в состав Украины». Для этого Приходько якобы нашел в Украине неустановленное лицо, созвонился с ним и предложил совершить теракт. Позже они переписывались по смс, и якобы запланировали совершить поджог в течение октября 2019 года.

Приходько отрицает вину и утверждает, что при обыске ему подбросили тротиловую шашку-200, запал от УЗ РГД-2 и поражающие элементы — нарезанные электроды для сварки. А в ночь после задержания в здании ФСБ неизвестный человек, представившись врачом под предлогом осмотра отобрал у него из полости рта биологические образцы. Приходько предполагает, что после этого его ДНК нанесли на взрывчатку, и таким образом следствие сфальсифицировало факт принадлежности ему взрывчатых веществ.

Он также заявляет, что подвергается преследованию за свою проукраинскую позицию.

62-летний Олег Приходько возглавлял местное отделение партии «Свобода», запрещенной в Крыму в январе 2014 года. Трижды принимал участие в Евромайдане. В 2012 году СБУ проводила у него обыск по подозрению в осквернении советского памятника. В феврале 2019 года сотрудники теперь уже ФСБ провели у него дома обыск по тому же поводу — по подозрению в осквернении свастиками памятника советским летчикам. При обыске у него изъяли украинскую символику, партийные флаги и флаги запрещенного в России «Правого сектора», а также портрет Степана Бандеры и пластиковые автоматы, которые направили на экспертизу.

До этого, в 2016 году его арестовали на трое суток по обвинению в хулиганстве, когда сотрудники патрульной службы остановили его автомобиль за украинские номера.

25 июня 2019 года Сакский районный суд Крыма оштрафовал Приходько на 2 тысячи рублей по административному производству о пропаганде и публичном демонстрировании нацистской символики (статья 20.3 Кодекса об административных правонарушениях РФ) за татуировку в виде нацистской свастики.

После ареста Приходько по делу о терактах, прокуратура Крыма, базирующаяся в Киеве, открыла криминальное производство о незаконном лишении свободы (часть 1 статьи 146 Уголовного кодекса). Производство было открыто по заявлению представителя президента Украины в Крыму Антона Кориневича.

https://graty.me/online/delo-olega-prihodko-den-shestnadczatyj-dokazatelstva-zashhity/

На прошлом заседании защита продолжила представлять свои аргументы. Основным доказательством вины Приходько следствие считает переписку и прослушку его разговоров с неизвестным мужчиной из Львова. Сам обвиняемый утверждает, что телефон с сим-картой, по которому он якобы переписывался, ему подбросили при обыске. Защита провела свой следственный эксперимент и на прошлом заседании доказала, что Приходько звонил неизвестный не из Львова, а с района админграницы с Крымом, а возможно, и с территории полуострова. Адвокат Назим Шейхмамбетов представил данные о том, что оба телефона — и якобы Приходько и его собеседника — из одной партии, куплены в Симферополе одним человеком за несколько дней до прослушки Приходько. Защита утверждает, что это доказывает фальсификацию дела и провокацию со стороны ФСБ.

Заседание начинается. В зале Южного окружного военного суда находятся адвокаты Назим Шейхмамбетов, Сергей Легостов и Александр Терновой. Михаил Платонов отсутствует.

Защита продолжает представлять доказательства. Назим Шейхмамбетов возвращается к ходатайству, которое заявлял на прошлом заседании. Ему пришел ответ из ООО «Киви финанс», у которого он запрашивал информацию о пополнении номера мобильного телефона BQ, обнаруженного во время обыска дома у Приходько. В ответе сказано, что такая информация предоставляется только по требованию госорганов. Адвокат ходатайствует о приобщении этого документа. Суд соглашается.

После этого он просит суд истребовать эти данные у компании. По его мнению, это позволит узнать, пополнялся ли телефон между переписками, на которые указывает обвинение. Прокурор возражает, называя ходатайство нецелесообразным. Суд тоже считает ходатайство необоснованным и отказывает в его удовлетворении.

Шейхмамбетов ходатайствует об истребовании информации о местонахождении телефона, который точно принадлежит Приходько — если про BQ он говорит, что ему подбросили оперативники ФСБ, то наличие своего не отрицает. Суд ранее уже отказал в этом, из-за того, что номер зарегистрирован на дочь Приходько Наталью, которая может сама обратиться в ООО «К-Телеком». Однако там ответили, что номер Приходько не входит в их номерную емкость — Шейхмамбетову удалось выяснить, что он относится к МТС по Краснодарскому краю. У МТС при этом нет возможности предоставить информацию о базовых станцию по Крыму в связи с официальным отсутствием сетей на полуострове. Таким образом, получается, что данные находятся не у ПАО МТС, а у ООО «К-Телеком», которые не имеют права предоставлять информацию лицу, которое не является их абонентом, то есть дочери Приходько. Получился замкнутый круг. Предоставление такой информации возможно только по предписанию правоохранительных органов или суда. Прокурор возражает и говорит, что этот номер вообще не фигурировал в материалах дела и соответственно к процессу отношения не имеет.

«Мне по своему образу жизни, жена не даст соврать, западло было вот эти вот бомжовские BQ покупать. Я дочке айфон дарил, а не бомжовские BQ ваши… Я таких названий даже раньше не слышал. Это совкодрочеры ваши покупают их, потому что в порватых носках на ногу даже приходят. Я им предлагал две пары носков подарить…» — комментирует Приходько.

Адвокат Легостов отмечает, что, согласно материалам следствия, с марта по сентябрь 2019 года прослушка проводилась именно родного номера Приходько. Он говорит, что сначала фигурировал именно этот номер, а только после обнаружения BQ начались оперативные действия в отношении него. 

«Прокурор говорит в конце судебного заседания, что данный номер не фигурирует, как доказательство, хотя, в том числе, в обвинительном заключении представлены фрагменты телефонных переговоров», — удивляется адвокат. 

Шейхмамбетов добавляет, что согласно протоколу осмотра от 16 сентября 2019 года неустановленное лицо, используя телефон BQ, купленный в Симферополе с сим-карты украинского оператора «life» позвонило на номер подсудимого. 

«Может быть государственный обвинитель отказался от данного доказательства, и я пропустил это? Данный номер проходит как доказательство, поскольку на него совершался телефонный звонок», — иронизирует адвокат.

Суд отказывает в удовлетворении ходатайства как необоснованного.

Суд переходит к допросу подсудимого. Первой Приходько допрашивает сторона защита. Суд повторно разъясняет ему, что он вправе отказаться от дачи показаний, но если он согласится, они могут быть положены в основу итогового решения. Приходько соглашается выступить.

— Олег Аркадьевич, когда вами в первый раз заинтересовались правоохранительные органы? — спрашивает Шейхмамбетов.

— Да это не правоохранительные органы.

Суд просит защиту обратить внимание Приходько на то, чтобы он отвечал по существу и воздержался от эмоции. 

 — Приезжает ко мне участковый, уже надел форму оккупанта, со своими советами: «Вроде законом не запрещено, но вы бы сняли бы украинский флаг» (на доме Приходько долгое время висел украинский флаг, его несколько раз снимали правоохранители во время обысков — Ґ ). Я говорю, слышь, ты, посоветуй своему недофюреру забрать свой металлолом и теми же тропами уйти с украинской территории, понял? Иди отсюда на Х, я ему сказал. Ну оттуда потом и началось. Потом приезжают с каким-то непонятным обыском, будто я похож на наркодилера, наркотики и оружие искать… Это в 16-м году было. Забрали у меня каску немецкую, значки, коллекцию мою в общем. Потом месяца через полтора опять приезжают — опять оружие и наркотики. А я шо, больной на голову дома держать, вы второй раз приезжаете. Говорю, ищите. Еще что-то там нашли, что я давно забыл — газету немецкую 42-го года, товарищ мне привез с Германии. Много чего было у меня, нашивки там разные… Потом в 18-ом году было что-то… У меня были 5 или 6 раз с беспочвенными обысками. Потом начали выдергивать на беседы в 17-18-м году. Кто вызывал на беседу — не помню.  Просто тупые беседы ни о чем. Потом мне подсказали, чтобы я повестку просил. Они стали привозить ее прямо на дом. Предпоследний раз повестка была от Светикова — это больной на голову, у него или рак мозгов или что там. Пять часов беседа была, мы с женой зашли в 16:00, а когда вышли темно уже было. Обыскал нас, как в тюрьме, забрал телефон, забрал ключи. Я ему сказал вернуть, а он ответил: «Пускай полежат». Потом этот совкодрочер рассказывал мне про Сталина, про Новороссию, что Украины нет… Это в деле есть, но не полностью. Я ему уже подыгрывать начал. Я смотрю — он больной мальчик, хочет слышать то, что хочет. Спрашивает: «Присягу кому давали?». Я ответил, что Роману Шухевичу, а в 1933-м я вступил в НСДАП, а в 1953-м вашего Сталина примочил. Его это бесить начало. Оно молодое, после развала совка в этой мерзости не жил, а вернуться хочет.

— В ходе бесед какие-то угрозы в ваш адрес поступали?

— Да, конечно, поступали! Этот же больной Светиков говорил: «Я вас вызову». Я спрашиваю: «Когда?». Он отвечает: «Когда я посчитаю нужным! А если не явишься, то приедут люди в масках». Последнюю повестку нам прислали, мы поехали в Симферополь. Обещали оплатить нам дорогу, но ни копейки не дали. Я и не стал требовать, не обеднел. И опять часов на пять беседа. Жена в одном кабинете, я в другом. Разговаривал с другим, мы просто как приятели сидели, о ковке говорили. О работе спрашивал, как я такую красоту делаю, по делу вообще ноль.

— Когда это было?

— Это последний вызов был ФСБ. Не больше недели до задержания.

— Потом нам опять отдают телефоны с ключами. Не знаю, что они с ними делали. Мы уходим с женой, ну они за нами выходят, я говорю им: «Отстаньте от нас! Мы ваших законов не нарушаем, спокойно живем», а он как ишак головой отрицательно помотал.

— Скажите, пожалуйста, в ходе последней беседы мобильный телефон, ключи, в том числе ключи от гаража, при вас были?

— Нет, не при мне. Они не отдавали. У меня связка ключей — от гаража, от дочкиной квартиры и т.д. 

 Адвокат выясняет звонили ли ФСБ на номер телефона и сколько их у подсудимого. Приходько отвечает, что звонили, а номер у него всегда один был. Он не помнит его, но подтверждает, что тот был написан на гараже. Телефон у него тоже один, марки Blackberry, которым подсудимый пользуется больше 10 лет. Из других телефонов в доме есть только Nokia, которым Приходько пользовался раньше.  Он говорит, что не помнит, был ли 12 сентября в Симферополе (в день, когда неизвестный купил два телефона BQ, фигурирующие в деле — Ґ ), но не покупал телефоны — не было необходимости. Сим-карту с украинским номером никогда не покупал и ни от кого не получал, деньги на ее счет соответственно не клал. Телефон Приходько Blackberry может поддерживать выход в интернет, но Приходько этим никогда не пользовался, СМС тоже не отправлял. В доме у него был проведен интернет и имелось два ноутбука, на которых он читал новости, «чтобы не через зомбоящик».

Шейхмамбетов просит описать процесс создания скриншота на телефоне или компьютере. Приходько в ответ спрашивает, что такое скриншот.  Делать фотоснимок с экрана телефона или компьютера он никогда не пробовал. Флэш-картами тоже никогда не пользовался, хотя знает, что это такое. Их у него не было. Он утверждает, что флэшку, найденную у него при обыске, ему подкинули оперативники, а ее содержимое, в частности «Азбука домашнего терроризма», ему неизвестно. На вопрос о прохождении боевой подготовки он отвечает утвердительно, говорит, что служил в оккупационной армии водителем. Уточняет, что имеет в виду «совковую» армию. Со взрывчаткой в армии не знакомился, только несколько раз стрелял из автомата. Во взрывчатых веществах не разбирается, никогда ими не интересовался и не знает, как изготовить СВУ. Тротил никогда не приобретал.

— Откуда у вас в гараже тогда взрывное устройство?

— Это надо у тех тварей из ФСБ спросить, которые мне его покинули.

Приходько еще раз повторяет рассказ, как проходил обыск.

«Я приехал с работы уставший где-то часа в 4. Думал поужинать, смотрю — заходят во двор. Один рыжий — Земляков и еще один с ним. Дверь открываю, говорю: «Что ты хотел?». Показывает бумаги, чтобы осмотреть гараж. Ну я говорю, иди смотри, машину выгнать? Говорит, что не этот гараж, а в городе. На улицу выхожу, а там толпа — фургон стоит, джип черный и черное шевроле, на котором меня увезли. Посадили меня в середину и двое по краям, на хари маски натянули», — вспоминает подсудимый.  

В доме в Орехово смотреть тогда ничего не стали, хотя Приходько и предлагал. Повезли в сопровождении трех машин в город, дорогу не спрашивали, — очевидно, знали, куда ехать. Перед началом обыска Приходько спросил, какой из гаражей открыть, на что оперативник Владимир Земляков удивился наличию второго и указал на первый. В обыске участвовало человек 15-18, несколько в масках и форме, остальные — в гражданском. Пока Приходько стоял в дверях, Земляков обнаружил взрывчатку. Сразу позвали взрывотехников, которые стояли там в ожидании, затем посадили подсудимого в машину и надели наручники. После этого поехали в здание УФСБ в Симферополе. Туда Приходько привезли уже поздним вечером.

«Я говорю: «Наручники сними с меня», а он мне отвечает: «Что, сильно жмут? Я могу еще сильнее затянуть». Я и говорю: «Мне 60 лет, тебя это не смущает?», — вспоминает Приходько.

 Защита спрашивает, что происходило в здании ФСБ.

«Один заходит, говорит: «Ну, рассказывай, животное, кого хотело подорвать?». Я ему отвечаю: «Мразюка, животное это ты, а я патриот своей страны, я никого не хотел подорвать. Это твоим кентам больше известно». Меня не трогали, но на словах оказывали давление, до утра там сидел», — рассказывает Приходько. 

Ночью к подсудимому приходил доктор, пока тот дремал на стульях. Интересовался его самочувствием и взял мазок изо рта, называя это стандартной процедурой. Оперативники пытались вести беседу, но Приходько игнорировал их. Адвоката ему не предоставили, сообщить близким тоже не предлагали. Приходько хорошо знает, как доехать до Сак — его жена долгое время работала там в больнице. Он уверенно рассказывает дорогу и пытается описать здание администрации, где раньше располагалась детская поликлиника, в которой работала жена Приходько. Фамилии Афанасьева и Минаковой, сотрудников горадминистрации подсудимому незнакомы.

Адвокат Сергей Легостов спрашивает Приходько, сколько у него было машин. Тот отвечает, что две. До 2016 года он ездил с украинскими номерами, за что его привлекли к административной ответственности, назначив трое суток ареста. В 2018 году Приходько оштрафовали на 2000 рублей за демонстрацию нацистской символики на теле в виде татуировок, когда он загорал у себя в огороде и выносил мусор за двор. До задержания Приходько заметил, что за ним велась слежка, о чем ему говорили об этом односельчане. Процедура обыска снималась на видеокамеру неизвестным в маске. Последний раз по вопросам ЖКХ Приходько приходил в здание администрации в 2018 году.

— Планировали ли вы взорвать здание администрации? 

— Ну как вам сказать. У меня никогда таких мыслей не было. Я мог пожелать про себя, но чтобы самому что-то взорвать — мне в голову такое не приходило.

— Аналогичный вопрос, касательно поджога генконсульства РФ во Львове.

— Скажу вам честно, если бы ребята хотели что-то поджечь, они бы подожгли, и я бы не был нужен. 

Адвокат по назначению Александр Терновой спрашивает, подписывал ли что-либо Приходько, находясь в здании ФСБ. Тот отвечает отрицательно и припоминает, что за неделю до обыска у него отравили собаку, которая, по его мнению, мешала оперативникам.

Прокурор начинает допрос Приходько. Он спрашивает, есть ли голос подсудимого на аудиозаписи, в которой неизвестный предлагает связаться ему позже с другого телефона.

— Телефонный разговор мне незнаком. Там по-моему вообще нет моего голоса. 

— Экспертиза установила, что там имеется ваш голос.

— Ваша экспертиза, вы знаете, научно может доказать, что черное — это белое. Ваша экспертиза доказала, что взрывчатка моя…

Адвокат Шейхмамбетов напоминает гособвинителю, что фонетическая экспертиза по этому вопросу не проводилась. Тогда Сергей Айдинов уточняет, знакомы ли Приходько гранаты Второй мировой войны. Тот говорит, что знает только о «лимонке». На телефон ему клали деньги жена и дочь. Прокурор спрашивает порядок действий при использовании интернета. 

— Захожу в Google, ну и набираю в поисковую строку, что меня интересует. Мне уже автоматически высвечивает новости и блогеров, которых я смотрю. 

— Можете ли вы прокомментировать показания скрытого свидетеля о том, что вы показывали ему и рассказывали принцип действия взрывчатки? Без эмоций желательно.

— Ну это запуганный ФСБшник или купленный. Ему главное было на меня указать. 

— Вы утверждаете, что данный телефон подброшен. Вы обращались по этому поводу в правоохранительные органы? И если нет, то почему?

— Вы это серьезно? А куда мне обращаться, если я в тюрьме уже был?

— Нет вопросов. 

Адвокат Шейхмамбетов спрашивает подсудимого, не предшествовал ли его задержанию какой-то разговор, который показался ему подозрительным. Приходько припоминает звонок неизвестного, который просил его поддержать, если что-то начнется. Подсудимый заподозрил неладное и попросил друга пробить этот номер. Как выяснилось, такого номера в Украине не существует.

Судья выясняет, что Приходько никуда не выезжал из Крыма с 1 января 2019 до задержания. Далее суд спрашивает, как к нему обращался неизвестный в телефонном разговоре, на что подсудимый отвечает — Олег. Отвечая на следующий вопрос, Приходько говорит, что однажды после бесконечных допросов, он в порыве гнева позвонил другу и сказал, что подпалил бы всё, больше он ничего такого не упоминал.

— Олег Аркадьевич, задавая вопрос о том, не выезжали ли вы куда-то, судья имел в виду, не выезжали ли вы за пределы Сак? В Симферополь, Феодосию, Евпаторию… — поясняет Шейхмамбетов.

— Не задавайте наводящих вопросов, — прерывает его судья.

— Я иногда приезжал в Симферополь, забирал листы металла у друга Толика. Я просто к нему приезжал, мы много лет с ним знакомы. Он даже бесплатно делал. Мы созванивались, я ему заказывал, потом он мне звонил и говорил, когда приехать. Я занимался кузнечеством, можете у меня в телефоне посмотреть.

— Скажите, пожалуйста, последний раз, когда вас вызывали на беседу в ФСБ, вы посещали этого человека?

— В этот день нет.

Прокурор спрашивает Приходько, какой конкретно сваркой он занимался. Он отвечает, что электросваркой. Айдинов уточняет, какими электродами он пользовался. Подсудимый отвечает, что «тройкой» и говорит, что коробки из-под краски у забора были забиты электродами полностью.

Суд спрашивает, какими хроническими заболеваниями страдает подсудимый. Он отвечает, что иногда беспокоит желудок и мочеполовая система. Еще у него плохо слышит левое ухо уже десять лет. Когда-то продуло.

— Хотите что-то еще сообщить суду, чего мы у вас не уточнили?

— Не знаю, что еще я могу сказать? Следователь обвиняет меня, что я якобы был под воздействием нацистской пропаганды. Они просто перепутали мои увлечения Второй мировой войной с чем-то другим, с пропагандой. Я никогда не действовал под воздействием нацистской пропаганды. Ничего общего у третьего Рейха и ОУН нет. Нигде не призывал убивать, захватывать другую страну. Я не поддерживаю истребление других наций, у меня есть много друзей мусульман, даже два жидёнка есть.

Адвокат Шейхмамбетов ходатайствует о перерыве в связи с тем, что не получил ответ на адвокатский запрос по ООО «Лидер». Он пытался получить информацию о несуществующем Завьялове, на которого была оформлена сим-карта телефона BQ. Легостов просит, чтобы суд отправил запрос, на который организация ответит быстрее. Суд отказывает в обоих ходатайствах. Судебное следствие объявляется законченным, суд переходит к прениям сторон.

Первым выступает прокурор. В течение пятнадцати минут он пересказывает обвинение, утверждая, что оно доказано. В частности, доказано влияние на Приходько НСДАП, ультраправой украинской партии, и его намерение совершить теракт в здании Сакской горадминистрации. Прокурор ссылается на показания скрытых свидетелей, данные экспертиз, обнаружение у подсудимого взрывчатки. Прокурор считает, что эти доказательства полностью подтвержадют вину. Так, например, скрытые свидетели подтвердили, что Приходько придерживался идей радикального национализма, не признавал аннексию Крыма, негативно высказывался в адрес РФ и планировал устроить теракты. Прокурор просит признать подсудимого виновным и путем частичного сложения наказаний назначить ему 11 лет лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме, а остального времени — в колонии строгого режима и штраф 200 000 рублей.

Суд объявляет перерыв до 11:00 23 декабря 2020 года.