«Короче, там уже все согласовал». Трех судей Киевского апелляционного суда арестовали после подозрения НАБУ в получении взятки

Национальное антикоррупционное бюро 30 ноября предъявило четырем судьям Киевского апелляционного суда — Юрию Сливе, Игорю Паленику, Виктору Глиняному и Вячеславу Дзюбину — подозрение в получении взятки в 35 тысяч долларов организованной группой часть 3 статьи 28, часть 4 статьи 368 Уголовного кодекса Украины за принятие судебного решения о снятии ареста с двух самолетов украинской «Авиакомпания Константа». Один из самолетов, по данным следствия, использовала компания «Мотор Сич». Ее почетного президента Вячеслава Богуслаева подозревают в коллаборационизме и содействии государству-агрессору.

Написать полный текст решения по делу судьи Киевского апелляционного суда так и не успели.

С 5 по 8 декабря Высший антикоррупционный суд арестовал судей Юрия Сливу, Игоря Паленика и Витора Глиняного. Вместе с тем суд определил им залог. Для Сливы — около 2,5 миллионов гривен, Паленика — около 4 миллионов и Глиняного — около 5 миллионов гривен.

Четвертый подозреваемый судья — Вячеслав Дзюбин — находится на стационарном лечении. Избрать ему меру пресечения суд пока не смог, поскольку участие подозреваемого в заседании является обязательным.

«Ґрати» следили за всеми судебными заседаниями по избранию меры пресечения и рассказывают, что о деле пока известно.

Судебным заседаниям по избранию судьям Киевского апелляционного суда меры пресечения предшествовали заседания в Высшем совете правосудия. Без разрешения этого органа правоохранители не могут привлекать судей к уголовной ответственности. В понедельник, 4 декабря, в отношении всех четырех подозреваемых ВСП единогласно дал согласие. А на выходе из зала заседаний ВСП судей ждали прокуроры Специализированной антикоррупционной прокуратуры, чтобы вручить им ходатайство о судебных заседаниях в Высшем антикоррупционном суде, чтобы избрать им меру пресечения.

Первым заседание состоялось в отношении Игоря Паленика. Он председательствовал в тройке судей вместе с Глиняным и Сливой при рассмотрении ходатайства о снятии ареста с двух самолетов украинской «Авиакомпании Константа».

После задержания судей на взятке многие украинские СМИ распространили информацию, что деньги передавали за снятие ареста самолетов, принадлежащих компании «Мотор Сич», почетного президента которой Вячеслава Богуслаева и начальника департамента внешнеэкономических связей Олега Дзюбу подозревают в коллаборационизме и содействии государству-агрессору. По версии следствия, они незаконно поставляли двигатели для российской военной авиации через компании-посредники из Европы, Ближнего Востока и Средней Азии.

30 июня этого года Печерский районный суд Киева наложил арест на два гражданских транспортных самолета, владельцем которых является эстонская компания «EKA GRUPP OU«. Один из них использует Акционерное общество «Мотор Сич», другой — «Авиакомпания Константа». Как и «Мотор Сич», последняя зарегистрирована в Запорожье. Владельцем авиакомпании является Роман Милешко.

Согласно данным из реестра судебных решений, арест наложен в рамках уголовного производства, которое начало Главное следственное управление Государственного бюро расследований 7 апреля 2023 года по факту препятствования законной деятельности Вооруженных Сил Украины и других военных формирований во время военного положения часть 1 статьи 114-1 Уголовного кодекса . Расследование этого уголовного производства незавершено, а имущество, на которое был наложен арест, является вещественным доказательством. Чтобы узнать больше деталей дела, «Ґрати» направили запрос в Государственное бюро расследований.

«Авиакомпании Константа» обратилась в Печерский суд Киева, чтобы отменить арест с самолетов. 31 августа этого года суд отказал в этом. Адвокаты авиакомпании обжаловали это решение в Киевском апелляционном суде. Дело попало в судебную тройку в составе Игоря Паленика, председательствующего, Юрия Сливы и Виктора Глиняного.

По 8 тысяч 300 долларов

Договоренности о снятии ареста с самолетов, по данным следствия, начались в октябре — через месяц после подачи апелляционной жалобы в суд.

16 ноября, по информации прокурора Бориса Василенкова, которую он объявил во время заседания Высшего антикоррупционного суда, судья Игорь Паленик разговаривал со своим коллегой Юрием Сливой о том, что к нему подходили, «чтобы решить дело». Прокурор отмечал, что разговор длился около трех минут, но судьи смогли объясниться еще до того, как получили материалы дела. Это, по его мнению, свидетельствует о том, что они понимали, что речь идет о коррупционном решении дела.

Фемида перед зданием Киевского апелляционного суда. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Национальное антикоррупционное бюро следило за судьями и записывало аудио- и видеоматериалы их разговоров. Отрывки этих записей прокуроры зачитывали во время судебных заседаний.

23 ноября, согласно материалам следствия, Паленик рассказал Глиняному, что к нему обращался судья этого же суда Вячеслав Дзюбин по этому делу и говорил о 25 тысячах долларов, за которые предлагают его решить. Глиняный сказал, что ему за это предлагали 15 тысяч долларов. Кто именно, — не детализировал. Паленик в ответ сказал, что адвокаты ищут, «где дешевле».

Во время другого записанного НАБУ разговора Глиняный и Паленик обсуждали основания для отмены ареста одного самолета. В разговорах звучало, что «самолеты когда-то были в России». Судьи обсуждали, как можно юридически обосновать снятие ареста. Они размышляли, могут ли снять арест с одного, а впоследствии, возможно, с другого, но для этого надо изменить исковое заявление.

Заседание для рассмотрения дела было назначено на 27 ноября. До этого, по данным следствия, Дзюбин подтвердил Паленику предварительную договоренность.

Договоренности с Дзюбиным вела Татьяна Полищук, сотрудничавшая с НАБУ. Она, как сообщил прокурор в суде, представляла сторону защиты по делу ареста самолетов. Однако адвокаты нескольких подозреваемых судей отмечали, что она — адвокат, и законодательство запрещает привлекать адвокатов к разоблачению коррупционных преступлений. Но прокурор отрицал это. Любой другой информации сообщить суду отказался, ссылаясь на то, что Полищук находится под защитой. По данным адвокатов, Полищук работала в Киевском апелляционном суде, но под другой фамилией. Прокурор этот факт не комментировал.

Ходатайство о снятии ареста с самолетов подавал адвокат Константин Кривенко. По словам прокурора, он свидетель по делу, хотя его разговоров на записях с прослушивания судей нет.

В разговоре с «Ґратами» Кривенко отказался давать комментарий, ссылаясь на то, что надо сначала обратиться в компанию, которую он представляет. В «Авиакомпании Константа» просьбу о комментарии обещали передать руководству, впрочем, с «Ґратами» пока никто не связался.

До передачи средств Дзюбин встретился с Полищук и подтвердил ей предварительную договоренность, — говорится в записях следствия.

Дзюбин: Короче, там уже все согласовал. Лишь бы там по договору было все нормально.

Полищук: Это Паленик сказал?

Дзюбин: Да. За самолеты я говорю, чтобы этот договор показали.

Полищук: Ага.

Дзюбин: Ну там же будет лицо, которое участвовало в подписании. А там четко видно, что два самолета им принадлежат. Те же условия, что мы с тобой договаривались. 30 и моя там (здесь Дзюбин показал пять пальцев, что было зафиксировано на видеозаписях НАБУ). Они не повышали ничего.

Полищук: Ага. То есть будет удовлетворена апелляционная жалоба в полном объеме.

Дзюбин: Да, но только, чтобы документы были.

В итоге судьи удовлетворили апелляционную жалобу. Они огласили краткий текст решения. Полное решение планировали объявить 4 декабря, но в этот день Высший совет правосудия дал разрешение на их арест. А на следующий день начались судебные заседания, на которых рассматривали ходатайство об аресте судей.

«Выпьете за мое здоровье»

Судьи Киевского апелляционного суда (слева направо) Игорь Паленик и Вячеслав Дзюбин. Фото: asn.in.ua

На следующий день после принятия решения, 28 ноября, судья Дзюбин получил деньги от адвоката Полищук. После этого, утверждает следствие, он приехал в суд и в своем кабинете разделил деньги: 10 тысяч долларов оставил себе, остальные — 25 тысяч долларов — положил в коробку из-под виски, — надел мантию и пошел к коллеге Паленику.

Прокурор зачитал диалог между Дзюбиным и Палеником во время передачи денег.

Дзюбин: Позвольте.

Паленик: Да. Что ты там?

Дзюбин: Это коньяк тебе.

Паленик: Коньяк? Хорошо.

Дзюбин: Не коньяк, а виски здесь, как ты любишь.

Паленик: Хорошо, спасибо.

По данным следствия, после этого Паленик положил пакет под стол.

Дзюбин: Выпьете за мое здоровье.

Паленик: Люблю я такой… Там все нормально?

Дзюбин: Да, конечно. Ничего, что приперся.

Паленик: Ну.

Дзюбин: Я не люблю людей заставлять ждать.

После восьми вечера Паленик ушел домой и, по данным следствия, забрал деньги с собой. Разделил сумму на три части и отложил по 8 тысяч 300 долларов для других двух коллег — Глиняного и Сливы.

НАБУ по серийным номерам идентифицировало все деньги, которые передала адвокат судьи Дзюбину. Полищук сотрудничала со следствием. 24 тысячи 800 долларов из этих средств нашли дома у судьи Паленика, еще 10 тысяч — у судьи Дзюбина. Где еще 200 долларов, прокурор не сообщил.

В записях НАБУ, которые в суде зачитывал прокурор, говорится, что 29 ноября Паленик передал средства Глиняному и Сливе. Первому дал их в конверте с рекламой интернет-провайдера, второму — в пакете из-под кофе. Далее — записанный детективами диалог между Палеником и Сливой во время передачи денег.

Паленик: На кофе… Кофе-кофе. Ты меня угощал.

Слива: Ага. Спасибо-благодарю.

Паленик: Это растворимый. Говорят, хорошый.

Слива: Хорошо, тогда я пошел.

Именно в тот день, когда состоялся этот разговор, судей разоблачили сотрудники НАБУ возле Северного вокзала Киева. Прокурор Василенков сообщил в суде, что во время слежки за судьями детективы узнали, что Глиняный и Паленик планируют поехать на конференцию во Львов, а потому начали проводить неотложные следственные действия, чтобы судьи не успели обменять деньги.

Судьи Киевского апелляционного суда (слева направо) Юрий Слива и Виктор Глиняный, 6 сентября 2023 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Думаю: дает — так дает»

Судьи называют подозрения в отношении них необоснованными и большинство из них неохотно комментируют дело.

В частности, Глиняный сказал в суде, что «такие действия не совершал», но свою версию событий не рассказывал. Зато отметил, что есть судебное решение о выплате из государственного бюджета 600 тысяч судейского вознаграждения, которое ему не заплатили во время пандемии. Но учитывая военное положение, он не добиваться выплаты этих средств.

Судья Паленик заявлял, что не может комментировать дело, поскольку это будет разглашением материалов следствия, что ему запретили детективы НАБУ.

Только судья Слива подробно прокомментировал ситуацию. Во время заседания Высшего совета правосудия намекал, что его подставили, и он не знал, что в упаковке кофе находятся деньги. По словам Сливы, он недавно пришел в коллегию к Паленику и Глиняному и, уважая коллег, которые старше его по возрасту, его мнение мало на что влияло. Судья сквозь слезы вспоминал из цитат прослушивания детективов то, что некоторые из подозреваемых называли его «дурачком» и «тяжелым человеком».

Слива в свою защиту также рассказывал, что Паленик часто привозил ему кофе из Львова.

«Это была привычка — брать у него кофе. У меня лучшая кофемашина и мы часто у меня пили этот кофе. А он приносил мне, потому что пьем кофе. Меня единственное, что тогда обеспокоило, — он дал молотый кофе. Зачем мне молотый кофе, если у меня зерна. Думаю: дает, так дает. Кофе закрыт — я и не обращал внимание, закрыт или не закрыт. Мне казалось, что закрытый. Кто же будет давать незакрытый кофе?! Судья будет давать незакрытый кофе?! Я думал, что закрытый, полный пакет кофе. Единственное, что удивило, что молотый. Думаю: куда же этот молотый деть. Я ее засунул прямо в карман куртки, поскольку знал, что через 10 минут мы должны ехать на вокзал. Я должен был их (остальных трех судей — Ґ) завезти по их просьбе на вокзал. А у меня до этого еще было множество работы: попризначать дела, повичитывать решения, дать указания помощникам. И у меня такой ритм бешеный, что даже мысли не возникло: кофе это, не кофе, может, там алмазы, я не проверял. Оно было на вид как обычный пакет, я его засунул в карман…» — говорил во время заседания ВСП Слива.

Уже во время рассмотрения ходатайства об аресте судья Высшего антикоррупционного суда Игорь Строгий уточнил, разве Слива не почувствовал на ощупь, что в пакете — не зерна кофе. На что тот ответил, что у него экзема, а потому он не может различить предметы на ощупь.

Паленика и Глиняного на вокзал в день проведения обысков подвозил Слива. По его словам, когда они уже попрощались, автомобиль окружили сотрудники НАБУ и начался обыск.

Сливу сначала восприняли как водителя, поэтому долгое время он стоял в стороне и его не обыскивали. Он долго стоял в стороне, но случайно заглянул в карман куртки, куда поставил пакет с кофе. Когда увидел доллары, то испугался, говорил Слива в суде. И решил перепрятать их, чтобы детективы не нашли их во время обыска. Судья решил, что в его версию, что он не знал о деньгах, никто не поверит.

«Мне адвокаты советуют говорить, что это мои средства или еще что-то. Не знаю, может, эта версия была бы разумнее. Но это было бы неправдой. Я начал прятать эти средства, спрятал за ремень и мне показалось, что все нормально. Но от НАБУ ничего не скроешь, нашли… Вот НАБУ все знают. Это лучший правоохранительный орган в нашей стране. Они обеспечены всем, у них все средства слежки, контроля… Если они со второго ноября контролировали меня, всех нас и нашли один только разговор куцый, где Игорь Григорьевич говорил мне о каком-то деле, и я окликнул… Я ему почти всегда говорил: «Игорь Григорьевич, не морочьте мне голову. Давайте в совещательной, послушаем людей и решим дело». Я не виноват и с этой позицией буду жить дальше», — отметил он во время заседания ВСП.

Судья Дзюбин сразу после получения подозрения попал в больницу. Поэтому меру пресечения ему до сих пор не избрали. На заседание в суде, где ему планировали избрать меру пресечения, он и его адвокат Ирина Бовнегра включались по видеосвязи. Они сообщили, что врачи не могут спрогнозировать, когда стабилизируется его состояние для участия в суде, поскольку еще проходит обследование. Дзюбин жаловался на повышенное давление, а также отмечал, что накануне у него был судорожный приступ. Поэтому судья Виктор Маслов в итоге принял решение о допросе врача, чтобы тот смог рассказать подробнее о состоянии здоровья Дзюбина.

Глиняный и Слива уже вышли из СИЗО, оплатив залог. Суд возложил на них обязанность прибывать по каждому требованию детектива, прокурора, судьи; не отлучаться из Киева без разрешения; сообщать об изменении места жительства или работы; не общаться с другими подозреваемыми и свидетелями по делу; сдать загранпаспорта и носить электронный браслет.