Как народный депутат Андрей Одарченко дал взятку главе Госагентства восстановления Мустафе Найему, сбежал из страны и получил 8 лет колонии

Высший антикоррупционный суд 14 ноября назначил народному депутату, члену антикоррупционного комитета Рады Андрею Одарченко 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Судья признал его виновным в том, что в сентябре 2023 года он дал взятку главе Госагентства восстановления инфраструктуры Мустафе Найему. Депутат отправил на криптокошелек чиновнику 0,39 биткойна, а за это хотел, чтобы чиновник проголосовал за выделение 116 миллионов гривен на восстановление харьковского Государственного биологического университета, который Одарченко ранее возглавлял и продолжал контролировать. Сам депутат признал, что дал взятку, но утверждал, что Найем его спровоцировал. В конце судебного процесса Одарченко сбежал из Украины, и суд огласил ему приговор заочно.

«Ґрати» рассказывают, как именно Одарченко с Найемом договаривались о взятке, что происходило на суде и как правоохранители собираются ловить депутата за границей.

«Строительные компании дадут долю»

21 ноября 2023 года народный депутат из фракции «Слуга народа» Андрей Одарченко садился на заднее кресло черного внедорожника на железнодорожном вокзале в Киеве. В этот момент к нему приблизилась группа правоохранителей, и прокурор Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) Елена Дроботова объявила ему подозрение в даче взятки.

В тот день САП заявило о громких разоблачениях сразу по трем разным делам. Кроме Одарченко подозрения получили народный депутат от фракции «За будущее» и бизнесмен Сергей Лабазюк, а также руководитель строительной компании «Ситигазсервис» Сергей Копыстыра. По версии следствия, подозреваемые давали взятки за то, чтобы получить деньги от Фонда ликвидации последствий вооруженной агрессии. Это государственный фонд, созданный осенью 2022 года, деньги из которого направлены на восстановление, усиление защиты критической инфраструктуры и компенсацию людям, чье жилье повредили или разрушили россияне. Разоблачить вероятных взяточников правоохранителям помогали тогдашний вице-премьер и министр восстановления инфраструктуры Александр Кубраков, а также глава агентства восстановления инфраструктуры, бывший журналист и народный депутат Мустафа Найем.

Через несколько дней после объявления подозрения Высший антикоррупционный суд арестовал Андрея Одарченко с возможностью выйти под залог 15 миллионов гривен. Уже на следующий день он внес эти деньги и оказался на свободе.

Прокурорка Елена Дроботова в Высшем антикоррупционном суде, 13 ноября 2023 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

В июне суд начал рассматривать его дело по существу. Излагая обвинение, прокурорка Дроботова рассказала, что в начале лета 2023 года Одарченко обратился за консультацией к вице-премьер-министру Кубракову. Он хотел узнать, как Государственный биотехнологический университет, расположенный в Харькове, может получить деньги на восстановление после российских обстрелов. До того, как стать депутатом, Одарченко был ректором этого университета. После избрания в парламент он остался секретарем ученого совета и, как считает следствие, де-факто продолжил руководить заведением. Кубраков пригласил на встречу с Одарченко Мустафу Найема, агентство которого участвует в распределении средств из Фонда восстановления.

Так Одарченко с Найемом познакомились, начали переписываться и созваниваться. 1 августа 2023 года они встретились в рабочем кабинете главы агентства. В то время Найем уже сотрудничал с Национальным антикоррупционным бюро (НАБУ) в рамках другого расследования, на нем была скрытая камера, и поэтому он записал их встречу с Одарченко. В начале видео, которое изучали во время суда, депутат что-то неразборчиво шепчет чиновнику, после чего они выходят поговорить во двор агентства.

Прокуратура считает, что именно тогда Одарченко впервые предложил «неправомерную выгоду». За взятку он хотел, чтобы межведомственная рабочая группа, в состав которой входил Найем, рекомендовала правительству выделить университету 116 миллионов гривен. Депутат на видео признается, что с этой суммы он рассчитывает заработать до 20 процентов.

— Я так думаю, что заработок, чтобы нас не ебали, до 20 процентов. Ну, это, чтобы нас не ебали. Это четко, везде так делают: 16, 17, смотря на каких работах, понимаешь? — говорит Одарченко Найему.

— Так там же стоимость уже прописана уже. Как ты скостишь? Оно же строиться должно как-то, — отвечает тот.

— Там все эти строительные компании дадут долю, — объясняет депутат.

«Мне надо, чтобы вы мне с удовольствием дальше выделяли»

На том же видео Одарченко предлагает давать взятку в криптовалюте.

— Это охуенная тема… Я могу тебе просто дать кошелек, я этим занимаюсь… Или ты просто скажи, куда. Но только не наличные желательно. Ну, хочешь — наличные, но это рискованно, — убеждает депутат.

Одарченко на записи часто переходит на шепот. Он не раз говорит, что боится преследования, потому что «если зацепят, то потом не будет ни настроения, ни счастья».

— Только ты меня не сдай, а то мне говорят, что у тебя тоже проблемы, — говорит депутат.

— Какие? У меня? — удивляется Найем.

— Кто-то мне говорил, что тебя НАБУшники дергают.

— Да дергают. Слушай, они всех дергают, у нас просто суммы большие, — не теряется Найем.

Высший антикоррупционный суд пересматривает видео встреч нардепа Одарченко с Мустафой Найемом, 13 ноября 2023 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Одарченко признается, что использует «глушилки» — устройства, которые блокируют аппаратуру для негласной прослушки. Он назвал их «джентельменским набором» и пообещал Найему сбросить ссылку, чтобы тот тоже такой купил.

— Я порядочный… Я вот тебе честно говорю: я не наебал никого. Я сам боюсь всего этого кина, боюсь разговаривать. Даже с Давидом (вероятно, Одарченко имеет в виду Давида Арахамию, главу фракции «Слуга народа» — Ґ). Захожу к нему, включаю эту хуйню. А он говорит: «Ты, блядь, опять с этой шарманкой?». А я говорю: «Да иди ты нахуй», — рассказывает Одарченко Найему.

Депутат на записях говорит, после полномасштабного вторжения он поехал в Ужгород, где договорился с главой закарпатской администрации Виктором Микитой об эвакуации его университета. Обвиняемый предлагает Найему выделить также деньги на ремонт корпусов на Закарпатье и разрушенных домов в харьковском районе Салтовка, от которого Одарченко избирался в Раду. Но собеседники конкретно договорились только о деньгах для восстановления университета.

В августе они встретились еще несколько раз. Эти встречи Найем также записывал. На них Одарченко просит определиться с суммой взятки, но Найем постоянно уходит от ответа.

— Я понимаю, если мы сейчас не договоримся, ты скажешь: мы будем стараться и все. А нахуя нам [быть] в подвешенном состоянии? Давай сейчас договоримся, — настаивает Одарченко, — Мне лучше, чтобы тебе было комфортно. У меня потом душа будет болеть: что я недодал или много дал… Надо определиться, в каком проценте. Я боюсь сказать много, боюсь сказать мало. Я хочу, чтобы вы мне дальше давали, и все заработают. Мне надо, чтобы ты сказал, чтобы вы мне с удовольствием дальше выделяли. Чтобы других кинули, а меня брали.

16 августа Найем выступил на заседании межведомственной группы и поддержал выделение денег для университета Одарченко. После этого группа проголосовала за то, чтобы рекомендовать Кабмину передать вузу 116 миллионов.

22 августа Одарченко и Найем встретились снова и, по данным прокуратуры, депутат сам предложил размер взятки: от 50 до 100 тысяч долларов, плюс 8 процентов от суммы, которую получит университет.

5 сентября Одарченко с Найемом встретились в ресторане отеля «Хилтон». Депутат взял с собой знакомого специалиста в сфере блокчейна Артема Чернецкого, который помог перевести на криптокошелек Найема 0,39 биткойна, что тогда было эквивалентно 10 тысячам долларов. По версии следствия, это был задаток. Остальное Одарченко должен был перебросить после того, как университет получит деньги.

Криптовалюта переходит с одного кошелька на другой не мгновенно. Одарченко попросил Найема, чтобы, когда деньги поступят, тот написал ему сообщение со словом «привет», что тот и сделал вечером.

«Циничная подстава»

После объявления подозрения Одарченко утверждал, что не давал взятку. Его адвокаты заявляли, что записи прослушивания сфабрикованы, и даже пугали детективов НАБУ наказанием за фальсификацию доказательств.

Когда дело начали слушать по существу, Одарченко по-прежнему отрицал вину, но озвучил другую версию. Он заявил, что Найем провоцировал его на дачу взятки, что, согласно Уголовно-процессуальному кодексу, запрещено и является основанием для оправдания подсудимого. Депутат утверждал, что добивался денег для университета не для собственного обогащения, а чтобы спасти вуз. Для этого он обратился к вице-премьер-министру Кубракову, а тот познакомил его с Найемом. Но вместо того, чтобы помочь, он и агентство несколько месяцев его «мурыжили», а потом начали провоцировать на взятку и устроили «циничную подставу».

«Они позвонили и сказали: приходи. И первая фраза [Найема] была: «Где будем говорить? Пойдем во двор». И я почти понимал, что надо что-то предлагать, видимо. Но я не планировал ничего давать», — заверял депутат суд.

Андрей Одарченко в Высшем антикоррупционном суде, 13 ноября 2023 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Дело рассматривал судья Виктор Ногачевский, который до антикоррупционного суда успел поработать прокурором и адвокатом. Он часто назначал заседания, и слушания приблизились к финальной стадии уже через три месяца — очень быстро, по меркам украинского правосудия.

18 сентября должен был состояться допрос подсудимого, но он не явился. Судья принял решение о принудительном приводе депутата, но на следующих заседаниях Одарченко снова не было.

23 сентября прокурор Елена Резникова сообщила, что, по оперативной информации, нардеп незаконно пересек границу с Румынией вне официальных пунктов пропуска — в поселке Красноильск в Черновицкой области. По оперативным данным, Одарченко обратился к властям Румынии с заявлением о временной защите и получил документы.

В ответ суд взыскал 15 миллионов залога депутата в доход государства, объявил его в международный розыск и перевел процесс в заочный режим, который позволяет рассматривать дело без подсудимого.

Но 16 октября адвокаты Одарченко неожиданно заявили, что их подзащитный готов участвовать в слушаниях через видеосвязь. Судья Ногачевский отметил, что такой формат «несколько необычен», но удовлетворил просьбу «для максимальной реализации права на защиту».

Одарченко заявил, что «не хочет сообщать где он находится» и не объяснил причины своего побега, но согласился на допрос. В своей речи депутат долго рассказывал о Государственном биотехнологическом университете, своем научном пути и как он беспокоится о судьбе своей «альма матер». Он повторил, что именно поэтому летом 2023 года он обратился к Найему за деньгами.

По словам Одарченко, как он понял впоследствии, у Найема вообще не было полномочий распоряжаться средствами из фонда восстановления. Межведомственная группа, в состав которой он входил, только дает советы по распределению этих денег, а окончательное решение принимает Кабмин. Но, по версии подсудимого, Найем сознательно об этом не говорил, делал вид, что все зависит от него, чтобы спровоцировать его на взятку.

«В ходе разговора [1 августа 2023 года] я спросил, могу ли общаться с представителем агентства восстановления в Харькове. Тогда Найем мне четко сказал: «Нет, общаться нужно только со мной». И показал шуршание пальчиками. Понимая, что время идет, процесс выделения средств не движется. Найем раньше просто намекал, что что-то нужно, а сейчас вывел на улицу и четко провоцировал меня. Мне нужно было восстанавливать университет. Поэтому я, видимо, вынужден был», — сказал он.

На прямой вопрос прокурора, предлагал ли он Найему неправомерную выгоду, подсудимый ответил «да», добавив, что «Найем создал все необходимые условия, заставив меня предложить ему эту выгоду».

«Когда-нибудь в мемуарах обязательно напишу, как все было»

Прокурор Елена Дроботова настаивала, что все заявления о провокации необоснованны и попросила суд лишить Одарченко свободы на 10 лет с конфискацией имущества. Это максимальное наказание по статье, которую вменяли подсудимому. Прокурор отметила, что Одарченко действовал с особым цинизмом и дерзостью: дал взятку, будучи членом антикоррупционного комитета.

Андрей Одарченко в Высшем антикоррупционном суде, 13 ноября 2023 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Защитники подсудимого Ярослав Осаволюк и Игорь Кухарук, напротив, заявляли, что все обвинения безосновательны и просили оправдать депутата. Адвокаты тоже утверждали, что Найем спровоцировал депутата, и, кроме того, прокуратура обвинила их подзащитного в преступлении, которого он не совершал. Прокуратура вменяла Одарченко «предоставление неправомерной выгоды служебному лицу за совершение этим лицом действия с использованием предоставленной ему власти или служебного положения» часть 4 статьи 369 Уголовного кодекса . Защита обращала внимание на то, что у Найема не было полномочий выделять деньги из Фонда восстановления. Он был одним из многих членов межведомственной группы, которая лишь советует выделить деньги и не принимает окончательное решение. Поэтому, по мнению защиты, детективы должны были объявить Одарченко подозрение в другом преступлении: «злоупотреблении влиянием» статья 369-2 Уголовного кодекса . Эта статья предусматривает, что взятку дают лицу, которое принимает решение не само, а влияет на другое уполномоченное лицо.

Адвокат Осаволюк заявлял, что детективы сознательно объявили подозрение не по той статье. «Злоупотребление влиянием» — это не такое тяжкое преступление. И если бы детективы открыли дело по этой статье, они бы не имели права негласно следить за Одарченко. Именно поэтому, по мнению защиты, производство открыли по более тяжкой статье, которая на самом деле не подходит.

13 ноября судья Ногачевский огласил приговор. Он не согласился с тем, что Найем сам спровоцировал депутата. Судья отметил: то, что Найем первый намекнул на взятку жестом «шуршания пальцами», не подтверждается никакими доказательствами кроме слов самого Одарченко. По мнению судьи, подсудимый и его защитники не смогли конкретно объяснить, как и когда чиновник спровоцировал депутата. Напротив, доказательства подтверждают, что «инициатива общения и планирования встреч постоянно исходила от Одарченко».

«Об отсутствии провокации свидетельствует также поведение самого Одарченко. Он принимал меры конспирации, почти постоянно говорил шепотом, просил Найема убрать телефон во время разговора», — указал в приговоре Ногачевский.

Судья также решил, что прокуратура верно квалифицировала действия Одарченко, когда обвинила его именно в даче взятки за принятие решения должностным лицом, а не в «злоупотреблении влиянием». Ногачевский заметил: Одарченко дал взятку за то, чтобы межведомственная рабочая группа рекомендовала выделить деньги университету. И в этот момент депутат думал, что Найем «имел соответствующие служебные полномочия и авторитет, которые были достаточными для принятия группой предложений без какого-либо дополнительного влияния».

Назначая наказание, судья учел, что Одарченко совершил коррупционное преступление во время войны, чем очень навредил государству. В частности, это могло «снизить доверие к государственным институтам, что особенно опасно, ведь в условиях внешней угрозы требуется максимальное единство и доверие между обществом и властью».

Тем не менее Ногачевский не стал назначать Одарченко максимальное наказание, потому что он имеет маленького ребенка, «заслуги в научной области» и ранее не судим. Судья признал депутата виновным и приговорил к восьми годам лишения свободы с запретом занимать государственные должности в течение трех лет. Также суд конфисковал имущество депутата: три земельных участка, две квартиры, два дома, два нежилых здания, а также 0,39 биткоина, которые депутат отправил Найему.

Судья Виктор Ногачевский оглашает приговор народному депутату Андрею Одарченко, 14 ноября 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Пока еще приговор не вступил в силу. Защитник Одарченко Ярослав Осаволюк сказал «Ґратам», что будет подавать апелляцию.

Сейчас депутат находится в международном розыске. Правоохранители точно не знают, где он сейчас, но прокурорка Валентина Гребенюк считает, что шансы на исполнение приговора высоки. По ее словам, когда следствие установит, где осужденный, прокуратура направит в эту страну запрос на экстрадицию.

«Мы не знаем, что у него за документы, но, я думаю, за пределы Европейского Союза он не вылетел. И соответственно, есть высокие шансы установить его местонахождение», — сказала она „Ґратам“.

Гребенюк добавила, что некоторые страны Евросоюза не выдают Украине осужденных, ссылаясь на то, что в стране война и это опасно. Но в таком случае можно подавать запрос на то, чтобы осужденный отбывал наказание там.

Пока шел суд, агент НАБУ Мустафа Найем уволился из агентства восстановления. Комментируя решение суда, он заявил, что «это самый быстрый и самый суровый приговор в истории Украины для чиновника такого ранга».

«Это первый приговор действующему народному депутату за коррупционное преступление. И это первый случай, когда взятка предоставлялась в криптовалюте, — написал он в фейсбуке. — Когда-нибудь в мемуарах обязательно напишу, как все было».