Дела о поджоге автомобилей военнослужащих и волонтеров: как квалифицируют и доказывают ли российский след

Нашли объявление о легком заработке — получили предложение поджечь военное авто — нашли машину — согласовали выбор с куратором — подожгли. Это типичная схема преступлений, о которых украинские правоохранительные органы начали заявлять в 2024 году. Служба безопасности Украины, Национальная полиция и Офис Генерального прокурора сходятся во мнении, что за заказами стоят российские спецслужбы. Они обещают украинцам в среднем около $1000. И, кроме вреда конкретным военным, получат козырь в информационной войне  — с помощью видео поджогов создают картину якобы о существовании внутреннего антиправительственного и антивоенного «подполья» в Украине. Зато правоохранители отмечают, что подозреваемые совершают преступления исключительно ради денег. 

За 2024 год СБУ и Нацполиция задержали более 450 человек, которые, как пишет пресс-служба ведомства, «по поручению российских кураторов занимались поджогами в Украине». «Ґрати» проанализировали официальную статистику, изучили приговоры судов и поговорили с адвокатом от системы бесплатной правовой помощи, которая защищает обвиняемых. Что мешает следствию подтвердить сторонний заказ во всех случаях, каков общий социальный портрет подозреваемых по этим делам и какие проблемы возникают перед обвинением в сборе доказательств и квалификации преступлений — далее в статье.

Инфографика: Григорий Пырлик, Ґрати

«По указанию неустановленного лица»

Назар С. родился в Запорожье. Его отец — участник боевых действий, а сам он имеет статус ребенка, пострадавшего от вооруженной агрессии России. Парень переводил деньги украинским военным. Но летом 2024 года он оказался под следствием по делу о препятствовании законной деятельности ВСУ. Его обвинили в поджоге авто, которое использует военнослужащий. 

Вечером 24 июля, говорится в материалах дела на сайте Единого государственного реестра судебных решений, Назар сидел в кафе в Одессе с «неустановленным лицом». Вместе они захотели подзаработать денег. Назар увидел неподалеку белую «Ладу» с черными квадратами на капоте, сфотографировал авто и отправил «компаньону», а тот переслал снимок «другому неустановленному лицу». Заказчик согласовал выбор машины, и около полуночи Назар и его соучастник облили ВАЗ зажигательной смесью и подожгли. Назар снимал процесс на телефон и отправил видео заказчику, рассчитывая на вознаграждение. 

Соисполнителя преступления и заказчика следователи не установили. А Назара обвинили в препятствовании законной деятельности Вооруженных сил Украины часть 1 статьи 114-1 Уголовного кодекса . Мужчине грозило до 8 лет лишения свободы. Но он заключил соглашение с прокурором о признании вины, искренне раскаялся и выкупил у потерпевшего военнослужащего обгоревшие остатки его автомобиля. Поэтому суд справился с делом за одно заседание, не исследуя доказательств. Соглашение утвердили, и Назар получил 5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Приговор Киевского райсуда Одессы описывает типичную схему поджога автомобилей военнослужащих, о которых регулярно заявляют правоохранительные органы. Только за октябрь Офис Генерального прокурора писал о четырех случаях, когда правоохранительные органы задерживали подозреваемых. По информации ОГП, иногда поджигатели работают единолично — как, например, житель Днепра, которого обвиняют в повреждении не только авто военнослужащего, но и релейного шкафа «Укрзализныци». Иногда вероятные поджигатели действуют группами: например, двух жителей Полтавы правоохранители подозревают в повреждении трех автомобилей военнослужащих за сутки.

Только в период с 1 января по 7 октября 2024 года в Единый государственный реестр досудебных расследований следователи внесли информацию о 266 фактах поджогов автотранспорта, который принадлежал или находился в пользовании военнослужащих и волонтеров. В результате этих преступлений повреждено 296 автомобилей, сообщило Управление информационной политики Офиса Генерального прокурора в ответ на запрос «Ґрат».  

Заказ из России: можно ли доказать

Коктейли молотова, которыми поджигали военную машину в Днепре. Фото: Национальная полиция Украины

Почти во всех случаях правоохранители отмечают, что подозреваемые действовали по заказу. Как правило, реагировали на объявления в Telegram о возможной подработке и получали предложение поджечь авто. Выбор конкретной машины согласовывали с заказчиком, и только после его одобрения совершали преступление. Обязательным условием для оплаты была видеозапись поджога. 

Служба безопасности Украины отмечает, что настоящими заказчиками являются российские спецслужбы. Как объясняет представитель Службы Артем Дехтяренко, такой вывод следователи делают на основании переписки с заказчиками, которые ведут подозреваемые. В некоторых случаях удается установить аккаунт, с которого поступил заказ. Также те, кто обещает вознаграждение поджигателям, всегда требуют снимать преступление на видео. Впоследствии записи оказываются на российских пропагандистских каналах.

«Таким образом спецслужбы рф получают ролики для дальнейшего расшатывания ситуации внутри нашего государства. Используя эти видеоматериалы, российские пропагандисты утверждают, якобы поджоги являются результатом деятельности пророссийских или антивоенных движений в Украине. При этом, на самом деле таких движений в нашем государстве не существует, а мотивация задержанных СБУ поджигателей — исключительно финансовая», — ответил Дехтяренко на запрос «Ґрат». 

В августе 2024 года Служба безопасности Украины сообщила об успешной оперативной игре. Мужчине, которого разоблачили на подготовке одного из поджогов, следователи предложили сотрудничество. Тот согласился совершить другие поджоги и помог разоблачить женщину, которая координировала поджигателей в Киеве. СБУ утверждает, что координатор была на связи с сотрудником Главного управления Генштаба Вооруженных сил РФ (старое название — ГРУ). Задачей женщины было также снять на видео один из поджогов, которые должен был совершить «двойной агент». В конце концов координатора задержали и сообщили ей о подозрении в государственной измене, совершенной в условиях военного положения.

Впрочем, отследить заказчиков непросто. Адвокат Анастасия Король работает в системе бесплатной правовой помощи и сейчас защищает трех подозреваемых в поджогах военных автомобилей. Она говорит, что кураторы, как правило, успевают стереть следы. 

«Обычно, в момент задержания подозреваемых у них на телефоне уже не содержится переписок с лицами, которые осуществляли заказ. В Telegram есть функция «Удалить для всех». И подозреваемые, и следователи мне рассказывали, что информация удаляется со стороны заказчика. Иногда удается ее отследить, но очень редко. В моей практике таких сообщений на телефоне уже не было», — объясняет адвокат. 

Офис Генпрокурора сообщил «Ґратам», что по заказу «посторонних лиц» подозреваемые совершили 77 поджогов 88 транспортных средств. В этих случаях следователи уверены, что заказчиками были российские спецслужбы. То есть, если учесть общее количество поджогов — 266, получится, что следы «посторонних лиц» следователи увидели примерно в трети зарегистрированных случаев. Впрочем, как пояснили в пресс-службе ОГП, все поджоги осуществляются по заказу, просто в остальных случаях заказчики еще устанавливаются. 

В приговорах суда, которые проанализировали «Ґрати», как правило, не указывается на то, что кураторы поджигателей принадлежали к российским спецслужбам. Например, 4 октября Александрийский горрайонный суд Кировоградской области приговорил местную жительницу Юлию Х. к 6 годам лишения свободы за поджог авто военнослужащего Национальной гвардии Украины. Мужчина, с которым осужденная согласовывала поджог, в приговоре указан по своему нику в Telegram. 

Среди других дел, где следователи установили или еще должны исследовать «сторонний заказ», выделяется дело жителя Киева. Он поджег 10 военных авто и безуспешно пытался поджечь еще 3. Также от его действий были повреждены 2 гражданские машины, стоявшие рядом с военными. Обвиняемый объяснял свои поступки протестом против политического курса в государстве. События Революции Достоинства он называл «свержением власти», а ВСУ — «частной военной компанией». Днепровский райсуд Киева назначил мужчине 8 лет лишения свободы за умышленное уничтожение и повреждение имущества путем поджога часть 2 сатьи 194 Уголовного кодекса та законченное покушение на поджог часть .  

Малообеспеченные и подростки: портрет поджигателей 

За период с 1 января по 7 октября 2024 года (ответ Офиса Генпрокурора охватывает этот период) правоохранители в 155 фактах преступления разоблачили 167 человек. Следствие считает их причастными к повреждению 169 автомобилей. Количество преступлений, сожженных авто и уличенных людей разное, потому что в некоторых случаях подозреваемые действовали группой, а иногда до задержания успевали сжечь несколько авто. 

Адвокат Анастасия Король говорит, что в общих чертах портрет исполнителей совпадает с теми людьми, которых ранее задерживали по делам «наркокурьеров».

«Поджигатели авто, как правило, — не какие-то диверсанты, которые сознательно готовятся к преступлению, приехали из другой страны, например, из РФ, жили на конспиративной квартире, искали машину, осуществляли долгую подготовку. Это обычный человек, в основном в трудном материальном положении, ищет любую работу. У тех лиц, которых ранее вербовали для того, чтобы сделать «закладки» наркотиков, был такой же портрет — психологический, социальный», — говорит юрист. 

Каждый четвертый из установленных фигурантов оказался несовершеннолетним — таковыми являются 45 из 167 человек. Анастасия Король считает втягивание несовершеннолетних в преступления большой проблемой, ведь они еще не могут осознать всю тяжесть поступка и его последствия. Однако, как исследовал проект «Схемы», ФСБ сознательно вербует украинских детей и побуждает делать поджоги. Журналист под видом потенциального исполнителя пообщался с заказчиком и специально отметил, что ему 16 лет. 

«Мне — хоть 15», — ответил куратор и был готов перевести деньги на карточку матери «подростка». 

От умышленного уничтожения имущества до диверсий: как квалифицируют преступления

Подожженная военная машина в Днепре. Фото: Национальная полиция Украины

Первые случаи поджогов следователи Национальной полиции Украины квалифицировали по статье «Умышленное уничтожение или повреждение имущества» статья 194 Уголовного кодекса . Санкция предусматривает наказание от 3 до 10 лет, если преступление совершено путем поджога. Но впоследствии правоохранители поняли, что «речь идет о спланированной системной преступной деятельности с целью препятствования законной деятельности Вооруженных Сил Украины и других военных формирований с использованием интернет-ресурсов», пояснил в ответ на запрос «Ґрат» заместитель начальника главного следственного управления Нацполиции Евгений Колесник. Поэтому к квалификации начали добавлять статью «Воспрепятствование законной деятельности Вооруженных сил Украины и других военных формирований» . Она предусматривает от 5 до 8 лет лишения свободы, или же от 8 до 15 лет, если преступление привело к гибели людей или другим тяжелым последствиям. 

Именно такая двойная квалификация — в приговоре Юлии Х. из Кировоградской области. Женщину обвинили в том, что 30 июня 2024 года она подожгла автомобиль Mitsubishi L200, который использовал военнослужащий Нацгвардии. Предложение о поджоге, как говорится в приговоре, Юлия получила от пользователя Telegram. За выполнение преступления заказчик пообещал ей 10 тысяч гривен. По информации следствия, Юлия заблаговременно согласовала, какую именно машину она уничтожит. Ущерб от преступления эксперты оценили в 269 тысяч гривен. 

За препятствование законной деятельности ВСУ часть 1 статьи 114-1 Уголовного кодекса суд избрал меньшее наказание, чем за умышленное уничтожение имущества путем поджога часть 2 статьи 194 Уголовного кодекса . По первой статье судья назначила 3 года лишения свободы, а по второй — 6. И из-за поглощения менее строгого наказания более строгим окончательный приговор был — 6 лет за решеткой. 

Вместе с тем в зависимости от состава преступления поджоги могут квалифицировать также как хулиганство статья 296 Уголовного кодекса , диверсию статья 113 Уголовного кодекса чи террористический акт статья 258 Уголовного кодекса . И, если событие расследуют как умышленное уничтожение имущества или хулиганство, этим занимается Национальная полиция. А дела о диверсии, теракте или умышленном препятствовании деятельности ВСУ попадают к следователям Службы безопасности Украины. Вопрос подследственности решает прокурор, который надзирает за досудебным расследованием. Представитель СБУ Артем Дехтяренко добавил, что иногда преступление могут квалифицировать как государственную измену. Наказание в зависимости от квалификации может вырасти до 15 лет или даже до пожизненного лишения свободы.

Адвокатка Анастасия Король говорит, что в трех делах, где она защищает обвиняемых, следователи квалифицировали преступление как умышленное уничтожение имущества и препятствование деятельности ВСУ. И такую оценку она считает правильной. В то же время отмечает, что доказать в подобных делах диверсию или другие статьи с более тяжким наказанием было бы сложнее. 

«Каждую ситуацию надо анализировать отдельно. Есть понятие объективной и субъективной стороны преступления. Если взять мои кейсы, то субъективной стороной, то есть умыслом и целью лиц, было заработать денег, а не подорвать национальную безопасность государства. Если мы будем рассматривать кейс, где лицо осуществляет свою деятельность с целью навредить национальной безопасности, например, подожжет какой-то автомобиль с военной техникой или боеприпасами, тогда, конечно, это другой состав преступления. А если лицо поджигает автомобиль из корыстных побуждений и в этот момент у него на заставке в телефоне может быть флаг Украины и гимн на звонке — то такой человек не имеет умысла на совершение государственной измены или диверсии», — объясняет Анастасия Король. 

Юристка добавляет, что обычно основными доказательствами следствия являются видеозаписи камер наблюдения. Причем машины военных, как правило, стоят не под камерами, но следствие находит записи, как человек идет в сторону места преступления или возвращается оттуда. На видео часто нельзя рассмотреть лицо человека и невозможно провести портретную экспертизу. Поэтому следователи опираются на одежду, которую пытаются найти у подозреваемого. 

«Не всегда одежда изымается. Поэтому для меня как адвоката является зацепкой, что обвинение основывается на камерах. Но нельзя утверждать, что на камере отображается именно тот человек, на которого указывает следователь», — отмечает адвокатка.

Но усилить доказательную базу следствие может результатами экспертизы. Если это та одежда, которая действительно была на преступнике, на ней могут остаться следы зажигательных материалов. Также в телефонах подозреваемых следствие может найти фото и видео, которое те снимали для кураторов. Поэтому нередко задержанные соглашаются сотрудничать со следствием, объясняет Анастасия Король, и рассчитывают на смягчение наказания. 

Адвокатка Анастасия Король добавляет, что ее клиентам заказчики обещали до одной тысячи долларов, но ни один из них не получил денег. В частности, потому, что их задержали вскоре после преступления.