Задержаны «за противодействие СВО». Как 14 родственников гражданских заложников из Украины судятся в Москве с генпрокуратурой РФ

Родные гражданских лиц из Украины, которых россияне фактически похитили во время оккупации или боевых действий, пытаются признать через суд незаконность таких практик и обжаловать бездействие российской прокуратуры, имеющей полномочия освободить из-под стражи любого, если задержание не имело законных оснований, и таким образом добиться его освобождения. Иск, подготовленный российскими правозащитными адвокатами, рассмотрел в прошлом году Тверской районный суд Москвы.

Произвольное лишение свободы гражданских только с формулировкой об их вероятном «противодействии» так называемой специальной военной операции является незаконным даже с точки зрения российского внутреннего законодательства, не говоря уже о международном гуманитарном праве, определяющем гражданских лиц как защищенную категорию в контексте войны. Проблема в том, что фактически у этих людей на сегодняшний день нет никаких законных инструментов для освобождения своих родных и защиты их прав.

«Ґрати» рассказывают, что известно об этом процессе и о ком там, собственно, идет речь.

«Сказали ему ходить с белым флажком, чтобы они знали, что он мирный житель»

56-летний Геннадий Щербань — гражданин Беларуси украинского происхождения. В 2016-м они с женой Светланой и детьми вернулись в Украину, получили вид на постоянное проживание. Начало широкомасштабного российского вторжения застало семью дома — в Гостомеле Киевской области.

Светлана вспоминает: было очень страшно, рядом с их поселком располагался аэропорт, за который шли бои, а из-за российских обстрелов возможности эвакуироваться не было.

«Наши соседи пытались уехать. И сын наш средний — с ними. Они попали под обстрел. Погибла соседка. И мы знали, что наш сын там. Он позвонил нам тогда, сказал, что они живы, что их обстреляли, и просил вызвать скорую помощь для находившейся за рулем девушки. И связь оборвалась», — рассказывает женщина.

Супруги ждали, пока парень вернется или сможет снова с ними связаться. Мобильная сеть была очень нестабильна, связь можно было разве что «поймать» на мгновение, чтобы отправить смс, реже удавалось позвонить.

Геннадий Щербань. Фото предоставлено семьей

У соседей было радио — слушали и передавали между собой новости. Так Щербани узнали, что планируется «зеленый коридор» для эвакуации гражданских. Решили, что поедет Светлана с младшим сыном, а Геннадий останется ждать среднего.

«И действительно чуть позже муж смог позвонить и говорит: сын приехал. Вернулся. И вернулся тоже сосед. В этой машине (попавшей под обстрел — Ґ.) еще была мама его, которая получила перелом позвоночника. И он маму привез обратно в Гостомель и попросил мужа присмотреть за ней, сказал: вывезу сына и вернусь. Сын был, 12 лет, еще с ним. Но оказалось, что в тот день, когда он уезжал, уехали все соседи. И получилось так, что мой муж и эта женщина раненая остались сами», — говорит Светлана.

По словам женщины, пустые помещения эвакуированных почти сразу заняли российские военные, оккупировавшие Гостомель. Россияне знали о Геннадии, что тот остался в доме ухаживать за раненой соседкой и кормить соседского алабая, и некоторое время не трогали его. О псе Геннадию написали другие соседи в общий чат, когда мужчина искал какое-то лекарство и обезболивающее для раненой.

«Они (российские военные — Ґ. ) позволили ему кормить собаку. И он выходил, ловил связь позвонить мне, сказать, что с ним все хорошо: живы, переночевали, ночь прошла, слава Богу. Они сказали ему ходить с белым флажком, чтобы они знали, что он мирный житель», — рассказывает Светлана.

«Освободили нас от нормальной жизни». Как Гостомель пережил российскую оккупацию

16 марта 2022 года Геннадий Щербань, как всегда, позвонил жене, даже послал ей стихотворение в смс.

«Там было такое, что он остался один, он описывал это все. У меня она до сих пор есть, эта смс-ка. И к нему тогда подошли российские военные и забрали у него телефон. Конечно, они видели это стихотворение, но там не было ничего провокационного. Они унесли его телефон. Наверное, муж мог бы тогда убежать от них, понимая, что его заберут, но на самом деле он не мог просто уйти и покинуть эту женщину. И вечером, когда уже зашло солнце, за ним пришли домой и просто забрали», — говорит Светлана.

В конце мая 2022 с ней связался освобожденный из плена украинский военный, сказал, что видел Геннадия в Новозыбкове Брянской области России.

Как рассказывает Светлана Щербань, ее муж — бывший военный, выпускник Новосибирского военного училища, который потом нес службу в Беларуси. Однако 25 лет назад, в 2000 году, он ушел в отставку.

«Это уже освобожденный из плена мне сказал, что россияне Геннадию сразу предложили [сотрудничество], мол, ты же наш. Он говорит: нет, я не пойду против своего народа. Ну тогда, сказали, ты будешь здесь очень долго. Таким образом, он до сих пор находится в плену», — отмечает Светлана.

«Я не понимаю вообще, за что его держат»

Светлана Щербань пыталась разыскать мужа через министерство иностранных дел Беларуси. Оно направило запрос в Россию и получило ответ, что такой действительно содержится под стражей, и что срок его содержания определен до 22 сентября 2022 года. Но после этой даты Геннадия не отпустили.

Также, по словам женщины, Беларусь возбудила дело по похищению ее мужа, но потом, когда выяснилось, что тот задержан в России, закрыла. Тогда Светлана сама уехала в Новозыбков в СИЗО, где, как она знала, содержали ее мужа, пыталась договориться о встрече с ним, писала обращение коменданту. Но тюремщики ее проигнорировали.

«Мне ничего не разрешили: ни записку там, ни телефонный звонок, тем более свидание или передачу. Ничего», — говорит Светлана.

В мае 2023 года Геннадия Щербаня вместе с другими гражданскими заложниками и военнопленными перевезли в колонию в селе Ударное российской республики Мордовия. Это Светлане также рассказали военные, освобожденные из плена после обмена. Самое новое подтверждение она получила 24 августа прошлого года от освобожденного пленника, которого держали в одной камере с Геннадием.

При этом, как говорит Светлана Щербань, в отношении Геннадия нет никакого уголовного дела: Россия удерживает ее мужа без оснований и юридического статуса. Это делает невозможным для него, в частности, и юридическую помощь. Трижды нанятые Светланой адвокаты пытались договориться о встрече с ее мужем, но им каждый раз отказывали.

«Я не понимаю вообще, за что его держат. Именно за то, что у него украинская позиция, за поддержку Украины. Другого объяснения у меня нет», — говорит женщина.

Светлана Щербань не видела мужчину почти три года. Говорит: за это время только дважды удалось получить от него письмо. Первый — через Международный комитет Красного Креста в сентябре 2024 года. А второй ей передали представители Офиса уполномоченного по правам человека Верховной Рады Дмитрия Лубинца, когда тот обменивался письмами от пленных с российской уполномоченной Татьяной Москальковой.

«И в том письме, которое через Красный Крест я получила (он его писал 12 июня), он там пишет: за два года и три месяца я получил первую весточку», — рассказывает Светлана.

Какой-либо системной возможности поддерживать связь с мужем у нее нет и поныне. В то же время Светлана получала от бывших пленных тревожные новости о состоянии его здоровья.

«У него почка прооперирована. Там стоял стент, и ему нужна чистая вода. Много у него проблем сердечно-сосудистого характера. Он принимал медикаменты на постоянной основе. Я не знаю, как он держится, вообще не знаю. Говорят, что к этому у него добавились проблемы с поджелудочной. Есть свидетели, что ему еще в Новозыбкове вызывали в СИЗО гражданскую скорую из больницы. Он терял сознание прямо в камере», — делится женщина.

«У прокурора есть безусловная обязанность немедленно освободить незаконно задержанное лицо»

В августе прошлого года родные гражданских из Украины, которых россияне произвольно лишили свободы, подали иск в суд в России с требованием признать незаконным бездействие российской прокуратуры, имеющей полномочия прекращать незаконное задержание, и признать на уровне суда, что пребывание гражданских за решеткой без юридических оснований является незаконным. Этот иск получил на рассмотрение Тверской районный суд Москвы («Ґрати» ознакомились с текстом документа).

«У прокурора есть безусловная обязанность немедленно освободить незаконно задержанное лицо в случае подтверждения при проверке отсутствия оснований для его задержания, и прокуратура не может произвольно отказываться от осуществления установленных законом полномочий при наличии информации о нарушении закона», — отмечается там.

Светлана Щербань — одна из 14 истцов по этому делу. Она и шесть других — родственники похищенных людей во время российской оккупации Киевской области. Еще среди истцов — дочь мужчины, работавшего на аграрном предприятии в Запорожской области, которого российские военные похитили прямо с рабочего места, когда территория предприятия внезапно оказалась под оккупацией. Есть истица из Харьковской области, чей муж на момент начала российского широкомасштабного вторжения был на даче и оттуда его похитили российские военные, устроив рейд с обысками домов садового общества.

Акция в Киеве в поддержку освобождения украинцев с российского плена, 16 марта 2024 года. Фото: Станислав Юрченко, Ґрати

Также к ним присоединились жена пенсионера из Мариуполя Донецкой области, которого россияне «эвакуировали» из подвала, где тот скрывался от обстрелов; сестра социального работника, приехавшего из Днепра в Мариуполь, чтобы помочь эвакуировать родных из города в осаде, а также сестра перевозчика, которого отправили туда в командировку, но из-за обстрелов выехать назад он не смог и был вынужден искать убежище вместе с другими гражданскими и украинскими военными на металлургическом комбинате имени Ильича.

Истории этих людей объединяет то, что их похищенные родные являются гражданскими, которых россияне содержат без каких-либо юридических оснований и вопреки международному гуманитарному праву, а в ответ на их обращения отвечают, что это происходит якобы «из-за противодействия специальной военной операции», как Россия называет свое вторжение в Украину.

По бумагам тебя как бы не существует — подкаст «Захисниця. Imayeci»

В то же время, как отмечается в тексте иска, в российском законодательстве нет таких оснований для заключения человека под стражу. То есть родные истцов удерживаются незаконно даже по внутреннему законодательству России.

«В публичных правительственных источниках информации, в частности, «Российской газете», собрании законодательства Российской Федерации, оффициальном интернет-портале правовой информации, системе обеспечения законодательной деятельности и официальных сайтах государственной думы, совета федерации и президента Российской Федерации, нет никаких следов наличия акта, который наделял бы министерство обороны РФ полномочиями по задержанию и помещению в тайные места заключения и учреждения уголовно-исполнительный системы гражданских лиц, «оказывающих противодействие специальной военной операции». Если такой акт и принимался, то он однозначно не опубликован для всеобщего сведения, и потому применяться на территории Российской Федерации не может», — говорится в иске.

На это российская прокуратура ответила в возражениях на исковое заявление, мол, хотя действительно в случае выявления правонарушения она должна принять меры по его остановке, порядок действий определяет сам прокурор.

«Суд не в праве обязать прокурора принять по итогам проверки то или иное конкретное решение, которое, по мнению заявителя, представляется правильным», — заявили в ведомстве.

На это заявители подали уточнение исковым требованиям, чтобы кроме незаконного бездействия прокуратуры, суд отдельно признал незаконность содержания Россией под стражей их родственников.

Заседания в Тверском райсуде Москвы проходили без участия истцов, их представляли российские адвокаты. Как отметила в комментарии «Ґратам» адвокат Валерия Ветошкина, в декабре 2024 года в суде объявили резолютивную часть решения: в иске отказать. Однако, по ее словам, полный текст решения с мотивацией Тверского суда команда адвокатов не получила по сей день.

«Конечно, будет подаваться апелляционная жалоба. Что касается механизмов, то будем смотреть, что написано в мотивировочной части решения», — отметила Ветошкина.

На сегодняшний день нет эффективного системного метода освобождения произвольно лишенных свободы Россией гражданских из Украины. Некоторых из них приобщают к группам военновоенных, которых освобождают в рамках обменов пленными. Эксперты Московского механизма ОБСЕ, которые в прошлом году исследовали этот вопрос, отметили в своем докладе , что россияне, вероятно, специально задерживали украинских гражданских для обмена на своих военнопленных, а это нарушает международное право, и может считаться произвольным лишением свободы и захватом заложников.

Офис генерального прокурора Украины в августе прошлого года говорил, что в то время правоохранители, расследуя военные преступления, установили факты незаконного лишения свободы Россией почти 15 тысяч гражданских украинцев, 229 уголовных дел по этому поводу было направлено в суд, а по 58 российским военным судам вынесены обвинительные приговоры.