«Почему судьи не становятся разоблачителями коррупции». Как судья в Полтаве пытается засудить бывшего заммэра, обвиняемого в предложении ей взятки (пока неудачно)

Лариса Гольник в Харьковском апелляционном суде, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати
Лариса Гольник в Харьковском апелляционном суде, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

В 2018 году Киевский райсуд Полтавы оправдал Дмитрия Трихну — бывшего заместителя мэра Полтавы Александра Мамая. Трихну обвиняли в предложении взятки в интересах мэра судье Октябрьского райсуда Ларисе Гольник, от которой она, как утверждает, отказалась и о чем заявила в СБУ. 

Прокуратура и сама Гольник с решением суда не согласились и подали апелляцию. Через два с половиной года ее начал рассматривать Харьковский апелляционный суд. 

За это время история судьи, которая попыталась обнародовать факты возможной коррупции в судейском сообществе, стала известной многим. Гольник не поддержали коллеги, на нее было совершено нападение, но судья продолжает доказывать свою правоту.

«Ґрати» рассказывают истории судьи Ларисы Гольник, ее судебного процесса и что происходило вокруг него. 

 

«Я стала заложником этого дела, но не жалею об этом и никогда не буду жалеть», — говорила Лариса Гольник во время заседания в Харьковском апелляционном суде. 

С тех пор, как она сообщила правоохранителям о предложении Дмитрия Трихны дать ей взятку в интересах мэра Полтавы Александра Мамая, глава Октябрьского райсуда города Александр Струков, по ее словам, создал для нее невыносимые условия работы. В 2017 году на Гольник напали неизвестные, из-за чего ее дело внесли в «список Гандзюк» Список активистов, журналистов и общественников, на которых были совершены нападения из-за их деятельности . Она публично связывала нападение со Струковым и Мамаем, но ни исполнителей, ни заказчиков до сих пор не установили.

Дмитрий Трихна отрицал вину и напомнил апелляционному суду о нарушениях, допущенных во время следствия, из-за которых суд первой инстанции оправдал его. Кроме того, суд раскритиковал действия Гольник как судьи, ставшей разоблачителем коррупции. 

«Возможно, монтаж», — так Трихна комментировал видеозаписи его встреч с судьей, на которых он якобы предлагает ей взятку. 

А адвокат Трихны Игорь Шеховцов связывал дело против своего подзащитного — друга и бывшего заместителя мэра — с «попытками сменить власть в Полтаве». 

 

«Такой разговор заставил меня обратиться в правоохранительные органы» 

В мае 2014 года к судье Октябрьского райсуда Полтавы Ларисе Гольник поступило дело об административном правонарушении мэра Александра Мамая. По версии обвинения, он скрыл конфликт интересов статья 172-7 Кодекса Украины об административных правонарушениях во время голосования горсовета за выделение земельных участков своей падчерице. За это мэру грозил штраф. 

Судья назначила дело к рассмотрению, но Мамай часто не являлся на заседания, как он сам объяснял, «по уважительным причинам». Дважды его доставляли в суд приводом.

Как рассказала «Ґратам» Гольник, во время одного из заседаний адвокат Александр Ковжога, представлявший интересы Мамая, сказал ей: «Не хотите по хорошему — получите».

Вместе с адвокатом Ковжогой Мамай пожаловался на Гольник в областную и Генеральную прокуратуру, Высшую квалификационную комиссию судей и Высший совет юстиции, утверждая, что она относится к нему предвзято. Они также несколько раз заявляли ей отводы. Гольник расценивала это как давление, чтобы отстранить ее от дела, и отводы не удовлетворяла. 

Депутат Верховной Рады Сергей Каплин, который наблюдал за этим процессом, пытаясь защитить Гольник, обратился с заявлением к правоохранителям. В октябре 2014 года они открыли уголовное производство по факту давления часть 2 статьи 376 Уголовного кодекса Украины со стороны Мамая и Ковжоги на Гольник с целью склонить ее к принятию определенного судебного решения.

«Об этом деле я узнала от Ковжоги, когда во время следующего заседания по Мамаю он заявил мне отвод — на этом основании. Я в отводе отказала. Но и давать показания в рамках этого дела (о давлении на суд — Ґ ) тоже отказалась — чтобы это не повлияло на рассмотрение дела Мамая», — рассказала «Ґратам» Гольник. 

Летом того года муж судьи — Игорь Гавриленко купил у соседки старый металлический гараж. Ковжога — как глава общественной организации «Всеукраинская коллегия по борьбе с коррупцией и организованной преступностью» — обратился к мэру Мамаю по поводу якобы самовольного захвата судьей земельного участка и установления гаража. Еще через два года Ковжога через суд добился открытия уголовного производства о мошенничестве, якобы имевшем место в действиях Гольник и ее мужа, и незаконном завладении гаражом, но вскоре дело закрыли. 

Лариса Гольник в Харьковском апелляционном суде, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

16 декабря 2014 года на гараже появилось объявление от имени городских властей о его сносе. А уже на следующий день к Гольник в суд пришел Дмитрий Трихна, которого она знала как бывшего заместителя Мамая. На тот момент он уже не работал в горсовете, но, судя по всему, поддерживал с Мамаем дружеские отношения.

«Трихна сообщил, что Мамай придет на судебное заседание при определенных обстоятельствах. Описал, какое решение суда удовлетворит мэра — закрытие дела без признания его виновным. И настоятельно рекомендовал встретиться мне с Мамаем лично — до судебного заседания, чтобы обговорить условия. Такой разговор заставил меня обратиться в правоохранительные органы», — рассказала «Ґратам» Гольник.

После этой встречи она поехала в Главное управление по борьбе с коррупцией и организованной преступностью СБУ, расположенное в Киеве, и заявила, что Мамай и Трихна пытались вмешаться в ее судейскую деятельность и в завуалированной форме предложили ей взятку, не озвучивая сумму. 

11 января 2015 года правоохранители открыли уголовное производство по факту предложения, обещания или предоставления неправомерной выгоды служебному лицу часть 3 статьи 369 УК .

Дальнейшие встречи судьи с Трихной были сняты на скрытую камеру в рамках негласных следственно-розыскных действий. В течение января 2015 года Трихна несколько раз звонил Гольник и шесть раз встречался с ней в суде. По версии следствия, в разговорах он пытался договориться о ее личной встрече с мэром, а потом предложил взятку.

 

«Возмещение морального ущерба»

14 января Лариса Гольник встретилась с мэром Полтавы Александром Мамаем в Октябрьском райсуде. Как следует из материалов дела, Мамай просил Гольник «о закрытии дела или отводе ее как судьи». Он отметил, что по всем вопросам, связанным с рассмотрением дела, судья может контактировать с Дмитрием Трихной.

«Лариса Владленовна, я просто что хотел, смотрите. Я хотел перевернуть страницу, все забыть, что было до сегодняшнего дня, — говорил Мамай на видеозаписях, которые опубликовала сама Гольник. — Чтобы вы просто подумали и сделали взвешенное решение для себя. И потом, я не знаю, пусть Дима (Трихна — Ґ ) там приходит».

На видео Мамай объяснял, почему ему важен оправдательный приговор по административному правонарушению, наказание за которое предусматривает всего лишь штраф. К тому же срок привлечения его к ответственности к этому времени уже истек.

«Просто это только для всех этих сумасшедших (вероятно, речь идет о местных общественных активистах — Ґ) — это раз, для прессы — это два, чтоб лишний раз они все бегали», — говорил Мамай.

Как следует из видеозаписей, Трихна рассчитывал провести эту встречу в присутствии председателя Октябрьского райсуда Полтавы Александра Струкова. Но Гольник была против. Этот отказ, а также ее заявление о преступлении и участие потом в его фиксации, по мнению Гольник, стали причиной давления на нее со стороны Струкова. 

Обвиняемый Дмитрий Трихна в Харьковском апелляционном суде, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Следствие утверждает, что 16 января Трихна, понимая, что Мамай не смог договориться с Гольник, предложил ей взятку «под видом возмещения морального ущерба за закрытие дела или отвод», но не назвал сумму.

21 января Трихна снова обратился к Гольник с предложением, «которое с достаточной очевидностью свидетельствовало о желании и готовности предоставить неправомерную выгоду». По данным следствия, Трихна предложил Гольник три тысячи долларов за решение о закрытии дела против Мамая по срокам давности и без признания его вины. Затем он увеличил сумму взятки до 104 тысяч гривен, что по тогдашнему курсу составляло около пяти тысяч долларов, а еще позже пообещал, что деньги будут выплачены в долларах.

26 января, после последней встречи Трихны с Гольник, Мамай собрал пресс-конференцию и заявил, что судья требовала у него пять тысяч долларов за закрытие его дела. По этому факту правоохранители открыли производство, но со временем закрыли его из-за отсутствия состава преступления. 

Во время следующего заседания по делу Мамая его адвокат Александр Ковжога заявил Гольник отвод, и на этот раз она согласилась.

«Я была вынуждена это сделать. Конечно, выступив с таким заявлением, Мамай фактически повлиял на меня. И я не могла больше рассматривать его дело», — объяснила «Ґратам» Гольник. 

В июне 2015 года Трихне сообщили подозрение в предложении, обещании или предоставлении неправомерной выгоды служебному лицу часть 3 статьи 369 УК . В ноябре ему сообщили о новом подозрении — о вмешательстве в деятельность судебных органов часть 1 статьи 376 УК . Ему грозило до восьми лет лишения свободы с конфискацией имущества. 

Как и Мамай, Трихна утверждал, что Гольник сама провоцировала его на взятку.

После отвода судьи дело Мамая перешло к ее коллегам из Октябрьского райсуда Полтавы, но все они поочередно заявили самоотвод. После этого дело передали в Решетиловский райсуд Полтавской области, который спустя несколько месяцев закрыл его по истечению сроков давности. Решение суда никто не оспаривал, и через месяц оно вступило в силу — дело было окончательно закрыто. 

В апреле 2015 года закончились пятилетние судейские полномочия Гольник. Из-за многочисленных жалоб Мамая и Ковжоги на судью и открытых против нее уголовных дел она больше трех лет оставалась без полномочий. Только в начале 2018 года Высший совет правосудия дал ей рекомендацию, и в конце года, после подачи Гольник судебного иска к Петру Порошенко за его «бездеятельность», он назначил ее на должность судьи бессрочно.  

 

«Поздравить судью с днем работников суда»

В декабре 2015 года дело по обвинению Дмитрия Трихны передали в Октябрьский райсуд Полтавы. Но, поскольку вероятное преступление было совершено в Октябрьском райсуде и в отношении судьи этого суда, дело передали в Киевский райсуд города.

Во время судебного рассмотрения Лариса Гольник заявляла отводы судье Юрию Кулишу, который, по ее мнению, раньше принимал решения в пользу людей, приближенных к мэру Александру Мамаю. Он же не разрешил журналистам местного телеканала снимать заседания до окончания исследования доказательств. 

«С моей точки зрения, он был явно ангажирован», — комментировала Гольник.

Но суд назвал ее заявления «необоснованными, немотивированными и надуманными» и в отводе отказал.

Выступая в суде в качестве потерпевшей, Гольник подтвердила версию следствия и события, снятые скрытой камерой.

В ответ Трихна отрицал вину. Он подтвердил, что встречался с Гольник в декабре 2014 года, но, как он утверждал, не для того, чтобы договориться о взятке, а чтобы «поздравить судью с днем ​​работников суда» — хотя, как отметила Гольник, после празднования прошло уже несколько дней. По его словам, в разговоре выяснилось, что он поддерживает связь с Мамаем, и Гольник сама сказала, что хочет встретиться с мэром. О ее желании Трихна рассказал мэру, и тот согласился на встречу в январе.

При этом Трихна отрицал, что действовал в интересах Мамая, предлагал Гольник взятку и просил ее вынести нужное мэру решение. По его словам, он «только высказывал свое мнение по поводу рассмотрения дел такой категории как юрист». 

Трихна рассказал суду, что знаком с Гольник с 2008 года. В 2011 или 2012 году она обращалась к нему как заместителю мэра с просьбой организовать ей встречу с Мамаем, «чтобы в кратчайший срок отремонтировали дом», в квартире которого она жила. По его мнению, именно поэтому Гольник обратилась к нему в декабре 2014 года.

Мамай, который выступал в суде в качестве свидетеля со стороны обвинения, подтвердил, что с судьей его познакомил Трихна около десяти лет назад, и она действительно обращалась к нему с просьбой отремонтировать ее дом. Но из-за нехватки финансирования он выделил на ремонт меньшую, чем было необходимо, сумму. По версии Гольник — он вовсе отказал ей в помощи. 

На основании этой встречи Мамай предлагал Гольник заявить самоотвод еще во время первого судебного заседания по его делу, но она отказалась. 

Мамай подтвердил суду, что встречался с Гольник в январе 2015 года. На встречу он взял своего адвоката Александра Ковжогу, но тот вышел из кабинета по просьбе Гольник. Как утверждал Мамай, он хотел провести встречу в личном кабинете судьи и в присутствии своего адвоката и прокурора, но судья отказалась и от этого. 

Мамай заявил суду, что во время встречи просил закрыть дело в отношении него в связи с истечением сроков, но «не уполномачивал» Трихну предлагать судье взятку в его интересах. Мамай утверждал, что во время разговора Гольник жаловалась на моральный ущерб с его стороны. Это он воспринял как провокацию взятки и после встречи сообщил в СБУ и прокуратуру. Прокуратура не стала открывать производство «из-за отсутствия оснований», но Мамай обратился в суд, который обязал правоохранителей начать расследование. Затем дело закрыли.

Ковжога, который также выступал свидетелем, подтвердил суду, что был адвокатом Мамая. Он тоже утверждал, что во время рассмотрения дела Мамая Гольник вела себя предвзято, из-за чего он неоднократно заявлял ей отвод. 

Ковжога подтвердил, что приходил к Гольник вместе с Мамаем, но вышел из кабинета по ее требованию. Через приоткрытую дверь он якобы услышал, как судья сказала, что Мамай причинил ей моральный ущерб — во время судебных заседаний он около десяти раз заявлял ей отвод.

В суде свидетельствовал и тогдашний председатель Октябрьского райсуда Полтавы Александр Струков. Он рассказал, что Гольник не сообщала ему о предложении взятки со стороны Трихны в интересах Мамая. Об их встречах он также якобы не знал. Как и о том, что встреча Гольник и Мамая должна была, по желанию мэра, пройти в его присутствии. 

Сотрудник суда, который вел журнал учета посетителей, и помощница судьи Гольник смогли только подтвердить, что Трихна несколько раз приходил в суд. 

 

«Не предоставлено достаточных, допустимых и убедительных доказательств» 

В сентябре 2018 года суд вынес приговор, согласно которому Дмитрий Трихна был признан невиновным по обоим пунктам обвинения  —  предложение взятки должностному лицу и вмешательство в деятельность судебных органов. По мнению суда, «стороной обвинения не предоставлено достаточных, допустимых и убедительных доказательств». 

Суд отметил, что следствие проводили по уголовному производству, открытому осенью 2014 года, а подозрение Трихне сообщили по делу от января 2015 года. Более того, суд давал разрешение на проведение скрытых видеозаписей встреч Трихны с Гольник в рамках первого дела, а не того, по которому Трихне сообщили подозрение. 

Кроме того, на момент возможного преступления Трихна не являлся должностным лицом Полтавского горсовета, как указано в обвинительном акте. 

Суд признал недопустимыми основные доказательства — видеозаписи встреч — в том числе из-за того, что после окончания расследования прокурор не открыл защите материалы дела, которые стали основанием для скрытой видеозаписи, и не показал оригиналы этих записей.

По мнению суда, виновность Трихны не подтвердили и другие доказательства — копии журнала учета посетителей Октябрьского райсуда Полтавы, данные о телефонных звонках Трихны и Гольник, выводы судебно-психологических экспертиз записей их разговоров на видео. Не доказали вину Трихны и свидетели обвинения — мэр Полтавы Александр Мамай, его адвокат Александр Ковжога и председатель Октябрьского райсуда Полтавы Александр Струков. А опираться только на показания потерпевшей Гольник суд не стал.

Гольник в суде отмечала, что лишь выполняла условия негласных следственно-розыскных действий. Однако ее поведение суд назвал «сомнительным» и таким, которое «не выдерживает критики». По мнению суда, она нарушила статью 57 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей» и статью 14 Кодекса судейской этики, согласно которым судья должен рассматривать дело независимо и избегать взаимодействия с участниками процесса. 

«Между тем, как видно, Гольник согласилась на роль агента-разоблачителя, — констатировал суд. — Во время встреч она допускала уединения и высказывания, которые могли восприниматься собеседниками неоднозначно, в том числе и как желание судьи продолжать такие встречи с целью обсуждения вопросов, с которыми к ней обращались. Несмотря на это, основная цель проведенного следственного эксперимента с участием Гольник так и не была достигнута — ни обвиняемый Трихна, ни, тем более, свидетель Мамай ей так и не предоставили ожидаемую следствием неправомерную выгоду». 

По мнению суда, Гольник не должна была участвовать в следственных действиях и контактировать с участниками процесса, который вела. Вместо этого она должна была обратиться в Высший совет правосудия и Генпрокуратуру, отметил суд.

В комментарии «Ґратам» Гольник ответила на это, что суд не имеет права оценивать ее участие в следственных действиях.

«Это не полномочия судьи. Для этого есть соответствующие дисциплинарные органы. И они меня за это не наказывали», — сказала Гольник. 

А процессуальные ошибки, по ее мнению, могли быть допущены следствием намеренно — из-за нежелания привлечь к ответственности Мамая.

«Процессуальные ошибки были, но они были не настолько значительными и не повлекли нарушение прав человека», — добавила Гольник.

 

«Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам»  

Прокурор Сергей Мандич и сама Лариса Гольник подали апелляционные жалобы. Они просили суд отменить решение, признать Дмитрия Трихну виновным по обеим статьям — о взятке и вмешательстве в деятельность суда и приговорить его к пяти годам заключения.

Прокурор Сергей Мандич в Харьковском апелляционном суде, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

«Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам», — заявил прокурор Мандич.

Гольник отметила, что суд признал целый ряд доказательств недопустимыми на основании того, что они относятся к разным производствам, проигнорировав постановление об объединении уголовных дел. Она также не согласилась с тем, что суд назвал ее показания сомнительными, а сотрудничество с правоохранительными органами — недопустимым. 

В ноябре 2018 года жалоба Гольник и прокурора попала на рассмотрение в Полтавский апелляционный суд. Несколько его судей по очереди брали самоотвод, нескольких Гольник сама просила отвести из-за предвзятости, которая проявляясь, по ее мнению, в том числе, в грубости по отношению к журналистам на процессе.

Через некоторое время Гольник обратилась в Верховный Суд с просьбой перенести рассмотрение апелляционной жалобу в Апелляционную палату Высшего антикоррупционного суда, поскольку производство касается коррупционного преступления. Она также сослалась на то, что ранее работала в Полтавском апелляционном суде. Суд посчитал второй аргумент убедительным и частично удовлетворил ходатайство — перевел дело в Харьковский апелляционный суд, который уже в следующем году, 27 мая, начал рассматривать жалобу.

Во время первого заседания Гольник просила приобщить копию постановления Кассационного административного суда в составе Верховного суда, в котором говорится, что она имеет статус разоблачителя коррупции и на нее распространяются положения Закона «О предотвращении коррупции», в частности о защите разоблачителей коррупции. 

«Поскольку в приговоре Киевского райсуда Полтавы в отношении Трихны много раз отмечается о том, что я действовала неправовым способом как судья, что я не имела права сообщать правоохранительным органам о совершении в отношении меня уголовного правонарушения», — объясняла Гольник. Суд с ней согласился. 

Выступая в поддержку апелляционной жалобы, прокурор Мандич сказал, что, вынося приговор, суд первой инстанции не учел нововведения в Уголовном процессуальном кодексе, согласно которым объединение дел — вполне законно. По его мнению, нарушений во время расследования допущено не было.

Председательствующая судья Виктория Яковлева уточнила у прокурора, была ли у обвиняемого Трихны возможность ознакомиться с доказательствами и копировать их. Прокурор ответил, что обвиняемому, как и всем участникам процесса, открывались материалы дела.

 

«Маркер для нашего правосудия» 

«Это дело — маркер для нашего правосудия. Судья сообщила о преступлении, но фактически виновные не наказаны. И не наказаны, по мнению наших национальных судов, по процессуальным вопросам. А не из-за того, что этого факта нет», — выступала в апелляционном суде Лариса Гольник.

Она возмущалась, что суд первой инстанции признал недопустимым основное доказательство — видеозаписи их с Трихной встреч — только из-за того, что дела, в рамках которых проводили записи, объединили, хотя это нормальная практика. Кроме того, она напомнила, что во время судебного разбирательства защита не жаловалась, что ей не дали ознакомиться с материалами дела, как в возражениях на апелляцию заявил адвокат Трихны Игорь Шеховцов.

«Это дело как раз показывает, почему судьи не идут на такой шаг (на разоблачение предложений о взятках — Ґ ). Потому что мы получаем оправдательный приговор, в котором сказано, что якобы я как судья нарушила пункт Кодекса судейской этики. Фактически это уже решение для Высшего совета правосудия — пожалуйста, наказывайте ее, она нарушила Кодекс судейской этики. Хотя это опровергается всеми нормативными документами, которые мы указали в апелляции», — отметила Гольник.

В 2015 году она обращалась за поддержкой в органы судейского самоуправлению, Совет судей и к коллегам из Октябрьского райсуда Полтавы, но, как утверждает, безрезультатно.

Более того, Гольник заявляла о психологическом давлении со стороны тогдашнего председателя Октябрьского райсуда Полтавы Александра Струкова, который, по ее мнению, создал для нее невыносимые условия работы. По словам Гольник, он незаконно насчитывал ей прогулы, когда она давала показания в полиции и прокуратуре, участвовала в заседании Комитета Верховной Рады по вопросам предотвращения и противодействия коррупции и в семинаре о правосудии от «Института Аспена» — в результате он фактически перевел судью на почасовую оплату труда.

Судьи Харьковского апелляционного суда Виктория Яковлева и Анатолий Люшня, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Когда Гольник сообщила Струкову о необходимости ее участия как потерпевшей в судебной экспертизе, он, по ее словам, сказал: «Какая же ты потерпевшая? Ты — сучара». Струков в комментарии журналистам отрицал какое-либо давление на Гольник, но при этом заявил, что считает ее поведение неприемлемым.

«Я считаю, что она вообще не заслуживает должности судьи, — говорил Струков. — Судья назначается президентом или Верховной Радой, поэтому я выжить эту судью никак не могу. Это не в моих полномочиях. Если рота солдат идет в ногу, а одна — не в ногу, вы сами понимаете… Она против коллектива пошла всего!». 

Гольник в свою очередь расценила высказывания и поведение Струкова как вмешательство в ее деятельность и сообщила об этом Совету судей. В ответ Совет призвал собрание судей Октябрьского райсуда лишить Струкова должности председателя и пожаловался на него в Высший совет правосудия, который вынес ему строгий выговор.

Весной 2020 года Струков ушел в отставку по собственному желанию. 

Высший совет правосудия отреагировал и на жалобы Струкова на Гольник, сделав вывод, что Гольник «порочит звание судьи или подрывает авторитет правосудия», и объявил ей выговор. Из-за этого Высшая квалификационная комиссия судей не допустила ее к участию в конкурсе на пост судьи Высшего антикоррупционного суда. Позже Большая палата Верховного суда отменила выговор и запрет на участие в конкурсе. 

«Все делалось для того, чтобы уничтожить мою профессиональную карьеру, не дать возможность избраться бессрочно. Я стала заложником этого дела, но я не жалею об этом и никогда не буду жалеть. Потому что я считаю, [это] тот небольшой шаг, который я сделала, защищая публичный интерес на то, чтобы мы с вами были независимыми, на то, чтобы мы имели право осуществлять правосудие и на то, чтобы в дальнейшем никто не осмелился сказать, что судья не имеет права сообщить о совершении в отношении него преступления и помочь правоохранителям зафиксировать это преступление», — убеждала судей апелляционного суда Гольник.

Она напомнила, как в 2017 году на нее и ее мужа Игоря Гавриленко напали и избили неизвестные, которых она связывает с людьми, приближенными к Струкову и Мамаю. Полиция открыла уголовное производство о хулиганстве с применением оружия часть 4 статьи 296 УК или другого предмета для причинения телесных повреждений. Гольник внесли в «список Гандзюк», которым занималась временная следственная комиссия при Верховной Раде. Тем не менее, исполнителей и заказчиков нападения до сих пор не установили. 

 

«Попытка сменить власть в Полтаве» 

Дмитрий Трихна не согласился с доводами прокурора Сергея Мандича и Ларисы Гольник. Оправдательный приговор он считает обоснованным.

«Я вообще не понимаю привлечение меня к уголовному производству, которое сейчас рассматривается. Поскольку то уголовное производство, которое находится у вас на столе, было возбуждено 27 октября 2014 года по фабуле, где указаны конкретные лица. Фамилии Трихны в этой фабуле нет. То уголовное производство, которое возбуждалось в январе 2015 года — в фабуле также отмечено, что «одно из должностных лиц Полтавского горсовета» предлагает неправомерную выгоду Гольник. То есть фамилия Трихны и в этом уголовном деле не фигурирует. А я в тот момент не был должностным лицом Полтавского горсовета», — указывал на ошибки следствия Трихна.

Фактически он цитировал оправдательный приговор, когда судьи Харьковского апелляционного суда раздраженно его остановили, отметив, что уже читали документ.

Обвиняемый Дмитрий Трихна и его адвокат Игорь Шеховцов в Харьковском апелляционном суде, 27 мая 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Трихна жаловался, что на этапе досудебного расследования ему не открыли все материалы дела, а уже после завершения расследования не дали возможности копировать видеозаписи.

 — Может, это было ваше волеизъявление такое? — уточнил судья Анатолий Люшня.

 — Неопытность, возможно, — отвечал Трихна. 

 — Так у вас есть защитник, — парировал судья. 

Трихна и его адвокат Игорь Шеховцов на это не отреагировали.

 — А вы отрицаете, что факты, которые были зафиксированы, осуществлялись? Никогда этого не было? Этих встреч, — спрашивал у Трихны судья Люшня. 

 — Нет, они были, — отвечал Трихна. — Но, возможно, там был монтаж. Это мое предположение. В связи с чем была назначена экспертиза. И экспертное учреждение отказало в проведении экспертизы из-за того, что отсутствует техника, с помощью которой можно определить, был монтаж или нет. 

Трихна также обратил внимание на то, что обвинение не смогло доказать его связь с мэром Полтавы Александром Мамаем. 

«Что в обвинительном акте, что в подозрении, что во время судебного заседания утверждается, что Трихна [действовал] «в интересах Мамая». Никакого документа в материалах дела об этой взаимосвязи нет. Сторона обвинения не предоставила обоснованных и допустимых доказательств взаимосвязи между Трихной и Мамаем», — отмечал Трихна. 

Его адвокат Шеховцов также просил суд не удовлетворять апелляционную жалобу. 

— Единственное, что я отмечу — при любых обстоятельствах все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого — моего подзащитного. Если начинать об определенных моментах, которые связаны с рассмотрением дела как на досудебном расследовании, так и в судебном расследовании, я мог бы сказать о том, что оно тянется с 2013 года, когда были от определенных сил попытки сменить власть в Полтаве, заменить городского голову с занимаемой должности. Поэтому возбуждалось уголовное производство, — говорил Шеховцов. 

 — Это не относится к сути дела, — перебил его судья Люшня.

Суд выслушал участников и запланировал дебаты на 10 июня, но потом перенес на сентябрь. 

Гольник считает — если суд удовлетворит апелляционную жалобу, это может стать основанием для объявления подозрения Мамаю. 

«Специальная антикоррупционная прокуратура не спешит определяться с расследованием в отношении Мамая и тянет с предъявлением подозрения, пока не завершено дело Трихны», — в комментарии «Ґратам» предположила Гольник.

«Ґрати» пытались получить комментарий Мамая. Он не ответил на сообщения в соцсетях, а в телефонном разговоре сказал, что не имеет отношения к делу Трихны и не знает судью Гольник, после чего бросил трубку.

Тем временем, в мае этого года, суд обязал адвоката Мамая Александра Ковжогу выплатить Гольник около 47 тысяч гривен компенсации трат на юридические услуги. В 2017 года Ковжога подал иск о защите чести, достоинства и деловой репутации против Гольник и редакции «Украинской правды». Он оспаривал колонку судьи, в которой она рассказывала о давлении на нее со стороны Мамая, Ковжоги и председателя Октярьского райсуда Полтавы Александра Струкова. В ходе процесса Ковжога добивался проведения психиатрической экспертизы Гольник. Позже он отказался от исковых требований, но Гольник настояла на компенсации ее трат на этот процесс. 

 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов