«Осуществляла поддержку Украины». Суд в Крыму допросил сотрудников ФСБ и посмотрел видео похищения медсестры Ирины Данилович. И они противоречат друг другу 

Ирина Данилович. Фото предоставлено семьей
Ирина Данилович. Фото предоставлено семьей

В Феодосийском городском суде продолжают слушать дело медсестры и гражданской активистки Ирины Данилович, обвиняемой в хранении взрывчатки в футляре для очков. Суд допросил нескольких свидетелей обвинения — сотрудников ФСБ, понятых. Несмотря на то, что в Крыму давно отменили коронавирусные ограничения, в суд они пришли в маске.

Данилович узнала оперативников. Один из них, по ее словам, угрожал ей убийством. Второй, утверждает Данилович, подбросил взрывчатку через неделю после ее задержания. Оперативники и понятые рассказали в суде совсем другую версию. Понятых девушка впервые увидела в суде.

«Ґрати» рассказывают, как оперативники ФСБ объясняли, почему неделю держали Данилович после задержания без статуса. И впервые показывают видео похищения медсестры с камер наблюдения заправки в Коктебеле. Очевидно, оно опровергает слова российских спецслужбистов.

 

«Выполнял свою часть работы». Оперуполномоченный ФСБ Руслан Нариманов

Руслан Нариманов работает оперуполномоченным крымского управления ФСБ. Утром 29 апреля он выехал вместе с понятыми — Даниилом Самохиным и Константином Высокоглядом — из Симферополя в Феодосию. Приехали и остановились в общественной приемной местного управления. Через 20 минут ему позвонили, он вышел во внутренний двор подразделения, где стояли другие сотрудники ФСБ, Ирина Данилович и «обеспечивающие безопасность сотрудники». 

Нариманов вернулся в приемную и стал осматривать вещи Данилович. В сумке, вспоминал оперативник, находились банковские карточки, женские принадлежности, два телефона, планшет, еще одна маленькая женская сумка, а также футляр для очков. В нем находились медицинские иголки с колпачками, а также пластичные элементы бежевого цвета с обеих сторон и батарейки с проводами. Нариманов утверждал, что сразу после того, как нашел их, вызвал взрывотехника. Тот приехал через два часа, решил, что это самодельная взрывчатка и снял детонатор. Футляр, детонатор и провода с батареями упаковали отдельно, в другие пакеты сложили личные вещи и технику.

Данилович, по словам Нариманова, все время осмотра находилась в кабинете, «молчала и пила воду». Когда составили протокол изъятия вещей, Нариманов уехал обратно в Симферополь. Данилович осталась в комнате одна. Что дальше с ней происходило и где она провела ночь с 29 апреля на 30 апреля Нариманов пояснить не смог и, утверждает, что не интересовался.

Пока оперативник говорил, Данилович внимательно слушала из «аквариума», не спуская с него глаз. Иногда она резко поднималась со скамейки, будто намереваясь что-то сказать, но потом садилась на место. Нариманов говорил тихо, периодически обращаясь к адвокатам.

«Я не понимаю, что прокурор огласил». Репортаж из суда в Феодосии, где медсестру и гражданскую журналистку Ирину Данилович судят из-за взрывчатки в футляре для очков

Изъятые вещи Нариманов отвез в управление ФСБ в Симферополе и сдал их в сейф на хранение.

Понятых он не знал, хотя они приехали в Феодосию вместе. 

Данилович в тот день находилась в статусе подозреваемой по статье о госизмене Статья 275 УК РФ  — так ему заявили коллеги, а соответствующие документы он не проверял. 

«Я просто выполнял свою часть работы», — оправдывался он перед судом.

На следующий день он изучил содержимое телефона и обнаружил «антироссийскую настроенность человека».

«Получается, она осуществляла поддержку Украины в силу своих возможностей медработника — у нее был доступ к базам данных, она предоставляла Украине сведения о личных данных граждан России», — утверждал оперуполномоченный. 

Он не знает, предъявили в итоге Данилович обвинение в госизмене или нет. Вместе с ним, по его словам, телефон изучал непосредственный руководитель, что случалось не часто. 

Данилович, очевидно, узнала Нариманова и весь допрос ждала своей очереди. Когда суд предоставил ей слово, она стала засыпать ФСБ-шника вопросами:

— У кого были мои телефоны и планшет, когда меня привели? У меня или у Чевалкова Юрий Чевалков — сотрудник ФСБ, задержавший Данилович ? Или вы попросили в сумку их кинуть?

— Все вещи, которые я обнаружил и изъял, были в сумке.

— В ночь с 6 на 7 мая мы с вами встречались?

— Нет, как я мог вас видеть… — замешкался Нариманов.

— В ночь с 6 на 7 мая вы приходили ко мне в подвал вместе с Чевалковым и производили какое-то физиологическое, физическое воздействие? — прямо спрашивает Данилович и добавляет, — Собирались ли вы вывезти меня в лес, если я не подпишу ту пачку бумаг, которую вы с Чевалковым меня заставляли подписать?

— Нет, я не понимаю, о чем вы говорите.

— Вы лично говорили мне [фразу]: «Ой, извини, у тебя нашлась взрывчатка, при осмотре не заметил»?

— Я не говорил таких слов.

Еще пара вопросов и судья Наталья Кулинская заступилась за свидетеля. Она заявила, что свидетель уже все рассказал. На этом допрос Нариманова завершился, но он попросил остаться в зале.

 

«Боялся запутаться в своих мыслях». Понятой с копиями протоколов

19-летний Константин Высокогляд представился суду «самозанятым» жителем Симферополя. Выступать он начал с заметным энтузиазмом, утверждал, что к правоохранительным органам отношения не имеет, а понятым оказался через преподавателя юридического факультета — тот позвонил ему и сказал, что «есть возможность принять участие». Высокогляд учится в Симферопольском филиале Российского государственного университета правосудия. В 2021 году уже работал инспектором Управления по вопросам миграции крымского управления МВД. В октябре 2022 года на сайте администрации Бахчисарайского района он подписывает статью с правилами получения российского гражданства жителями «Л/ДНР» и оккупированных областей, как замначальника управления по вопросам миграции Бахчисарайского отдела МВД.

Назвать преподавателя, который позвал Высокогляда на следственные действия, он отказался. Когда адвокат Айдар Азаматов стал настаивать, за свидетеля вновь вступилась судья Кулинская.

— Уважаемый защитник, мы не можем заставить насильно человека что-то говорить или нет. Есть правоохранительные органы для этого. Все.

Свидетель продолжил, но говорил уже без энтузиазма. Он рассказал, что прибыл к зданию управления ФСБ в Симферополе 29 апреля, в первой половине дня. Его встретил оперативник по имени Руслан, видимо Нариманов, и второй понятой — Даниил Самохин. Вместе они поехали в Феодосию. 

Там они дождались Данилович — ее привезли с черной спортивной сумкой. В ней нашли много бытовых приборов, медикаменты, иглы, а также дамскую сумочку поменьше — с футляром для очков. В нем обнаружили пару игл от шприцов, деньги и фломастер. Под подкладкой футляра сотрудники ФСБ обнаружили «жидкое вещество бежевого цвета». Сам футляр свидетель не запомнил, только то, что он был серого цвета.

Внутри под подкладкой, утверждал Высокогляд, было бежевое жидкое вещество, с одной стороны было видно два оголенных провода, и квадратная батарейка — все это закрывалось подкладкой.

Вещество не вытекало, так как было не жидкое, а пластичное, поправился свидетель. Полностью ли оно заполняло футляр, он не знает.

Прокурор Максим Васильев устало слушал рассказ и иногда засыпал.

После поездки в Феодосию Высокогляд несколько раз — до 6 мая включительно — приходил в управление ФСБ в Феодосии, где участвовал в изучении переписки Данилович в мессенджерах и при сборе ее образцов ДНК.

​​Высокогляд рассказывал, периодически посматривая на листы, которые положил на трибуну свидетеля. Это оказались напечатанные показания и протоколы следственный действий из материалов дела.

Адвокатка Оксана Железняк. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

— Откуда у вас протоколы и зачем они вам? — спросила свидетеля защитница Оксана Железняк. 

Свидетель сначала растерялся, но потом заявил, что копии документов ему дали сотрудники ФСБ в день составления. Высокогляд уверял, что только подглядывал в них, потому что «боялся запутаться в своих мыслях».

— Снимите маску, я хочу посмотреть на вас, — обратилась к нему Данилович.

— Уважаемая подсудимая, давайте вы командовать не будете, — прервала ее судья.

— Я этого человека вижу в первый раз в жизни!

— Хорошо, суд принимает это во внимание.

— В моих переписках было что-то по существу предъявленного мне обвинения? Может я искала, где купить или [как] сделать взрывчатые вещества? — задала Данилович вопрос свидетелю;

— Нет, такого не помню.

 

«Она была в наручниках». Понятой Даниил Самохин

Еще один понятой, которого допросили в суде — Даниил Самохин. По версии следствия, он вместе с Высокоглядом участвовал в осмотре вещей Данилович, сборе образцов ДНК и исследовал переписки медсестры в телефоне и планшете. 

В Феодосию его вместе с Высокоглядом привез Руслан Нариманов. Там они полтора часа ждали взрывотехника, который разобрал по частям и упаковал в отдельные пакеты взрывчатку из футляра для очков. Его он описывал так же, как Высокогляд: бежевое вещество, похожее на пластилин, батарейка и провода. 

По словам свидетеля, в сентябре он попал в ДТП и «не помнит некоторые моменты». 

«Или в инструкции вам не прописали», — выкрикнула из аквариума Данилович.

Самохин учится в филиале университета правосудия в Симферополе. С ним связалась его преподавательница, которая предложила поучаствовать в следственных мероприятиях ФСБ. Назвать преподавательницу не позволила судья.

Самохин видел Данилович только дважды — 29 и 30 апреля. Во второй раз он наблюдал, как у Данилович забрали образцы ногтей для ДНК-экспертизы и изучили ее переписки в вотсапе. Она была в наручниках, утверждал свидетель. 

С Высокоглядом они часто засиживались в ФСБ «без обеда». 

В переписках, говорил Самохин, оскорбляли россиян и отдельно сотрудников полиции, называя их «ватниками» и «террористами». 

«Между кем была переписка я сейчас не вспомню», — замялся Самохин.

Из-за своей работы Данилович собиралась раскрыть персональные данные граждан России — убеждал Самохин: «Возможно, даже военнослужащих».

После допроса Данилович посмотрела на свидетеля и снова заявила: «Я этого человека вижу впервые!».

 

«Мероприятия еще проводятся». Оперативник ФСБ Олег Савченко

Старшего оперуполномоченного по особо важным делам крымского управления ФСБ, 34-летнего майора Олега Савченко хотели допросить и обвинение и защита. Судья Кулинская предложила допросить его всем вместе. Прокурор и адвокаты не возражали. 

Когда в зал вошел седоватый, невысокого роста молодой мужчина, Данилович сразу же его узнала и попросила адвокатов срочно к ней подойти.

Савченко утверждал, что первый раз увидел Данилович 30 апреля. После этого, он встречался с ней еще семь раз — с 1 по 6 мая. После каждого раза составлялся протокол допроса. Это была работа в рамках «контрразведывательной деятельности». Никакого процессуального статуса у Данилович тогда не было, хотя ее фактически задержали и не отпускали на свободу. 

Савченко рассказал, что ФСБ получила информацию, о связях Данилович со спецслужбами Украины. Его привлекли к работе с ней как «опытного специалиста». Эта информация позже подтвердилась, утверждал свидетель. Обвинение ей предъявлено не было, но оперативник сообщил, что «мероприятия по этому поводу еще проводятся» и, чем они завершатся, он пока сообщить не может. 

— Скажите, а Ирина Брониславовна имела возможность добровольно покинуть место проведения допроса? — обратился к нему адвокат Айдар Азаматов.

— Да — ответил свидетель, не поворачиваясь к Данилович. «Аквариум» был за его спиной.

— Серьезно? Я просто не могу, дайте мне просто выйти, я не могу уже, вы поймите, я тоже живой человек, вот это вранье целый день слушать! — разнервничалась Данилович.

Судья сделала ей замечание.

«Сделайте мне еще одно замечание, выгоните меня из зала суда! Человек говорил, что хотел меня убить, а сейчас рассказывает какую-то чушь! И все делают вид, что ему верят, и что он правду говорит! И что здесь происходит что-то серьезное! Этот человек угрожал убить меня! — почти кричала подсудимая. — Речь идет о моей жизни и жизни моей родителей! Меня 8 суток угрожали убить, и вы говорите, что я должна сдерживаться? Я вообще не понимаю, как они могут быть свидетелями!».

Прокурор Максим Васильев все это время внимательно смотрел на Данилович. 

Допрос продолжили.

Феодосийский горсуд, где слушается дело Ирины Данилович. Фото: «Крымская солидарность»

Савченко рассказал, что Данилович приводили коллеги и забирали после опросов. Где она находилась между ними, — ему неизвестно. Об адвокате он ей не говорил. Скриншоты переписок Данилович ему передал сотрудник ФСБ, имя которого он не помнит. 

Несмотря на то, что Данилович, по ее словам, никто насильно не удерживал, ее под конвоем выводили в туалет и давали воду. Савченко объяснил это «режимностью объекта».

Угрозы Данилович и ее семье — о чем она говорила в суде — Савченко отрицал. По его словам, кабинеты допроса в здании ФСБ оборудованы видеокамерами.

— У нас не первый раз такое, часто заявления пишут. Мы просим их на камеру сказать, что мер психического и физиологического воздействия не осуществлялось, и берем расписки — пытался убедить суд Савченко.

— А до этого что вы сделали? Когда пытают людей по несколько дней, а потом говорят: «Запиши видео, тогда тебя домой отпустим». Только под этим предлогом люди соглашаются! — снова вмешалась в разговор Данилович. 

Она почти все время стояла в углу «аквариума», чтобы быть ближе к Савченко. Иногда ходила по «аквариуму», с трудом справляясь с эмоциями.

— Прекратите истерику, — равнодушно ответила судья.

— И инструменты пыток я видела! — Данилович уже не могла успокоиться. — Когда меня привезли в СИЗО, прошло уже очень много времени — десятые сутки были, остался только синяк один. У меня вся желтая рука была.

— Вы заявляли [об этом], когда вас брали под стражу?

— Конечно! И военный [следственный] комитет, не понимаю, как проверку проводил, если за это время меня ни разу не допросили! Я стучусь во все двери, во все следственные комитеты! И мне говорят, что расследование проведено, но меня ни разу не допросили. 

Когда Кулинская предложила Данилович задать последний вопрос оперуполномоченному, медсестра заявила:

— Когда я с ним местами поменяюсь?

— Больше нет вопросов, — завершила допрос судья.

Савченко вышел из зала.

Кроме него допросить должны были капитана ФСБ Юрия Чевалкова и лейтенанта Сергея Суворова. Но они, как выяснилось, с 3 октября принимают участие «в военных действиях на территории Украины». Суд посчитал это чрезвычайными обстоятельствами и решил их больше не вызывать.

Кулинская быстро огласила письменные показания Сергея Суворова. Он утверждал, что 29 апреля проводил обследование дома Данилович в поселке Владиславовка. В итоге забрал телефоны, флеш-накопители, ноутбуки и книги. Отец Ирины — Бронислав Данилович — якобы отказался подписывать протокол и не стал брать копию.

«Полное вранье от начала до конца», — отреагировала Данилович.

Показания Юрия Чевалкова тоже зачитали. Он утверждал, что получил информацию о причастности Данилович к преступлению, связанному с «подрывом основ конституционного строя РФ». Ее решили обыскать, когда она стояла на остановке общественного транспорта — в Коктебеле. Оперативник утверждал, что представился и сообщил о досмотре, предложил сесть в автомобиль и поехать в отдел ФСБ в Феодосию. Данилович не принуждали, утверждал ФСБшник, она пошла добровольно. Через некоторое время «ее стало мутить», она захотела выйти, авто остановилось, после чего они поехали дальше. В отделе он передал Данилович коллеге Нариманову. 

Данилович после этого попросила суд признать показания Нариманова и Суворова недопустимыми, поскольку они участвовали в ее похищении. Суд ее заявление приобщил, но оценку обещал дать во время приговора.

 

«Это фальсификация дела». Свидетель защиты Сулейман Кадыров

Единственный допрошенный свидетель защиты — пенсионер МВД Сулейман Кадыров — зашел в зал и тепло посмотрел в сторону «аквариума». Данилович улыбнулась в ответ.

Они знакомы больше восьми лет, каждые полгода медсестра делала ему капельницы после инсульта.

«Это чисто человеческие дружеские отношения», — объяснил Кадыров. Он знал о ее активизме, читал ее статьи и публикации в социальных сетях. 

1 мая 2022 года ему позвонили друзья и сказали, что Данилович не отвечает на звонки. В соцсетях уже писали о ее пропаже. Кадыров попробовал дозвониться до нее, но оба телефона не отвечали.

На следующий день он приехал к ее родителям. Они рассказали, что приезжал участковый и несколько сотрудников ФСБ в масках. Где находится дочь, им тогда никто не сказал. Отец написал заявление в полицию о пропаже. Вместе с ним Кадыров поехал в Коктебель и попробовали найти видеозаписи с камер наблюдения по дороге возвращения Данилович домой. У заправки напротив автобусной остановки они нашли три видео, на одном из них — очевидное похищение Данилович.

На видео Данилович подходит к остановке в 8:48 утра 29 апреля. К ней подъезжает серая Шкода Октавия, в которой трое мужчин — один в штатском и с незакрытым лицом. Двое выходят, говорят с ней, она садится в машину. Автомобиль не уезжает. Один из мужчин уходит, потом возвращается. Данилович с вещами выходит, мужчины окружают ее и явно не дают уйти. А потом насильно запихивают обратно в машину. В этот момент возле останавливается такси, но один из мужчин что-то ему показывает и говорит, и таксист уезжает. Машина с Данилович тоже. После похищения к остановке подъезжает еще одна машина — УАЗ Патриот — из которого выходит мужчина и, разговаривая по телефону, долго осматривает место похищения, кусты и землю. Потом садится и уезжает. Все заканчивается в 9:07.

Видео изучили на последнем заседании. Фактически, отметила адвокатка Оксана Железняк, Данилович задержали 29 апреля — на видео хорошо видно, как ее силой затаскивают в машину.

До 11 мая о судьбе Данилович ничего не было известно. Видеозапись Кадыров и ее отец обнаружили только 5 мая. Друзья искали ее во всех изоляторах в Крыму, пока она не обнаружилась в Симферопольском СИЗО 12 мая 2022 года.  

«Вот представьте, сколько времени это было и что с ней происходило», — говорил свидетель.

Отец Данилович написал заявление о похищении дочери, а потом — о том, что ее незаконно удерживали без какого-то статуса в ФСБ. Но Военно-следственный комитет в возбуждении дела отказал.

Сулейман Кадыров. Фото: Лутфие Зудиева, Ґрати

— В связи с отсутствием состава преступления, — отметила прокурорка. 

— Классное государство! Вот за него надо бороться, да? Похищение, удержание, лишение свободы — не имеет состава преступления, молодцы. Вам не стыдно в этом участвовать? — иронизировала в ответ Данилович.

Она постоянно смотрела на Кадырова из «аквариума» и почти все время его рассказа плакала.

«Данилович не сопротивлялась сотрудникам ФСБ, была добровольно доставлена в отделение УФСБ, лично подписала, что готова неограниченное время участвовать в следственных действиях, добровольно находилась в УФСБ несколько дней, где ей предоставлялось спальное место, жилье, душ и еда, так как у нее не имелось места жительства в Симферополе», — зачитала копию постановления об отказе уголовного дела о похищении судья.

— Скажите, Ирина увлекалась взрывчатыми веществами? — спрашивает свидетеля адвокат Азаматов.

— Нет, такого не было, где Ирина и где взрывчатые вещества, мне даже не хочется об этом говорить. Это фальсификация дела и все.

Суд сделал свидетелю замечание. Данилович сразу отреагировала и заметила, что замечаний свидетелям обвинения никто не делал: «Я могу сделать вывод, что вы в сговоре или находитесь под давлением». 

В конце допроса судья неожиданно уточнила — был ли свидетель судим. Никого до этого она не спрашивала. Свидетель ответил, что его действительно судили по политическому обвинению — за призывы к нарушению территориальной целостности РФ. Но судимость погашена два года назад. 

После допроса Кадыров сел на скамейку слушателей, повернулся к Ирине и, улыбаясь, показал ей свой голубой галстук — на нем золотистая крымскотатарская тамга.

«Она упиралась, боролась, но что может девочка против двух здоровых мужчин?». Монолог отца похищенной крымской общественной активистки

«За папу не волнуйся, все будет в порядке», — шепотом сказал Кадыров. 

Защита просила допросить более десятка человек: понятых, сотрудников ФСБ, специалистов и экспертов, которые участвовали в следствии. Суд — отказал. Осмотреть вещи Данилович, изъятые у нее, в ходе судебного следствия Кулинская тоже отказалась.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов