«Всеохватывающее ощущение безнаказанности». Потерпевшие по делу о расстрелах на Майдане требуют 173 миллиона гривен компенсации от обвиняемых и государства

Столкновения между протестующими и силовиками на улице Грушевского во время Евромайдана, январь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман, Ґрати
Столкновения между протестующими и силовиками на улице Грушевского во время Евромайдана, январь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман, Ґрати

Суд по делу о расстрелах на улице Институтской в Киеве 20 февраля 2014 года рассмотрел гражданские иски о компенсации от потерпевших: родственников Небесной сотни и получивших ранения участников протеста.

«Ґрати» следили за заседанием 1 декабря в Святошинском райсуде и рассказывают, что и в каких размерах просят компенсировать потерпевшие, и кто им должен возместить ущерб.

 

«Минимальная сумма, чтобы с уважением отнестись к утрате»

Пятерых бывших сотрудников «Беркута» обвиняют в убийстве 48 активистов Майдана и в ранении 80-и человек утром 20 февраля 2014 года. Кроме этого 40 потерпевших заявили свои гражданские иски. Председательствующий судья Сергей Дячук кратко огласил их в начале заседания в среду.

Все, кроме одной потерпевшей, просят компенсировать только моральный ущерб. Суммы сильно разнятся — от 30 тысяч до 30 миллионов гривен. Но большинство оценили свои моральные страдания в 1 миллион. Вдова Юрия Паращука — 47-летнего столяра из Харькова, убитого выстрелом в затылок — кроме морального ущерба попросила компенсировать и материальный в размере 2,8 миллиона гривен.

По подсчетам «Ґрат», общая сумма компенсации — больше 173 миллионов гривен.

Все иски одинаковые по структуре, поэтому судья Дячук зачитал один из них для наглядности — от Владимира, сына Героя Небесной сотни Александра Царька, который просит возместить ему 1 млн гривен за гибель отца. 

Александр жил в городе Васильков, Киевская область, и профессионально занимался ландшафтным дизайном. На Майдане был с первых дней протестов, вступив в ряды Первой сотни обороны. 55-летний Царек погиб в результате трех пулевых ранений в живот и грудь возле Октябрьского дворца.

Бойцы «Беркута» стоят возле баррикады под пешеходным мостом на улице Институтской, 18 февраля 2014 года. Фото: Радіо Свобода (RFE/RL)

В иске сын Владимир заявляет, что смерть отца, с которым они были близки, до сих пор причиняет ему сильные душевные страдания.

«Ужасно осознавать обстоятельств гибели отца: расстрел безоружного, защищающегося одним только щитом. Дополнительных страданий придает осознание всеохватывающего ощущения безнаказанности его убийц, расстреливавших безоружных людей только за проявление гражданской позиции, за мирное противостояние несправедливости и произволу высшего руководства страны», — пишет Владимир в иске.

Учитывая широкий резонанс дела, сложность и длительность расследования и судебного рассмотрения, он не знает, сможет ли вообще вернуться к нормальному образу жизни.

В иске Владимир, как и все другие заявители, ссылается на обстоятельства преступления из обвинительного акта, другие решения суда о компенсациях и законодательную базу. 

Некоторые заявители дополнительно предъявили медицинские справки о болезнях, возникших в результате гибели их близких. 

Например, Ирина Гурик, мать погибшего на Майдане студента факультета философии Романа Гурика, просит компенсировать ей моральный ущерб в размере 10 миллионов гривен. К своему иску она приложила документы о прохождении медобследований и стационарного лечения после 2014 года. Ухудшение своего здоровья Ирина напрямую связывает со страданиями, которые перенесла после потери сына. Роман погиб от огнестрельного ранения в голову. Ему было 20 лет. 

Потерпевших суд уже допрашивал ранее. В подтверждение своих исковых требований, они рассказывали об обстоятельствах гибели близких или о том, как сами получили ранения. 

Адвокатка Евгения Закревская, которая представляет интересы 28 потерпевших, отметила в ходе заседания, что указанные в исках суммы — минимальные — для того, чтобы с уважением отнестись к людям и их утрате. 

«Здесь вообще не идет речь о корыстном интересе», — сказала она. 

Адвокатка утверждала, что те, кто получил ранения, были травмированы и морально.

«Ощущение непонимания того, что стреляют, что милиция в тебя стреляет боевыми патронами. Это что-то такое, что не укладывается в голове и, очевидно, причиняет серьезную моральную травму», — описала Закревская переживания своих клиентов во время расстрелов на Майдане.

Суд отдельно изучил 66 исков о возмещении затрат на лечение потерпевших, которые подали прокуроры в интересах медицинских учреждений Киева, Львова, Ивано-Франковска, Ровно, Хмельницкого и Тернополя. Среди указанных лечебных заведений — больница Госуправления делами «Феофания». Указанные в исках суммы лечения составляют от 146 гривен до 43 тысяч гривен.

«Ґрати» подсчитали, что общая стоимость компенсации больницам — 218 тысяч гривен.

 

 «Солидарная ответственность за сотрудников»

Адвокатка Евгения Закревская на заседании Святошинского суда по делу о расстрелах протестующих, 14 января 2020 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Потерпевшие указали ответчиками исков не только пятерых обвиняемых: Олега Янишевского, Сергея Тамтуру, Сергея Зинчено, Павла Аброськина, Александра Маринченко. В соответчиках — работодатели бывших «беркутовцев»: ГУ МВС в Киеве, которое до сих пор находится в процессе расформирования, и его правопреемник — Нацполиция.

«Собственно, один из них в любом случае никуда не денется —  милиция или полиция. И так не может быть, что в одном государстве нет правопреемства между этими органами», — уточнила позицию потерпевших адвокатка Закревская. 

Возместить ущерб требуют и от МВД с Госказначейством. 

«Государство Украина в лице Министерства внутренних дел отвечает за то, что совершили его правоохранители», — объяснила Закревская выбор ответчиков.

Но все же иски, в первую очередь, обращены к обвиняемым в расстрелах. 

«Поскольку мы все понимаем, что малореалистично, что эти лица смогут в полной мере удовлетворить гражданские иски, то мы указали именно солидарно с их работодателями — фактически государство Украина», — уточнила адвокатка потерпевших. 

 

«Размер компенсации определен по ощущениям»

Бывший сотрудник «Беркута» Сергей Зинченко во время заседания Святошинского районного суда о расстрелах на улице Институтской в Киеве 20 февраля 2014 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Адвокаты обвиняемых просили суд отклонить иски потерпевших, а иски, поданные прокуратурой — оставить без рассмотрения. Общую позицию защиты озвучил в заседании адвокат Стефан Решко.

Во-первых, защита предъявила претензии к оформлению исков: нет сведений о номере учетной карточки налогоплательщика или данных паспорта истца, номеров средств связи; не указаны анкетные данные и адреса ответчиков; отсутствуют подтверждение истцов, что ими не подано других исков к ответчикам по тому же поводу по тем же основаниям, неверно указаны номера дела или же указаны в качестве ответчиков не обвиняемые, а экс-президент Виктор Янукович.

«Формальные недостатки свидетельствуют о формальном отношении представителей потерпевших и самих потерпевших к искам. Такие иски могут оставаться без рассмотрения, согласно закону», — заявил Решко.

По мнению защиты, потерпевшие не доказали причиненный материальный ущерб, хотя это их обязанность. Сумма компенсации указана без оснований, таких как выводы экспертизы или же показания свидетелей. 

Некоторые потерпевшие ссылаются на закон «Об установлении государственной помощи пострадавшим участникам массовых акций общественного протеста и членам их семей», принятый Верховной Радой в 2014 году, — в нем указан порядок и суммы государственной помощи. Но защита считает, что ссылка на этот закон неуместна в исках. При этом потерпевшие не указали, какие суммы уже были выплачены государством в рамках этого закона, и гражданские иски не учитывают их размер. 

На заседании адвокат обвиняемых Александр Горошинский дополнительно расспрашивал представительницу потерпевших Евгению Закревскую, по каким критериям рассчитывали размер компенсации. Она уточнила, что брали критерии Европейского суда по правам человека в решениях по событиям Евромайдана, в которых ответственность за насилие на Майдане возложили на государство и обязали выплатить потерпевшим компенсации. Например, брату убитого титушками Юрия Вербицкого суд присудил выплатить 25 тысяч евро (750 тысяч гривен). А тем, кто получил ранения — например, Роману Ратушному — назначил выплату в размере 16 тысяч евро (480 тысяч гривен). Адвокатка Закревская также сообщила, что потерпевшие не стали проводить экспертизы морального ущерба, так как они нанесут им дополнительную травму, и это затратно.

«Применение зверской силы». Европейский суд по правам человека возложил ответственность за насилие на Майдане на украинское государство

 

«Размер возмещения ущерба определен по собственному ощущению и оценке потерпевших», — резюмировал судья Дячук.

Продолжая излагать позицию защиты по искам, адвокат Решко просил суд учесть, что не доказано непосредственное участие обвиняемых в убийстве или ранении каждого из потерпевших. В качестве примера он привел убийство Александра Храпаченко — 26-летнего театрального режиссера из Ровно. Он погиб от огнестрельного ранения в ключицу, и экспертизы установили, что выстрел был произведен из винтовки бывшего снайпера спецподразделения «Омега» Дмитрия Хмиля. Он обвиняемый в другом процессе. 

Необходимо учесть и степень вины каждого правоохранителя, отметил адвокат Решко, опираясь на версию защиты о том, что в центре Киева 20 февраля происходил многосторонний огнестрельный бой с участием нескольких сотен бойцов разных спецподразделений: «Альфа», «Гром»,«Сокол», «Омега», «Беркут».

Защита также призвала суд при принятии решения по искам оценить действия потерпевших и контекст развития событий, начиная с перемирия 19 февраля. По версии защиты, большинство потерпевших погибли или получили ранения во время активного участия в массовых беспорядках, активных агрессивных групповых действиях, направленных против правоохранителей, а те пытались остановить злоумышленников.

Версия обвинения — иная. Спецподразделения действовали как одна преступная группировка и согласовывали стрельбу по мирным протестующим, выполняя незаконные приказы.

Защита также просила оставить без рассмотрения иски, поданные прокуратурой в интересах лечебных учреждений. Кроме того, что они написаны «под копирку», адвокаты обвиняемых считают, что прокуратура не имеет законных оснований обращаться с исками в суд. Это должны сделать сами больницы, так как они — субъекты хозяйственной деятельности, а не госорганы.

«Прокуроры неверно поняли, что такое представлять интересы государства», — предположил адвокат Игорь Варфоломеев. 

 

«Не тот ответчик»

Судья Сергей Дьячук в заседании о расстреле Евромайдана 14 января 2020 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

На заседании выступил представитель МВД Антон Щепанский, а киевское управление ведомства и Нацполиция подали письменный отзыв — требования исков там не признали.

Щепанский заявил, что МВД не может быть ответчиком в предъявленных исках. 

Он пояснил, что в исковых заявлениях не указана вина непосредственно должностных лиц МВД, а по Уголовному кодексу, компенсацию выплачивает лицо, причинившее вред, если его вина будет доказана в суде. МВД также не считает себя правопреемником ГУ МВД Киева, сотрудниками которого были бойцы «Беркута» — это структурное подразделение юридически не было ликвидировано.

Кроме того, по мнению Щепанского, истцы должны были учесть при расчетах компенсаций за моральный ущерб и суммы, уже выплаченные государством. 

В МВД считают, что ответчиком должна быть Государственная казначейская служба. 

Позиции Нацполиции и киевского управления повторяют доводы МВД.

«Совершение преступления сотрудником не может считаться нанесением ущерба при исполнении служебных обязанностей — то есть это выходит за рамки служебных обязанностей», — отметили в правоохранительных органах.

Сторона защиты согласилась с министерством и ведомствами: обвиняемые по закону не несут солидарной ответственности со своими бывшими работодателями.

Адвокатка потерпевших Закревская напомнила на это, что бывшие милиционеры в подавляющем большинстве продолжают служить в полиции. Например, обвиняемый Александр Маринченко через суд восстановился на службе этим летом.

«Трансформация органа не обнуляет ответственность за действия, совершенные милицией… — считает адвокатка. — Если такой принцип правопреемства и невозможности увольнения распространяется на трудовые правоотношения, то такой принцип не может не распространяться на ответственность органа за действия своих работников».

Суд примет решение по искам потерпевших и прокуратуры при вынесении вердикта обвиняемым. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов