Российский прокурор запросил для крымского татарина 20 лет по делу Хизб ут-Тахрир — самый большой срок, который просили по таким делам в Крыму

Исмет Ибрагимов. Фото: «Крымская солидарность»
Исмет Ибрагимов. Фото: «Крымская солидарность»

Прокурор Сергей Айдинов в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону запросил для крымского татарина Исмета Ибрагимова 20 лет колонии строгого режима за участие в исламской партии Хизб ут-Тахрир — признанной в России террористической и свободной действующей в Украине и большинстве европейских стран. Это самый большой срок, который российские власти запрашивали для крымских татар, преследуемых по обвинению в причастности к Хизб ут-Тахрир.

«Ґрати» рассказывают о деле и судебном процессе Исмета Ибрагимова.

 

7 июля 2020 года в доме крымского татарина Исмета Ибрагимова в селе Курцы Симферопольского района ФСБ провела обыск. Ибрагимова задержали и Киевский райсуд Симферополя арестовал его по запросу следователя. Крымского татарина обвинили в организации деятельности террористической организации и подготовке насильственного захвата власти Статья 30, часть 1 статьи 278, часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ  и поместили в СИЗО Симферополя.

Обвинение строилось на показаниях анонимных свидетелей под псевдонимами «Исмаилов» и «Бекиров». В суде Исмаилов, выступая по видеосвязи измененным голосом, рассказывал, что познакомился с Ибрагимовым в мечети, после чего его пригласили к нему домой, местоположение которого он вспомнить точно не смог. По его словам, в условиях конспирации подсудимый обучал его исламской литературе и говорил с ним о построении теократического государства мусульман. При этом он отметил, что насилие, военные перевороты и уничтожение представителей других конфессий в беседах никогда не упоминалось. Когда Исмаилов узнал, что ходил на собрания запрещенной в РФ Хизб ут-Тахрир, то перестал их посещать.

Защита указывала суду на противоречия в показаниях засекреченного свидетеля. Например, Исмаилов упоминал, что имамом мечети, где он встретился с Ибрагимовым, был Абдуль Хаким, но тот уехал в Украину еще в 2016 году. Однако суд это не убедило.

Участие Ибрагимова в Хизб ут-Тахрир обвинение также доказывало с помощью экспертизы политолога-религиоведа Аммара Канах Махмуда Аль-Мулака, который проанализировал записанные тайно агентами ФСБ разговоры мусульман во время встреч. Он пришел к выводу, что они свидетельствуют о причастности участников к исламской партии.

Независимая специалистка-лингвистка Елена Новожилова, приглашенная защитой, проанализировала экспертизу обвинения и пришла к выводу, что на основании избранной коллегами методики невозможно решить вопрос о причастности участников встреч к исламской партии. К тому же заявленный в экспертизе психолог фактически не принимал участие в исследовании.

Новожилова отметила, что коллегами анализировались файлы с компакт-дисков, которые не являлись исходным хранилищем данных, то есть их могли монтировать. А экспертка-лингвистка следствия вносила правки в расшифровку речи без разрешения следователя, в итоге стала фактически соавтором материала, представленного на исследование, — утверждала Новожилова.

Исмет Иьрагимов (справа) и адвокат Айдер Азаматов. Фото: «Крымская солидарность»

Еще одним косвенным доказательством вины стала книга «Система ислама» изданная запрещенной в России партией Хизб ут-Тахрир. Оперативник Ренат Валиулин рассказывал в суде, что книгу нашли в примыкающей к дому постройке, вход в которую был с улицы. Где конкретно — Валиулин забыл, но утверждал, что когда это произошло — находился рядом.

Ибрагимов заявлял, что книга ему не принадлежит и была подброшена самими оперативниками. Уже в суде защита безуспешно пыталась исключить ее из числа доказательств — понятые не видели, как ее нашли, книга была без следов износа и угля от нахождения в сарае, а обнаруживший ее оперуполномоченный является заинтересованным лицом.

«Я не хранил бы книги с аятами из Корана в нечистом месте. Это недопустимо с точки зрения моих убеждений», — говорил в суде крымский татарин.

«Прошу суд отнестись критически к показаниям Ибрагимова. Подсудимый является вменяемый и должен нести ответственность за свои действия, тем более, что они были общественно опасными», — выступил в прениях прокурор Сергей Айдинов.

Гособвинитель запросил для Ибрагимова не только 20 лет лишения свободы, но и штраф в размере 500 тысяч рублей. Первые три года Ибрагимов должен находиться в тюрьме, остальные — в колонии строго режима. После освобождения прокурор запросил для него еще два ограничений: не уезжать из места проживания, не посещать рестораны, бары и другие заведения со спиртными напитками с 10 вечера до 6 утра, не выезжать за пределы муниципального образования, не менять работу и два раза в месяц отмечаться у надзорных органов.

Прокурор добавил, что Ибрагимов на судебном следствии «показывал себя богобоязненным и законопослушным мусульманином», на самом деле, таковым он не является. Обвинитель заявил, что подсудимый занимался пропагандой Хизб ут-Тахрир в Крыму, и занимался «антиконституционной деятельностью».

2 июня в прениях выступит защита и сам Ибрагимов.

Исмет Ибрагимов — знаток арабского языка, занимался строительством. Дома у него остались три несовершеннолетние дочери с женой и престарелые родители. Сейчас его родным помогают родственники и соседи, супруга не может работать по состоянию здоровья — рассказывал Ибрагимов в суде. 

Российский правозащитный центр «Мемориал» признал Исмета Ибрагимова политическим заключенным.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов