Крымский суд в апелляции уменьшил срок фрилансеру «Радіо Свобода» Владиславу Есипенко на год из-за признаний, сделанных под пытками

Владислав Есипенко в Симферопольском райсуде, 21 сентября 2021 года. Фото: Ґрати
Владислав Есипенко в Симферопольском райсуде, 21 сентября 2021 года. Фото: Ґрати

Верховный суд Крыма в апелляции уменьшил срок заключения фрилансеру «Радіо Свобода» в Крыму Владиславу Есипенко на год. Суд посчитал, что признательные показания, выбитые у Есипенко с помощью пыток, — это «активное способствование» раскрытию преступления.

В середине февраля Симферопольский районный суд приговорил Есипенко к шести годам заключения в колонии общего режима и оштрафовал на 110 тысяч рублей (примерно 41 тысяча гривен). Есипенко обвиняют в незаконном приобретении, хранении и перевозке взрывного устройства часть 1 статьи 222.1 Уголовного кодекса РФ .

Есипенко отрицает вину и утверждает, что гранату подбросили ему оперативники ФСБ, а после задержания пытали, добиваясь признательных показаний.

О том, какие доводы в апелляции приводила защита Есипенко — в заметке «Ґрат».

 

Задержание и пытки

Есипенко задержали на трассе в районе поселка Перевальное 10 марта 2021 года. Он ехал на своей машине из Симферополя в Алушту вместе со знакомой Елизаветой Павленко, когда его остановили правоохранители. На месте, кроме патрульной полиции, уже были сотрудники ФСБ и понятые. Машину обыскивали кинологи с собакой. По версии следствия, в бардачке под рулевым колесом машины Есипенко они обнаружили в подсушке гранату РГД-5 с намотанной на нее проволокой. В материалах дела нет объяснений, почему оперативники ФСБ ожидали автомобиль Есипенко и решили его обыскать. Сам он считает, что за ним стали следить, когда заметили днем ранее у памятника поэту Тарасу Шевченко в Симферополе — он снимал для проекта Крым.Реалии украинской редакции «Радіо Свобода возложение цветов.

Есипенко задержали, а Павленко увезли в Алушту, где в ее доме провели обыск — Есипенко тоже там жил. Впоследствии Павленко выступала свидетелем в суде.

Обыск машины Владислава Есипенко. Скриншот видео оперативной съемки ФСБ

В своих первых сообщениях о задержании Есипенко ФСБ утверждала, что он признался в сборе информации «о местах массового пребывания людей и жизнеобеспечения», а также снимал фото и видео для Службы внешней разведки Украины. Задание ему, по данным российской спецслужбы, выдавал полковник Виктор Кравчук.

Почти сразу же на телеканале Крым24 опубликовали интервью Есипенко генеральному продюсеру канала Олегу Крючкову. В нем Есипенко признает, что перевозил в своей машине взрывчатку. В Крыму, рассказал Есипенко, он работал в качестве фрилансера «Радіо Свобода», но все отснятые материалы, кроме редакции, передавал и Кравчуку. В материалах дела есть сразу два документа об организации интервью — письмо с просьбой об этом, подписанное Есипенко, и письмо от редакции телеканала в ФСБ. Письмо Есипенко написано раньше, он утверждает, что его заставили это сделать.

23 марта «Ґрати» узнали и опубликовали информацию о том, что после задержания Есипенко пытали током, чтобы получить признательные показания, а также, чтобы добиться его участия и необходимого рассказа в интервью Крым24.

«Тогда пускаем ток». Показания в суде фрилансера «Радіо Свобода» Владислава Есипенко, которого судят в Крыму по обвинению в изготовлении взрывчатки

Киевский райсуд Симферополя арестовал Есипенко до 11 мая.

 

Судебный процесс

15 июля судья Симферопольского райсуда Длявер Берберов начал рассматривать дело Есипенко.

Гособвинение утверждало, что 23 февраля 2021 Есипенко достал из схрона, который подготовили неизвестные лица, ручную гранату РГД-5 и запал от гранаты УЗРГМ-2 — «для обеспечения личной безопасности». Собрал из этого устройство, которое можно было использовать, как мину — гранату с растяжкой из лески — и возил с собой в автомобиле.

10 марта машину остановили сотрудники ФСБ у Перевального и нашли гранату. Оперуполномоченный Денис Коровин утверждал в суде, что данных о взрывчатке у них до обыска не было, но почему они решили обыскать машину Есипенко — объяснить не смог.

В суде так и не удалось выяснить, кто же нашел гранату в машине. Коровин утверждал, что осмотр проводил еще один сотрудник — Антон Грищенко. Грищенко это подтвердил. Но кинолог Сергей Бродский рассказал в суде, что взрывчатку учуяла его собака. После этого он позвал взрывотехника, который и нашел гранату.

Владислав Есипенко (в «аквариуме», митрополит Климент и адвокат Дмитрий Динзе (справа) в Симферопольском райсуде, 28 сентября 2021 года. Фото: Ґрати

Дома у Елизаветы Павленко, где жил Есипенко, оперативники во время обыска нашли металлоискатель, который, как утверждало следствие, он мог использовать, чтобы найти схрон с гранатой. Есипенко утверждал, что металлоискатель не работает уже два года.

Оперуполномоченный Коровин в суде утверждал, что вечером того же дня, когда обыскали машину и нашли гранату, Есипенко отпустили на ночь под устное обязательство прийти на утро в ФСБ. Он пришел и вместе с оперативниками поехал в Армянск, чтобы показать им схрон. Доказательств тому, что Есипенко отпустили, оперативник не предоставил — ни в каких документах это зафиксировано не было, видео с камер наблюдения у здания Управления ФСБ на бульваре Франко в Симферополе в суд так и не поступило.

Есипенко настаивает, что в это время его пытали током, выбивая признания, и никуда не отпускали.

Прокурорка Елена Подольная, выступая в прениях, сказала, что считает вину Есипенко полностью доказанной. В первую очередь, его первыми признательными показаниями и интервью Крым24. Она запросила для фрилансера 11 лет заключения в колонии общего режима и штраф в 200 тысяч рублей.

Защита Есипенко утверждала, что гранату в автомобиль ему подбросили во время обыска, а он выполнял в Крыму работу журналиста-фрилансера и ни с какими спецслужбами связан не был. Он признавал, что действительно знаком с Виктором Кравчуком примерно с 2017 года. Тогда Есипенко хотел снимать фильм о криминальных событиях 90-х годов и обращался к нему за консультациями. Но кроме этого, утверждал Есипенко, они не общались.

23 февраля он отвозил к админгранице супругу и дочь и ничего не знал и не приближался к строну с гранатой.

9 марта он снимал возложение цветов в Симферополе, а на следующий день его задержали, подбросили гранату, пытали ночью и на следующий день утром повезли в Армянск, где он под угрозами продолжения пыток был вынужден участвовать в следственных действиях и подтвердить наличие схрона.

Осмотр места, где, по версии следствия, находился схрон с взрывчаткой, которую забрал Владислав Есипенко. Второй слева — оперуполномоченный Вячеслав Тропин. Скриншот из материалов дела

На одно из заседаний адвокат Тарас Омельченко принес для эксперимента бардачок — такой же, как в машине Есипенко. Принесли гранату с намотанной на нее проволокой, но она в бардачок не уместилась, лишними были около 2 см. Это, по мнению защиты, доказывает, что граната не могла храниться в бардачке.

Отпечатков Есипенко на ней тоже не обнаружили.

Защита настаивала, что следствие не смогло доказать вину Есипенко, а основанием для обвинения послужили только его первичные показания, данные под пытками. Адвокат Дмитрий Динзе просил признать их недопустимыми, поскольку в это время к Есипенко не пускали его адвокатов. Судья Длявер Берберов на словах согласился, что все результаты следственных действий без адвокатов должны быть признаны недопустимыми, но в итоге приговорил Есипенко к шести годам заключению и штрафу.

 

Апелляция

Почти сразу после приговора защита Есипенко подала апелляционную жалобу.

Защита требовала признать несколько доказательств, которые легли в основу приговора, необоснованными предположениями. Например, обвинение утверждало, что Есипенко переделал гранату фактически в мину с помощью лески и проволоки. Но тогда, писал в жалобе адвокат Динзе, нельзя говорить, что он хотел применять взрывчатку для защиты — растяжка не может использоваться для этого.

А с другой стороны, в обвинение не вошло упоминаний про проволоку, хотя на это указывал специалист, который проводил взрыло-техническую экспертизу.

«То есть объем обвинения меньше чем указано в экспертизе. При данных обстоятельствах приговор должен быть отменен однозначно», — объяснял «Ґратам» Динзе.

Адвокат Дмитрий Динзе. Фото: Ґрати

Защита также указывала, что оснований для задержания Есипенко и обыска его машины у ФСБ не было — никаких документов в материале дела об этом не было и в суде это так и осталось невыясненным.

«Получается, что в отношении Есипенко была совершена провокация», — говорит Динзе.

В конце мая Верховный суд Крыма начал рассматривать жалобу адвокатов, но вернул дело в суд первой инстанции из-за того, что защиту не ознакомили с протоколами судебных заседаний — об этом адвокаты просили в дополнениях к апелляционным жалобам.

Это не означало, что дело решили пересмотреть, а только, что была назначена проверка, почему адвокаты вовремя не получили протоколы судебных заседаний. Есипенко протоколы получил в СИЗО, но обнаружил, что многое в них не сходится с тем, что происходило в зале суда.

«50 процентов не соответствует действительности», — пояснил адвокат Тарас Омельченко свое желание ознакомиться с протоколом, ссылаясь на слова подзащитного.

Адвокат обращался в суд с просьбой предоставить протоколы, но ему предложили самому прийти и знакомиться с материалами. Адвокат Дмитрий Динзе также просил суд прислать ему протоколы в Москву — из-за отмены авиасообщения после начала полномасштабного вторжения российских войск в Украину он не мог прибыть в Крым. Но суд ему также отказал.

Прокурор согласился с тем, что это нарушение права на защиту. Суд вернул дело в Симферопольский райсуд.

Заново жалобу рассмотрели 18 августа.

Еспенко на заседании сказал лишь, что поддерживает сторону защиты и попросил суд его отпустить, чтобы он мог вернуться к семье, помочь и защитить ее в условиях войны в Украине.

Суд не стал оценивать доводы защиты, но сократил срок заключения Есипенко на год, объяснив это «активным способствованием раскрытию преступления». Так суд назвал выбитые у Есипенко пытками признательные показания, от которых он отказался еще на стадии следствия, после того, как с ним удалось встретиться независимым адвокатам.

Защита намерена подать кассационную жалобу на приговор.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов