«Это ваша неосмотрительность?». Суд в Харькове начал допрашивать родственников постояльцев гериатрического пансионата, погибших в пожаре

Пожар в гериатрическом пансионате «Золотое время». Харьков, 21 января 2021 года. Фото: Павло Пахоменко для Ґрат

Ленинский районный суд Харькова начал допрашивать потерпевших в деле о пожаре в частном гериатрическом пансионате, в котором погибло 15 постояльцев. В нарушении пожарной безопасности, повлекшем гибель людей часть 2 статьи 270 Уголовного кодекса , обвиняют владельца здания, арендатора, директорку и администратора пансионата.

Защита пыталась переложить ответственность за гибель отца Валентины Павлюк, потерпевшей в этом деле, на нее саму — из-за того, что она поместила его в пансионат. 

О пожаре в гериатрическом пансионате и первых показаниях в суде — в заметке «Ґрат». 

 

Пожар

Пожар в частном гериатрическом пансионате «Золотое время», где проживало 33 человека, произошел 21 января этого года. Еще до прибытия пожарных жители соседних домов почувствовали дым и бросились спасать постояльцев пансионата, многие из которых с инвалидность или парализованы. На всех окнах двухэтажного дома были решетки. 15 постояльцев погибли, еще пятеро попали в больницу.

Пожар в гериатрическом пансионате «Золотое время». Харьков, 21 января 2021 года. Фото: Павло Пахоменко для Ґрат

По версии следствия, возгорание произошло из-за грубого нарушения правил пожарной безопасности — дом был подключен к электро- и газоснабжению без специальных разрешений.

«В ходе осмотра места происшествия были обнаружены поврежденные электрические кабели и то, что во время возгорания был включен электрообогреватель, что, вероятно, привело к нагрузке в электросети», — объяснил министр развития общин и территорий Алексей Чернышев, возглавляющий правительственную комиссию по расследованию пожара.  

Пожар квалифицировали как чрезвычайную ситуацию государственного значения, 23 января объявили траур по погибшим. Министерство социальной политики заявило о намерении проверить все подобные пансионаты.

Полиция открыла производство по факту нарушения пожарной безопасности, повлекшего гибель людей часть 2 статьи 270 УК . По информации областного департамента соцзащиты населения, пансионат был нелегальным. Кроме того, Госбюро расследований открыло производство по факту служебной халатности, повлекшей тяжкие последствия часть 2 статьи 367 УК , со стороны работников Госслужбы по чрезвычайным ситуациям. 

Подозрение в нарушении пожарной безопасности объявили четверым — Славику Акопяну, который сдал свой дом в аренду под пансионат, арендатору Вячеславу Кравченко, директорке пансионата Ольге Кравченко и администратору Игорю Мирончуку. Им грозит до восьми лет лишения свободы. Всех четверых арестовали. В суде они выразили соболезнования родственникам погибших.

 

Обвинение

В июне прокуратура завершила расследование и передала материалы дела в суд. По мнению обвинения, Акопян, супруги Кравченко и Мирончук, ответственные за пансионат, не обеспечили там пожарную безопасность, из-за чего погибли 15 постояльцев.

Еще во время избрания меры пресечения владелец дома Славик Акопян объяснял, что, согласно договору об аренде, соблюдение правил пожарной безопасности было обязанностью арендаторов. Арендатор Вячеслав Кравченко сказал, что он сдавал дом в субаренду своей жене Ольге — директорке пансионата. Ольга предположила, что в плане пожарной безопасности в пансионате «что-то, может, не доработали, не успели». А Игорь Мирончук, которого следствие называет неофициально трудоустроенным администратором пансионата, и вовсе отрицал свою работу в учреждении — якобы помогал там как волонтер.

Обвиняемые Ольга и Вячеслав Кравченко во время заседания в Ленинском райсуде Харькова, 7 сентября 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

17 июня Ленинский райсуд Харькова начал подготовительное заседание. В деле 16 потерпевших — родственники погибших. Трое из них заявили гражданские иски по около 200 тысяч гривен к обвиняемым. Представитель Министерства внутренних дел также обратился в суд с просьбой взыскать с обвиняемых 420 тысяч гривен, потраченных на ликвидацию пожара. 

7 сентября суд приступил к допросу первых потерпевших — Валентины Павлюк и Владимира Паланта. 

 

«У меня была депрессия»

В декабре 2020 года Валентина Павлюк перевезла своего лежачего отца, проживавшего в Сумской области, в Богодуховский район Харьковской области. Первое время он жил в доме жены, матери Валентины. Она ухаживала за мужем, но потом сама заболела.

Потерпевшая Валентина Павлюк во время заседания в Ленинском райсуде Харькова, 7 сентября 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Пока мать была в больнице, Валентина перевезла отца к себе. Через некоторое время стало ясно, что из-за работы медсестрой в государственном гериатрическом пансионате и частых поездок в больницу к матери ухаживать за отцом она не может. Валентина решила устроить его в пансионат. В государственный, в том числе в тот, в котором сама работает, — не получилось, не смогла собрать все необходимые справки. Она стала искать частный пансионат. Среди нескольких вариантов выбрала «Золотое время» — из-за привлекательной рекламы на сайте и доступной цены. 

Пансионат показывал Игорь Мирончук, который сказал, что он здесь «главный». Валентину все устроило — просторный двор, большой двухэтажный дом, в котором было тепло и чисто. Постояльцы выглядели довольными. Легален ли пансионат и соблюдаются ли в нем правила пожарной безопасности — женщина не спросила.

Обвиняемый Игорь Мирончук (справа) во время заседания в Ленинском райсуде Харькова, 7 сентября 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

За 6500 гривен в месяц Мирончук пообещал Валентине уход за ее лежачим отцом, пятиразовое питание и медицинскую помощь при необходимости. Есть ли у сотрудников пансионата медицинское образование — она тоже не спросила. Женщина согласилась с условиями и подписала договор. Под ним стояла подпись не Мирончука, а Ольги Кравченко, но это Валентину не смутило.

Ее отца разместили в комнате на втором этаже. А спустя десять дней произошел пожар, в котором он погиб. Валентина узнала об этом из новостей.

«У меня была депрессия. Пришлось обратиться к врачу, прохожу лечение. Диагноз — расстройство адаптации. Был период, когда я очень переживала, часто плакала. Было шоковое состояние», — говоря об этом, Валентина плакала.

 

«Из области морали»

Пока отец находился в пансионате, Валентина ему не звонила — пенсионер не умел пользоваться телефоном. О самочувствии отца она узнавала от дежурных сотрудниц. Когда женщина попыталась проведать его, ее не пустили из-за карантина. 

Обвиняемый Славик Акопян во время заседания в Ленинском райсуде Харькова, 7 сентября 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Защитники обвиняемых упрекали Валентину в том, что она якобы недостаточно хорошо заботилась об отце, и явно пытались переложить на нее ответственность за гибель — потому что не проверила, безопасно ли в пансионате.

Адвокаты задавали потерпевшей вопросы с откровенным обвинением: «Это ваша неосмотрительность, получается?», «Вы любимого отца пустили неизвестно куда, десять дней не общались с ним. Как вам спалось?», «Это из области морали: как вы могли так поступить с отцом?».

Ни прокурор Алексей Соколов, ни судья Леонид Проценко против таких вопросов не возражали. Замечание коллегам сделал только представитель потерпевших Игорь Нагорный.

 

«Претензий нет»

Мать Владимира Паланта страдала деменцией и плохо ходила. Сначала за ней ухаживала дочь, пока они не поссорились. Владимир стал ухаживать за матерью сам, но не справлялся. Когда он шел на работу, мать тоже куда-то уходила, забывая закрыть квартиру или оставив что-то на плите. Несколько раз она падала и получала серьезные ушибы. 

Потерпевший Владимир Палант во время заседания в Ленинском райсуде Харькова, 7 сентября 2021 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

В 2020 году Владимир решил поместить мать в пансионат. Из-за цены и условий остановился на «Золотом времени».

«Обзванивал государственные — там вообще людей только умирать брали. А здесь условия для жизни нормальные: и кормят, и уход врачей. Врач-терапевт, врач-психолог. Если надо, сделают укол», — объяснил Владимир.

Его мать поселили на втором этаже — проживание в комнатах на первом стоило на тысячу гривен дороже. Матери нравилось в пансионате. Сын звонил ей каждый день и приезжал несколько раз в месяц.

«Предугадать трагическую развязку никто не мог. И я думаю, что никто этого не хотел, — сказал Владимир. Претензий к обвиняемым у него нет. — Считаю, что это несчастный случай».

Владимир не стал заявлять гражданский иск. 

 

Ганна Соколова

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов