«Элементы одного замысла». Суд допросил заместителя генпрокурора Максима Якубовского — в 2014 году он передал Геннадию Москалю планы силовиков по зачистке Майдана 

Бойцы «Беркута» стоят возле баррикады под пешеходным мостом на улице Институтской, 18 февраля 2014 года. Фото: Радіо Свобода (RFE/RL)
Бойцы «Беркута» стоят возле баррикады под пешеходным мостом на улице Институтской, 18 февраля 2014 года. Фото: Радіо Свобода (RFE/RL)

В суде по делу бывшего главы СБУ в Киеве и области генерал-майора Александра Щеголева, которого обвиняют в организации и проведении антитеррористической операции против участников «Евромайдана», свидетельствовал замглавы генпрокурора Максим Якубовский. Он рассказал, как нашел и передал секретные планы операции СБУ «Бумеранг» и МВД — «Волна» по силовой зачистке Майдана генералу милиции и депутату Геннадию Москалю, чтобы тот их опубликовал.

«Ґрати» рассказывают самое важное из  допроса Якубовского.

 

Доказательства того, что планы зачистки Майдана тщательно разрабатывались, увидели свет еще 24 февраля 2014 года. Тогда Геннадий Москаль, глава Временной следственной комиссии Верховной рады, расследовавшей преступления правоохранителей на Майдане, опубликовал документы антитеррористической операции и спецоперациям  «Бумеранг» и «Волна». В них изложен детальный план блокады и штурма Майдана с целью предупредить взрывы в центре столицы. По оперативным данным, их планировали совершить активисты «Правого сектора» с помощью самодельных взрывных устройств, которые хранили в одном из помещений Дома профсоюзов. Силовики разработали целый ряд мероприятий, в том числе, захват спецназом Дома профсоюзов, зачистку палаточного лагеря, размещение снайперских пар, блокаду жилых домов в районе Майдана, подавление мобильной связи, отключение электричества и водоснабжения в центре Киева, перекрытие метро, а также дорог на въезде в город, блокировку телеканалов. В операциях предполагалось задействовать до 10 тысяч бойцов внутренних войск и 12 тысяч сотрудников милиции, из них 2 тысячи «беркутовцев».

Суд изучает вопрос, как реализовались эти планы. Обвинение утверждает, что АТО и штурм Дома профсоюзов проводили под руководством генерал-майора Александра Щеголева.

Сам Щеголев отрицает, что на Майдане вводили антитеррористическую операцию — ее даже не планировали. А спецоперацию в Доме профсоюзов действительно проводили, но с целью ликвидации химлаборатории, находящейся на пятом этаже здания. По версии защиты, опубликованные Москалем планы — всего лишь первая стадия возможной подготовки, никем не завизированная.

«Это даже не черновики, это вообще непонятно что», — говорил Щеголев на заседании 8 ноября.

После бегства президента Виктора Януковича и его команды, власть пришедшая им на смену, публично пообещала Москалю всяческое содействие в работе его комиссии. Когда Москаль понял, что поддержки нового руководства МВД и СБУ не будет, он решил опубликовать собранные документы самостоятельно. При этом он заявил, что вместо объективного расследования преступлений начинаются «непонятные игрища» и попытки «выгородить отдельных преступников», а этого он не может допустить из-за памяти погибших. Москаль на своей странице в фейсбуке упомянул, что материалы ему помогали собирать «на свой страх и риск патриотически настроенные сотрудники МВД и СБУ». 

17 ноября на заседании Шевченковского райсуда Киева суд заслушал показания заместителя генпрокурора Максима Якубовского, который рассказал, как он узнал о планах зачистки и передал их Москалю.

 

Суд не нашел конфликта интересов

Максим Якубовский Фото: сайт прокуратуры

Прежде чем начать допрос, суд выяснял, есть ли конфликт интересов между обвинением и свидетелем — ведь все они сотрудники генпрокуратуры, а Максим Якубовский курирует в ведомстве департамент по делам Майдана.

Против его назначения в 2020 году выступали потерпевшие в делах по Майдану, «Адвокатская совещательная группа», представляющая их интересы в судах, и ряд правозащитных организаций. Они обратились к генпрокурорке Ирине Венедиктовой с заявлением, что назначение Якубовского «перечеркнет независимость прокуроров ОГПУ как процессуальных руководителей в делах Майдана», что повредит эффективному завершению расследований этих дел и дискредитирует Офис генпрокурора и руководство государства. Тем не менее Якубовский оказался во главе департамента.

Беспокойство правозащитного сообщества и потерпевших было вызвано тем, что в 2010-2013 году Якубовский сотрудничал со структурами политика Виктора Медведчука. По данным сайта PROSUD — проекта «Автомайдана», где публикуют информацию о судьях и сотрудниках прокуратуры, с 2011 по 2013 годы Якубовский был экспертом Центра правовых инициатив «Правовое государство», который связан с народным депутатом партии «Оппозиционная платформа — За жизнь!» Виктором Медведчуком. На ютуб-канале движения Медведчука «Украинский выбор» опубликовано видео с участием Якубовского в мероприятии организации.

«Я никогда не был членом «Украинского выбора», не входил в структуры управления, не принимал участия в акциях мировоззренческого содержания этой общественной организации», — говорил он в интервью изданию «Резонанс» еще в 2016 году. 

Якубовский утверждал, что его приглашали «исключительно из-за профессиональных способностей юриста». Его квалификация понадобилась и депутату Геннадию Москалю, и Якубовский был его внештатным помощником в Верховной Раде VII созыва в период Майдана.

Отвечая на вопрос суда о конфликте интересов — Якубовского вызвали давать показания как свидетеля обвинения — прокурор Александр Супрун сообщил, что есть постановление от 30 сентября 2020 года, подписанное генпрокуроркой Ириной Венедиктовой. Оно устраняет конфликт интересов: надзор в этом уголовном деле передали первому заместителю генпрокурора Роману Говде.

Двое других прокуроров в деле — Денис Иванов и Янис Симонов — подтвердили, что конфликта интересов нет.

«Есть постановление, по которому свидетель отведен от организации поддержки публичного обвинения прокурором в этом производстве. Поэтому считаю, что на сейчас нет причин для нашего отвода», — высказался прокурор Иванов.

 

Москаль впервые назвал свой источник

Геннадий Москаль. Фото: официальный сайт moskal.in.ua

Замгенпрокурора Максима Якубовского вызвали в суд после показаний Геннадия Москаля, которые он дал на предыдущих заседаниях по делу Александра Щеголева. Его расспрашивали о планах зачистки «Бумеранг» и «Волна», и 8 ноября он впервые сообщил, что их ему «лично передал» Якубовский, на тот момент его помощник-консультант.

«Меня не спрашивали, и я никому об этом не говорил», — объяснил в суде Москаль, почему информация об этом всплыла только сейчас.

По словам Москаля, он перезвонил Якубовскому после первой части допроса 18 октября и сказал, что без источника информации суд может не принять документы с планами зачистки Майдана как допустимые доказательства. Тогда Якубовский разрешил Москалю сообщить суду, что он готов дать показания и назовет работников СБУ, которые передали ему планы.

«Не доверять моему помощнику и не доверять сотрудникам СБУ, которые передали и были в составе рабочей группы, разрабатывавшей эти документы, у меня не было никаких оснований», — сказал Москаль. 

Якубовский в суде подтвердил, что передавал планы «Бумеранг» и «Волна» Геннадию Москалю в начале 2014 года. 

«И именно по моей инициативе и согласованию со мной он их публиковал», — сказал Якубовский. 

 

Сотрудники СБУ передали документы Якубовскому

Схема зачистки Майдана Изображение: фейсбук Геннадия Москаля

Якубовский назвал в суде людей, которые передали ему планы подавления протестов. Это двое сотрудников Департамента защиты национальной государственности (ДЗНГ) центрального аппарата СБУ Александр Квитко и Максим Хома. 

«Оба четко понимали, что происходит со стороны власти — это что-то не то, что она не идет по законному пути», — объяснил Якубовский. 

«Я по-человечески понимал, что и для меня было интересно, и вообще нужно понимать, какие именно действия имеет намерение предпринимать власть в отношении мирных акций протеста», — сказал он о своих мотивах. 

Заместитель генпрокурора пояснил суду, что он «всю жизнь» проработал в правоохранительных органах и большую часть времени в Генеральной прокуратуре, а в период Евромайдана не был госслужащим и «иногда принимал участие в шествиях и митингах». 

В середине января 2014 года — более точную дату Якубовский не смог вспомнить — он узнал от Квитко, что документы по зачистке хранились на компьютере Хомы, и попросил дать ему с ними ознакомиться. Тогда Квитко познакомил его с Хомой. 

«И я тогда имел, скажем так, достаточно сложные разговоры, чтобы убедить Максима [Хому]», — сказал Якубовский.  

Когда из этих разговоров ему стало понятно, что готовится силовой вариант зачистки Майдана — штурм, Якубовский уговорил Хому передать ему документы, которые тот разрабатывал как аналитик подразделения ДЗНГ. Тот передал ему флешку с планами «Волна», «Бумеранг» и ряд других документов «аналитического плана» о работе СБУ по мирным акциям протеста на Майдане. 

Об этих планах Якубовский решил сообщить Геннадию Москалю, возглавлявшему Временную следственную комиссию по Майдану. Опасаясь быть раскрытым СБУ, Якубовский устроил встречу с Москалем через своих «товарищей». Точную дату встречи Якубовский назвать не смог, но сказал, что это произошло около 26 января 2014 года, и уточнил, что на следующий день Москаль публично обратился к главе СБУ Александру Якименко, чтобы дать понять, что планы спецслужбы по отношению к протестам на Майдане рассекречены.

«Я еще не передавал ему документы, я просто тогда их показал, — сказал свидетель. — Я еще не считал необходимым и не понимал, сможем ли мы не подставить тех же самих сотрудников СБУ, если эта информация будет опубликована». 

Только через несколько дней после той встречи Якубовский передал набор распечатанных документов Москалю. Тот опубликовал их 24 февраля 2014 года, предварительно согласовав это с Якубовским. 

Якубовский продолжал встречаться со своими источниками из СБУ до конца февраля 2014-го. Общение прекратили после того, как узнали, что СБУ, разыскивающая источник информации Москаля о планах зачистки, подошла к ним «достаточно близко». 

«Но до этого времени, в период активной фазы, мы встречались, обсуждали, — свидетельствовал Якубовский. —  Это уже были такие технические детали, которые опять же подтверждали наличие намерений». 

 

Якубовский получал информацию и от других источников

Дом профсоюзов на Майдане Независимости в Киеве — после пожара, 19 февраля 2014 Фото: Amakuha, Википедия

Кроме вышеназванных сотрудников СБУ Якубовский общался с некоторыми бойцами спецназа «Альфа». Так он узнал о подготовке спецподразделения СБУ к штурму Майдана и планах проникнуть в Дом профсоюзов через крышу. Это было за несколько часов до событий, и он в экстренном порядке передал данные Москалю. 

Благодаря источникам, Якубовский знал, что «альфовцев» разбили на группы — пятерки и десятки, и поселили недалеко от центра Киева. Каждый вечер в гражданской одежде они выходили на Майдан и «отрабатывали» — проводили диагностику определенного за ними квадрата. Якубовский знал, что им должны были выдать оружие, и когда его начали выдавать.

«Почему об этом вспоминаю, — объяснял свидетель. — Потому что был случай, когда им принесли боевые гранаты, а оказалось, что в этой пятерке или десятке, я сейчас не помню, много молодых сотрудников, которые вообще не умеют работать с гранатами. И командир был вынужден просто позабирать все это у них и сказать, что работать будем, но без гранат, потому что себя поубиваете».

«Я понимал, — свидетельствовал Якубовский. — Что все это — элементы одного замысла, и что реально это может быть большой проблемой».

Прокуроры уточняли у Якубовского, была ли у него информация от его источников в СБУ, что к зачистке Майдана привлекались другие ведомства. Но он не смог ответить. 

«В планах это было указано. Но что именно, возможно, они говорили по этому поводу, не готов сказать. Так как один занимался чисто аналитической работой, а второй был на оперативной должности — не помню, чтобы говорили что-то вроде подобного плана», — сказал Якубовский.

 

Планы готовил Сергей Потиевский — начальник управления департамента «Т» СБУ

Во время допроса сторона обвинения просила Якубовского сказать, какие конкретно документы он передавал Москалю. Для этого ему показали материалы дела: «Оперативный замысел нейтрализации экстремистской деятельности участников протестных мероприятий» и проблемные вопросы в организации спецоперации «Волна», план проведения спецоперации со схемой и схему «Активизация оперативно-поисковых и контрразведовательных мероприятий». Якубовский подтвердил, что именно эти документы он распечатал и передал. 

«Я все-таки думаю, что Москалю я распечатал большее количество документов, чем то, что мы тут видим, но это то, что было в этом пакете», — добавил он. 

Обвинение дополнительно расспросило его о документе с названием «Оперативные замыслы нейтрализации экстремистской деятельности участников протестных мероприятий». Прокуроры хотели знать, известны ли были Якубовскому исполнители, фамилии которых упоминаются в плане. 

«Думаю, что во многих случаях тех или иных указанных людей я мог знать тогда или потом. По крайней мере, знакомых фамилий для меня много: и Кравченко (Роман Кравченко, управление военной контрразведки СБУ —  Ґ), и Бурба (Василий Бурба, управление СБУ по борьбе с коррупцией и организованной преступности — Ґ), и Игнатович (Дмитрий Игнатович руководитель управления «Н» по работе с религиозными структурами департамента «Т» СБУ — Ґ)  и Киптенко (Владимир Киптенко, Департамент хозяйственного обеспечения СБУ — Ґ). То есть из того, что я вижу сейчас. Тогда непосредственно, из тех, кого я вижу по фамилиям, я ни с кем не контактировал», — ответил Якубовский. 

Обвинение попросило уточнить, сообщали ли Якубовскому источники из Департамента защиты национальной государственности (ДЗНГ) СБУ о том, кто готовил планы и о сроках их реализации. Он ответил, что запомнил лишь фамилию начальника одного из управлений ДЗНГ — Сергея Потиевского.

«Эта фамилия звучала достаточно часто и как одного из основных, скажем так, локомотивов составления этих планов», — сказал свидетель, уточнив, что лично с Потиевским не знаком и никогда его не видел. 

Якубовскому тогда сообщили, что Потиевский подчиняется непосредственно первому заместителю главы СБУ и руководителю Антитеррористического центра Владимиру Тоцкому.

Якубовский, по его словам, запомнил информацию о Потиевском, так как ему показалось странным, что из командной цепи «выпадал» начальник департамента. 

«Начальник управления, первый заместитель председателя СБУ, а вот звено начальника департамента почему-то выпадало. Поэтому я еще спрашивал — не помню какой ответ получил — почему именно так. Но тогда мне говорили, что Потиевский напрямую контактирует с этими вопросами с Тоцким», — заявил Якубовский в своих показаниях. 

В апреле 2020 года Печерский райсуд Киева заочно арестовал Тоцкого — в ноябре 2014 года он бежал из Украины и до сих пор скрывается в России. Заместитель главы СБУ вместе со своим руководителем Александром Якименко и другими высшими должностными лицами МВД, СБУ и Минобороны под руководством экс-президента Виктора Януковича обвиняются в штурме Майдана 18-20 февраля — по так называемому «материнскому» делу Майдана.

«Материнское» дело Майдана. Прокуратура завершила расследование разгона протестующих и ждет заочного суда над Виктором Януковичем и еще девятью чиновниками

 

 

Оригиналы планов исчезли

Якубовский не видел планов спецопераций с подписями и не знает, подписали их в итоге или нет.

Он рассказал, как после завершения Евромайдана и смены руководства страны, в том числе силовых ведомств, попытался организовать передачу следствию по делам Майдана жесткого диска компьютера сотрудника СБУ Максима Хомы, где хранились планы зачистки. 

Во второй половине марта 2014 года Якубовский договорился с Хомой, что тот оставит жесткий диск в определенном кабинете в здании СБУ. После этого Якубовский через своего знакомого и помощника Геннадия Москаля — Александра Москальчука — должен был сообщить о его местонахождении Николаю Голомше, с которым оба до этого работали. В 2014 году Голомшу назначили первым замом Генпрокурора, он курировал расследование по делам Майдана. Голомше предложили связаться с  Валентином Наливайченко, новоназначенным руководителем СБУ, чтобы тот помог изъять этот жесткий диск — его нельзя было вынести из режимного объекта просто так. Но в итоге вышло, что диск забрал Сергей Потиевский, и дальнейшая его судьба неизвестна.

«Почему это произошло так, я не знаю, — сказал Якубовский. — На каком этапе произошла утечка этой информации, мне трудно сказать». 

Следствию Якубовский передал флешку, материалы с которой перед этим скопировал на свой компьютер.

«Кстати, до сих пор с 2014 года не открывал. Вот так у меня там на рабочем столе папка и висит», — сказал он. 

Прокуратура хотела допросить Якубовского о том, что ему известно о реализации планов силовиков, но суд, поддержав защиту Щеголева, ограничил допрос информацией о получении и передаче документов Геннадию Москалю — для этого его и вызывали. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов