«Мы первая линия обороны». Российские войска ищут выход к столице, а уютный пригород стал укрепрайоном — репортаж Татьяны Козак

Плакаты на улицах Киева. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Плакаты на улицах Киева. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Киев оказался перед угрозой массированного наступления российских войск. Уже несколько дней они пытаются прорваться к столице через густо заселенные пригороды.

«Ґрати» рассказывают, как готовятся защищать Киев.

 

«Русский солдат, остановись! Путин проиграл. Весь мир с Украиной! Уходи без крови на руках», — такой текст вместо рекламы теперь транслируют на уличных экранах в Киеве. Вместе с крылатым выражением о русском военном корабле, которому указали направление пограничники с острова Змеиный. 

Столица баррикадируется и вооружается с начала недели. Дороги перекрывают колючими противотанковыми ежами, бетонными блоками, мешками с песком, городским транспортом и разбитыми автомобилями. Все это беспрерывно находят, изготавливают и устанавливают сами киевляне в координации с военными и властями. По городу дежурят вооруженные люди: территориальная оборона с желтыми повязками, военнослужащие, полиция. Они вполне успешно сдерживают диверсионные группы, которые начали прорываться в столицу еще на прошлой неделе. 

В понедельник, 28 февраля, появились новости о том, что в сторону Киева выдвинулась колонна российской техники. Она растянулась почти на 65 километров — это видно на спутниковых снимках. Американская разведка предупредила о подготовке второй волны атаки и попытке окружить Киев.

Спутниковые снимки российского военного конвоя к северу от Киева. Фото: Максар, NPR

Чтобы ослабить столицу и обеспечить себе подход к городу, российские войска усилили артиллерийские, ракетные и авиаудары по областным городам: Ирпень, Буча, Гостомель, Бородянка, Бровары, Васильков. 

 

«Стоим за каждый клочок земли»

«Мы там людей спасаем, а вы здесь стоите. Не кучкуйтесь», — прикрикнул на журналистов мэр Ирпеня Александр Маркушин. Мы случайно пересеклись возле взорванного моста на выезде из города.

27 февраля в Ирпене остановили российские танки, зашедшие в город со стороны Бучи, и подорвали мост, чтобы силы РФ не прошли дальше.  

Взорванный мост в Ирпене. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

Мэр рапортует: теперь ситуация полностью под контролем, начинают работать магазины, аптеки и больницы. 

«Очень сильно объединился город. Помогают нам военные, которые тут стоят. Но первый эшелон атаки —  это мы. Первая линия обороны», — говорит Маркушин прежде чем прыгнуть в машину и быстро уехать.

Мы все же не торопимся. По приказу начальства меня и коллег водит по позициям военнослужащий Станислав.

«Мы стоим за каждый клочок земли. Не только за Киев», — говорит он.

Станислав — одессит, его семья сейчас там. 

За мостом — работающий супермаркет, оттуда идут местные жители с большими пакетами еды. Военные помогают им перейти речку. 

Под мостом 45-летняя Наталья ждет своего мужа, который ездил в Киев забирать сына. Сейчас эта дорога — единственная в Ирпене. Остальные перекрыты. 

В мирной жизни Наталья — смм-менеджер. А во время военного положения — боец информационного фронта. 

«Помогаем переубеждать россиян, что никакого геноцида кроме того, что они сюда принесли, здесь нет и не было», — объясняет она суть инициативы, которую затеяла вместе с друзьями. Работы, говорит, много, хотя сомневается, что возможно кого-то переубедить. 

Планы — остаться. Муж Натальи — программист в датской компании, им уже предлагали эвакуироваться, но они отказались. 

«Держит — вера в этих ребят, — кивает Наталья на военнослужащего Станислава. — И они победят! Они сильнее, они на своей земле, серьезно! У тех нет мотивации — они боятся. А наши не боятся — вот и все».

Как живет Буча после боев: разбомбленные дома, волонтерская помощь и уничтоженная колонна российской техники

Атаки на Ирпень продолжаются. Россияне уже регулярно бомбардируют жилые кварталы. 3 марта российские войска пытаются окружить Ирпень и Бучу, чтобы получить доступ к дороге на Киев — снова завязались тяжелые бои. Городские власти объявили эвакуацию мирных жителей. 

 

«Ракету, которая прилетит к нам, мы не услышим»

Российские войска начали атаковать Киевскую область, когда им не удалось быстро войти в Киев. В ответ регион плотно укрепился, на основных дорогах поставили блокпосты. Из-за близости врага и постоянных угроз диверсантов, здесь тщательнее проверяют машины. Некоторые теробороновцы уже выработали свою систему сигналов для пропуска машин — таблички с красным и зеленым квадратом. Гражданских спрашивают, кто такие и куда едут, военные просят открыть багажник и показать документы. Но задерживаться на блокпостах в любом случае не стоит, чтобы не попасть под обстрел. Слышим звуки работы артиллерии, пока стоим в машинной очереди в Белогородке.

Фото: Стас Юрченко, Ґрати

На подъезде к Боярке, кажется, тихо. Останавливаемся поговорить с теробороновцами. 

«Ситуация нестандартная. Но восемь лет войны — оно уже свой отпечаток имеет. Поэтому люди готовятся», — объясняет 57-летний Александр, главный на посте. 

В 80-х он служил в Афганистане, в 2014-2015-м — в АТО, теперь пошел в тероборону. Живет тут же, в Боярке. Его дом — прямо здесь, у дороги. 

«Мы спокойны. Мы ждем. Мы не боимся», — говорит Александр.  

На въезде в Киев, на Борщаговке, останавливаемся пообщаться с еще одним отрядом теробороновцев. У них главный — 46-летний Роман, тоже бывший служивый, до войны он занимался установкой автоматических ворот и ролетов. 

«Вариантов у нас нет: будем защищать до последнего. Все местные. За нашими спинами семьи», — убежденно говорит он. 

Мужики рядом поддерживают: «Это принципиальная позиция. Мы из Киева не уедем». 

«Это наш район, мы тут выросли», — продолжает Роман.

Во время разговора в небе медленно пролетают ракеты, одна за другой. Их отчетливо видно. Я инстинктивно пригибаюсь к земле.

«Нечего их бояться! — успокаивает меня теробороновец. — Ту, которая прилетит к нам, мы не услышим. Самое главное, скажу вам, умирать всего один раз, в любом случае. А умереть за свою землю — честь».

Через минуту слышим два взрыва. Почти сразу телеграм-каналы сообщают, что ракеты упали возле телевышки, в Бабьем Яру — на мемориал жертвам Холокоста. Пятеро погибших, и среди них — коллега — оператор Евгений Скакун.

 

«Будем возвращаться защищать»

Желающих присоединиться к силам теробороны больше, чем возможностей их принять. 

19-летний Андрей и 21-летний Илья, бывшие сотрудники компании, занимавшейся международной торговлей, пытались вступить в военные отряды, но им отказали. Объяснили, что пока берут от 23 лет. Поэтому парни решили на время уехать из города, в более безопасное, по их расчетам, место — к знакомому в  Житомирской области. 

Андрей и Илья на железнодорожном вокзале в Киеве. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

«Мы не бежим, — подчеркивает Андрей. — Едем исключительно из-за того, чтобы обезопасить себя. Готовимся. В ситуации какой-то масштабной проблемы, будем возвращаться защищать». 

Все последние шесть дней парни постоянно спускались по тревоге в бомбоубежище. Они живут в районе метро Лесная на Левом берегу, поэтому хорошо видели и слышали ракетные атаки россиян на троещинскую ТЭЦ и Бровары.

Андрей родом из Николаева. Хотел поехать к родным, но к ним сейчас не добраться. Илья — из Волновахского района, который россияне уже неделю пытаются сравнять с землей.

«Моя семья остается там. Их уже не переубедишь, — говорит он с явной тревогой за близких. — Как сказал отец — тут моя работа, тут моя страна, государство, и я буду жить тут. Тут мой дом». 

Илья и Андрей, как и многие другие пассажиры ждут на вокзале по много часов, прежде чем появится шанс сесть на поезд. 

Еще вчера казалось, что вокзал, главный эвакуационный порт для гражданских, — самое безопасное место в Киеве. Теперь и этого нет.

Вечером 2 марта в районе Южного вокзала прозвучал сильный взрыв. Позже выяснилось, что это была ракетная атака, которую перехватила украинская ПВО. Обломки ракеты упали и повредили несколько окон на вокзале и в пригородной электричке, которая стояла без пассажиров. Ранило прохожего. Поезда отменять не стали.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов