«Мы идем в тишине». Почему освобождение пленных превратилось в сделку по неизвестному обменному курсу

«Пасхальный обмен» заключенными между Украиной и «Л/ДНР».  КПВВ Майорск, Донецкая область. Фото: Офис президента Украины
«Пасхальный обмен» заключенными между Украиной и «Л/ДНР». КПВВ Майорск, Донецкая область. Фото: Офис президента Украины

«Пасхальный обмен» прошел, но многие родственники заключенных так и не дождались освобождения своих близких, а в список на обмен попали люди, о которых почти ничего не известно. Вопрос цены и прозрачности обмена, который возник после освобождения заключенных 29 декабря, стал еще актуальнее.

«Ґрати» разбирались в том, кто составляет обменные списки и о чем хотят говорить с президентом родственники заключенных. 

 

В мае прошлого года 49-летний прапорщик Виктор Шайдов и еще семеро бойцов мотопехотного батальона «Патриот» 53-й бригады ВСУ попали в плен. Военнослужащие отклонились от маршрута и заехали на грузовике на территорию, подконтрольную «ДНР», где их задержали.

Троих из этой группы — Александра Геймура, Кима Дуванова и Бориса Пундора — боевики освободили в рамках обмена 29 декабря 2019 года. Еще один — старший солдат Максим Горяев — вернулся домой 28 июня 2019 года по договоренности между народным депутатом Виктором Медведчуком и лидерами боевиков. Старший сержант Роман Беспалый до своего освобождения не дожил. В октябре 2019 года боевики заявили, что под арестом он совершил самоубийство, но его жена в это не верит. ВСУ передали его тело месяц спустя — изуродованное и без внутренностей. 

Шайдов вернулся домой живым, почти год спустя, в результате обмена 16 апреля. Двое его сослуживцев — Павел Корсун и Юрий Гордейчук — в список не попали.

«Пасхальный обмен» заключенными между Украиной и «Л/ДНР». Фото: телеграм-канал омбудсмена Людмилы Денисовой

Всего в рамках «пасхального обмена» стороны освободили 34 человека. Киеву передали 20 заключенных: из них только двое военнослужащих, один правоохранитель, остальные — гражданские. Только несколько фамилий было на слуху.

Кампанию за освобождение студента луганского колледжа культуры и искусств Сергея Русинова вела «Восточная правозащитная группа». Его задержали в «ЛНР» в 2018 году и обвинили в создании террористической группы и разжигании вражды за активность в соцсетях.  ВКонтакте он подписан на проукраинские патриотические паблики, а о себе написал: «Люблю маму, хардкор и Украину». Суд «ЛНР» приговорил его к 6 годам заключения.  

Фамилию Александра Садовского родственники пытались внести в списки на обмен с 2018 года. В тюрьме «ДНР» он находился шесть лет  — с конца мая 2014 года. По данным «Медийной инициативы за права человека» (МИПЛ), группы, которая собирает и проверяет данные о задержанных на неподконтрольных территориях, Садовский работал охранником пунктов обмена валют, один из них 22 апреля 2014 года ограбили, при этом погибла женщина. Расследование начали, когда Донецк был еще под контролем Украины — Садовского подозревали в убийстве, — но судили уже после того, как часть Донецкой области перешла под контроль пророссийских боевиков. Суд «ДНР» приговорил его к пожизненному сроку. 

Но о большинстве заключенных «ДНР» и «ЛНР» из списка «пасхального обмена» почти ничего не известно. Кто эти люди и по каким критериям их запросили на обмен ни в Службе безопасности Украины, ни у президента не торопятся объяснять. 

 

Кто и как формирует списки на обмен

Первые годы войны на Донбассе об освобождении людей договаривались напрямую с боевиками. В переговорах во многом решали личные связи, тогда же появились волонтерские организации, которые занимались вопросами обмена. С 2016-го переговоры окончательно перенесли в Минск, а с украинской стороны вопросы обмена перешли под контроль СБУ. 

Встреча лидеров стран-участниц «Нормандского формата». Фото: Офис Президента Украины

Сейчас все данные о задержанных на неподконтрольных территориях собирают в Объединенном центре освобождения заложников в СБУ. Кто в этих списках — закрытая информация. Только родственники задержанных имеют возможность узнать, есть ли там фамилии их родных. Они также могут сообщить о задержании. Для этого есть определенная процедура: сперва необходимо заявить о пропаже человека в полицию, где должны открыть уголовное производство, номер дела родственники передают в СБУ вместе с любой другой информацией, подтверждающей задержание. Это может быть видео допроса, сообщения с сепаратистских сайтов, документы, выданные властями «республик», или решения местных судов. Но на этом коммуникация с СБУ заканчивается — родственникам не сообщают, когда и как их близкие попадут на обмен и попадут ли вообще.

По данным, озвученным президентом Владимиром Зеленским в интервью турецкому телеканалу «ТRT», в начале марта, украинская сторона передала россиянам в Минске перечень из «более 200 лиц» для обмена. Но фамилии и точное количество людей, которых Украина запрашивает на обмен, публично не оглашаются. При этом в «республиках» регулярно сообщают о новых задержанных.

В открытом доступе есть списки украинских граждан, арестованных по политическим причинам на территории России и в Крыму, на который Россия распространяет свою юрисдикцию. Их ведут правозащитные организации, такие как Amnesty International, «Мемориал» в России, «Центр гражданских свобод» в Украине и другие. На эти списки опираются правительства стран Европы, США и Канады в своих официальных обращениях к России с требованиями освободить политических заключенных. Списки используют для международных общественных адвокационных кампаний.

«Большой обмен» заключенными, 7 сентября 2019 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

На сегодня в списке политзаключенных «Центра гражданских свобод» (ЦГС), 89 человек. Еще недавно там были фамилии Олега Сенцова, Александра Кольченко, Романа Сущенко, Павла Гриба и других украинцев, освобожденных 7 сентября прошлого года.

Александра Матвийчук, глава правления ЦГС, считает, что сентябрьский обмен стал уникальным в своем роде: Российская Федерация до этого долго отказывалась связывать Минские соглашения относительно Донбасса и освобождение людей из этого списка. Это позиция лично президента Владимира Путина: он утверждал, что эти люди никакого отношения к войне на Донбассе не имеют, а значит, и к договоренностям, достигнутым в 2015 году в Минске. Фактически российская сторона подтверждает эту позицию и сейчас — «пасхальный обмен» не затронул заключенных в Крыму и России.

Один из пунктов соглашений, которые были подписаны с целью деэскалации вооруженного конфликта на востоке Украины, — освобождение и обмен всех заложников и незаконно удерживаемых лиц на основе принципа «всех на всех». В реальности — это обмен «всех подтвержденных на всех подтвержденных». Подтверждают списки в Минске в ходе переговоров рабочей подгруппы по гуманитарным вопросам Трехсторонней контактной группы.

Переговорщики от украинской стороны также получают данные о задержаниях на неподконтрольных территориях, которые собирают и проверяют правозащитные организации. Татьяна Катриченко, координаторка «Медийной инициативы за права человека» (МИПЛ), рассказала «Ґратам», что вплоть до декабрьского обмена передавала конкретные кейсы плена Валерии Лутковской, представительнице от Украины по вопросам обмена в Минске. В феврале вместо нее главным переговорщиком в Минске президент Владимир Зеленский назначил генерала-майора СБУ Геннадия Кузнецова.

«Пасхальный обмен» оставил общественников в недоумении.

«Если раньше в обменах участвовали либо военнослужащие, либо «шпионы», то сейчас сложно сказать, каких людей возвращает украинская сторона», — говорит Катриченко. 

Список людей, которых передали Украине 16 апреля представители «ЛНР» и «ДНР» появился на сайте Офиса президента только по окончанию обмена. В нем 20 фамилий, хотя еще накануне в ОП заявляли, что готовятся принять 19 человек. В списке оказались почти все те же люди, имена которых опубликовали уполномоченная по правам человека в «ДНР» Дарья Морозова и руководитель рабочей группы по обмену военнопленных при парламенте «ЛНР» Ольга Кобцева еще в начале апреля — так они публично подтвердили, что «республики» готовы проводить обмен. В их списке не было только Вадима Сирыка. Но 16 апреля «ЛНР» передала его Украине. 39-летний житель Запорожской области — это все, что о нем известно. О многих остальных в списке известно не намного больше. 

Помилованные и освобожденные. Кого и как Украина обменяла на заключенных из сепаратистских «республик»

«Боевики по собственной инициативе пытаются передать людей под видом шпионов и диверсантов, людей, которые совершали другие преступления на неподконтрольных территориях. Обмен для них — единственная возможность выйти на свободу» — уверена Татьяна Катриченко из МИПЛ.

Она предположила, что люди в списках боевиков могли оказаться за деньги. Эту возможность подтверждают участники предыдущих обменов. Например, луганский бизнесмен Денис Секацкий, которого «ЛНР» освободила 29 декабря, говорил в интервью «Цензор.НЕТ», что «республики» вымогают деньги у заключенных, обещая взамен внести их в списки на обмен. Свобода обошлась ему в 32 тысячи долларов, — рассказал он. 

 

Родственники заключенных просят поговорить

Когда родственники заключенных увидели в списке на обмен 16 апреля фамилии неизвестных людей, вместо фамилий их близких, за которых они борятся многие месяцы, они записали обращение к Владимиру Зеленскому.

«Мы рады, что проводится очередной обмен, но нам надоело видеть, как в списки на обмен попадают люди, не имеющие отношения к конфликту на Донбассе. И после очередного обмена заливаться слезами. Господин президент, вы знаете, что в нечеловеческих условиях находятся сотни преданных Украине людей. Может вам стоит обратить внимание именно на таких людей», — обратилась жена Валерия Матюшенка к Зеленскому.

Ее муж в плену в «ДНР» с 2017 года — его задержали по обвинению в шпионаже в пользу Украины, пытали и приговорили к 10 годам лишения свободы. Вместе с ней обратились к Зеленскому родственники еще семерых заключенных.

Оксана Захтей с дочерью — семья заключённого Андрея Захтея проводит флешмоб #ПоговорітьЗНами. Фото: страница Оксаны Захтей в фейсбуке

#ПоговорітьЗНами, — призывают президента с помощью флешмоба в фейсбуке и семьи политзаключенных. По словам Ильи Каверникова, сына Владимира Дудки осужденного в России по делу «украинских диверсантов», общение прекратилось после обмена в сентябре. Супруга еще одного осужденного по делу «украинских диверсантов» в Крыму Андрея Захтея — Оксана утверждает, что если Офис президента не услышит их и теперь, родственники заключенных будут пикетировать Банковую после отмены карантина.

В организации родственников заключенных «Украинская ассоциация пленных» считают, что при составлении списков на обмен нужно учитывать разные факторы: принимал человек участие в защите суверенитета Украины или он был осужден по криминальным статьям, был ли он участником незаконных вооруженных формирований, возраст, состояние здоровья и время пребывания в плену. 

«Сегодня должна быть приоритетность, градация граждан, которые находятся в плену», — говорит в комментарии «Ґратам» глава ассоциации Анатолий Поляков, бывший заключенный в «ЛНР». 

Журналист Станислав Асеев после освобождения из плена. Фото: Стас Юрченко, Радіо Свобода

С ним согласен журналист Станислав Асеев, которого освободили после двух лет в тюрьме в «ДНР», считает, что принцип — «мы не делим наших граждан на категории, поэтому забираем всех, кого отдают» — не допустим в вопросе обмена. Когда 29 декабря вместе с ним был освобожден Евгений Бражников, который участвовал в избиениях и пытках украинских заключенных в тюрьме на территории бывшего завода «Изоляция», Асеев вместе с другими бывшими пленными дали об этом показания правоохранительным органам. 4 марта СБУ предъявила Бражникову подозрение в пытках и участии в террористической организации и задержала его.

«Есть гуманитарные критерии. Родные, записавшие обращение, говорят о том, что критерии такие должны быть», — поясняет правозащитница Александра Матвийчук. Речь идет о случаях, когда люди могут просто не дожить до следующих раундов переговоров — это заключенные со сложными болезнями, не получающие медицинской помощи, прошедшие через пытки или в тяжелом психологическом состоянии, потому что находятся в заключении уже не один год. 

 

Банковая хочет тишины 

Глава Офисе президента Андрей Ермак уверяет, что все заявления родственников проверяются и учитываются в работе согласительных комиссий.

«Все это — ради украинцев, которых должны извлечь из ада плена», — говорится в заявлении Ермака на сайте Офиса президента.

При этом, на Банковой считают, что публичность вредит процессу освобождения. После «пасхального обмена» там заявили, что «публикация в СМИ имен тех, кого Украина пытается вернуть, усложняет процесс их включения в списки на освобождение» и прямо попросили журналистов этого не делать. Обмен 16 апреля на Донбассе на линии соприкосновения освещали только российские журналисты. Украинские вынуждены были довольствоваться информацией только от Офиса президента. 

В день обмена президент Зеленский, который находился в тот момент с рабочей поездкой в Закарпатской области, попытался сгладить претензии к списку освобожденных. 

Владимир Зеленский на взлетной полосе во время декабрьского обмена заключенными. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Я радуюсь каждый раз, когда мы возвращаем и наших военных, и героев, и политзаключенных, и простых граждан Украины. Потому что для нас простые граждане такие же самые герои, потому что они были за решеткой, они защищали именно нашу страну, Украину, наш суверенитет, нашу территориальную целостность», — сказал президент. 

«Мы освобождаем всех и будем бороться, пока каждый украинец не вернется домой», — заявил он. 

Президент назвал обмен 16 апреля «третьим этапом взаимного освобождения удерживаемых лиц в рамках формата «всех на всех». Он утверждал, что украинская сторона настояла на нем, несмотря на карантин и пандемию коронавируса.

«Мы можем ждать окончания карантина и потом делать больший обмен, но наша сторона давила, что не нужно ничего ждать. Нам подтвердили 20 человек — давайте возвращать 20 человек. Если завтра будет еще два человека — будем двух человека возвращать, послезавтра будет 100 — возвращать 100», — сказал глава государства. 

В эфире ток-шоу Савика Шустера 17 апреля Зеленский сообщил, что следующий шаг — освобождение заключенных, содержащихся в России и Крыму. Трехсторонняя контактная группа продолжит встречи в видеоформате. 

«В Минских (договоренностях — Ґ ) не говорится про обмен, а про одновременное освобождение всех незаконно удерживаемых лиц. Там не говорится, что мы будем партиями освобождать, договариваться, кто попадет в первую, вторую и третью партию и кто сколько будет ждать и за какими критериями. Все это нарушение Минских договоренностей, за которым безразлично наблюдают в ОБСЕ и члены Нормандского формата Франция и Германия», — считает правозащитница Александра Матвийчук. 

«Ґрати» обратились в Офис президента и CБУ за комментариями. На момент выхода статьи ответа мы не получили. 

214 лиц незаконно лишены свободы на неподконтрольных территориях
214

лиц незаконно лишены свободы на неподконтрольных территориях

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств «У таких умовах щось планувати просто неможливо»

«У таких умовах щось планувати просто неможливо»

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов