«Я и мой народ не совершали ничего, о чем должны сожалеть. Крым — наш дом и нам некуда бежать». Последнее слово крымского татарина Энвера Омерова в российском военном суде

Энвер Омеров в суде. Фото: «Крымская солидарность»
Энвер Омеров в суде. Фото: «Крымская солидарность»

В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону крымские татары, обвиняемые по делу Белогорской группы Хизб ут-Тахрир, выступили с последним словом перед вынесением приговора. Одним из выступивших был 59-летний Энвер Омеров. «Ґрати» публикуют текст его выступления в суде.

На прошлом заседание прокурор запросил для Энвера Омерова 19 лет колонии строгого режима. Для его сына Ризы Омерова — 13 лет. Для инженера Айдера Джаппарова обвинение запросило 18 лет заключения.

Все трое были задержаны сотрудниками ФСБ 10 июня 2019 года. Энвер Омеров и его сын Риза — родственники еще одного фигуранта дела Хизб ут-Тахрир — Рустема Исмаилова, задержанного в октябре 2016 года в Симферополе. Таким образом, в одной семье по обвинению в участии в террористической организации, преследованию подверглись отец, сын и зять.

Энверу Омерову предъявлено обвинение в организации деятельности террористической организации (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Ризе Омерову и Айдеру Джаппарову вменили участие в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ). Позже всем добавили обвинение в приготовлении к насильственному захвату власти организованной группой (часть 1 статьи 30 и статья 278 УК РФ).

Все трое отрицают причастность к террористической и любой насильственной деятельности. Российский правозащитный центр «Мемориал» признал их политзаключенными.

 

Перед началом свой речи хочу обратить внимание суда, что мое выступление будет эмоциональным. Вы должны понимать наше состояние, что у нас на душе. Хотя понять нас сможет только тот, кто находится здесь — за решеткой.

Несправедливость в отношении нас и все эти обвинения, к которым мы не имеем ни малейшего отношения, вызывают у нас гнев и возмущение. Нас просто не слышат или не хотят слышать.

Ваш опыт работы судьей и профессиональное чутье, я уверен, подсказывает вам о нашей непричастности к преступлениям. Даже следователь управления ФСБ по Крыму и Севастополю Сергей Босиев в первый день ареста на повышенных тонах обвинял меня, говоря: «Как вам не стыдно, вы создали террористическую ячейку!». На что я отвечал: «Вы что с ума сошли, что вы такое говорите?». Однако слушать нас никто не хотел. А через восемь месяцев, когда он изучил дело, прослушал аудиофайлы, он при всех сказал: «Энвер Викторович! Простите меня». Я спросил: «За что?». Он сказал: «Оказывается, это я ошибался. Вы никаких собраний не проводили и никакой вы не организатор!». Я сказал: «И вот, что мне теперь делать, когда дело уже заведено». Он ответил: «Было бы хорошо если вас Украина обменяла».

Конечно было бы хорошо, однако меня лишают моей родины, моего дома и моих родных и моей больной мамы.

Я это говорю к тому, что как бы то ни было, но я в своей речи никого не оскорбляю. Мы себя так не ведем. Мы — мусульмане, и нам запрещает это нам наша религия и наша богобоязненность.

И как сказал Посланник Аллаха (Да благословит его Аллах и приветствует): «Жизнь мусульманина — это его религия», «Приказывайте добро и запрещайте зло».

Ислам — это религия добра и справедливости.

Статистика говорит, что террористические акции совершают и христианские организации. Однако никто не говорит про христианский терроризм. И я считаю, это очень правильно. Так же и по отношению к нашей религии — Исламу неприемлемы понятия «исламский терроризм», «воинствующая идеология» и т.д. Потому что у терроризма нет ни религии, ни национальности.

Ислам в Коране запрещает подобные преступные действия. И это считается величайшим грехом.

Сказал Аллах: «Тот, кто убил одного человека все равно, что убил все человечество. А кто спас жизнь одному человеку все равно, что спас все человечество».

Бисмилляхи-р-рахмани-р-рахим. 

Наш небольшой крымскотатарский народ очень долго испытывал притеснения и игнорирование своих гражданских прав после депортации из Крыма 18 мая 1944 года на Урал и в Среднюю Азию из-за обвинений в предательстве родины, несмотря на то, что 30 тысяч крымских татар воевали на всех фронтах в составе Красной армии. Среди них — дважды герой советского союза, лётчик-истребитель Амет-Хан Султан, три героя Советского Союза, два генерала, много кавалеров орденов. Все партизанские отряды в Крыму, в основном, составляли крымские татары, и командиры отрядов были крымские татары. Одна из них — Алиме Абденанова — зверски замучена фашистами, ей присвоено звание героя.

Я с детства рос в обстановке, когда крымских татар не пускали в Крым, не отпускали за границу, не давали поступать в Высшее Морское училище, вешая на наш народ ярлык — предатели. Я долго прожил у моря в Новороссийске. Мечтал стать капитаном дальнего плавания. Успешно закончил школу. Спортсмен, кандидат в мастера спорта. Но поступить в Новороссийское Высшее морское училище мне не дали. Тогда я поступил в училище на моториста-матроса, закончил его с красным дипломом, но в загранку меня так и не пустили: сказали прямо — потому что крымский татарин. Потом армия, после армии — совхоз. Поступил в техникум, назначили бригадиром. Потом —переезд в Крым.  Я взрослел и понимал, что на тот момент была такая политика государства в отношении нашего народа. Но это меня не озлобило и не подтолкнуло к противоправным действиям. Я понимал, что придёт время и все встанет на свои места. 

Энвер Омеров с внуком. Фото: «Крымская солидарность»

Мы долго добивались переезда на свою родину в Крым. Но когда в конце 90-х годов наш народ стал массово переезжать в Крым, местное население встретило нас очень настороженно и даже агрессивно. Сработала пропаганда, люди ждали нас, как дикарей, которые будут всех резать и убивать, а увидели в нас честный и трудолюбивый народ. Те, кто жил в Крыму рядом с татарами ещё до депортации, даже обрадовались, потому что знали нас, жили с нами всегда в дружбе. И до сих пор в Крыму есть русские бабушки, которые чисто говорят на крымскотатарском языке и вспоминают нас добрым словом. 

После возвращения тоже было не все гладко: участков под строительство домов не давали, прежние дома вернуть было невозможно. Но шло время, и все эти вопросы потихоньку решались, мы стали обустраиваться на родной земле. После долгих скитаний мы почувствовали себя дома. Начала возвращаться наша культура, наш язык, стали открываться крымскотатарские школы, детсады, университеты. Начала возвращаться наша религия.  Народ стал возвращаться к истокам своей веры, нравственности, к отказу от греховных деяний. Как и другие народы наш народ заразился болезнью порочности. Бич нашего общества сегодня — это пьянство, наркотики, прелюбодеяние, воровство и даже убийство. Ислам, как бальзам для больной души, стал исправлять наш народ. Мы стали на путь исправления путем религиозного просвещения, так воспитали своих детей, и так же воспитываем своих внуков. 

Мы очень радовались, что мы на родине. Нас стали признавать, как народ, со всеми национальностями мы жили дружно и без всяких конфликтов.  Межнациональные браки — свидетельство этому. 

В Крыму стали открываться Медресе — религиозные мусульманские учебные заведения, проводить халка — уроки по чтению Корана, изучению арабского языка. Из Турции различные религиозные мусульманские организации отправляли в Крым учителей в наши мечети, чтобы обучать нас религии.  Мы изучали ее, а она — основа всей нашей жизни, не только молитва — намаз и пост, — но и вопросы воспитания детей, бракосочетания, отношения между людьми и т.д. 

И казалось, что основные проблемы народа решены, хотя, конечно, оставалась ещё куча всяких вопросов, но не все сразу, как говорится.

И вот — март 2014 года. В Крыму в разных населённых пунктах стали появляться БТРы, военные, вооружённые до зубов, верховный совет захватил спецназ — 100 человек, через паромную переправу стали переправляться солдаты, военная техника. Россия захватила Крым. Как проходил «референдум», мы видели и знаем. 

Наш народ опять стали притеснять. Сначала запретили и объявили народный орган — Меджлис экстремистской организацией, запрещенной в России. 

Потом стали крымскотатарских бизнесменов притеснять. А потом взялись за нас — верующих и всех нас в Крыму объявили в «террористической деятельности против РФ». Безосновательно, не утруждаясь в приведении фактов. Пара скрытых свидетелей и решено. Преследование поставили на конвейер и уже более ста человек — крымских татар проходят по этому делу.

Энвер Омеров участвует в акции в поддержку адвоката Эмиля Курбединова, после открытия административного дела против него. Фото: «Крымская солидарность»

Когда в уголовных делах отсутствуют чёткие и ясные доказательства, когда сторона обвинения — прокурор, при допросе скрытых свидетелей наводящими вопросами помогает им отвечать так, как нужно обвинению, когда игнорируются все положительные характеристики, показания свидетелей защиты, когда сотрудники ФСБ и скрытые свидетели путаются в своих показаниях, потому что лгут, но это никак не влияет на исход судебного процесса, —  это все свидетельствует о том, что уголовное дело сфабриковано, построено на лжи и явно политически мотивировано. 

Видимо, кому-то очень нужно, чтобы нас посадили в тюрьмы на долгие сроки. Никого не волнует чужая судьба, многодетные семья, здоровье. Главное, таким способом можно подняться на службе, получить новое звание, премии — все это выдавая за борьбу с терроризмом. 

У меня нет к вам личной неприязни, да и не может быть, мы с вами не друзья и не знакомые. Я хочу использовать свое законное право на защиту себя и всего своего народа. Это мое последнее слово в рамках данного суда, но, ин ша’а Ллах, не последнее слово истины перед очевидной и, к сожалению, повторяющейся тиранией и геноцидом крымскотатарского народа и Ислама.

Хочу обратить внимание, что вы сами нарушаете закон Российской Федерации, а также все нормы международного права.

Конституция РФ гарантирует верховенство международного права над национальными законами. Согласно четвертой Женевской конвенции, которую РФ приняла и подписала, то, что меня — гражданина Украины, вынужденно насильственно вывезли с территории Крыма, подвергли российскому правосудию и военному трибуналу РФ, — является грубым нарушением многократных решений международных институтов, не признающих Крым российским, но признающих действия РФ агрессивными, вывоз граждан с Крыма на территорию России — нарушением гуманитарного права и гибридной депортацией, а все уголовные дела в Крыму политически мотивированными репрессиями по национальному и религиозному признаку и борьбой с убеждениями и инакомыслием.

Это преступление и нарушение, в которых погрязла вся система РФ. А сегодня вашими руками пытаются показательно в лице нас казнить и приговорить всех крымских татар. При этом наглым образом говорят о законности, состязательности и презумпции невиновности, делая вид, что суд тщательно рассматривает каждое доказательство, при этом игнорируя и не давая нам возможности изобличить ложь, на которой построено все уголовное дело.

Мы видим, как игнорируется международное право и гарантии в отношении людей и народов.

Посмотрите, за что судят нас и десятки других моих соотечественников, в лице которых — весь крымскотатарский народ. Все уголовные дела — это предвзятые экспертизы псевдоэкспертов, которые не выдерживают никакой критики — об этом заявляют все правозащитные организации, запуганные скрытые свидетели, пропаганда раздора и конфликта в обществе, — вот основа, построенная на лжи под давлением политического режима, которая являются поводом сажать невинных людей на огромные сроки, лишать детей — отцов, матерей — сыновей, а общество — созидательных и полезных личностей.

Разговоры о политике, истории, исламском наследии, о нормах своей религии Ислам, о том, что является милостью, милосердием и миром, — стали преступлением. А конституционные права на свободу слова, мысли, вероисповедания — перестали существовать. Да, эти права просто игнорируются. Наши уголовные дела — это назначение преступников без преступлений.

Незаконное решение Верховного суда РФ от 2003 года Запрет в России и признание террористической исламской партии Хизб ут-Тахрир в 2003 году стало поводом для возбуждения таких уголовных дел. Для преследований за наши мысли, взгляды, мнения, озвученные дома за чаепитием, в то время как лишь малая часть попавших она страницы СМИ пойманных на коррупции и воровстве полковников и генералов ФСБ, а также чиновников всех рангов, фактически разваливают Россию и ее конституционный строй.

Может покажется политизированным сравнение современных преследований и уголовных дел в Крыму с геноцидом 1944 года и царского периода России в 1783 году, на факты и методы этих действий говорят лучше, чем слова и пропаганда СМИ. 

  • 90% уголовных дел — против крымских татар,
  • 90% мест проведения профилактических работ и операций — места проживания крымских татар,
  • факты давления на стариков — это вверх безнаказанности силовиков в подавлении инакомыслия,
  • аресты целыми семьями, так сказать «семейные подряды»: Абдуллаевы, Куламетовы, Салиевы и моя собственная семья,
  • давление с целью запугивания на женщин, включая жен политзаключенных и матерей: Зудиева, Салиева, Мамедова, Умерова и другие,
  • высказывание чиновников: «кому не нравится — пусть уезжают, в Крыму вас ждет только тюрьма».

Это только малая часть того, что происходит сегодня в Крыму и что полностью идентично прошлому в истории моего народа.

Поменялись лишь формы и ярлыки.

  • НКВД, ГУЛАГ, КГБ — ФСБ, ЦПЭ, ФСИН
  • предатели — террористы и экстремисты
  • депортация — гибридная депортация

Я не питаю иллюзий в отношении исхода этого судебного заседания. Вы — лишь винтики в этой системе власти, выполняете приказы и вписываете свои имена подписями в преступных приговорах в современную историю крымских татар. Но на вас большая ответственность в вынесении решения суда, от которого зависят судьбы людей. Вам придется нести ответ за содеянное перед судом, как в этой жизни, так и перед Богом, от которого ничто не утаится. Помните об этом.

А сколько нам предстоит отсидеть из назначенных вами гигантских сроков известно лишь Богу.

Сколько бы ложью не стремились затмить истину, обман и клевета — правду, этого не произойдет. Аллах бросает истину в ложь и ложь исчезает. Ложь и несправедливость обречены на провал и погибель.

Как в прошлом ни народ, ни весь мир не принял ярлыки предателей, так и сегодня мой мудрый народ не примет ярлыки террористов и экстремистов. Как бы не стремились демонизировать крымских татар и радикализировать Ислам в Крыму — этого не было, нет и не будет. Многовековой ненасильственный опыт борьбы за свои права моего народа этому очевидное доказательство.

А сегодняшние массовые аресты активистов, гражданских журналистов, освещающих события, связанные с арестами, пытками, похищениями, массовые операции по запугиванию народа — показатель слабости и вопиющего беззакония, репрессий и борьбы с инакомыслием. И меня самого арестовали по дороге в Ростов-на-Дону на судебное заседание, которые я часто посещал.

Я горжусь, что я сын этого непокоренного мусульманского народа, горжусь стойкостью и единством народа, отвагой и героизмом дедов и прадедов, показавших примеры в прошлом, женами, ставшими горой за детей, семейный очаг и достоинство мужей. Безгранично благодарен всему джемаату, который, как в прошлом, так и сегодня, всегда рядом и не оставляет нас, наших детей и семей. Именно в единстве наша сила, в неизменности нашим мировоззренческим ценностям — наша сила и спасение.

Я и мой народ не совершали ничего, о чем должны сожалеть. Крым — наш дом и нам некуда бежать. Крымские татары — это наша национальность, Ислам — наша религия.

Я, Омеров Энвер Викторович, 1961 года рождения. Коренной житель Крыма, мусульманин, крымский татарин, политзаключенный, гражданин Украины, незаконно содержащийся под стражей с 10 июля 2019 года, ничего общего с предъявленным обвинением не имею. Никогда не был причастен к террористической деятельности и не буду. Это противоречит моей религии Ислам и является преступлением против человечности. Я мусульманин суннитского толка и Ханафитского мазхаба.

Обвиняемые по делу Белогорской группы Хизб ут-Тахрир в суде. Фото: «Крымская солидарность»

Все обвинения против меня, моего сына Ризы Омерова и Айдера Джеппарова — огульны и сфабрикованы.

Сроки, которые запросил прокурор и которые присудит суд, это сроки, которые вы назначили сами себе. И в Судный День перед Аллахом Господом миров все будут нести ответ, а вы тем более.

«Думаете Аллах не ведает, что творят беззаконники. Аллах им дал отсрочку до тех пор, пока закатятся их взоры», — Коран.

Ждите и мы подождем, а Аллах скор в расчете. И Хвала Аллаху Господу Миров.

И в конце хочу зачитать отрывок из повести Максима Горького «Мать».

Прошло сто лет и ничего не поменялось. Это речь Павла на суде, который судил людей и ссылал в ссылку за разговоры о справедливости, критику власти и т.д.

«Обидеть лично вас я не хотел, напротив, присутствуя невольно при этой комедии, которую вы называете судом я чувствую нотки сострадания к вам. Все-таки вы люди, а нам всегда обидно видеть людей, хотя и враждебных к нам, но так позорно приниженных служением насилию, до такой степени утративших сознание своего человеческого достоинства».

И от вас зависит — можно ли будет отнести эти слова к вам или нет. Сторона обвинения уже показала свое отношение к нам: предвзятость, игнорирование всех доводов стороны защиты, отсутствие желания детально изучить и разобраться в нашем деле; а лишь желание упрятать нас в колонию на большие сроки. Сроки прокурор уже запросил, не утруждая себя в приведении доказательств.

Непререкаемая репутация, исключительно положительные характеристики, честный и добропорядочный образ жизни, многодетные семьи, все, как говорится, — по боку. Как в басне: «Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать».

Мы готовы к любому приговору.

Мы мусульмане и уповаем лишь только на Аллаха.

И достаточно нам Аллаха как Попечителя и Защитника.

И вас призываем к богобоязненности. Бойтесь Всевышнего Гопода Миров. От человека зависит: или он получит довольство и награду Всевышнего или проклятие людей и Бога и наказание.

И в конце свей речи еще раз заявляю.

Мы не виновны.

Мы не террористы.

Все дело сфабриковано.

Вину не признаем.

Требуем применения к нам норм международного права.

Будем добиваться справедливости всеми законными способами.

Мы, наш народ и весь мир никогда не примет обвинения нас в терроризме. Требуем снять с нас все обвинения, прекратить уголовное преследование, оправдать и освободить из-под стражи. Не виновные не должны сидеть в тюрьме. А вы знаете прекрасно, что мы не виновны. И пусть справедливость восторжествует.

«О люди свидетельствуйте и выносите решение по справедливости, чтобы в Судный день не пришлось сильно сожалеть о содеянном и когда уже никогда, ничего невозможно будет изменить».

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов