«Гордость и злость». Как столица Украины пережила первые дни российского вторжения — репортаж Татьяны Козак

Разбитый автомобиль российской ДРГ на Воздухофлотском проспекте. Фото: Татьяна Козак, Ґрати
Разбитый автомобиль российской ДРГ на Воздухофлотском проспекте. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

В Киеве сегодня завершился усиленный комендантский час, длившийся полтора суток.

Журналистка «Ґрат» Татьяна Козак рассказывает, как столица пережила первые дни атаки российских войск.

 

Бой на Шулявке

Россия начала «военную операцию» против Украины 24 февраля. Одна из целей — окружить и блокировать Киев, захватить украинское правительство. Попытку прорваться в Киев войска РФ совершили уже 25 февраля. После восьми утра с севера попыталась зайти диверсионно-разведывательная группа, которая переоделась в форму украинской армии и передвигалась на захваченной технике ВСУ: две боевых бронированных машины «Козак», три КрАЗа и ГАЗ-66. Бой завязался в спальном районе Оболонь — люди писали в соцсетях, как слышат автоматные очереди, и выкладывали видео перестрелки, снятые из окон. ДРГ удалось остановить. Российские военные не выжили и пострадал, по меньшей мере, один гражданский — боевая машина россиян проехалась по машине вместе с водителем.

Следующую попытку прорваться в город армия РФ предприняла рано утром 26 февраля с западной стороны города — в районе Шулявки. Там попыталась проехать колонна военного транспорта с переодетыми в форму ВСУ россиянами. 

Последствия боя на Шулявке. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

На подъезде к Шулявке вдалеке был виден столб дыма. 

«Эта ночь была — страшное дело. И там мост взорвали на Берестейке. Бахали — мама не горюй!» — говорит Нина Степановна, пожилая женщина с палочкой, местная жительница. 

Она провела эту ночь в бомбоубежище, расположенном в соседнем здании института. 

«Там скамейки, вода, туалет, шо надо. Хлебчика там, чаек берем. Ну, надо ж выживать, ребята. А что делать. Мы же не виноваты —  и вы не виноваты», — растерянно говорит она. 

Но Нина Степановна ошибается — мост не взорван, а дым идет от подорванных грузовиков. Я убеждаюсь в этом, когда удается подойти ближе к месту боя. Для этого приходится обойти квартал.

Отделение Новой почты возле эпицентра боя стоит без окон. Под ногами — плотный слой из разбитого стекла, обломков снарядов, гранат и гильз. Еще не убрали некоторые части человеческих тел — вернее, их остатки. 

Здание Новой почты, пострадавшее в результате боя. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

«Вот осколок», — показывает Владимир мне свой трофей величиной больше ладони.

Он вместе со своей старенькой матерью, женой и детьми тоже провел ночь в бомбоубежище, а утром сходил посмотрел, что произошло.

Осколок, оставшийся на месте боя. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

Ближе к полудню район оживился. Некоторые его жители соорганизовались и помогают украинским военным, которые приняли утренний бой, а теперь проводят зачистку. 

«Начали им носить чай, кофе. Что скажут, то и носим. Мы уже тут не в первый раз. Вон, видите кульки. Понимаете, моя участь маленькая. Что можем, то и несем людям», — говорит 50-летняя Светлана.

Ночь она провела дома и наблюдала происходящее из окна.

«В два часа ночи проснулись от того, что начались взрывы, автоматные очереди. Тут где-то над домом, над новостройкой, увидели сильную такую вспышку. Поняли, что обстреливают Киев».

Когда она это говорит, ее голос дрожит. После тяжелой ночи она впервые заплакала.

«Берем себя в руки. Уже нет страха. Есть внутри гордость и злость, — говорит женщина и добавляет, — Мы не будем никогда съезжать. Это мой город, я родилась тут».

Для некоторых жителей района ночные события стали последней каплей, и они решились выехать. Из подъездов выходят группки людей с чемоданами на колесах и направляются на железнодорожный вокзал. 

Последствия боя на Шулявке. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

Ливанцы Ямин и его жена везут коляску с двухмесячным малышом. Они в Киеве живут два года — приехали из Бейрута, который тоже находится в тяжелом экономическом положении из-за политического кризиса. 

«Пока найдем хотя бы спокойное место, чтобы продолжить жить, — говорит Ямин о планах своей семьи. — Едем на вокзал и хотим на запад, до Львова». 

Там их ждут друзья, уехавшие раньше. Во Львове они планируют переждать, когда все стихнет, и вернуться в Киев. Есть и другой план, на случай затяжной войны — тогда поедут в Польшу, откуда вылетят домой. 

«Слышали-слышали и не поверили, что такая ужасная война будет», — говорит Ямин. 

Прощаясь, говорит: «Слава Украине!»

 

Ракета попала в многоэтажку 

Ложь российских властей о том, что их цель — только военные объекты, становится явной, когда в восемь утра 26 февраля крылатая ракета попала в жилой дом на проспекте Лобановского в Соломенском районе на юго-западе Киева. Чудом никто не погиб, но были раненые.

Генпрокуратура квалифицировала инцидент как военное преступление. 

Высотное здание в районе Жулян, в который попала ракета, 26 февраля 2022 года. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

Один бок высотки выглядит, словно его надкусили. Ракета разрушила несколько этажей с квартирами, часть пристройки, где был спортзал, обломки раздавили бежевый «Мини», припаркованный возле супермаркета рядом. Осколки разбили несколько балконов в соседних домах. 

«Мы живем в подвале паркинга. У нас много людей — где-то пятьсот. Организовали укрытие, автоматы взяли. И поднялись домой в 8 утра, перекусить, позавтракать. И блядь!» — не сдерживая эмоций, рассказывает местный житель о том, что произошло.

Николай, ему 68 лет, не живет рядом. Утром он ехал мимо и решил зайти в супермаркет «Новус» за хлебом — в городе его трудно достать, так как все идет на нужды теробороны. Магазин открывался только в девять, под дверями собралась маленькая очередь из трех человек.

Последствия попадания ракеты в многоэтажку в районе Жулян, 26 февраля 2022 года. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

«Я спрашиваю у охранника, через какие двери будет запускать, — вспоминает Николай, — Я ему говорю-говорю — и тут бабах! И раз — мы уже внутри помещения. Потом как посыпались стекла и эта вся ерунда… Нас спасло то, что козырек там хороший и нас сразу туда закинула волной в середину магазина. Если б ниже, нам бы все».

«Значит не мое время, — добавляет он, — А теперь тем более не боюсь». 

Из города Николай уезжать не собирается.

 

ДРГ на Воздухофлотском проспекте

На Воздухофлотском проспекте, немного ниже от покинутого российского посольства, этим же утром пыталась прорваться еще одна ДРГ. Теперь уже без маскировки — на «Урале» с российскими военными номерами. Но был расстрелян и, потеряв управление, съехал с дороги и врезался в жилой дом. 

Возле разбитого грузового автомобиля стоит сильный запах бензина, вытекшего из бака. Из кабины и кузова на асфальт стекает кровь. Тел нет — уже забрали.

Разбитый автомобиль российской ДРГ на Воздухофлотском проспекте. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

«Я бы еще оставил, чтобы лежали, — говорит местный житель, — Чтобы люди подумали — вот ваши «защитники»».

Так как я работаю в бронежилете, он, вероятно, подумал, что это могут быть кто-то из военных или теробороны. Мужчина нашел неподалеку подозрительный предмет похожий на маячок желтого цвета и хотел сообщить.

Армия и правоохранители просят киевлян быть бдительными, помогать вылавливать диверсантов и находить их метки. Жителей призывают делать коктейли Молотова и оказывать посильное сопротивление. Еще недавно мирные мужчины и женщины идут в ряды теробороны.

Люди просто берут сумки, выходят на улицу и спрашивают у встречных, где можно записаться.

«Добрый день, не подскажете, где тут тероборона?», — обращается ко мне пожилой мужчина. Представляется Александром, — Я еще вчера в своем районе ходил. Куда ходил, меня не взяли. Говорят, что старый. Мне уже восьмой десяток. А я компьютерщик, может, им такой нужен».

26 февраля власти сообщают, что усиливают военное положение и всем запрещено покидать укрытия до утра понедельника. Воскресенье прошло под звуки сирен.

Утром 28 февраля Минобороны сообщило, что ситуация была напряженная, так как российские войска постоянно пытались прорвать оборону Киева.

«В столице нашей родины ситуация под контролем», — завили в министерстве. 

Киев выстоял. Но российское наступление продолжается.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов