Эрцгерцог и шпион в киевской тюрьме. Дело Василия Вышиваного

Эрцгерцог и шпион в киевской тюрьме. Дело Василия Вышиваного

Вильгельма Габсбурга, или Василия Вышиваного, уже вряд ли можно отнести к незаслуженно забытым фигурам отечественной истории. Австрийский эрцгерцог, который почувствовал себя украинцем, в последние годы привлекает немало внимания. Ему посвящены не только научные публикации, но и художественный роман и даже опера на либретто Сергея Жадана, премьера которой запланирована на конец 2019 года. При этом если о Вильгельме во главе Украинских сечевых стрельцов в 1918-м пишут много, то о Вильгельме как киевском заключенном 30 лет спустя – значительно меньше.

«Ґраты» детально разобрали рассекреченное уголовное дело Габсбурга и его соратника Романа Новосада.

 

Арестант с двумя именами

В декабре 1947 года во внутренней тюрьме Министерства госбезопасности УССР (сейчас всем известное здание СБУ на улице Владимирской в ​​Киеве) появился непростой арестант. Его привезли самолетом из Вены с остановкой во Львове. Мужчине было чуть за пятьдесят, но выглядел он старше своих лет. На небольшом тюремном фото привлекает внимание не только его усталый и обреченный взгляд, но и грязный край рубашки – вероятно, те несколько месяцев, которые он провел в неволе, возможности менять или стирать одежду у него не было.

Несмотря на то, что фамилию, которую носил арестант, еще лет 30 назад знала вся Европа, на снимке его указали с ошибкой: «Габзбург», буква «з» вместо «с», еще и обернута в другую сторону. Вильгельм Габсбург-Лотринген происходил из древнего монаршего рода, который на момент его рождения правил мощной Австро-Венгерской империей. Правда, сам он происходил из периферической ветви Габсбургов, представители которой не могли претендовать на венский престол. Как и все принадлежавшие к династии Вильгельм носил титул эрцгерцога (архикнязя).

В МГБ со временем подпишут отдельное постановление: во всех документах указывать и второе имя Вильгельма Габсбурга-Лотрингена – Василий Вышиваный (на русском в документах – «Вышиванный»). Оно возникло как прозвище, которое нашему герою дали украинцы, но позже даже попало в его паспорт.

Василий Вышиванный. Постановление об уточнении фамилии. Фото из материалов дела

Из анкеты арестованного можно узнать, что он – уроженец итальянского города Пола (сейчас Пула, Хорватия – Ґ ). На момент рождения Вильгельма Габсбурга в 1895 году это была территория Австро-Венгрии, но с ощутимым итальянским влиянием вследствие длительного господства здесь Венецианской республики. После Первой мировой войны Пола отошла Италии. Примерно за год до описываемых событий город стал принадлежать социалистической Югославии. Очевидно, по старой памяти Вильгельм сказал чекистам, что это Италия.

Австриец, гражданин Австрии. Социальное происхождение – из «помещиков». Специальности и профессии нет, но это неправда – на тот момент он был предпринимателем. Не судим, что также не соответствует действительности – признан виновным в мошенничестве на территории Франции. Член Австрийской народной партии (существует до сих пор, имея треть мест в обеих палатах парламента нынешнего созыва – Ґ ). До ареста жил в Вене, на улице Фазангассе, рядом с дворцовым комплексом Бельведер, в британском секторе (после Второй мировой войны Вена, как и вся Австрия, была разделена на оккупационные зоны, контролируемые странами-союзниками – Великобританией, СССР, США и Францией – Ґ ).

 

Анкета Вильгельма Габсбурга-Лотрингена. Фото из материалов дела

На допросе подозреваемый перечислил языки, которыми хорошо владеет: немецкий, украинский, английский, французский и итальянский. Еще один или забыл назвать, или не назвал принципиально – польский.

Отпечаток пальца Вильгельма Габсбурга-Лотрингена. Фото из материалов дела

 

В деле есть точная дата задержания Вильгельма, которое больше походило на похищение – 26 августа 1947 года. Мужчина якобы пошел обедать из офиса своей фирмы, находившегося рядом с квартирой – тоже в британском секторе. А на самом деле он направился к ближайшему вокзалу Зюдбангоф – это уже зона под контролем СССР – вероятно, боялся ареста и решил выехать из города. Здесь, на вокзале, его и схватили трое советских военных с красными повязками на руках. Австрийская полиция, к которой впоследствии обратились знакомые Габсбурга, понимала, кто это сделал, но вмешиваться не стала. В конце концов, это был далеко не единичный случай – подобным образом в оккупированной Вене исчезли тысячи людей, и о дальнейшей судьбе многих из них вообще ничего не известно.

Даже постоянное пребывание в британской зоне не гарантировало бы Вильгельму-Василию безопасность. Двумя месяцами ранее именно оттуда советские «товарищи в штатском» на машине похитили его друга и соратника – 30-летнего украинца Романа Новосада.

Роман Новосад. Фото из материалов дела

В Украину Габсбурга и Новосада везли вместе, они проходили по одному делу. Министерство государственной безопасности подозревало их в работе на французскую разведку и связях с Организацией украинских националистов. Однако за Василием Вышиваным тянулся гораздо более длинный «шлейф» – врагом советской власти он был уже давно.

 

Эрцгерцог и «разбойники»

Но сначала Вильгельм стал другом украинцев. Он рос в родительском имении в польском городке Живец в западной Галичине – в те времена это были земли Австро-Венгрии. Отец нашего героя был патриотом Польши (независимого польского государства в начале XX века не существовало, но были перспективы его возрождения – Ґ ), и в его окружении не очень любили украинское население империи – в частности как потенциальных конкурентов в борьбе за Галичину. Юный эрцгерцог был наслышан об украинцах как о бандитах, «разбойничьем племени». В 1912 году Вильгельм, которому исполнилось 17 лет, решил воочию увидеть этот загадочный народ. Он садится на поезд и инкогнито едет в Ворохту, а дальше путешествует гуцульскими селами, так и не найдя никаких разбойников. Тогда в нем и родилась любовь ко всему украинскому, которая будет сохраняться всю жизнь.

Пока Вильгельм Габсбург учился в военной академии в Вене, началась Первая мировая война. В 1915 году, после выпуска, он идет служить на фронт и возглавляет роту 13-го уланского полка австро-венгерской армии. Бойцами полка были преимущественно украинцы с Золочевщины. Украинских солдат эрцгерцог считал одними из лучших в мире.

В этом окружении Вильгельм учит украинский язык и начинает читать произведения Грушевского, Франко, Шевченко и других. Солдаты его роты носили сине-желтые ленты и подарили командиру вышиванку, которую тот стал носить под униформой. Габсбург просит называть себя Василием, а чуть позже из-за рубашки получает прозвище Вышиваный. В этот период ему неоднократно приходилось защищать галицких украинцев, которых местные администрации, состоявшие преимущественно из поляков, арестовывали по подозрению в нелояльности к Австро-Венгрии.

В 1916-м Вильгельма-Василия отзывают с фронта. Достигнув 21-летнего возраста он, как и любой Габсбург мужского пола, автоматически стал депутатом австро-венгерского парламента. Теперь Вильгельм знакомится со многими украинскими политиками, а также с митрополитом Андреем Шептицким, и лоббирует украинские интересы на высоком политическом уровне. В частности перед новым императором Карлом, которого знал с детства, и у которого в начале 1917-го побывал на аудиенции.

Наиболее приемлемым путем решения «украинского вопроса» Вильгельму в это время казалось создание автономного Великого княжества Украины в составе реформированной на федеративных началах габсбургской монархии. В это княжество могли войти не только Восточная Галичина (а Западная, соответственно, Польше) с Буковиной, но и украинские земли, принадлежавшие России, и которые еще надо было отвоевать.

Часть исследователей считает, что сам Вильгельм в будущем видел себя во главе этого княжества. Он действительно выглядел идеальным претендентом на эту роль: с одной стороны – член правящей династии, с другой – знает язык и уже получил авторитет среди украинцев. Кстати, когда в 1916 году было создано Королевство Польское, первым кандидатом на корону считался отец Вильгельма Штефан. По мнению других историков, Василий Вышиваный лично не претендовал на украинский престол. Позже он сам писал об этом, подчеркивая, что согласился бы возглавить Украину только в случае, если бы этого захотело большинство ее жителей.

Между тем Российская империя исчезает, а у украинцев, живших на ее землях, появляется шанс построить собственное государство – была создана Украинская народная республика. По Брестскому мирному договору 1918 года, Австро-Венгрия и Германия должны были поддержать ее в борьбе с большевиками, направив свои войска, что вскоре и произошло.

Василий Вышиваный возглавил «Боевое образование Эрцгерцог Вильгельм», в которое вошел в том числе легион Украинских сечевых стрельцов  (украинское военное формирование, созданное в составе австро-венгерской армии в начале Первой мировой войны – Ґ ), и отправился на юг Украины, где шли бои с большевиками. Отряды во главе с Вильгельмом сначала вошли в только что освобожденный Херсон, а затем на два месяца оказались в Александровске (ныне Запорожье – Ґ ). Здесь эрцгерцог развернул бурную деятельность: налаживал мосты между стрелками-галичанами и местными жителями, сотрудничал с «Просвітой», для поднятия духа посещал вместе с подчиненными знаковые места казацкой истории. Сблизились бойцы Василия Вышиваного и с военными-«схидняками», в частности бойцами Запорожского корпуса армии УНР.

В апреле в Украине произошел государственный переворот – началась эпоха Гетманата Павла Скоропадского. Гетман, ставленник Германии, не нравился запорожцам и сечевым стрельцам. В кругах офицеров Запорожской дивизии созрел план: устроить еще один переворот и поставить во главе государства Вильгельма Габсбурга. Наиболее активно эту идею отстаивал знаменитый полковник Петр Болбочан. Эрцгерцог на такое предложение ответил неуверенно и стал советоваться с императором. Тот добро не дал – такое развитие событий непременно поссорило бы Австрию с немцами.

Гетмана беспокоил рост популярности Вильгельма. Беспокойство выливалось в жалобы, которые Скоропадский регулярно отправлял в Берлин.

Осенью 1918 года, после нескольких месяцев споров и интриг, Вышиваного наконец отзывают из Украинского государства и отправляют в австрийскую Буковину, где он вскоре попал в госпиталь. Эрцгерцог вообще не отличался крепким здоровьем. Самой серьезной из его болезней был туберкулез.

Пока Вильгельм лежал в черновицкой больнице, изменилась эпоха. Австро-Венгрия проиграла войну и распалось, Габсбурги потеряли трон. На Галичине провозгласили Западно-Украинскую народную республику. Украинцы Буковины пытались присоединить ее к ЗУНР, однако край захватила румынская армия – Вильгельм, чтобы избежать ареста, бежал во Львов. Вскоре пришлось ехать и оттуда – город захватили поляки. Впоследствии был свергнут режим Скоропадского, но на смену Гетманщины пришла восстановленная ​​УНР, трон Габсбургу уже никто не предлагал.

Примерно полгода Вильгельм провел в западноукраинских монастырях, а в июне 1919-го, во время путешествия по Карпатам, был арестован румынскими военными. После трех месяцев плена в Румынии его отпустили – этому способствовало руководство Украинской народной республики. Вышиваный едет в тогдашнюю столицу республики, Каменец-Подольский, и возглавляет отдел зарубежных связей главного управления Генерального штаба Армии УНР. Но для него было настолько неприемлемо соглашение с поляками, по которому Польше отходила Галичина, что в 1920-м он уходит в отставку и уезжает в Вену. В следующий раз Украину он увидит уже в неволе.

Формально Василий Вышиваный какое-то время оставался полковником Армии УНР и даже получал жалованье. Но вскоре это прекратилось: после его резких антипольских заявлений, которые напечатала австрийская пресса, правительство УНР, тоже переместившееся за границу, разрывает с ним отношения. По тем же причинам от него публично отрекся отец.

Вильгельм писал стихи на украинском – в это время в Вене выходит его сборник «Минають дні».

В кругах украинских политэмигрантов еще теплилась надежда на то, что поражение не окончательное, и советскую власть удастся преодолеть. В Вене Габсбург сближается с монархистами, которые все еще видели в нем привлекательную фигуру. Однако никакого результата это сближение не принесло.

По законам Австрийской республики каждый из Габсбургов мог получить гражданство и вообще право на проживание в стране только в случае официального отречения от любых претензий на правление. Вильгельм на такое отречение не пошел, поэтому не имел никакого гражданства и де-юре жил в Вене нелегально. В 1922 году он раздобыл пустой австрийский паспорт, куда вписал новое имя: Василий Вышиваный.

Политика на некоторое время исчезает из жизни Василия. Он покидает Вену и селится в Мадриде в гостях у дяди – короля Испании Альфонсо ХІІІ. В 1931-м Испания становится республикой, и Габсбург переезжает в Париж.

Во Франции Вышиваный возобновляет общение с украинцами – в частности на него вышли люди из недавно созданной Организации украинских националистов. Дважды состоялись его встречи с главой ОУН Евгением Коновальцем. С помощью Вильгельма националисты попытались получить новые источники финансирования.

В Париже хорошо знали, кем на самом деле является человек с паспортом на имя Василия Вышиваного. Его происхождение все еще позволяло заводить полезные знакомства и находить деньги на жизнь. Он, в частности, лично знал промышленника Генри Форда и банкира Джона Моргана-младшего. В Испании и Франции Габсбург пытался устроить разные коммерческие аферы, но успешного бизнесмена из него не получилось. В 1933 году умер отец, и братья Вильгельма, унаследовав пивоварню и земельные угодья в Живце, погасили его долги и назначили ежемесячную стипендию.

В 1934-м Вышиваный внезапно стал фигурантом уголовного дела. Его любовница, авантюристка Полетт Куйба, пыталась с помощью фальшивого банковского чека обмануть богатого француза, производителя алкоголя. На их встречу был приглашен Габсбург – вероятно для того, чтобы вызвать доверие потенциальной жертвы махинации. Сам Вильгельм позже утверждал, что не понимал, что происходит. Арестованная вскоре женщина сначала признала свою вину, а позже стала «перекладывать» ее на Василия Вышиваного, заявив, что полученные нечестным путем деньги должны были пойти на возвращение Габсбургов к власти. В то время это казалось вполне реалистичным сценарием. Версию подхватили влиятельные французские левые газеты, которых раздражала сама монаршая фамилия австрийца. Приговор пресса вынесла еще до суда. Опасаясь, что вердикт будет несправедливым, Вильгельм бежит в Австрию. Судьи дали ему пять лет тюрьмы, а Куйба осталась на свободе.

Американский историк Тимоти Снайдер, автор книги о Вильгельме Габсбурге «Красный князь», считает его невиновным в том преступлении. Исследователь, как и некоторые современники Вышиваного, не исключает, что это была спланированная акция спецслужб – польских, чехословацких или советских, которая должна была ударить по репутации Габсбургов и не допустить их реставрации. Эту версию подтверждает и то, что Куйба вскоре пыталась под чужим именем и вымышленным предлогом попасть в Австрию – вероятно для того, чтобы об этом скандале узнали уже в Вене. В страну ее не пустили.

Австрийские власти теперь стали более благосклонны к Габсбургам, чем в 1920-х, и уже не требовали от них отречения. Наш герой получил гражданство и настоящий паспорт – уже на имя Вильгельма Габсбурга, а не Василия Вышиваного.

Некоторое время Вильгельм считал себя сторонником австрийских и итальянских фашистов. Но в конце 1930-х его симпатии переходят к немецким нацистам, которых все остальные Габсбурги не любили, и это было взаимно. Дела в Европе шли к новой войне, и только эта война могла дать украинцам еще один шанс на построение собственного государства. Среди всех ведущих государств только Германия, как казалось, была заинтересована в возникновении независимой Украины.

Василий Вышиваный приветствовал аншлюс Австрии Третьим Рейхом и официально признал свою принадлежность к немецкой нации. Однако когда выяснилось, что создать украинское государство, пусть даже марионеточное, как Словакия или Хорватия, гитлеровцы не позволят, его приверженность сошла на нет. К тому же немцы арестовали брата Вильгельма, поляка Альбрехта, а его самого допрашивали в гестапо. И через некоторое время Габсбург, оставаясь в Вене, приобщается к антинацистскому подполью.

 

Французы, англичане, бандеровцы

Мы не знаем точно, когда и как Вильгельм начал работать против гитлеровцев. Снайдер предполагает, что в начале 1942 года он уже был агентом одной из западных спецслужб – возможно, британского Управления специальных операций, которое организовывало и поддерживало движения сопротивления по всей Европе.

В 1944 году Габсбург знакомится с молодым французом по имени Поль Маас. В некоторых протоколах его фамилия звучит немного по-другому – «Массе», но, вероятно, это вообще был псевдоним. Немцы вывезли Мааса из Франции в Вену и заставили работать на военном авиазаводе – делать чертежи. Поль имел связи то ли с английской разведкой, то ли с французским движением сопротивления, а возможно и с теми, и с другими, и передавал кураторам копии заводских схем деталей.

Вильгельм принял предложение Поля бороться с оккупантами вместе. Благодаря знакомствам с немецкими офицерами он стал ценным источником информации. От него француз получал данные о передвижении гитлеровских войск и военной индустрии немцев в Австрии. Позже на допросах Габсбург говорил, что им руководила исключительно ненависть к нацизму.

В годы войны у Вышиваного появился новый близкий друг – украинец, студент Венской музыкальной академии Роман Новосад. Он жил рядом, знал Мааса и иногда помогал выполнять некоторые просьбы француза. Как-то в 1944-м Вильгельм услышал от Романа, что тот познакомился с украинкой Лидой Тульчин, которая оказалась связной руководства «бандеровской» фракции Организации украинских националистов (настоящее имя – Анна Прокопович – Ґ ).

Роман Новосад. Фото из удостоверения личности, 1946 год

В конце войны украинские националисты понимали, что перед лицом советской угрозы их шанс на спасение – это союз с западными странами-победителями. Американцев, британцев и французов такой союз тоже мог заинтересовать – их беспокоило невиданное укрепление СССР по результатам войны. И Вильгельм решил стать посредником между ОУН и теми, кто стоял за Маасом.

С помощью Новосада Габсбург познакомил Лиду с французом. Тот согласился на сотрудничество с украинскими националистами и дал женщине первое задание – получить немецкие документы для британского летчика, которого сбили в Австрии. Лида все сделала.

От связной стало известно, что в Вену прибыл какой-то украинец, занимающий важное место в ОУН. Вильгельм сначала встретился в квартире Новосада, которая находилась в одном доме с той, которую снимал он сам, с этим человеком, называвшим себя Дмитрием и Владимиром, а дальше свел его с Маасом. Имя «Дмитрия-Владимира» на самом деле – Мирослав Прокоп, он был одним из руководителей ОУН и Украинского главного освободительного совета.

Мааса в 1945-м арестовал Абвер, но он, несмотря на пытки, никого не выдал. Вскоре в Вену вошла Красная Армия, и Поль оказался на свободе. Правда, вскоре его задержала советская контрразведка, но позже отпустила. Поль Маас поехал в родную Францию.

Лида тоже оставила Вену и оказалась в лагере перемещенных лиц в Баварии, которую занимали американские войска. А вот Вильгельм и Роман остались, хотя рисковали попасть в руки контрразведки СССР. Но вскоре город разделили на оккупационные зоны, и их дом оказался в британской. Они радовались – можно было чувствовать себя в относительной безопасности.

Во время войны Габсбург получил от Рейха большую денежную компенсацию за конфискованное нацистами семейное имущество в Живце, и теперь на эти средства основал три небольшие фирмы по производству красок, лаков и искусственных смол. А еще вступил в правоцентристскую Австрийскую народную партию, выигравшую первые выборы в обновленной Австрии и сформировавшей правительство. В деле также есть удостоверение члена некой Австрийской антифашистской организации на имя Вильгельма Габсбурга-Лотрингена явно послевоенных лет, но что это за структура и откуда у него был такой документ, непонятно.

Удостоверение члена Австрийской антифашистской организации на имя Вильгельма Габсбурга-Лотрингена. Фото из материалов дела

Маас как-то познакомил Вильгельма со своим коллегой Жаком Бриером. А тот, в свою очередь, в 1946 году вывел на Габсбурга французского офицера Жана Пелисье (или Пелисси). Последний сообщил, что у него есть задание от властей Франции – восстановить контакт с украинскими националистами, которые продолжали бороться с советским режимом. Противостояние между вчерашними союзниками, Западом и СССР, становилось все более очевидным и впоследствии переросло в то, что мы называем Холодной войной. Французы обещали помощь – самолетами забрасывать на советскую территорию агитационные материалы и десанты украинских бойцов, которые присоединятся к УПА. При этом сначала они выразили желание поговорить лично со Степаном Бандерой, но, поскольку это было слишком сложно, согласились на встречу с кем-то из его окружения.

Выслушав Пелисье, Вильгельм в первую очередь вспомнил о Лиде – но она была где-то в лагерях, связь с ней потерялась. Тогда Габсбург и француз решили отправить Новосада на ее поиски. Хоть это и было опасно, тот согласился. От Пелисье он получил пропуск во французскую оккупационную зону на западе Австрии. В документе указывалось, что Роман едет в Инсбрук дирижировать на концерте.

Новосад справился – не только добрался в Мюнхен, не привлекая внимания советских военных, но и нашел Лиду-Анну в лагере. В результате через некоторое время в отеле в пригороде Инсбрука на два дня встретились Пелисье, известный оуновец Николай Лебедь, Роман, Лида и Бриер. Непосредственно переговоры вели первые два. Новосад не знал, какие конкретно договоренности были достигнуты, однако услышал от французов, что они довольны.

Николай Лебедь. Фото из материалов дела

Примерно тогда же с помощью Вильгельма французская разведка завербовала украинца Василия Качоровского. В марте 1947-го в квартире в американской зоне Вены он слишком громко праздновал день своего рождения. Раздраженные соседи вызвали полицию. Австрийские правоохранители передали задержанного советским военным или чекистам. Управление контрразведки МГБ по Центральной группе войск, которое базировалось в Австрии, уже интересовалось Качоровским и несколькими месяцами ранее пыталось задержать его, но крепкий мужчина тогда отбился и убежал.

После допросов Качоровского в МГБ узнали, кто такие и чем занимаются Роман Новосад и Василий Вышиваный, хотя последний, очевидно, попадал в поле зрения спецслужб СССР не впервые. И после нескольких месяцев охоты задержали сначала первого, затем второго. Фактически Новосада схватили 14 июня, а Габсбурга – 26 августа. В большинстве документов фигурируют даты не задержания, а ареста, когда им уже избрали меры пресечения – 26 июня и 22 сентября соответственно. В некоторых публикациях путают эти даты, утверждая, что Вильгельма задержали в сентябре.

Снайдер пишет, что Качоровского вскоре казнили, хотя непонятно, из какого источника эта информация.

 

Из Вены в Киев

Держали Новосада и Вышиваного в тюрьме МГБ в Бадене недалеко от Вены, допрашивали здесь же. Против них возбудили одно на двоих уголовное дело, которое и сегодня хранится в киевском архиве.

Роман позже вспоминал: «…отношение к Вильгельму Габсбургу, как для чекистов, было достаточно корректное» – из этого можно предположить, что его не пытали. Об отношении к себе самому Новосад ничего не писал. Эрцгерцогу дали собственную миску для еды, тогда как другие арестанты той тюрьмы имели по одной на двоих.

У Вильгельма были больные сердце и легкие – и, конечно, никакой возможности нормально лечиться. То, как на состояние нашего героя повлияло содержание под стражей, становится понятным, если сравнить его венские фотографии до ареста и тюремные.

Вильгельм Габсбург до ареста. Фото: из материалов дела

Вильгельм Габсбург-Лотринген в тюрьме. Фото: из материалов дела

Первый зафиксированный протоколом допрос Новосада состоялся через 5 дней после его ареста, Вильгельма — через 9.

Допрашивали их несколько офицеров МГБ, но чаще всего – капитан, с августа 1947 года майор, Гончарук. Иногда следственные действия начинались в 22 часа – то есть проходили ночью.

Василий Вышиваный на вопрос о желаемом языке показаний ответил, что «может давать на украинском». Однако протоколы все равно писались на русском. Несколько ранних протоколов завершаются фразой «Протокол записан с моих слов верно, мне прочитан на понятном русском языке», но позже вместо «на русском» стали писать «на украинском». Новосад заявил, что может на русском или украинском, и следователи выбрали первый вариант.

В первых двух протоколах Габсбург расписывался на немецком и указывал при этом полное имя.

Подпись Вильгельма Габсбурга на немецком. Фото из материалов дела

А начиная с третьего, когда допрашивать начал Гончарук – кириллицей и только с фамилией.

Подпись Габсбурга кириллицей. Фото из материалов дела

Следователей изрядно интересовали далекое прошлое Вильгельма и его личные контакты с деятелями Первой освободительной борьбы – Петром Болбочаном, Симоном Петлюрой, Павлом Скоропадским. Но больше всего внимания уделялось сотрудничеству с Маасом, Пелисье и Лидой Тульчин.

Вышиваный на первых допросах пытался приуменьшить свою роль в Украинской революции – например, утверждал, что при Директории в Каменце-Подольском в 1919-м был лишь переводчиком (на самом деле он руководил отделом зарубежных связей главного управления Генерального штаба Армии УНР – Ґ ). Следователь прямо сказал, что не верит. Также в ранних протоколах Габсбург говорит, что встреча под Инсбруком была посвящена не налаживанию контактов французов с ОУН, а судьбе украинцев из лагерей перемещенных лиц. Но со временем признал все то, о чем уже успел рассказать Роман.

Несмотря на то, что подозреваемые каждый раз ставили свои подписи под фразой «с моих слов записано верно», некоторые ответы в протоколах явно формулировали сами следователи. «Мое пребывание на Украине являлось следствием захватнической политики австро-венгерских империалистических и правящих кругов» – вряд ли Габсбург говорил такими советскими пропагандистскими штампами. Такая особенность характерна для многих протоколов сталинских времен.

В ноябре чекисты Центральной группы войск решили передать дело и арестантов украинским коллегам, и перед Новым годом их перевезли в Киев. Допросы возобновились уже в январе, после праздников.

Киевские следователи не начинали с начала, а сразу перешли к теме, которая, кажется, интересовала их больше всего – англичан. Чекисты настаивали, что во время войны Роман с Вильгельмом через Мааса сознательно работали именно на спецслужбы Великобритании, а не на разведку французского Сопротивления. Габсбург сначала сопротивлялся и убеждал: о британских связях Поля услышал от Новосада уже тогда, когда Маас вернулся во Францию. Но в конце концов признался (или «признался»), что знал о работе Мааса на английскую разведку Secret Intelligence Service (SIS, она же MI6 – Ґ ) от него самого и был не против помогать в этом деле.

В Киеве допросы вел в основном капитан Лимарченко. Следствие продолжалось до мая 1948 года. Впоследствии фигурантов перевели из Внутренней тюрьмы МГБ в Тюрьму МВД №1 – она ​​же Лукьяновская.

Кроме свидетельств Габсбурга, Новосада и Качоровского к делу в качестве доказательств подшили показания нескольких других арестованных националистов. Один из них, например, утверждал, что слышал о контактах Василия Вышиваного с ОУН. Подшили также выписку из изданной во Львове в 1935 году книги «Украинские сечевые стрельцы» с упоминанием о пребывании Вильгельма на юге Украины в 1918 году.

 

До этапа не дожил

В обвинительном заключении Вильгельму Габсбургу-Лотрингену инкриминировали следующее:

  • Во время Первой мировой войны «осуществлял захватнические планы австро-венгерских правящих кругов и готовился стать гетманом Украины»;

  • Воевал с Красной армией (в документе указано название, актуальное на момент процесса – Советской армией) в 1918 году;

  • Служил у Симона Петлюры;

  • Развернул националистическую деятельность в эмиграции;

  • В 1944 году был завербован английской разведкой и выполнял ее задания. Это странный пункт – ведь в обвинительном заключении ничего не сказано о роли Габсбурга в налаживании контактов Мааса с ОУН – только о борьбе с немцами. То есть фактически одним из «преступлений» Василия Вышиваного признали борьбу против нацистов с «неправильным» союзником.

  • С 1945 года был агентом французской разведки, вербовал агентов, организовывал переговоры с ОУН и Австрийской народной партией.

Обвинительное заключение Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

 

Обвинительное заключение Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

 

 

Обвинительное заключение Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

 

Обвинительное заключение Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

 

Обвинительное заключение Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

 

Обвинительное заключение Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

«Советское законодательство было ретроактивным и внетерриориальним, оно достигало через десятилетия до времени перед образованием Советского Союза и через пространство к землям, над которыми Москва никогда не имела суверенитета», – справедливо отмечает по поводу обвинений Тимоти Снайдер.

У Новосада список получился меньше: принадлежность к националистической организации «Сич» (в действительности это общество украинских студентов в Вене, основанное еще в 1868 году – Ґ ), связи с Габсбургом и ОУН, работа на английскую и французскую разведки.

В обвинительном заключении указаны статьи сразу двух уголовных кодексов: на УК РСФСР опирались чекисты в Вене, на УК УССР – в Киеве. Роману инкриминировали шпионаж и участие в контрреволюционной организации, Вильгельму – то же самое плюс «вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию». Это все были разные пункты одной и той же «контрреволюционной» статьи. В украинском Уголовном кодексе это была статья 54, в российском – статья 58.

Как и в большинстве «контрреволюционных» дел того времени, судьбу Габсбурга и Новосада должен был решить не суд, а Особое совещание при МГБ СССР. Это был внесудебный орган, который выносил решение в режиме «конвейера» – без самих фигурантов, свидетелей, адвоката. Фактически решение принял Лимарченко, который подписывал обвинительное заключение: он просил Особое совещание дать обоим по 25 лет лагерей. На тот момент это было максимальное наказание – годом ранее советская власть на некоторое время отменила смертную казнь. Тогда же Лимарченко выдал постановление, согласно которому Роман и Василий должны были сидеть в особом лагере МВД. Такие лагеря в системе ГУЛАГа появились несколькими месяцами ранее, в них вместо каторги, которую одновременно отменили, отправляли политзаключенных.

Особое совещание, заседавшее в июле 1948 года, сделало так, как просило следствие – оба обвиняемых получили по 25 лет заключения.

Приговор Вильгельму Габсбургу. Фото из материалов дела

 

Приговор Роману Новосаду. Фото из материалов дела

При этом Роман должен был отбывать наказание в лагере, а Вильгельм – в тюрьме, что было значительно труднее. 12 августа чекисты в Москве определили, где именно он будет сидеть – в печально известном Владимирском централе, который имел статус особого.

Отправка Вильгельма Габсбурга во Владимирский Централ. Фото из материалов дела

Если бы героям этой статьи было суждено отбыть весь срок, на свободу они бы вышли в 1972 году. Новосаду бы исполнилось 55 лет, Вышиваному – 77.

Но Вильгельму даже не успели официально объявить решение Особого совещания. 1 июля с 17 камеры Лукьяновской тюрьмы его доставили в тюремную больницу. Арестант жаловался на слабость, головокружение, кашель и боль в груди и сердце. Врачи обнаружили двусторонний кавернозный туберкулез легких в открытой форме. В 23 часа 18 августа 1948 года, пробыв в больнице полтора месяца, Вильгельм Габсбург умер от туберкулеза.

Акт о смерти Вильгельма Габсбурга. Фото из материалов дела

 

Решение Особого совещания Вильгельму Габсбургу не сообщили из-за смерти. Фото из материалов дела

Где похоронили Василия Вышиваного, документы не сообщают. Есть предположение, что безымянная могила находится во дворе тюрьмы или на Лукьяновском кладбище.

Австрия отправляла в СССР запросы о судьбе своего гражданина. В ответ пришла только справка о приговоре – смерть заключенного скрывали. По Вене даже ходили слухи, будто Вильгельма Габсбурга-Лотрингена видели в Союзе живым. В 1952 году власти Австрийской республики решили: паспорт в 1930-х ему выдали неправомерно – ведь он не отказался от прав на престол – и аннулировала его гражданство.

 

«Фиделис»

Романа Новосада отправили сначала в Норильский, а затем в Озерный лагерь (Озерлаг) в Сибири, где он работал на строительстве Братской ГЭС.

Тюремное фото Романа Новосада. Фото из материалов дела

Если считать с момента похищения в Вене, в неволе он пробыл чуть больше девяти лет. В 1956 году советский лидер Никита Хрущев публично осудил своего предшественника Иосифа Сталина за создание культа личности и репрессии, и вскоре в лагерях появились комиссии по пересмотру политических дел. Именно такая комиссия Озерлага в июле того же года решила освободить Новосада, как «безосновательно осужденного».

Выписка решения комиссии по пересмотру политических дел. Фото из материалов дела

В выписке из протокола, которая есть в деле, не поясняется, почему осуждение Романа считают безосновательным. Решение комиссии кажется несколько странным. Несмотря на то, что некоторые пункты обвинения действительно не были подтверждены, в целом дело Габсбурга-Новосада не выглядит сфабрикованным. Позже Роман в воспоминаниях подтверждал контакты с ОУН и разведчиками – а это с точки зрения СССР было преступлением как при Сталине, так и при Хрущеве.

Ответ может крыться в ранее неизвестном факте из биографии Новосада, о котором в 2018 году сообщил запорожский историк Юрий Щур. В архиве Службы безопасности Украины он нашел сведения о том, что в 1956-м, незадолго до освобождения, Роман был завербован Комитетом госбезопасности и получил агентурный псевдоним «Фиделис» («Верный» в переводе с латыни – Ґ ). Напрашивается вывод: согласие на сотрудничество со спецслужбой было условием освобождения. Возможно, что заключенному обещали – в случае отказа он будет сидеть все оставшиеся 16 лет.

После освобождения Новосад поселился в Братске. Щур цитирует характеристику, которую позже дало «Фиделису» местное управление КГБ: «…больше склонен к участию в чисто контрразведывательных мероприятиях, а к проверке антисоветских элементов внутри страны относится пассивно, оценивая их как не несущие угрозы для Советского государства».

В следующем году агент получил первое серьезное задание: его приставили к двум австрийским гостям московского Всемирного фестиваля молодежи и студентов, подозреваемых в шпионаже. Очевидно, именно австрийцев прежнему жителю Вены поручили не случайно.

В 1962 году Новосад переезжает в Запорожье, где устраивается работать по специальности – в музыкальное училище.

«Я просматривал сообщения о ситуации в регионе, которые Запорожское управление КГБ отправляло в Киев, и именно среди них наткнулся на упоминание о Новосаде. И понял, что раньше уже слышал эту фамилию», – рассказал исследователь «Ґратам».

Впоследствии от агента «Гомера» запорожские чекисты узнали, что Роман позволяет себе антисоветские высказывания и общается с националистами, в частности с одним из бывших руководителей подполья ОУН Петром Дужим, который тоже жил в Запорожье.

В КГБ решили, что бывший узник снова взялся за старое. Запорожское управление хотело перевербовать его и использовать в работе против националистов за рубежом. Но получилось ли что-то из того, непонятно – в тех документах, которые нашел Щур, об этом ничего нет.

Когда перестройка принесла новую волну просмотров дел жертв репрессий, военная прокуратура полностью реабилитировала и Габсбурга, и Новосада. Это был 1989 год, Роман тогда жил в Симферополе.

Справка о реабилитации Романа Новосада. Фото из материалов дела

Именно Новосад стал автором первой публикации о Василии Вышиваном в независимой Украине – в 1992 году его воспоминания напечатал журнал «Украина». К тому времени имя эрцгерцога было забыто.

В середине 1990-х годов Роман участвовал в деятельности крымских патриотических организаций, иногда его видели на мероприятиях в Киеве. Дальнейшая судьба второго героя этой статьи неизвестна.

Рассекреченное дело Габсбурга и Новосада в 1994 году передали из архива СБУ в Центральный государственный архив общественных объединений Украины. В 2005 году личные документы и фотографии Василия Вышиваного, которые хранились в деле, через немецкого посла передали его племяннику, гражданину ФРГ Лео Габсбургу-Лотрингену. В деле остались копии тех бумаг.

При написании статьи были использованы архивное следственное дело Вильгельма Габсбурга-Лотрингена и Романа Новосада, опубликованные воспоминания обоих героев, книги «Красный Князь» Тимоти Снайдера и «Украинский патриот из династии Габсбургов» Юрия Терещенко и Татьяны Осташко, статья Юрия Щура «Дела запорожского УКГБ 1964 года: Роман Новосад – товарищ Василия Вышиваного, агент КГБ».

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств «У таких умовах щось планувати просто неможливо»

«У таких умовах щось планувати просто неможливо»

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов