«Дочка спрашивала: это Россия нам послала черный дым?». Репортаж из Львова после обстрела нефтебазы и оборонного завода

Спасатели тушат пожар на разбомленной львовской нефтебазе. Фото: Госслужба по чрезвычайным ситуациям
Спасатели тушат пожар на разбомленной львовской нефтебазе. Фото: Госслужба по чрезвычайным ситуациям

Вечером 26 марта Львов пережил второй ракетный обстрел с начала войны. Российские снаряды попали в местную нефтебазу и завод. Из-за взрывов над городом поднялся дым, а в окрестных домах, в том числе в школе, вылетели стекла.

По информации «Ґрат», со стороны Черного моря россияне выпустили более 50 ракет, но почти все они были сбиты в полете — до целей дошли менее десяти. По данным издания «Инсайдер», еще 18 ракет в это же время выпустили со стороны Беларуси. Их тоже сбивали силы ПВО.

Журналисты «Ґрат» побывали на месте обоих ударов, поговорили с местными жителями и рассказывают, как львовянам дался этот вечер.

 

Нефтебаза

После обеда 26 марта львовянка Любовь копалась в огороде у себя во дворе. Она живет на первом этаже двухэтажки, которая в 60-е была построена для сотрудников местной нефтебазы. В 16:40 Любовь услышала сигнал воздушной тревоги и пошла в дом предупредить о сирене мужа.

«Пришла в кухню, и мне показалось, что в окне птичка пролетела. И как только я осознала, что это не птичка, случилась эта беда — прогремел взрыв», — вспоминает Любовь.

Вместе с мужем они выскочили на улицу, и в этот момент раздался второй взрыв. От ударной волны на кухне посыпались стекла, а над нефтебазой, расположенной примерно в 300 метрах, поднялся огромный черный клуб дыма.

Чуть позже глава Львовской областной военной администрации Максим Козицкий сообщил, что российские военные выпустили из Севастополя по львовской нефтебазе две ракеты. По его словам, никто не погиб, но пять человек обратились за медпомощью. Козицкий не уточнил, насколько тяжело они ранены.

Спасатели тушат пожар на разбомленной львовской нефтебазе. Фото: Госслужба по чрезвычайным ситуациям

После удара над Львовом долго висел дым. На базе загорелись хранилища с соляркой — пожарные потушили огонь только на утро. По словам Козицкого, база полностью уничтожена.

Во время удара в соседней Польше находился президент США Джо Байден. В Варшаве он выступил с речью о войне в Украине и встретился с премьер-министром Денисом Шмыгалем. Мэр Львова Андрей Садовой считает, что ракетный удар по его городу — это «привет Байдену от российского агрессора».

На следующий день после взрывов во дворе у Любови до сих пор пахнет дымом и гарью. Окна на время она перетянула полиэтиленом. Во дворе реет большой желто-голубой флаг. Его повесил семилетний соседский мальчишка, отец которого пошел воевать.

«Я его спрашиваю: «Что делаешь, когда сирена?». Он мне рассказывает: «Я лезу под диван, беру подушку, включаю фонарик и там сижу». Прикольный такой малой», — смеется Любовь.

В доме напротив разбомбленной нефтебазы вылетели стекла. Жильцы перетянули их полиэтиленом. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

По двору носятся две собаки: овчарка и дворняга. По словам хозяйки, псы тоже сильно перепугались во время взрывов, прижались к ней и не отходили ни на шаг. Любовь говорит, что из-за дыма было тяжело дышать. Чтобы защититься от гари, вместе с мужем они надели респираторы.

«Мы на западе Украины другие. Мы с Россией, с той властью боролись с 1939 года, мы с ней не смирились. Последний УПАшник Партизан Украинской партизанской армии  вышел из карпатских лесов в 1960 году, — рассуждает Любовь. — Путин что, может заставить меня стать другой?! Он может заставить меня говорить не по-украински?! Такого просто быть не может! Если они, не дай Бог, сюда зайдут, у меня два варианта: или выехать за границу или пулемет».

В ста метрах от дома Любови ударная волна повредила здание склада, обшитое серым пластиком. Стекла выбиты, в стенах дыры, на земле разбросаны куски обшивки. Рабочие, которые ремонтируют здание, рассказали «Ґратам», что нашли на крыше и вокруг дома много осколков ракеты.

Возле самой базы дежурят медики и пожарные. Двое полицейских отгоняют журналистов от входа на предприятие.

Возле разбомбленной нефтебазы во Львове. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Дорога и заборы неподалеку покрыты маслянистыми пятнами. Местная жительница Ольга везет в коляске по тротуару четырехлетнюю дочь. Во время взрыва она с ребенком и мужем была дома. После первой ракеты спрятались в ванной, после второй побежали в укрытие — в подвал соседнего дома.

По словам Ольги, после взрыва дочка сильно испугалась, но в убежище стала играть с другими детьми и немного успокоилась.

«Она спрашивала: «Это Россия нам послала черный дым? А почему она к нам пришла? Когда они от нас уйдут?». Дети напуганы очень, но надеемся, что на них это никак не скажется», — говорит львовянка.

Ольга признается: до вчерашнего дня она рассчитывала, что россияне не тронут их район.

«Мы думали, что бочки пусты. Говорили, что это перевалочная база и там только переливают бензин или нефть. А оказалось так, как оказалось», — вздыхает она.

 

Завод

Через два с половиной часа после взрывов на нефтебазе Львов попал под повторный  обстрел. Городские власти полдня не сообщали, куда именно попали ракеты, и призывали жителей и журналистов не распространять фото и видео с места взрыва, чтобы не открывать врагу координаты. Это не мешало сотрудникам иностранных СМИ, которые с начала войны базируются во Львове, выходить в прямой эфир на фоне горящей нефтебазы.

На следующий день Львовская областная военная администрация все же сообщила, что во второй раз ракеты ударили по территории бронетанкового завода. 

Ударная волна выбила стекла в доме рядом с оборонным заводом во Львове. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Пенсионерка Ольга, живущая рядом с предприятием, вспоминает, что, когда в городе объявили воздушную тревогу, она ехала в маршрутке.

«После первого взрыва по городу было много пожарных и машин «скорой помощи», вдалеке я видела много черного дыма», — рассказывает Ольга. 

Она живет в панельной многоэтажке неподалеку от завода. Добравшись домой, Ольга пошла в церковь, помолилась и спросила, где находится бомбоубежище. Люди посоветовали ей идти в школу неподалеку, но она вернулась домой. 

«Когда был второй взрыв, я была в квартире, дом затрясло, я вышла на улицу и пошла в бомбоубежище в школе. Там были люди, конечно, всем было страшно, но чего вы хотите, война», — говорит пенсионерка. Ей и остальным жителям дома повезло, от взрыва он не пострадал.

В воскресенье с утра в греко-католической церкви, в которую накануне ходила молиться Ольга, месса. Завершая службу, священник обращается к прихожанам с проповедью:

«Призываем мужчин, которые имеют добрую и непринужденную волю, помочь нам с дежурствами в храме. Призываю вас приходить записываться у пономаря и выбирать время, когда вам будет удобно прийти на дежурство с семи часов вечера до семи утра». 

Роман Стефанив, парух настоятель парафии Церкви Успения Пресвятой Богородицы говорит, что во время воздушной тревоги люди приходят в храм, не только молиться, но и искать убежища — как правило, там есть подвал. Но в церкви  возле завода подвала нет — из-за высокого уровня грунтовых вод, его пришлось засыпать. Священник вспоминает, что во время удара он был в церкви.

«В нашей церкви большие пластиковые окна, они выдержали, просто вибрировали», — говорит он и добавляет, что не боялся после того, как 30 лет назад служил в армии. — Я понимаю, что нужно соблюдать правила безопасности, но также понимаю, что нечего бояться, нужно просто делать то, что ты делаешь». 

Рабочий заменяет стекла в доме возле разбомбленного завода во Львове. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

От удара по заводу в окрестных девятиэтажках частично выбило окна. С утра, не дожидаясь сотрудников коммунальных служб, жильцы самостоятельно убрали во дворах битое стекло. К обеду воскресенья сотрудник коммунального предприятия Степан пришел к подъезду одного из домов с несколькими новыми стеклами. 

«Сейчас важно заменить стекла в проемах на лестничной клетке, особенно внизу, чтобы, не дай Бог, дети не повыпадали», — объясняет он. 

Пока коммунальщик вставляет стекла, на лестничную клетку выходит Ирина женщина средних лет. Она рассказывает, что вместе с пожилой мамой живет в угловой квартире на восьмом этаже. Во время тревоги они не спускаются в убежище матери тяжело каждый раз спускаться во двор. Опасность они пережидают в коридоре квартиры. 

От взрыва пострадали не только окрестные многоэтажки, но и школа поблизости на первом этаже здания взрывной волной выбило три окна единственные в школе с деревянными рамами. Директор школы Андрей (он попросил не указывать его фамилию, чтобы нельзя было определить номер школы) рассказывает, что с началом войны городские власти разместили в здании временных переселенцев, но обстрел они не застали. Буквально за пару часов до атаки их переселили в другое место, и никто не пострадал.

«Все же понимают, возле какого объекта мы находимся, объясняет директор. Дай Бог, чтобы это было худшее, что с нами случилось».

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов